Полная версия

Главная arrow История arrow История римской культуры

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ИЗМЕНЕНИЯ В ТРАДИЦИОННОЙ РЕЛИГИИ

Время кризиса было периодом страстных религиозных исканий. Чем страшнее были события, чем меньше реальной помощи люди могли получить от все более слабевшего государства, тем чаще они обращались к потусторонним силам. Но и в этой сфере происходят значительные изменения. Римская религия, как неоднократно подчеркивалось ранее, была религией государства. С кризисом государства не могла не войти в кризис и государственная религия. В свое время великие римские боги обеспечили Риму господство над миром, по крайней мере над его значительной частью. Но теперь они уже не могли помочь людям выжить в условиях экономического, социального и политического хаоса. Pax Romana рухнул, не было больше спокойного процветания народов под благодетельной властью римского народа и его императора. Вместе с ним стал рушиться иpaxdeorum — взаимное согласие богов и римского народа. Это согласие в большой степени, как об этом уже говорилось, было основано на чисто юридической базе взаимного договора (даже если он не был зафиксированным письменно) и взаимных обязательств. Это было важнее внутренних, личных связей между людьми и богами. В условиях кризиса личные связи с богами стали для людей важнее юридической, государственной связи. Людей уже мало волнуют идеалы служения родине и почести, полученные в награду за это служение — их больше занимают проблемы личного блаженства и спасения. Старые (прежде всего великие) боги Греции и особенно Рима этим запросам не отвечали. В более обширном масштабе и на новом уровне проявляется явление, которое уже имело место в эллинистическую эпоху и в меньшей степени в период гражданских войн в Риме, — утрата веры в великих богов традиционного пантеона. Вместе с этим наступал упадок традиционного жречества. В 241 г. последний раз упоминаются ар- вальские братья, хотя какие-то следы их деятельности как будто отмечаются и позже. Сходят на нет многие религиозные церемонии. Заполнение возникшего в результате этого вакуума шло различными путями.

«Сверху» императорская власть и официальная пропаганда делали акцент на сохранении величия Рима и почитании тех божеств, которые обеспечивали это величие. В первую очередь это был культ Ромы, богини самого Рима. Еще во II в. в Риме строится ее храм, теперь же все чаще изображение этой богини появляется на монетах. Если раньше Рому обычно почитали вместе с гением императора, то теперь она становится объектом самостоятельного культа и настойчивой официальной пропаганды. В еще большей степени это относится к культу гения римского народа. Ранее довольно расплывчатый его образ ныне получает ясное воплощение в виде мужской фигуры. Настойчиво поддерживается и культ Венеры, но только в одном ее качестве — прародительницы римского народа.

Величие Рима императоры стремились подчеркнуть и некоторыми празднествами. В 204 г. Септимий Север устроил Секулярные игры. В 248 г. Филипп Араб торжественно отпраздновал тысячелетие Города. Для этого императора было особенно важно организовать такое празднество. Он был не прирожденным римлянином, а сыном арабского шейха, сделавшим карьеру на службе Риму, и он стремился подчеркнуть свою приверженность римским традициям и самому духу римского народа, несмотря на свое варварское происхождение. Эти праздники оказались последними публичными церемониями. Когда в 312 г. пришло время новых Секулярных игр, никто и не подумал их проводить; еще каждые четыре года проводились Олимпийские игры, но после 261 г. их победители уже не прославляются торжественными надписями.

Однако более всего возникающий вакуум императоры стремятся заполнить собственным культом. Императорский культ в это время претерпел довольно значительные изменения. Как известно, большинство умерших императоров решениями сената объявлялись божественными — divi. В III в. возникает обобщенный культ «божественных». Так, строится храм, посвященный всем divi как некоему божественному коллективу. Императоры включают себя в общую цепь божественных фигур, обеспечивающих благополучие и само существование римского государства. Но этим они не ограничиваются. Все чаще начинают обожествляться государи еще при жизни. В I в. это пытались сделать, как упоминалось, Калигула и Домициан, но эти попытки рассматривались как яркие и несомненные признаки деспотизма и тирании, чуждых римскому сознанию, и, естественно, эти акты отменялись после устранения названных принцепсов (кстати, все они были убиты). Теперь же, если император объявлял себя богом и господином (deusetdominus), это не вызывало особой реакции отторжения у большинства римского населения. Характерно, что речь идет уже не о «божественном», а собственно о Боге (не divus, a deus). Грань между смертным, хотя и обожествленном, человеком и бессмертным богом стирается. Начиная с Септимия Севера в конце II — начале III в. императоры идут еще дальше — они обожествляют своих отцов, жен, детей. Обожествленной оказывается уже вся семья императора. Возникает понятие domus divina — божественного дома, в котором объединяются правящий, т.е. еще живой, император, его умершие предки и все живые ближайшие родственники. Императоры уже не дожидаются, когда их после смерти обожествит сенат, а делают это сами при своей жизни, распространяя обожествление и на всю семью. При обожествлении живого императора, особенно при признании его Богом, возникает проблема соотношения его с другими римскими богами. Этот вопрос долго оставался нерешенным, но затем и здесь власть сказала свое слово. Диоклециан объявил себя сыном Юпитера (Iovius), а своего друга и соправителя Макси- миана — сыном Геркулеса (Herculius). Другим новым аспектом императорского культа является подчеркивание вечности императорской власти. Aeternitas — вечность становится популярным лозунгом императоров III в.

