Судебное следствие

Исследование доказательств осуществляется в судебном следствии. Только на исследованные в судебном следствии доказательства могут ссылаться в своих выступлениях участники прений сторон. Обоснованность приговора означает то, что такой акт должен строиться только на исследованных в судебном следствии доказательствах. Сказанное обусловливает очень важную роль участников судебного разбирательства в судебном следствии. Это, естественно, относится и к адвокату-защитнику. От него требуется самое активное, добросовестное, целенаправленное с позиции защиты участие в исследовании в ходе судебного следствия обстоятельств, образующих предмет доказывания по конкретному уголовному делу, в установленных пределах судебного разбирательства. Пассивного поведения адвоката-защитника здесь просто не может быть.

После оглашения обвинительных документов выясняется отношение подсудимого к предъявленному обвинению. Ответ подсудимого должен быть обязательно согласован с адвокатом-защитником.

Участвуя в допросе подсудимого, потерпевших и свидетелей, адвокат-защитник обязан понять механизм формирования их показаний. Здесь важно учитывать как объективные (например, природные условия), так и самые различные субъективные факторы (вик- тимность поведения потерпевшего, психофизиологические свойства названных участников судебного разбирательства, включая их темперамент, пол, возраст, профессию и др.).

Среди нравственных основ допроса адвокатом-защитником участников судебного следствия следует выделить:

  • (1) запрет постановки перед допрашиваемым наводящих вопросов;
  • (2) запрет на игру голосом (интонацией) при постановке вопросов, которые допрашиваемыми, как правило, хорошо усваиваются и приводят к соответствующему, окрашенному субъективными свойствами ответу (на вопрос, сформулированный в грубой форме нередко следует и такого же рода ответ);
  • (3) недопущение комментирования показаний допрашиваемого во время его допроса, попыток «ловить» его на слове;
  • (4) обязанность адвоката-защитника внимательно выслушать допрашиваемого, проявляя при этом выдержку, даже если, по мнению адвоката-защитника, допрашиваемый, к примеру потерпевший, дает явно ложные показания;
  • (5) не прерывать допрашиваемого, а выслушать его до конца (возникшие у адвоката-защитника вопросы он вправе задать допрашиваемому после дачи им показаний или ответов на поставленные вопросы);
  • (6) запрет на попытки скомпрометировать, унизить допрашиваемого, бросить тень на его показания;
  • (7) сдержанность, терпимость и строгая корректность по отношению к любым участникам судебного разбирательства. Что касается вопросов со стороны адвоката-защитника к подсудимому, то по своему характеру и содержанию они должны быть только такими, какие необходимы для защиты последнего. Адвокат-защитник должен с позиции защиты активно участвовать в производстве всех иных следственных действий (производства экспертизы, осмотра местности и помещения и т.д.).

При осмотре вещественных доказательств адвокат-защитник обязан внимательно осмотреть каждое из них, а также проследить за тем, чтобы не ускользнули из поля зрения суда вещественные доказательства, свидетельствующие о невиновности, меньшей степени виновности подзащитного, о наличии смягчающих или исключающих его вину обстоятельств. Сказанное в равной степени относится и к оглашению документов.

После исследования всех доказательств по уголовному делу судья опрашивает участников судебного следствия, в том числе подсудимого и его адвоката-защитника, желают ли они дополнить судебное следствие и чем именно. Адвокату-защитнику необходимо самым внимательным образом отнестись к этому. Заявленное им ходатайство должно быть согласовано с подзащитным.

По своему содержанию и характеру судебное следствие, вне всякого сомнения, конфликтный этап судебного разбирательства уголовного дела. Отсюда одно из нравственных требований, предъявляемых к адвокату, — это неизменная сдержанность и самая строгая корректность по отношению к суду, к государственному обвинителю, коллегам по защите. Адвокат ни словом, ни действием не должен допустить умаления достоинства суда или дать повод для упреков в неуважительности к правосудию. Сказанное в полной мере должно распространяться на взаимоотношения адвоката- защитника не только с перечисленными лицами, но и всеми другими участниками судебного следствия. Адвокат-защитник должен добиваться согласованного с позицией защиты решения, опираясь исключительно на исследованные в судебном следствии доказательства. Любой иной подход не согласуется ни с правовыми, ни с нравственными нормами защиты. Адвокат-защитник не должен снисходить до унижения самого себя; он юрист-профессионал, а потому обязан всем своим поведением на суде, четким оперированием соответствующими доказательствами отстаивать, доказывать правоту избранной им и его подзащитным позиции защиты.

После разрешения ходатайств и выполнения необходимых следственных действий председательствующий объявляет судебное следствие законченным и суд переходит к следующей части судебного разбирательства — к прениям сторон.

Прения сторон. На этой стадии адвокат-защитник противостоит стороне обвинения. Главное в ведении защиты в целом, в содержании и построении защитительной речи — умение занять позицию, опираясь на правовые и нравственные ориентиры. При этом защитник может применять только законные средства, неукоснительно соблюдая закон. У адвоката не только нет права на ложь, не только нет права на использование искусственных, надуманных, фальсифицированных доказательств — у него нет права на неискренность и лицедейство[1].

Защита должна осуществляться на основе согласованности позиции защитника и подсудимого по принципиальным вопросам, и прежде всего по вопросу признания или отрицания вины. Признание защитником виновности подсудимого, когда последний ее отрицает, означает нарушение права на защиту, обязанности защитника использовать все законные средства и способы защиты, не действовать во вред обвиняемому.

