Полная версия

Главная arrow История arrow История римской культуры

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

СИНКРЕТИЗМ И ГЕНОТЕИЗМ. ПОПЫТКИ СОЗДАНИЯ ОФИЦИАЛЬНОЙ РЕЛИГИИ

В период кризиса люди все больше стремились объединить различные культы в некую единую и по возможности непротиворечивую религиозную систему. В первую очередь речь идет, конечно, о тех богах, которые в это время особенно почитаются. Так, Геракл—Геркулес предстает уже не только вечным борцом, но и небесным и солнечным божеством, одетым в звездный хитон и освещающим мир, сливаясь с Гелиосом—Солнцем. Козлоногий пастушеский бог Пан приобретает характер всеобщего божества, чему, конечно, способствует само его имя, которое по-гречески означает «Все».

Другим богом, которого его поклонники считали если не всеобщим, то главным, был Гермес Трисмегист (Гермес Триждывеличайший). Его поклонников называли герметистами. Герметисты исходили из уже ставшего привычным в греческой мысли противопоставления Бога и материи. Бог, являющийся Светом и Умом, представляет творческое начало, и он противоположен материи, порожденной тьмой. Ум рождает Логос и, созерцая в нем красоту и порядок, создает по этому образцу существующий мир. Вторым после Логоса творческим умом является Божество огня и духа, которое, в свою очередь, рождает еще семь духов, которые обнимают своими кругами весь видимый мир. Эти семь духов являются в то же время планетами и управляют миром через посредство судьбы. Третье создание первоначального Ума — Человек, созданный Умом по своему образу и подобию. Материя возлюбила Человека, и от их соединения произошел уже собственно человек, обладающий, таким образом, двойственной природой — смертным телом, полученным от материи, и бессмертной душой, унаследованной от первоначального Человека. Первоначальные существа, в том числе и человек, были обоеполыми, но затем по воле Ума, являвшегося в то же время и Богом, разделились на два пола для обеспечения дальнейшего их размножения. Бог является абсолютным добром и источником всякого добра в мире, материя — столь же абсолютным злом, а человек обладает и добром, и злом одновременно. В отличие от всех других существ обладающий бессмертной душой человек стремится к Богу, чтобы, поднявшись в принадлежавшие

Свету высшие сферы, самому стать божеством. Единственным путем достижения этой цели является обладание совершенным знанием. А для постижения этого знания необходимо отречься от всех мыслей и желаний, погрузившись в истину, сообщенную божественным откровением, идущим от Гермеса Трисмегиста. Это и был путь спасения.

Герметизм рассматривал мир как единство четырех составляющих его частей — неба, эфира, воздуха и земли. На небе обитают боги, которыми правит высший творец; в эфире живут звезды и светила, находившиеся под властью Солнца; воздух наполнен духами, управляемыми Луной; земля — обитель человека и всех других земных существ, и ими правит великий царь, душа которого божественна по своей природе, поэтому царь выше остальных людей. Более того, он сам является Богом, правда, последним в их числе. Царь как таковой не может быть злым, но злые демоны могут повлиять на его душу, и тогда он тоже оказывается неправедным. Единство всех частей мироздания определяет возможность их познания. Чтобы лучше познать богов, люди строят на земле их храмы и создают их видимые образы. Боги и демоны управляют миром и человеком, но и человеке помощью магических ритуалов может повлиять на богов и демонов и обратить их силу себе на пользу. Единство мира позволяет его различным элементам переходить один в другой. Отсюда в более поздних герменевтических трактатах возникает мысль о возможности превращения одних веществ в другие. С полным правом средневековые алхимики возводили свое учение к Гермесу Трисмегисту.

Несмотря на наличие некоторых философских идей, в целом герметизм был не философией (как неоплатонизм), а видом религии. Некоторые интеллектуальные спекуляции привлекали к нему образованные слои общества, а широкие массы людей интересовались содержавшимися в нем элементами магии и надеждой на собственное лучшее будущее. Но все же это учение было чрезмерно сложным, чтобы приобрести всеобщее признание.

Несмотря на свое греческое имя, Гермес Трисмегист фактически был восточным (точнее, египетским) богом. Вообще в это время в наибольшей степени универсальными становятся восточные божества. Так, Исида воспринимается как владычица не только Египта, но и любой другой страны; она вместе с Гермесом изобрела письмена; отделила Землю от неба и указала пути Солнцу, Луне и звездам, т.е. фактически явилась создательницей Вселенной; изобрела мореплавание и свела мужчину с женщиной ради воспроизводства потомства; научила людей почитать богов; установила в мире право и справедливость; дала людям понятие о красоте истины; указала народам их языки. Исиду вводят в эллинский пантеон, делая ее не только сестрой и женой египетского Осириса, но и старшей дочерью греческого Крона. Последнее обстоятельство делает Исиду главнейшим божеством греко-римской религии, ставя ее выше Зевса—Юпитера. Крон—Сатурн и Митра оказываются важнейшими божествами у митраистов, практически вытесняя других богов.