Однако настойчивое стремление утвердить культ императора и даже его семьи сочеталось с фактической потерей этим культом реальной популярности. Отмеченное выше отчуждение общества от государства вело и к отчуждению от официальных культов, и культа императора это касалось в первую очередь. Да и как можно было реально и искренне почитать императоров, если они в III в. порой менялись с калейдоскопической быстротой, а те, кто удерживался на троне подольше, не находили признания в различных частях империи, где возникали свои претенденты, а то и уже императоры! Свою лепту вносили в этот процесс и сами государи. Победа каждого претендента принимала вид торжественного въезда в город и сопровождалась пышными празднествами, что, однако, сакрализировало не только власть нового принцепса, но часто и унижение предыдущего. А уже одно это не могло не внести сомнения в священность самой императорской власти. Поэтому исполнение необходимых обрядов этого культа все больше превращалось в своеобразную «справку о благонадежности». Различные посвящения императорам делают в основном чиновники и военные, т.е. люди, для которых отправление императорского культа является частью их служебных обязанностей.

«Снизу» возникающий религиозный вакуум заполнялся иным образом. Широко распространялись проповеди различных пророков и публичные представления чудотворцев. Такие люди были всегда, и всегда они находили благодарную аудиторию. Образованные люди смотрели на них свысока, считали их шарлатанами и высмеивали всеми доступными способами. Власти относились к ним с подозрением, ибо их слова и их действия находились вне контроля государства и его чиновников. В значительной степени этим объясняются преследования Аполлония Тианского Нероном и Домицианом. В условиях кризиса III в. таких бродячих проповедников и чудотворцев стало так много, что их деятельность приобрела новое качество. Реакцией власти стало изгнание таких людей из Рима, но это не остановило ни их проповеди, ни желание людей жадно им внимать. Разочаровавшиеся в старых богах люди искали нового слова, новых божеств и подтверждений чудесами их истинности. Астрология всегда весьма почиталась римлянами. Но и астрологов теперь стало чрезмерно много, и астрология даже начинает вытеснять старые привычные гадания, хотя, конечно, и те использовались еще довольно часто. Широко распространена магия, главной целью которой было принуждение богов (или, еще лучше, демонов, которые ближе к людям и которые наполняют собой весь мир) произвести те или иные действия в пользу того человека, который магические действия совершает. Главным оружием такого принуждения считалось знание подлинного имени Бога или демона, ибо знающий имя обладает определенной властью над его носителем. Зная подлинное имя божества, можно заставить божество не только произвести необходимое действие, но и войти в самого человека, придав ему сверхчеловеческое могущество. Римляне (как, впрочем, и греки) всегда были довольно суеверными, но теперь самые разные суеверия распространились еще шире. Им подвержены были все слои общества — от императора и его двора до нищих и рабов. Но, пожалуй, особой суеверностью отличались воины, каждый день рискующие жизнью и надеявшиеся спасти ее с помощью различных амулетов, талисманов, гаданий, обращений порой к самым экзотическим божествам.

Способом удовлетворения религиозных запросов общества стало выдвижение на первый план тех божеств, которые ранее занимали второстепенное положение или были оттеснены высшими богами Греции и Рима. Такое явление уже отмечалось в эпоху эллинизма, и теперь оно повторилось на новом уровне и в большем масштабе.

Весьма почитаемыми становятся такие боги, как Сильван, Термин, Фавн. Большое место в религиозной мысли тогдашних римлян занимает бог врачевания Эскулап, излечивавший не только тела, но и души людей и рассматриваемый как бог спасения. В восточной — грекоязычной — части империи эта роль принадлежит Пану. Характерно выдвижение в число популярных божеств Приапа. Этот древний бог был одним из второстепенных божеств плодородия и считался сыном Диониса. Зачастую он воспринимался как бог обжорства, и, может быть, почитая его, люди надеялись на насыщение. И сам Вакх—Дионис становится чрезвычайно популярным божеством.

