Полная версия

Главная arrow Право

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Статус адвоката в советское и постсоветское время

Юбилейный значок, посвященный 50-летию советской адвокатуры

Отношение к адвокатуре в советское время далеко не всегда было объективным и доброжелательным. Во многом этому способствовали крайне скудная осведомленность об истории и благородных традициях этой профессии и «пролетарская» антипатия ко всему «буржуазному». Так, в 1922 г. на IV Всероссийском съезде деятелей советской юстиции звучали утверждения, что «адвокатура по существу своему — это лавочка». И хотя видный государственный и партийный деятель того времени Н.В. Крыленко, ставший впоследствии первым Председателем Верховного Суда СССР (1923—1924) и первым наркомом юстиции СССР (1936—1938), заступился тогда за адвокатуру («Это неправда, имеются тоже заслуги и у адвокатуры»), семь лет спустя А .Я. Вышинский, бывший тогда прокурором Верховного Суда СССР, заклеймил адвокатуру как «самое ярое контрреволюционное сословие». Широкую известность приобрел также язвительный отзыв В.И. Ленина об адвокатах из его письма к Е.Д. Стасовой и товарищам в московской тюрьме от 19 января 1905 г. Ленин в этом письме писал:

Адвокатов надо брать в ежовые рукавицы и ставить в осадное положение, ибо эта интеллигентская сволочь часто паскудничает. Заранее им объявлять: если ты, сукин сын, позволишь себе хоть самомалейшее неприличие или политический оппортунизм (говорить о неразвитости, о неверности социализма, об увлечении, об отрицании социал-демократами насилия, о мирном характере их учения и движения и так далее. Или хоть что-либо подобное), то я, подсудимый, тебя оборву тут же публично, назову подлецом, заявлю, что отказываюсь от такой защиты и так далее. И приводить эти угрозы в исполнение. Брать адвокатов только умных, других не надо. Заранее объявлять им: исключительно критиковать и «ловить» свидетелей и прокурора на вопросе проверки фактов и подстроенности обвинения, исключительно дискредитировать шемякинские стороны суда. Даже умный либеральный адвокат архи- склонен сказать или намекнуть на мирный характер социал- демократического движения, на признание его культурной роли даже людьми вроде Ад. Вагнеров etc. Все подобные поползновения надо пресечь в корне. Юристы самые реакционные люди, как говорил, кажется, Бебель. Знай сверчок свой шесток. Будь только юристом, высмеивай свидетелей обвинения и прокурора, самое большее противопоставляй этакий суд и суд присяжных в свободной стране, но убеждений подсудимого не касайся, об оценке тобой его убеждений и его действий не смей и заикаться. Ибо ты, либералишко, до того этих убеждений не понимаешь, что, даже хваля их, не сумеешь обойтись без пошлостей. Конечно, все это можно изложить адвокату не по-собакевически, а мягко, уступчиво, гибко и осмотрительно. Но все же лучше адвокатов бояться и не верить им, особенно если они скажут, что они социал- демократы и члены партии[1].

В ряды адвокатуры, конечно, попадали и люди непорядочные и корыстные, но не они определили лицо и деятельность всего адвокатского сообщества.

Конституции РСФСР и СССР вплоть до 1977 г. как бы не замечали существование адвокатуры, что также не лучшим образом отражалось на организации профессиональной подготовки и нравственном облике адвокатов, тормозило процессы профессионализации адвокатуры и повышение ее статуса и престижа в глазах общества. Профессиональная подготовка адвокатов была их личным делом и зависела от них самих. Адвокаты, получив фундаментальное юридическое образование и трудовой стаж по юридической специальности, наращивали свои знания и практический опыт путем самообразования, личного энтузиазма и корпоративных связей. В целом, оценивая советскую адвокатуру, крайне ограниченную в деятельности законодательством, можно сказать, что она не была приспособлена для обслуживания рыночных отношений. Ее малочисленность[2] и характер полномочий отвечали условиям тоталитарного государства и плановой экономики, когда гражданин был лишен частной собственности, сфера имущественных отношений была неразвита, а частная предпринимательская деятельность запрещена. Становление в России новых экономических отношений рыночного типа изменило требования к характеру, объему и качеству правовых услуг, предоставляемых физическим и юридическим лицам.

Научно-техническая революция и производственно-экономический прогресс оказали решающее воздействие на правовое развитие, выявив необходимость в юристах, в том числе адвокатах, нового стиля. На протяжении всего XX в. медленно осуществлялся поворот от юриста — представителя элитарной профессии — к юристу — представителю массовой, социально ориентированной профессии.