Таким образом, греко-римская религия начинает отходить от традиционного политеизма с огромным количеством богов, демонов, духов, наполнявших мир, когда в Италии было легче встретить бога, чем человека. Это позволяет говорить уже о новом качестве религии — о неоязычестве, для которого характерно стремление к объединению различных божеств в одно, могущественное, управляющее всем миром и каждым человеком в отдельности. По существу политеизм начинает переходить в генотеизм, поклонение только одному богу при признании существования и других божеств. Становление греко-римского генотеизма шло по пути объединения в одной фигуре образов самых различных божеств, когда другие божества воспринимаются как ипос - таси основного.

Это генотеистическое течение некоторые императоры попытались использовать для создания официальной религии, не просто признанной населением империи, но навязанной ему силой закона. Такая религия создавалась на основе культа солнца. Такой культ существовал у всех народов. Греки почитали Гелиоса, хотя в число своих великих богов его, пожалуй, не включали. Но постепенно Гелиос приобретает большее значение. Римский Соль очень долго был затемнен другими богами, особенно Аполлоном, который и воспринимался римлянами в первую очередь как бог солнца. Однако с приближением кризиса, как и другие второстепенные божества, он начинает выходить на первый план. Первые посвящения Непобедимому Солнцу появляются при императоре Адриане (117—138 гг.), при немже начинают на монетах чеканить изображение солнца. И все же на первых порах большее значение приобретает западно-семитский культ, вместе с другими восточными верованиями распространявшийся в Риме. Многое для его распространения сделали император Септимий Север, происходивший из Африки, где солнечный культ был весьма распространен, его жена, которая была родом из Сирии, и его сын Каракалла.

Во времена императора Элагабала (Авит) им были предприняты попытки сделать сирийский культ солнца официальным и главным в империи.

Император происходил из сирийского города Эмесы и являлся наследственным жрецом местного бога Эл-Габала, или Элагабала (Ге- лиогабала). Этим именем римляне назвали и нового императора, и под ним он вошел в историю. В момент провозглашения императором ему было всего 14 лет, и он все четыре года своего правления ощущал себя больше жрецом сирийского бога, чем главой римского государства. Уезжая в Рим, он взял с собой конический черный камень, являвшийся воплощением солнечного бога, и еще по пути в Рим издал эдикт, объявляющий Непобедимое Солнце Элагабала высшим богом всей Римской империи, которого все ее жители отныне должны были чтить более всех других божеств, включая Юпитера Наилучшего Высочайшего. Тотчас же в некоторых малоазийских городах началось строительство храмов новому богу, а когда Элагабал прибыл в Рим, то и там было возведено два храма, один из которых находился на Палатине рядом с императорским дворцом, а другой в садах, доступных всем горожанам. В обоих храмах вершилась служба по чисто восточному обряду, непонятному и не принимаемому римлянами. В летний праздник совершалось торжественное шествие из палатинского храма в садовый, во главе его на колеснице, запряженной белыми конями, восседал сам император, бывший главнейшим жрецом бога, а изображения всех других божеств сопровождали шествие, образуя свиту Элагабала, что подчеркивало верховенство последнего в новом пантеоне. Сирийские оргиастические ритуалы вершились и в самом дворце, откуда различные слухи, порочащие императора, распространялись в городе. Чисто восточный культ, не имевший никаких корней в римском сознании, навязанный властью, вызвал резкую оппозицию во всех слоях римского общества. Желая как-то смягчить эту оппозицию, император объявил о браке Элагабала с Вестой, а сам женился на одной из весталок. Это было воспринято римлянами как святотатство. «Брак» божеств был расторгнут, а второй «женой» Элагабала была объявлена пуническая богиня Целестис (Небесная), отождествленная с Афродитой Уранией. Результатами всех этих теологических изысканий стали свержение Элагабала и отмена всех его актов. Попытка введения официальной генотеистической религии на основе чуждого римлянам сирийского культа провалилась.

Преемник Элагабала Александр Север провозгласил равенство всех богов. В своей дворцовой часовне он поставил статуи Аполлония Тианского, Александра Македонского, Орфея, Авраама и Христа. В известной степени это было частным делом молодого императора, но отражало характерную тенденцию времени. Аполлоний и Орфей олицетворяли мистическую сторону традиционной религии, а Авраам и Христос — восточные монотеистические культы, Александр же воплощал политическую и военную мощь империи. Попыток ввести официальный и обязательный культ императоры больше не делали. Крах Элагабала был слишком памятен, да к тому же императорам в условиях начавшейся военной анархии было не до того. Но когда в 70-е гг. III в. император Аврелиан сумел восстановить единство империи, он решил дополнить добытое политическое единство религиозным и вновь обратился к культу солнца.