Огромную популярность в это время приобретает Геркулес—Геракл. Боровшийся с чудовищами и очищавший от них землю, всю свою земную жизнь страдавший и именно за страдания и вознесенный на Олимп, он оказывается весьма близким людям, тоже страдавшим от естественных и сверхъестественных злых сил. Его подвиги переосмысляются. Его противники теперь рассматриваются не как страшные чудовища, а как зримые проявления несправедливости, с которой Геракл-Геркулес упорно сражался всю свою земную жизнь. Среди мифов о Геркулесе особенно популярным становится рассказ о его снисхождении в царство смерти и победоносном возвращении оттуда. В этом мифе Геркулес оказывается победителем самой смерти, давая тем самым и его поклонникам надежду на спасение. Появились даже подражатели Геракла, как и он, ходившие в львиной шкуре и вооруженные дубиной, претендовавшие на обладание хотя бы частицей его божественной силы и даже на свершение чудес, тоже роднящих их с героем-богом.

Возрождаются некоторые стороны этрусской религии. И до этого не исчезавшая «этрусская дисциплина» становится в большой степени востребованной. Однако и в этрусской религии речь идет не о великих небесных богах, а о ранее второстепенных лазах. Но особенно важна роль Тага, который превращается в великого пророка. Появляется идея, что человечество, живущее в трех частях света — Азии, Африке и Европе, — получило божественное откровение через посредство трех великих пророков: азиаты — от Орфея, африканцы — от Гермеса Трисмегиста, а европейцы — от Тага. Целью этой идеи было объединение в более или менее единое целое различных религиозных учений, связанных с пророческой деятельностью мифических основателей данных учений. В сами эти учения все больше проникают мистические элементы. Мистериальные культы, обещавшие своим сторонникам вечное блаженство, широко распространяются в Римской империи — и уже давно известные мистерии Деметры—Цереры и Диониса—Вакха, и культы некоторых восточных божеств.

Подчиненные народы, особенно в тех частях империи, которые не были включены в орбиту эллинизма, приняли римских богов и обряды в их честь потому, что эти боги оказались сильнее их собственных, а также, конечно, потому, что это были боги народа-победителя, на- рода-властелина. Стремившиеся стать составной частью этого народа провинциалы охотно включались в общегосударственную религиозную систему. В местных божествах не разуверились, но они были оттеснены на периферию провинций, в наименее романизованные районы.

Кризис римской религии привел к оживлению старинных представлений. На землях, населенных кельтами, т.е. в Галлии, Британии, значительной части Испании, происходит так называемое кельтское возрождение, когда возрождаются, казалось бы, давно забытые формы туземной культуры. Недаром, когда галльские крестьяне подняли восстание против римской власти и местных землевладельцев, они стали называть себя старинным словом «багауды» — борцы, видя в до- римских социальных порядках идеал «золотого века». Это полностью относится и к религиозной сфере. Уже давно кельты ассоциировали своих старинных богов с римскими, в результате чего появились своеобразные божественные фигуры, носившие обычно римские имена, например Марс или Меркурий, но обладавшие местными чертами, не совпадающими с римскими. Но теперь и эти боги мало удовлетворяли людей, и они обращаются к чисто местным божествам, таким, как Луг, Ацетина, Эндовелик и др. Вместе с божествами возрождаются и старинные обряды.

Возрождение старинных обрядов наблюдается и у финикийцев, живших в Центральном и Западном Средиземноморье, а также у народов, испытавших в свое время значительное финикийское влияние, особенно в Северной Африке (к западу от Египта). Так, снова после нескольких веков забвения возрождаются человеческие жертвоприношения. Празднования в честь некоторых финикийских божеств, особенно богинь плодородия, отмечались и в римское время, но теперь эти праздники приняли особенно значительный масштаб, даже если сами богини носили уже римские имена. В североафриканских провинциях Римской империи главным богом издавна считался Сатурн (почти не почитаемый в остальных провинциях), под которым, однако, подразумевался старинный финикийский Баал—Хаммон. В преддверии кризиса и в ходе самого кризиса культ Сатурна приобрел самый широкий размах, в некоторой степени даже вытесняя другие культы. Можно говорить о значительном возрождении финикийской религии в этом регионе. В отличие от кельтских областей в Африке старинные боги почитаются под их римскими именами, но их неримская суть очевидна.

В Римскую империю еще глубже, чем раньше, проникают чисто восточные божества под их восточными же именами. Еще в эпоху республики римляне приняли культы Кибелы и Аттиса, и теперь эти культы и связанные с ними мистерии распространились еще шире. В эпоху империи большое место в религиозном сознании римлян занимают культы Исиды и Митры. Эти культы также имели мистери- альный характер, что и привлекало к ним большое число поклонников.

Ясным проявлением кризиса традиционной греко-римской религии явилось относительно широкое распространение новых религиозных учений.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>