Полная версия

Главная arrow Право

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Этически некорректные приемы, методы и средства, используемые в процессе судебного спора

  • 1. Формальная победа — некорректная стратегия, определяющая всю тактику поведения участника спора. В соответствии с ней предполагается достижение победы на основе выигрыша во внешней форме ведения обсуждения: в красноречии, превосходстве над противником в ораторском мастерстве; в создании и использовании неравных состязательных условий в споре; в сознательном следовании приоритету целесообразности над справедливостью. Формальная победа является достаточно распространенной стратегической целью ведения судебного спора в условиях неправовой государственности, когда следование букве и духу закона подменяется внешними обстоятельствами и интересами: оказанием политического давления на органы правосудия, игнорированием роли адвокатуры в судебном процессе, организацией «кампаний» по борьбе с преступностью.
  • 2. Аргумент-гипербола — некорректный прием, связанный с преувеличением социальной или иной значимости исследуемого явления, общественной опасности совершенного обвиняемым деяния или, наоборот, преуменьшением важности и актуальности обсуждаемой проблемы с целью снять ее с повестки обсуждения. В адвокатской практике аргумент-гипербола имеет свои наиболее крайние выражения, когда, скажем, в судебном процессе доказательное выяснение обстоятельств дела подменяется полностью или частично аргументами к внешним для дела социальным условиям.
  • 3. Обращение к авторитету. Любая проблема, как известно, имеет свои теоретические источники и традиции разрешения. А потому соблюдение принципа преемственности в ее обсуждении, обращение к беспрекословным авторитетам являются обязательной чертой любого диалога. Другое дело, когда в споре все основные доводы участника сводятся к ссылкам на авторитетное мнение, когда в подтверждение своей позиции высказывается точка зрения лица, с которым оппонент просто не смеет спорить, даже если он и не согласен с ней, и, наконец, когда весь процесс обсуждения проблемы превращается в голое цитирование и комментирование приведенных авторитетных цитат. В таком случае речь идет не только о бескультурии спорящего, но и нарушении им этики спора.
  • 4. Обращение к аудитории — некорректный софистический прием убеждения, который заключается в том, что вместо обоснования истинности тезиса или опровержения мнения оппонента участник спора пытается ограничить доказательство апелляцией к мнению, чувствам и сомнениям аудитории слушателей. Затрудняя составить объективное и беспристрастное мнение о предмете обсуждения, такой противник обращается не к оппоненту спора, а к его косвенным участникам и слушателям, стремится привлечь их на свою сторону, взывая не к разуму, а чувствам. Если же обращение к аудитории сопровождается параллельным доказыванием собственной позиции, она не оценивается как неэтичная. В такой форме этот аргумент часто используется адвокатами в судах присяжных. Другое дело, когда все доводы сводятся к ней.
  • 5. Обращение к личности — некорректный прием убеждения, заключающийся в том, что один из участников спора содержательную аргументацию собственной позиции подменяет попытками приписать своему оппоненту реальные или мнимые положительные или отрицательные характеристики, которые возвеличивают или порочат его репутацию. Безусловно, что такой аргумент сам по себе этически некорректен, поскольку меняет плоскость обсуждения. К подобной аргументации можно отнести достаточно обычные случаи адвокатской практики, когда опровержение обвинения строится исключительно на анализе положительных качеств личности обвиняемого. Подобный случай описывает А.П. Чехов в рассказе «Случай из судебной практики», где со свойственным ему юмором показывает, как доводы адвоката подействовали не только на суд и публику, но и на самого обвиняемого, который, растрогавшись, сам во всем признался. Оборотная сторона медали — когда виновность лица аргументируется его низкими моральными качествами, а последние, наоборот, обосновываются составом совершенного деяния. В любом случае аргумент оказывается неэтичным.
  • 6. Обращение к силе — некорректное средство ведения спора, сходное с обращением к авторитету. Такой аргумент представляет собой угрозу оппоненту последствиями его упорства в доказывании собственной позиции. Аргумент нашел широкое распространение в период авторитарного стиля управления государством. По своей сути он отстаивает приоритет целесообразности результата спора над справедливостью.
  • 7. Обращение к невежеству — некорректный прием, заключающийся в том, что один из участников ссылается на неосведомленность или некомпетентность своего оппонента в обсуждении проблем, затрагиваемых в споре; использует аргументацию и упоминает в ходе спора о таких доводах и положениях, которые никому из участников обсуждения не известны, а потому не могут подвергаться проверке. В судебных прениях этот тип аргументации достаточно распространен. Для обоснования собственной позиции ссылаются на малоизвестные или трудно проверяемые факты, например, зарубежного опыта.
  • 8. Обращение к тщеславию — частный случай обращения к личности. Он сводится к тому, что один из спорящих проявляет подчеркнутую и чрезмерную любезность по отношению к своему оппоненту, проявляет угодливость, расточает непомерные похвалы и высокие оценки деятельности. Расчет на то, что под влиянием комплиментов другой участник обсуждения станет более покладистым к его мнению и доводам.
  • 9. Обращение к жалости — частный случай аргумента к аудитории или личности. Его смысл заключается в попытке обратиться к чувствам слушателей или оппонента, возбудить в них сочувствие, сострадание к сложной ситуации, в которой находится или оказался данный участник. Этот прием часто используется в процессе допроса подозреваемым, обвиняемым или подсудимым, пытающимся уклониться от ответственности за совершенное деяние.
  • 10. Абстрактный довод — аргумент, основанный на мнении, логических построениях, общих рассуждениях, но не на фактах, лежащих в основании обсуждаемой проблемы. Отвлечение от предмета спора в область пространного анализа общих вопросов, имеющих только косвенное отношение к делу. В практике ведения диалога следует строго следить за корректностью и фактической определенностью формулируемых вопросов собеседнику, чтобы не получить абстрактный, не основанный на знании фактов и обстоятельств дела ответ. Скажем, абстрактным и не относящимся к обстоятельствам исследуемого дела является ответ на вопрос, что знает опрашиваемый об информации по делу, полученной им от третьего лица, либо ответ на вопрос о мнении опрашиваемого по фактам, которые он сам не наблюдал. Такие вопросы имеют неэтичное основание.
  • 11. Переход от незнания к несуществованию — некорректный довод, отвергающий тезис или аргументацию оппонента лишь на том основании, что не имеет о них достаточной информации: раз я об этом ничего не знал, значит, этого нет. В практике судебного спора такой аргумент чрезвычайно затрудняет и затягивает обсуждение, особенно когда другие его участники хорошо осведомлены о сути отвергнутой информации. Это всегда вызывает раздражение и эмоциональное напряжение в диалоге. В юридической практике этот аргумент часто используется подозреваемым, обвиняемым, подсудимым, пытающимся уйти от ответственности за проступок ссылкой на неосведомленность о предусматривающем ее законе. Известно, однако, что незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение.
  • 12. Избирательная учтивость. Нередко в процессе общения стараются привлечь на свою сторону не всех оппонентов, а только самых влиятельных лиц, которые задают направление общему мнению. Этих лиц и делают объектом самых искусных внушений, пытаясь прежде всего им понравиться с помощью утонченной внимательности, лести. И если это удается, то даже самые неподатливые уговорам соглашаются со всеми доводами, каковы бы они ни были.

