Полная версия

Главная arrow Право

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Адвокатура после октября 1917 г.

После установления в России советской власти в октябре 1917 г. во всех сферах государственной и общественной жизни страны начались эксперименты: в государственно-территориальном устройстве, правовой системе, экономике, жизни крестьянства, армии, полицейской деятельности, образовании, искусстве и даже в брачносемейных отношениях. Не избежала крутых перемен и адвокатура. Так, согласно Декрету о суде № 1 от 24 ноября 1917 г. адвокатура вообще упразднялась. В то же время устанавливалось, что интересы личности в суде мог представлять любой обладающий гражданскими правами неопороченный гражданин. В результате Декрет обеспечивал доступ к осуществлению адвокатской функции практически всех лиц без ограничения образования, профессиональной подготовки, опыта и т.д.[1]

Декретом о суде № 2 (1918) адвокатура была восстановлена, но последующие декреты привели к стремительному сокращению численности представителей данной профессии. Закон запрещал гражданам обращаться за юридической помощью к адвокатам лично. Прошения по уголовным и гражданским делам необходимо было направлять руководству коллегии или в суд, и тогда эти инстанции назначали адвоката[2].

Со времен Гражданской войны (1917—1922), продемонстрировавшей возможность «обойтись как без обвинителей, так и без защитников», государство проводило дискриминационную политику в отношении адвокатуры, стремясь заменить старую адвокатуру организацией с минимальным составом адвокатов и минимумом функций, одновременно сворачивая юридическое обучение[3].

С 1931 г. после взятия курса страны на укрепление социалистической законности началось активное формирование новой советской адвокатуры. При этом смысл «советизации» адвокатского сообщества заключался в том, чтобы превратить адвоката в работника, который бы: (1) по-советски интерпретировал советские законы в границах революционной законности; (2) по-советски разбирался в существе юридических вопросов; (3) целью своей ставил не обслуживание клиента, а укрепление советского общества. В суде адвокату отводилась роль статиста, который был обязан публично признавать вину своего клиента, если это «было установлено обстоятельствами дела»[4].

Вопрос об организации адвокатуры и повышении ее роли в реализации права на защиту стал предметом оживленной дискуссии, возникшей в связи с обсуждением проекта новой Конституции СССР в 1936 г. После принятия Конституции важнейшим этапом в развитии советской адвокатуры стало Положение об адвокатуре СССР, утвержденное СНК СССР 16 августа 1939 г. Оно вернуло гражданское звание «адвокат», ранее замененное термином «член коллегии защитников», и утвердило модель адвокатской деятельности, действовавшую фактически до вступления в силу 2002 г. Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». По этой модели в условиях жесткой централизации государственной власти принципиальные вопросы внутренней жизни адвокатского сообщества, включая право отвода кандидатур, решало государство через Народный комиссариат юстиции СССР, а не само сообщество. По общему правилу в члены коллегии адвокатов могли быть приняты только граждане, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по специальности юриста не менее двух лет, что способствовало профессиональной адаптации адвоката[5]. Кроме того, адвокатские коллегии организовывали специализированную учебу адвокатов, их помощников и стажеров, занимались методической и издательской деятельностью, разрабатывали правила профессионального поведения[6]. Непосредственное руководство коллегией адвокатов осуществлял выборный президиум коллегии.

На адвокатов возлагалась обязанность не только осуществлять защиту в суде, но и оказывать гражданам и юридическим лицам иную юридическую помощь путем консультирования, дачи советов, справок, разъяснений, составления жалоб, заявлений и других документов. Однако адвокатская профессия все же не соответствовала своему истинному предназначению — обеспечивать правовую защиту человека и общества от нарушений со стороны государства, поскольку в советский период общество и государство воспринимались как неразрывное целое.

В период сталинских репрессий роль адвокатуры была сведена к минимуму. А в политических процессах ее участие было вообще исключено. Многие из адвокатов сами стали жертвами тоталитарного режима. Защита по уголовным делам хотя и играла определенную роль, однако принцип «признание вины — царица доказательств» ограничивал ее возможности. Соответственно адвокаты были в большей мере востребованы и оказывали реальную помощь лишь в гражданском процессе.