В начале 1990-х годов, когда в России начали происходить коренные изменения в политике, экономике и российском законодательстве, адвокатские структуры в стране были вынуждены перейти к новой практике и новым формам работы с клиентами, а также новым формам профессиональной подготовки адвокатов, в основном в форме стажировки за рубежом и организации юридических клиник при ведущих юридических вузах и факультетах страны[3]. Однако параллельно с утверждением рыночных отношений, свободного предпринимательства и нового для страны явления — рынка правовых услуг появились многочисленные «свободно практикующие» и соответственно свободные от какого-либо контроля юристы. Формируется квазиадвокатура в виде Госъюрбюро без проверки на профпригодность. Да и численность самой адвокатуры многократно возросла в 1990-е годы, нередко за счет лиц с неподтвержденными профессиональными и нравственными качествами. Об этом красноречиво свидетельствует значительное число жалоб на адвокатов[4].

Такое положение отчасти объяснялось и тем, что до недавнего времени в учебных программах юридических вузов адвокатуре уделялось явно недостаточно внимания по сравнению с судом, прокуратурой и другими правоохранительными органами. По справедливому замечанию авторов сборника «Адвокатура и современность», «такое неравенство сразу закладывает в студентах отношение к адвокатуре как к чему-то второстепенному. Вопросы адвокатской деятельности рассматриваются лишь в курсах уголовного процесса, организации суда и прокуратуры, что явно недостаточно. Чтобы сформулировать у будущих юристов правильное отношение в функции защиты, нужен обязательный самостоятельный курс по адвокатуре»[5].

Значение морально-этического отношения будущих юристов к функции защиты в уголовном процессе возрастает и в связи с возрождением в России суда присяжных, где рассматриваются наиболее сложные, нестандартные, неоднозначные дела об убийствах, изнасилованиях и других опасных преступлениях, наказуемых смертной казнью или длительными сроками лишения свободы.

Если сравнивать современный адвокатский труд зарубежных и российских коллег, то в западных странах прослеживается тенденция узкой специализации адвокатской деятельности (защита по одной категории дел), в то время как наши адвокаты должны быть специалистами широкого профиля. Они не могут заниматься, например, только семейными делами, жилищными вопросами или трудовыми спорами. Если они будут браться лишь за однотипные дела, то ничего не смогут заработать. Проблема также состоит и в российском менталитете. Как заявил один адвокат во время проводимого исследователем Н.М. Беловой опроса, «я веду дела своего постоянного клиента: сегодня он разводится, завтра попадает в ДТП, а послезавтра на него заводят уголовное дело. И это не редкость. Кроме того, может обратиться родственник моего клиента и попросить меня заняться его делами совсем иного профиля»[6]. В России в сравнении Западом адвокатов отличают не по специализации, а по именам, то есть насколько этот адвокат знаменит и востребован. Именно это обстоятельство и должно определять специфику профессиональной подготовки адвокатов в России, обусловливать постоянное их стремление к расширению знаний, умений и навыков. И хотя согласно Закону «Об адвокатуре» адвокатом может стать лицо, имеющее высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности (ч. 1 ст. 9), однако, по нашему мнению, ученая степень не заменит и не восполнит полноценного юридического образования. И эта ситуация также ждет своего правового решения.

В современных условиях возрастает общественный спрос на высококвалифицированных профессиональных защитников, подлинных «адвокатов-воинов», в совершенстве владеющих сложным искусством юридической защиты, умеющих активно, надежно и безошибочно защищать права и законные интересы своих клиентов от обвинительного уклона, недобросовестных или некомпетентных следователей, прокуроров и судей. Подчеркивая важное значение такой защиты, известный ученый-юрист и адвокат, выступавший в громких процессах XIX в., Л.Е. Владимиров (1845—1917) свое пособие по уголовной защите назвал «ADVOCATUS MILES» («Адвокат-воин»).

Таким образом, в наши дни, в условиях реформы правосудия, проблема профессиональной и морально-этической подготовки адвокатов нуждается не просто в своей постановке для обсуждения, а в своем разрешении.

Юбилейная медаль «145 лет адвокатуре» (2009 г.)