Аврелиан происходил из Иллирии, расположенной на севере Балканского полуострова, где солнечный культ был издавна широко распространен. Его мать была жрицей этого культа. Большинство воинов

Аврелиана также были родом с Балканского полуострова. Так что культ солнца был родным и самому императору, и его армии, и они принесли его в Рим. Но и в самом Риме культ Соля выдвинулся в это время на первый план. Солнечный культ, вводимый Аврелианом, был объединением римского и балканского культов, но совершался он подчеркнуто в чисто римских формах. В 274 г. Аврелиан провозгласил Непобедимого Бога Солнце — Deus Sol Invictus — официальным высшим богом империи и ее хранителем. Сам император, одетый в пурпурные одежды, представлялся как живое воплощение этого бога. После этого в Риме был построен храм Непобедимого Солнца и устроены игры в его честь. Было организовано и его жречество. Жрецы Солнца были названы понтификами. Коллегия понтификов, как об этом говорилось, фактически являлась высшей религиозной инстанцией государства, и все императоры имели сан верховного понтифика. Аврелиан не уничтожил эту коллегию и не снял с себя полномочия верховного понтифика, но новую коллегию он поставил фактически над старой. Формирование новой коллегии исключительно из сенаторов, т.е. членов высшего сословия империи, еще раз подчеркивало высокий ранг понтификов Непобедимого Солнца и положение последнего как высшего бога империи.

Введение официального солнечного культа не означало ликвидации всех других культов. Например, некий Гай Руфий Волузиан был пророком Исиды и понтификом Непобедимого Солнца. Стремление к религиозному объединению империи, которое должно было завершить ее политическое объединение и возрождение, привело к стем- лению сохранить религиозный мир. Так, при Аврелиане не было антихристианских гонений. Более того, он счел возможным вмешаться в религиозные споры в антиохийской христианской общине, дабы водворить там мир. И в известной степени сохранить религиозный мир Аврелиану удалось. Но основан этот мир был уже не на равенстве богов или первенстве великих богов традиционной религии, в частности Капитолийской триады, а на преимуществе солнечного культа, явившегося в значительной степени плодом синкретизма.

Принципиально синкретической религией стало манихейство. В это время, как об этом подробнее будет сказано позже, значительным фактором религиозной жизни становится христианство. Попытку соединить его со старыми восточными религиями предпринял Мани. Он действовал не в Римской империи, а в Персии, но уже в последние десятилетия III в. созданная им религия — манихейство — не только проникает в империю, но и становится столь значительным явлением, что с ней начинает бороться, с одной стороны, императорская власть, а с другой — христианская церковь.

Мани родился в 216 г. в Месопотамии. Мани, что означает «дух» или «ум», не было его подлинным именем, оно было дано ему позже.

Его отец, как и он сам в юности, принадлежал к секте мандеев, считавшей своим основателем Иоанна Крестителя. Некоторые стороны учения мандеев, несомненно, отразились в манихействе. Как утверждал сам Мани, ему было два видения, которые повелели отойти от мандеев и начать собственную проповедь. Отделившись от этой секты, Мани много путешествовал, добравшись до Индии, где познакомился с буддизмом, а может быть, идо Китая. Он нашел много общего в буддизме, христианстве и традиционном иранском зороастризме и стремился соединить все эти учения в едином непротиворечивом целом. В 242 г. он явился ко двору недавно вступившего на престол персидского царя Шапура, который благосклонно выслушал Мани и разрешил ему свободно проповедовать в его царстве. Однако позже положение изменилось. Династия Сасанидов, основавшая так называемое Ново-Персидское царство, стремилась восстановить давно погибшую державу Ахеменидов, и «сасанидский ренессанс» распространился и на религиозную сферу. В результате Мани был казнен.