В эпоху хрущевской оттепели роль права и профессиональных юристов несколько усилилась. В 1957 г. на сессии Верховного Совета СССР было подчеркнуто, что адвокаты должны помогать «усилению социалистической законности и отправлению правосудия»[7]. Лишь в начале 60-х годов определенная либерализация политической жизни в СССР дала возможность вернуть адвокатуре ее истинное предназначение, сделать ее относительно независимой.

Именно такую цель ставило принятие в 1962 г. нового Положения об адвокатуре РСФСР, которое определило структуру и систему функционирования адвокатского сообщества. В основу организации адвокатуры был положен территориальный принцип ее построения. Кроме того, в ст. 16 этого Положения устанавливалось, что адвокат должен быть образцом моральной чистоты и безукоризненного поведения. Однако любые попытки разработать этический кодекс адвоката, как и представителей других профессий, пресекались «на корню», ввиду того что в основе правовой идеологии господствовал единый для всех моральный кодекс строителя коммунизма, которым были охвачены все сферы общественных отношений.

Только в 1970-е годы в отечественной философской литературе начали появляться отдельные публикации, возрождающие идею профессиональной этики. В научной этике как части философского учения появился раздел этики профессиональной. Активизация интереса к профессиональной морали привела к изданию в 1973 г. первой отечественной монографии по вопросам судебной этики. Ее авторами были ученые юридического факультета Воронежского государственного университета — Геннадий Федорович Горский, Лев Дмитриевич Кокорев, Дмитрий Петрович Котов. Их труд вызвал большой общественный резонанс, стал главной темой обсуждения среди отечественных процессуалистов, о чем свидетельствуют опубликованные на эту монографию за короткое время девять рецензий в центральной печати таких ученых, как В.Г. Беляев, А.Д. Бойков, Ю.В. Кореневский, М.С. Строгович и др.

Дальнейшие дискуссии привели к осознанию того, что профессиональная мораль не есть некая корпоративная мораль, возвышающая одну социальную группу над другой, защищая сословные привилегии и отделяющая этическим барьером представителей той или иной профессии от остального мира. Наоборот, утверждалось, что профессиональная мораль дополняет, развивает, конкретизирует общенародную мораль, воплощенную в общечеловеческих нормах нравственности. При этом к представителям тех или иных профессий она предъявляет повышенные и нередко специфические моральные требования[8].

С принятием Закона от 30 ноября 1979 г. «Об адвокатуре в СССР» и Положения об адвокатуре РСФСР от 20 ноября 1980 г. общее руководство коллегиями адвокатов стали осуществлять советы народных депутатов и их исполнительно-распорядительные органы как непосредственно, так и через министерства юстиции, отделы юстиции исполнительных комитетов краевых, областных, городских Советов народных депутатов. Положение об адвокатуре допускало непосредственное вмешательство органов государственной власти в деятельность адвокатских объединений, что, разумеется, слабо сочеталось с принципом независимости адвокатов при осуществлении своей профессиональной деятельности. В связи с этим адвокаты, фактически являясь орудием государства, зачастую лишь изображали некое подобие защиты.

Закон об адвокатуре в СССР 1979 г. внес существенный вклад в дальнейшее развитие и совершенствование законодательства об адвокатуре. С учетом предыдущего историко-правового опыта в нем было сформулировано несколько новых положений. Так, наличие высшего юридического образования для адвокатов стало условием, не допускающим исключений (ст. 5). Законом предусматривалось внесение изменений в действовавшее уголовно-процессуальное законодательство в целях реального обеспечения защиты в процессе; устанавливалось участие адвокатов в уголовных делах в качестве защитников, а также представителей потерпевших и других лиц. Очевидно, что в данном случае речь шла о защите обвиняемых. Это вытекало и из Конституции СССР, где в ст. 57 закреплялось, что граждане СССР имеют право на судебную защиту от посягательств на честь и достоинство, жизнь и здоровье, на личную свободу и имущество. При этом не упоминалось главное — защита от незаконного обвинения.

