Полная версия

Главная arrow История arrow История римской культуры

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ИСКУССТВО

Архитектура времени кризиса претерпевает значительные изменения. Ее утилитарный характер еще более усиливается. Для защиты городов от многочисленных врагов (а враги эти не только «варвары», но зачастую и собственные солдаты) города окружаются мощными стенами. Даже Рим окружается подобной стеной в правление Аврелиана (270—275). Стремясь привлечь на свою сторону население, императоры (а в провинциальных городах иногда и некоторые богачи) строят термы, цирки и другие подобные здания. Но их становится все меньше, ибо у властей недостает средств, а местные благодетели хотят тратить деньги не на украшение города, а на обустройство собственных вилл. Только, пожалуй, в более спокойной Северной Африке наблюдается относительный расцвет городской архитектуры.

Важной чертой архитектуры оказывается стремление к величественности, подавлению человека размерами и монументальностью сооружений. Таковы огромные термы императора Каракаллы (211 — 217), законченные уже после его смерти и занимавшие площадь 12 га. Огромный прямоугольник располагался на искусственной платформе и включал несколько огромных помещений. Одна только ротонда с горячей водой по размеру была почти равна Пантеону. Само здание окружено различными сооружениями, позволявшими посетителям с удовольствием провести время, в том числе здесь имелся стадион. Стремление к величественности сочетается с подчеркнутой утилитарностью и ярко выраженным практицизмом. Так, места стадиона были обращены на северо-восток, чтобы избавить зрителей от лучей полуденного солнца. В то же время кальдарий, нуждавшийся в дополнительном тепле, не только обращен к юго-западу, но и выступает из общего плана здания, чтобы как можно больше солнечного тепла попадало на его стену. Термы Каракаллы превосходили все подобные сооружения Рима. Мощная триумфальная арка была построена в честь 20-летия правления Септимия Севера и должна была соперничать с аркой Тита. Соперничество это, однако, ею проиграно. Арка Септимия Севера Высотой 21 м и шириной 23 м выглядит не столько монументальной, сколько приземистой и даже несколько придавленной по сравнению со стройной и гармоничной аркой Тита. Стена Аврелиана длиной 19 км, построенная из бетона и облицованная кирпичом, поражает своим величием.

Авторы подобных сооружений стремились всячески их украсить. Однако архитектурная тектоника и декоративность далеко не всегда согласуются друг с другом. Украшения и сами здания существуют как бы сами по себе, как в декоративных панно на арке Септимия Севера. В результате при всем совершенстве каждого отдельного элемента все вместе они не создают художественное единство. К тому же декор становится чрезмерно многофигурным, перегруженным отдельными деталями, не позволяющими охватить произведение в целом.

Еще одной чертой архитектуры конца II—III вв. становится утрата ансамблевости. Здания воздвигались без учета окружения. Так, соседство с аркой Септимия Севера построенного много раньше нее монументального Табулярия резко снижает ощущение ее величественности. Характерно, что перестали строить форумы, которые уже по своей природе являются архитектурными ансамблями. Новые сооружения воздвигаются или на старых форумах, или вне их.

Одним из элементов украшения зданий является мозаика. В III в. мозаичные картины обильно украшали полы общественных и частных домов. В мозаике тоже видно нарастание многофигурности, сочетание в одной картине различных тем, иногда связанных одним сюжетом, а иногда независимых друг от друга. Увеличивается многоцветность мозаик. Самые лучшие мозаики, сохранившие определенную элегантность и художественную свежесть, изготавливаются не в Риме, а в Африке.

Многофигурность проявляется и в скульптурных рельефах, в том числе украшающих саркофаги богей и вельмож. Поверхность такого саркофага покрывалась буквально ковром из многочисленных фигур, которые переплетались друг с другом, создавая сложную картину, где игра света и тени важна не меньше, чем пластичность образов. Поскольку саркофаги большей частью изготавливались заранее, без учета будущего «хозяина», изображения схематизируются, их темы постоянно повторяются от одного изделия к другому, саркофаги теряют индивидуальность.

Портретисты все больше стремились выразить внутренний мир своих персонажей. Сначала скульпторы еще используют старые живописные приемы, но довольно быстро отказываются от этого в пользу упрощения внешних форм. Не живописные проблемы, а внутренняя суть портретируемого отныне становится главной задачей художника. Относительно скупыми приемами скульпторы достигали впечатления властности и жестокости, как в портрете Каракаллы, или грубости и решительности, как в портрете Филиппа Араба, или бессилия, как в портрете Бальбина. В середине III в., в правление Галлиена, увлекающегося римской стариной, происходит возврат к старым формам, но это возвращение весьма относительно. Старые формы использовались для достижения все той же цели — передачи внутреннего мира человека. Правление Галлиена — самый разгар кризиса, и в портретах этого времени передается прежде всего скорбь по поводу несчастий этого времени. Таков портрет самого императора с печально поднятыми к небу глазами или его супруги Салонины со скорбно наклоненной головой и умиротворенно-печальным взором. Но период возврата к старым формам был недолог, и тенденция к упрощению внешних форм продолжала нарастать. При этом, если в первой половине 111 в. внешнее упрощение сочеталось с экспрессией и передачей характера портретируемого, то в его второй половине начала преобладать статичность и фигуры, и лица. В фигуре преобладает законченный жест, а в лице изображаются только те детали, которые позволяют все же узнать личность человека — преимущественно его глаза. Это было свойственно не только скульптуре. В так называемых фаюмских портретах (дощечках с живописными изображениями погребенных) исчезает прежняя многокрасочность, уменьшается пор- третность, лица схематизируются, изображаются широко открытые глаза, либо скорбящие, либо внимательно смотрящие на покинутый мир. Даже на монетах императорские лица теряют значительную часть сходства с реальным человеком и превращаются в символ власти и величия.

Таким образом, в III в. утрачиваются многие завоевания античного искусства — как в формальном, так и в содержательном отношении. Главными становятся не гуманизм и сопряжение с человеком, не соответствие гражданским идеалам, а стремление поразить человека, подчинить его эмоции надчеловеческим идеалам. Это не означает упадок искусства вообще, хотя во многих произведениях действительно резко снижается художественное и даже чисто техническое качество — это означает, что античное искусство исчерпало себя и должно было уступить место другому типу искусства.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>