Трагическая смерть Мани не остановила распространения его учения. Сравнительно быстро манихейство превратилось в мировую религию, как в этносоциальном смысле, находя своих сторонников среди людей разного этнического происхождения или социального статуса, так и в географическом. Мани утверждал, что Бог уже возвещал истину сначала в Иране через Заратуштру, потом в Индии через Будду, затем в западных странах через Иисуса Христа и, наконец, последний раз в Месопотамии через него, Мани. Люди, однако, каждый раз искажали чистое учение, и теперь пришло время снова провозгласить его в первозданной чистоте, объединив сохранившиеся еще неискаженными элементы истины. Таким образом, Мани претендовал на объединение основных религиозных течений того времени. Рассматривая Заратуштру, Будду и Христа как своих предшественников, он провозглашал себя спасителем, который должен изгнать силы зла из мира истины, а выступая перед буддистами, объявлял себя Буддой Майтрейей, который явился в мир, чтобы начать своим явлением новую эру, когда люди будут жить по тысяче лет. Обращаясь к христианам, Мани называл себя апостолом Иисуса Христа и считал себя тем Утешителем (Параклетом), которого в Евангелии от Иоанна Иисус обещает от имени Отца послать в мир после своей гибели и которого позже христиане отождествляли со Святым Духом. В действительности же манихейство было весьма далеко от христианства и больше восприняло от зороастризма — это прежде всего его ярко выраженный дуализм, хотя элементы христианства и буддизма в нем тоже имеются. С христианством, а через него и с иудаизмом, манихейство роднит то, что оно также является «религией книги», ибо основные положения манихейского учения излагаются письменно в произведениях, написанных самим Мани и ставших для его последователей каноническими. Позже появились и другие манихейские сочинения, которые развивали основные идеи основателя, каждый раз приспосабливаясь к условиям и верованиям окружающей среды.

Манихейство исходило из вечного сосуществования двух начал — света и тьмы. Свет персонифицирован в образе Отца, выступающего в пяти ипостасях: Разум, Мысль, Благоразумие, Размышление и Соображение. Пять ипостасей имеет и Тьма: собственно Тьма, Дым, Огонь, Вода и Ветер. Со Светом связаны такие понятия, как порядок, мир, разум, ясность, а с Тьмой — смрад, разрушающий огонь, буря, туман. Тьма не была удовлетворена самой собой, и созданные ею демоны вступили в войну со Светом, чтобы поглотить его и таким образом стать сопричастными ему. Для отражения этого нападения Отец зачал Великого Духа, но сам Дух вступить в бой не мог и обратился к Матери Жизни, которая произвела на свет прачеловека. Однако прачеловек был побежден демонами и заключен в недра Тьмы. Для его спасения Отец создал Духа Жизни. Этот Дух призвал Прачеловека, получил ответ и сумел его освободить, но сын Прачеловека Адам еще оставался во Тьме. Только уже Третий Дух, приведя в движение до того покоящийся Космос, сумел и его освободить. Когда Космос был приведен в движение, рассеянные частички света стали собираться и через Луну и Солнце, которые Мани называл световыми кораблями, начали восходить в высший мир. А посланцы Тьмы создали материальную Вселенную. В результате человек, рожденный от Света, но побывавший во Тьме, обладает частицами и того, и другого. От Адама пошли две линии человечества: одна восходит к Каину, другая — к Шету, и обе линии и блаженны, и испорченны одновременно. Материальная жизнь, созданная Тьмой, не дает человеку осознать себя носителем Света и, соответственно, освободиться от того, что тянет его во Тьму. Для осознания человеком своего светлого начала Отец направил к нему своего нового посланца, которым был Иисус, а тот послал в мир своих апостолов, среди которых был Ной, Будда, Зара- туштра, Павел и др. «Печатью апостолов», т.е. завершителем всего их труда, Мани объявлял себя.

Целью всей деятельности человека является, по Мани, его освобождение от заключенных в нем частиц Тьмы и полное воссоединение со Светом. Для этого манихеи образуют священные общины, главной обязанностью которых является сообщение всем людям истинного знания, т.е. определение пути спасения. Созданные Мани и существовавшие после его гибели общины были довольно жестко струк- турованы, имели своих апостолов и епископов, священников и учителей, обладали жестко сформулированными правилами поведения. Проповедуемый ими путь к спасению — отказ от порожденной Тьмой материальной жизни, которая постоянно искушает человека. Поэтому желающий спастись должен быть полным аскетом, воздерживаясь от определенных видов пищи, питаясь только теми плодами, в которых заключен свет, и особенно избегая плотских искушений. На такую аскезу способны только «совершенные», которые после смерти сразу же вернутся в мир Света. Души же «слушающих» должны пройти через ряд воплощений во все новые тела, каждый раз все более очищаясь от частиц Тьмы, и лишь после многократных очищений воссоединятся со Светом. Неочистившиеся души навечно будут поглощены Тьмой. Колесо перерождений окончательно прекратится только в конце света, когда весь мир сгорит в огне мирового пожара, и тогда Свет и Тьма снова разделятся и будут существовать, не смешиваясь друг с другом.

Все эти культы, особенно культ Гермеса Трисмегиста, были тесно связаны с магией. Магия в это время широко распространяется в самых разных кругах римского общества. В условиях жесткого кризиса люди, потеряв всякую надежду понять причину обрушившихся и ожидаемых с ужасом новых несчастий, все чаще обращались к иррациональному, неразумному. С помощью сверхъестественных сил они пытаются приспособиться к обстоятельствам, обеспечить себе и своим близким более благоприятную жизнь на этом свете или хотя бы посмертное блаженство.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>