Произошедшие коренные преобразования в политической и экономической системе страны в 1990-е годы повлекли за собой глобальные изменения во всех сферах жизни государства и общества. Создалась принципиально новая правовая ситуация, требующая коренного пересмотра организационных принципов и законодательных основ деятельности адвокатуры как одного из основных механизмов защиты прав человека. Конституция Российской Федерации 1993 г. в ст. 2 закрепила, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, которые неотчуждаемы и принадлежат ему с рождения, гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. Провозгласив данные положения, государство взяло на себя обязанность их обеспечить, а адвокатура — помочь ему в этом трудном деле.

Существенно изменило статус адвоката, расширило его процессуальные права, принятие нового Уголовно-процессуального кодекса РФ (№ 174-ФЗ от 18 декабря 2001 г.), а также Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (№ 63-ФЗ от 31 мая 2002 г.). В организацию адвокатского сообщества были положены основополагающие международные принципы: (1) полная независимость адвоката при осуществлении адвокатской деятельности, (2) свобода высказываний в публичных судебных и иных выступлениях, (3) самоуправляемость адвокатских объединений, (4) добровольное вступление в адвокатуру, (5) право на создание ассоциаций, присоединение к международным сообществам адвокатов и участие в их работе, (6) соблюдение норм профессиональной этики, справедливости и гуманизма.

В результате реализации этих законов адвокатура стала более сплоченным сообществом, объединенным не только профессиональными рамками, но и общими целями, традициями и нравственными устоями. Существенно расширились полномочия адвоката, и был сделан серьезный шаг в направлении осуществления конституционных принципов на практике. Благодаря обеспечению государством нормальных условий функционирования адвокатуры стала доступной квалифицированная юридическая помощь для физических и юридических лиц.

По меткому выражению профессора Ю.П. Гармаева,

новейшее законодательство сделало профессионального защитника сильным противником, с позицией которого суду и стороне обвинения необходимо считаться, а потому тщательно готовиться к каждому состязательному «поединку» и ни в коем случае не оставлять без адекватных мер ни один факт противоправного, неэтичного поведения недобросовестного адвоката[9].

Возрастающее значение морали в российском обществе и понимание нравственной ответственности адвокатов перед обществом способствовали принятию 31 января 2003 г. Первым Всероссийским съездом адвокатов первого в истории российской адвокатуры Кодекса профессиональной этики адвоката. В нем установлены обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении профессиональной деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях российской присяжной адвокатуры, а также на международных стандартах и правилах адвокатской профессии. Кодекс способствует соблюдению адвокатами корпоративной дисциплины и профессиональной этики, обязывает их заботиться о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры, предусматривает основания и порядок привлечения к ответственности за нарушение этических норм.

  • [1] См.: СУ РСФСР. 1918. № 4. Ст. 50.
  • [2] См.: Хаски Ю. Российская адвокатура и Советское государство. (1917—1939).М., 1993. С.53.
  • [3] См.: Тарнопольский А. Члены коллегии защитников и их правовое положение//Рабочий суд. 1925. № 3. С. 9—11.
  • [4] Ундревич В. Советский суд и защита// Революция права. 1928. № 5. С. 271.
  • [5] См.: Адвокатская деятельность: Учеб.-практ. пособие / Под общ. ред. канд.юрид. наук. В.Н. Буробина. М.: ИКФ «ЭКМОС», 2003. С. 51—53.
  • [6] См.: Кучерена А.Г. Становление и развитие института адвокатуры в России. С. 25.
  • [7] Стецовский Ю.И. Советская адвокатура. М., 1989. С. 18.
  • [8] Бойков Л.Д. Указ. соч. С.30.
  • [9] Гармаев Ю.П. Нарушения профессиональной этики адвокатом. Иркутск: ИПКПРГП РФ, 2005. С. 23.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>