В последнее время отношение к адвокатам и адвокатской деятельности со стороны общества приобрело специфические нюансы, которые затмевают истинную роль адвокатуры. Если раньше под влиянием тоталитарной коммунистической идеологии доминировало отношение к адвокатам как к людям, защищающим преступников и изменников Родины, то сегодня на смену приходит ложное понимание роли адвокатуры в отправлении правосудия. Некоторые граждане считают, что помощь адвоката, скорее, доступна для состоятельных людей, осуществляющих свою деятельность в сфере крупного бизнеса и в криминальных структурах, а также видят в адвокате защитника проворовавшихся чиновников и должностных лиц от справедливого возмездия. Вполне определенное, мало привлекательное с точки зрения морали представление об адвокатах сформировано и в средствах массовой информации. В лучшем случае это пребывающие во славе и богатстве мэтры адвокатуры, «все трудозатраты которых сводятся к тому, чтобы произнести в суде несколько пышных, прочувственных фраз, после чего под аплодисменты публики со слезами на глазах подсудимому выносится оправдательный приговор»[7].

Вопреки распространенному мнению о высокой доходности адвокатской профессии статистика свидетельствует, что модных, известных и высокооплачиваемых адвокатов лишь единицы. За достаток и известность приходится платить изнурительным, часто неблагодарным и рискованным трудом, подорванным здоровьем, а иногда и жизнью. В то же время тысячи адвокатов материально обеспечены не лучше врачей, инженеров, учителей. Самое страшное, что адвокаты начинают истреблять друг друга, погрязая в интригах, сплетнях, склоках, неуважительных публичных отзывах друг о друге. Процветают перехват клиентов и взаимные оскорбления. Формируется психология волка-одиночки[8]. Данный фактор обусловливает необходимость обучения адвокатов методам повышения морально-психологической устойчивости и личной безопасности.

В определенной степени негативному имиджу может способствовать «неразборчивость» адвоката в клиентуре, корысть отдельных представителей данной профессии и даже предательство ими интересов государства и общества. Поэтому, заботясь об уважении адвокатской профессии, следует предъявить к адвокатам самые высокие требования соблюдения профессиональной этики и стандартов поведения, а прежде всего к воспитанию и обучению профессионально-важным навыкам, морально-психологическим установкам и привычкам профессионального поведения.

Как заметил русский и польский цивилист, знаток истории адвокатуры Е.В. Васьковский, для адвокатской деятельности характерно еще и то, что ни одна профессия не представляет для нравственности занимающихся ею лиц таких соблазнов, как адвокатура.

Парадоксальность данной профессии заключается в том, что врач, к примеру, имеет привычку нарочно затягивать лечение; ленивый учитель, продажный литератор — все они рискуют навлечь на себя осуждение общественного мнения и остаться в конце концов без работы... Но адвокат, приобретший репутацию искусного кляузника, пускающего в ход все средства, чтобы доставить победу своему клиенту, не только не останется без практики, а, напротив, привлечет многочисленную клиентуру. Кто начинает процесс, тот хочет его выиграть. В большинстве случаев тяжущиеся не разбирают, каково их дело с нравственной точки зрения и какие средства нужно употребить, чтобы одержать верх над противником. Само собой понятно, что, выбирая адвоката, они из двух одинаково знающих и талантливых отдадут предпочтение тому, который лучше соблюдает их интересы, то есть будет менее совестлив и разборчив в способах ведения дела. Поэтому адвокату выгодно быть нечестным1.

Хотя в самом институте адвокатуры и заложена некая безнравственная потенция, ее можно нейтрализовать, укрепив адвокатскую этику, основываясь на принципах законности, честности, справедливости, принципиальности. Какую славу оставит в памяти потомков нынешнее поколение адвокатов — зависит от того, какой нравственный выбор оно сделает. Перед таким выбором стоит каждый юрист, облеченный правом оказывать квалифицированную юридическую помощь.

  • [1] Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 9. С. 169—173.
  • [2] В начале 1990-х годов в России работало 80 коллегий, в которых состоялипримерно 16 тыс. адвокатов. Американская ассоциация адвокатов объединяла вто время более 500 тыс. человек.
  • [3] См.: Юридические клиники в России: Справочник. М., 2002.
  • [4] См.: Бойков А.Д. Статус адвоката: содержание, квалификационные требования ипринципы адвокатской деятельности: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010. С. 3—4.
  • [5] Адвокатура и современность /Академия наук СССР. Институт государства иправа; Ред. кол.: Б.Ф. Абушахмин и др.; Отв. ред. и авт. предисл. В.М. Савицкий. М.,1987. С. 86.
  • [6] Белова Н.М. Указ. соч. С. 68.
  • [7] Адвокатская практика. 2002. № 4. С.31.
  • [8] См.: Сергеев В.И. Адвокатура. Гражданское общество. Государство. М.: Юрист,2002. С. 130-139, 140-145.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>