Можно привести следующий случай, заимствованный нами из книги об адвокате С. Лашо.

Во время своих защитительных речей, произносимых в суде, Лашо никогда не терял из виду двух или трех лиц из присяжных, казавшихся ему влиятельными, но несговорчивыми. Обыкновенно ему удавалось смягчить этих упрямцев, но однажды в провинции он наткнулся на такого, на которого не действовала никакая аргументация, несмотря на то, что Лашо расточал ее перед ним в течение целых трех четвертей часа. Это был первый из сидевших на второй скамье, седьмой по счету присяжный. Было отчего прийти в отчаяние! Вдруг, в самый разгар своих страстных убеждений, Лашо останавливается и, обращаясь к председателю суда, говорит: «Господин председатель, не можете ли вы приказать спустить занавес там, напротив: господин седьмой присяжный совсем ослеплен солнцем». Седьмой присяжный, покраснев, улыбнулся и поблагодарил. С этой минуты он уже был привлечен на сторону защиты.

Среди упомянутых выше некорректных приемов, затрагивающих этические проблемы в сфере тактики ведения диалога, можно также указать и на такие уловки, как умышленное затягивание времени ведения спора, упорство против очевидных доводов оппонента, отрицание собственных утверждений. Бестактна и аморальна аргументация, основанная на зависти и злобе, аргументация доводами, не имеющими отношения к существу дела.

Завершая рассмотрение проблемы культуры судебного спора, приведем несколько рекомендаций[1]. Реагировать на тактику уловок оппонента эффективно — это значит: (1) выявить сам факт использования такой тактики; (2) прямо вынести этот вопрос на обсуждение; (3) подвергнуть сомнению правомерность ее применения.

  • [1] См.: Аминов И.И. Психология делового общения: Учеб, пособие. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2008. С. 150.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>