Что касается нравственной стороны такого решения, то здесь приходится идти по пути морального выбора в условиях морального конфликта, когда соблюдение одной нормы влечет за собой нарушение другой. Но предпочтение все же следует отдать нравственной обязанности до конца защищать от обвинения человека, который доверил свою судьбу адвокату, надеется на его помощь. А обвинение пусть поддерживает тот, кому это положено. Разумеется, защитник-адвокат в этой сложной ситуации должен использовать все возможности для опровержения обвинения, а также представить суду соображения о доказанных по делу фактах, говорящих в пользу подсудимого, положительно характеризующих его личность, и т.д. Необходимо учитывать, что сама позиция подсудимого, последовательно настаивающего на своей невиновности, может породить сомнение в верности обвинительной версии, что вправе использовать защитник в своей аргументации.

Структура речи защитника в прениях в какой-то мере напоминает структуру речи обвинителя, так как они посвящены одному предмету, хотя освещают его с разных сторон. Но здесь не предусмотрены жесткие каноны, которые определяют построение речи обвинителя, выступающего от имени государства.

В речи защитника ярко проявляется гуманизм самой профессии адвоката и его социальной функции, выполняемой в суде. Он стремится помочь человеку, который, пусть по своей вине, попал в беду, или же тому, кто вовсе не виновен, но может оказаться осужденным по ошибке в результате некритического отношения к необоснованному обвинению. Поскольку обвиняемый, представший перед судом, еще не осужден, защитник не меньше, чем другие участники судебного разбирательства, обязан уважать достоинство подсудимого, щадить его самолюбие.

Речь защитника должна в концентрированной форме представить суду все то положительное, что характеризует личность и поведение подсудимого. Все обстоятельства, смягчающие ответственность, установленные по делу, необходимо отчетливо и убедительно отметить в речи, а обстоятельства, отягчающие ответственность или доказанные сомнительно, оценить соответствующим образом. При характеристике подсудимого нельзя допускать преувеличения, вопреки фактам утверждать о несуществующих добродетелях подсудимого. Это может породить недоверие к речи и позиции защитника в целом.

Если защита ведется по групповому делу, а именно по делам с противоречивыми интересами подсудимых, то защитнику следует избегать в своей речи изобличения других подсудимых в совершении преступления, поиска теневых сторон в их биографии, возбуждения подозрения в отношении их порядочности. Как справедливо отмечал А.Л. Ривлин, сохранить нравственный такт и чувство меры в этих случаях — нелегкая задача. Здесь важно не превратиться в обвинителя другого обвиняемого в таких пределах, в такой форме, в которых нет необходимости[2]. Обострение коллизии между интересами подсудимых, пристрастное обвинение этих подсудимых со стороны их адвокатов неизменно причиняет ущерб интересам защиты обоих подсудимых. По утверждению Я.С. Киселева, «схватка между защитниками почти всегда ослабляет защиту в целом и укрепляет обвинение»[3]. Чувство взаимного уважения и подлинные интересы подзащитного, границы дозволенного и нравственные критерии должны подсказать адвокатам, как вести себя в подобной ситуации[4]. Данное положение подкрепляется п. 3 ст. 13 Кодекса профессиональной этики, согласно которому адвокат не может ради подзащитного ухудшать, имея возможность избежать этого, положение других подсудимых.

Недопустимо строить защиту на подчеркивании негативных сторон личности потерпевшего, его отрицательных нравственных качеств, тем более унижать достоинство потерпевшего. Если действия потерпевшего на самом деле способствовали совершению преступления, спровоцировали его и это имеет юридическое значение, то это обстоятельство может и должно быть освещено в речи защитника. Но всегда следует помнить, что потерпевший — жертва преступления, а судят того, кто обвиняется в причинении ему ущерба, горя, нравственных страданий.

В речи защитника недопустимо использовать доводы, несостоятельность которых очевидна. Обман, ложь, сознательное искажение фактов глубоко безнравственны. Они несовместимы с престижем адвоката как человека и как юриста, выполняющего гуманистические функции. А с позиций результативности защиты они опасны для судьбы клиента. Обнаруженный обман даже «в мелочах» подрывает доверие ко всему, что говорил защитник, так как честность градаций не имеет.

Судебная речь защитника будет тогда достигать своей цели, когда защитник владеет приемами судебного красноречия, искусством доказывать, убеждать, спорить. С развитием состязательного начала в российском уголовном процессе эти умения становятся все более актуальными.

В своей речи защитник прямо ведет полемику, спор с обвинением. Но сама манера этого спора не должна напоминать «потасовку», своего рода «игру без правил». Стороны вправе пользоваться лишь нравственно дозволенными приемами, обязаны соблюдать собственное достоинство, уважать честь и достоинство своих противников и других участвующих в деле лиц, помнить, что они обращаются к суду, уважение к которому проявляется и в соблюдении нравственных норм.

Таковы нравственные основы прений сторон и значение речей его участников для последующего постановления судом законного, обоснованного и справедливого приговора.

Поскольку приговор суда первой инстанции может быть пересмотрен судами апелляционной (гл. 43 и 44 УПК РФ), кассационной (гл. 45 УПК РФ) и надзорной (гл. 48 УПК РФ) инстанций, а также в порядке возобновления уголовных дел ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (гл. 49 УПК РФ), нравственные составляющие уголовно-процессуальной деятельности адвоката- защитника на этих стадиях заключены в качественной подготовке апелляционных, кассационных и надзорных жалоб и добросовестном участии в соответствующих судебных заседаниях.

  • [1] См.: Проблемы судебной этики. М., 1973. С. 240.
  • [2] См.: Ривлин А.Л. Организация адвокатуры в СССР. Киев, 1974. С. 141.
  • [3] Проблемы судебной этики / Под ред. М.С. Строговича. М., 1974. С. 262.
  • [4] См.: Ривлин А.Л. Указ. соч. С. 141.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >