Полная версия

Главная arrow История arrow История римской культуры

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ФИЛОСОФИЯ

I -II вв. не создали новых оригинальных философских систем. В это время существовали все те философские школы, которые были и раньше. Наибольшей популярностью пользовался стоицизм. Философы стоической школы принадлежали к самым разным слоям общества — от императора Марка Аврелия до раба Эпиктета, и происхождение стоиков было самым разнообразным, среди них были не только греки и римляне, но и финикийцы, сирийцы и др. Но еще важнее было то, что стоические идеи вышли за пределы сравнительно узкого круга философов и их непосредственных слушателей. Многие вельможи имели при себе «придворных» стоиков, игравших роль духовников. В середине и второй половине I в. стоицизм стал знаменем оппозиции, вдохновляя людей на противодействие произволу. Известно, что какие-то представления о стоицизме имели даже рабы-гладиаторы в Помпеях. Едва ли во всех этих общественных слоях воспринимали и понимали все тонкости философских рассуждений стоиков, но общее влияние стоицизма на политическую, общественную и культурную жизнь Рима несомненно. Стоицизм превратился в своеобразную философскую религию, существующую наряду с обычными культами. Но в нем происходят некоторые изменения: морально-этический аспект, который и раньше был основным, теперь почти вытесняет остальные, и главным становится проповедь правильного образа жизни.

Задачей стоической этики является определение идеала мудреца и пути к мудрости. Таким живым идеалом для стоиков был Сократ, они понимали, что достичь такого идеала чрезвычайно трудно, но стремиться к нему все-таки необходимо. Мудрец, познавший суть мира и законы, двигающие его, всегда будет добродетельным и потому нравственно здоровым, а тот, кто эти законы не познал, является не только недобродетельным и нравственно больным человеком, но и безумцем. Сначала стоики делили всех людей на эти две категории. Однако позже была введена и третья категория — не мудрецов, но стремившихся к мудрости. Помочь людям овладеть мудростью и понять их место в жизни и является задачей философов. Это позволило стоикам выйти за пределы узкой группы собственно философов и оказывать порой довольно значительное влияние на общественную жизнь. Главными добродетелями являются разумение, мужество, справедливость и здравомыслие, а пороками — соответственно, их противоположности. Мудрец поступает добродетельно не из-за желания получить награду и не из-за страха наказания, а из-за сознания того, что он поступил так, как должно, и это сознание — лучшая награда для него. Стоики впервые ввели в нравственную философию понятие долга.

Разумеется, добродетелями и пороками, добром и злом мир не ограничивается. Между ними находится огромное поле безразличного, к которому относятся богатство и власть, семья и социальное положение, почести и телесное здоровье, и многое другое, что так ценят безумные, не овладевшие истиной люди, не понимающие, что все это не во власти человека. Правда, и безразличные вещи не едины — они могут быть либо предпочтительными, либо нежелательными, либо вовсе не имеющими никакого значения. Мудрец может их иметь и не иметь. Он не должен к ним стремиться, но и не должен от них отказываться, особенно если речь идет о предпочтительным (например, искусство, здоровье, сама жизнь), но и скорбеть при их утрате мудрец не должен. Хотя видов добродетели несколько, все эти виды, по сути, составляют единство, и нельзя иметь один ил и два и не иметь остал ьные. Мудрец добродетелен полностью, и безумец порочен также полностью. Задача философии — дать человеку возможность и средства овладеть добродетелью. Овладение же добродетелями приносит мудрецу благо, которое является в то же время и прекрасным. Порочность, присущая безумцам, — это зло. Правда, безумец тоже иногда может вести себя добродетельно, но не из-за знания им добродетели, а случайно.

Достичь блаженства можно единственным способом — жить по природе, т.е. жить соответственно естественному закону, тождественному с Логосом, т.е. с Богом, как бы он ни назывался. Основным законом жизни является стремление к самосохранению. Но человек, которого бог одарил еще и разумом, идет гораздо дальше. Для него, познавшего истинный божественный закон, важнее всего следовать нравственным началам и быть добродетельным. Хотя понимание добродетелей исходит от логоса, они не даны человеку с рождением, а должны воспитываться, им необходимо учиться, и в этом процессе их познать, а познав, неуклонно следовать, чтобы душа, которая является в человеке ведущим началом, всегда оставалась чиста. Поскольку человек создан Богом и его душа причастна Логосу, сама его жизнь определена Богом-Логосом. Это и есть его судьба. Познавший веление судьбы следует ей добровольно. Безумец пытается противиться судьбе, но напрасно. Желающего, как говорили стоики, судьба ведет, не желающего тащит. Разумное и добровольное следование судьбе дает человеку счастье и свободу. А поистине свободным человек может быть в любых обстоятельствах независимо от внешних условий, даже если он раб или узник, ибо самое главное — не внешняя ситуация, а внутренняя свобода. Испытания, которые выпадают человеку, важны как упражнения в добродетели. Если мудрец уже не может переносить давление внешней жизни, то он всегда может покончить жизнь самоубийством, ибо тот, кто знает, что может в любой момент умереть, не может быть в оковах, навязанных извне.

Отсюда стоики делали вывод о безразличии для мудреца внешних условий вообще, в том числе его социального положения и этнической принадлежности. Так как Бог создал всех людей и дал им душу, ему, Богу, причастную, все люди по природе равны и являются братьями друг другу. Подлинный раб — не тот, кто находится в рабстве у другого человека, ибо рабство никогда не может овладеть все существом человека и душа его является свободной, а тот, кто является рабом своих страстей и неразумных желаний, овладевшихдушой. Переднами фактически первое принципиальное признание человеческого равенства. Разумеется, это признание не вело к требованию уничтожения реальных социальных рамок жизни конкретного человека. Более того, стоики считали, что мудрец должен неуклонно выполнять свой долг независимо от своего положения: правитель должен исполнять свой долг, а раб — свой.

Крупнейшим римским философом-стоиком I в. был Л. Анней Сенека, сенатор, политический деятель, одно время фактически возглавлявший римское правительство. Он был автором трагедий, эпиграмм, сатирических сочинений и философских посланий — и все они были пронизаны стоической моралью. В отличие от многих предыдущих философов Сенека противопоставлял мудрость знанию. Последнее, по его мнению, делает человека ученее, но не лучше, не дает ему опору в мире; мудрость же, философия, дает ему руководство, как уцелеть в этом мире, делает кротким страдание, нищету, поношения, изгнание. В крайнем случае выходом из положения является самоубийство. Душа и тело противоположны, и душа важнее всего, а так как души людей одинаковы, то все люди независимо от национальности, гражданства, культуры, политического и социального статуса, втом числе и рабы, — братья. Сенека считал, что жизненный пример мудреца важнее учения, но сам он далеко не был примером философского образа жизни.

Гораздо последовательнее в своей жизни был Эпиктет (ок. 50— 138), сначала раб, а затем вольноотпущенник. Сам он ничего не писал, но его лекции и беседы были записаны его учениками. Эпиктет считал важнейшей задачей философии освобождение человека и этим — достижение им счастья. Свободой он считал понимание человеком, что находится в его воле, а что — нет. Все внешнее не находится в воле человека, поэтому нужно не пытаться его переделать, а приспособиться к нему, и это лучше всего сделать, отказавшись от богатства, почестей и других «прелестей мира». Мудрец без малейших колебаний должен полностью следовать своим принципам, и Эпиктет своей жизнью дал пример бескомпромиссному следованию этому постулату. Он вел очень бедную и аскетичную жизнь, несмотря на довольно значительное число учеников и слушателей.

Историю стоицизма фактически завершает император Марк Аврелий (121 — 180). Его философия весьма пессимистична: все бренно; жизнь человека — лишь миг в потоке времени, в этом потоке все повторяется, так что в мире нет ничего нового; бессмысленно стремиться к славе и богатству, ибо богатство нельзя унести в иной мир, а славу забудут уже ближайшие потомки, да и что будет после смерти — неизвестно. Поэтому единственный смысл жизни — твердое выполнение своего долга и принятие судьбы.

В период Ранней империи возрождается интерес к более древним мыслителям, особенно Пифагору и Платону. Появляется неопифагорейство, соединявшее учение Пифагора с более поздними, в том числе платоновским. С представлениями Пифагора и его учеников неопифагорейцев роднит любовь к мистике чисел и богословско-моральная окраска учения. Даже из наследства Платона они брали только то, что в наибольшей степени относилось к богословию. Неопифагорейцы стремились понять божество через мистику чисел, а в повседневной жизни большое значение придавали «очищению» и «праведности». В неопифагорействе выделяются два направления: практическое, занимавшееся проповедью пифагорейских добродетелей и в конце концов выродившееся в магию и шарлатанство, и теоретическое, посвятившее себя истолкованию тайн божества и мира.

Философы, принадлежавшие к теоретическому направлению, полагали, что понятия о бестелесных образах и первопричинах можно передать только через числа, ибо эти понятия нельзя воспринять ни через обдумывание, ни через представление. Неопифагорейцы преимущественно имели дело с двумя числами — единицей (монадой) и двойкой (диадой). Единица — принцип единства и равенства и причина всеобщего согласия и симпатии, двойка — причина раздела и неравенства, а превращение единицы в двойку и есть творение материального мира. Некоторые неопифагорейцы полагали, что единица и есть высшее божество: из нее выводятся остальные числа, которые являются посредниками между высшим божеством и остальным миром, в том числе человеком. Они в то же время являются демонами народной религии. Поскольку числа вечны, то и мир вечен. Все в мире одушевленно, в том числе светила, особенно Солнце. Человек подобен Космосу, и его душа является математической гармонией, так как в ней происходит превращение различающегося в соразмерное и согласующееся, она божественна и нематериальна.

Типичным представителем практического направления неопифагорейства был Аполлоний Тианский, проповедовавший пифагорейскую мораль в I в. Он был, по-видимому, первым, кто пытался и сам следовать всем предписаниям строгой пифагорейской этики, и научить других достичь полного блаженства именно на этом пути. До начала своего служения он подверг себя долгому искусу, выполняя обет молчания, а затем в самых простых одеждах проповедовал чистую жизнь, абсолютное исполнение долга перед богами, очищение через диету, полный аскетизм и ненанесение вреда живому. Аполлоний подвергся преследованиям и был, видимо, казнен императором Домицианом, но его последователи не хотели верить в его гибель, распространяя молву о его чудесном спасении. Аполлонию приписывали сотворение различных чудес, и с течением времени все больше распространялась его слава как чудотворца и волшебника. Противники называли Аполлония мошенником, а последователи считали чуть ли не земным воплощением божества.

Попытку соединения платонизма (в меньшей степени стоицизма) и иудейской религии предпринял иудей Филон Александрийский (ок. 20 г. до н.э. — 50 г. н.э.). Он считал Библию боговдохновенной, но понимал ее рассказы аллегорически. По его мнению, в ярких рассказах Писания содержится вся истина, подобная той, к пониманию которой Платон и другие эллины пришли путем логических рассуждений. Так, рассказ о грехопадении первых людей и изгнании их из райского сада является в действительности аллегорией человеческой души, которая ранее пребывала в чистых эмпиреях, наслаждаясь созерцанием самого Бога, а потом впала в земное тело. Тело же для Филона — гробница души. Бог, как утверждал Филон, един, бестелесен и самодостаточен, является чистым и вечным светом, абсолютным духом, умом, благом и красотой. Он находится вне этого мира, равен самому себе и недоступен человеческому пониманию. Судить о нем можно только по проявлениям его воли, по результатам его действий, а описать — лишь отрицательными определениями, т.е. чем он не является. Поэтому и познать его можно не логическим мышлением, а лишь в процессе экстаза, т.е. отключения и от всех чувств, и от интеллекта. Богу противоположна бесформенная и безвидная материя, которая так же вечна, как и сам Бог. Между этими двумя понятиями нет ничего общего. Материя пассивна — Бог активен. Противоположность этих двух явлений абсолютна. Поэтому между Богом и материей посредствуют его силы, проявления его энергии, являющиеся и качествами Бога, через которые он, будучи чистой идеей, изливает идеи в мир, — это благость, могущество, справедливость. Они в то же время сотворены всемогущим Богом как чисто духовные существа, и это есть то же самое, что иудейские ангелы.

Высшее из этих существ и качеств Бога — Логос, который является одновременно и энергией Бога, и душой и связью мира, и посредником между Богом, который мыслит идеи всех творений, и миром, в котором эти идеи принимают видимую форму. В то же время он и разум Бога, его первородный сын, тварно-личное создание, идея всех идей. Именно он, Логос, является демиургом, т.е. непосредственным создателем мира из бесформенной материи. Создав мир, Логос выступает и как наместник Бога в нем, царственный первосвященник. Именно Логос соединяет Бога, природу и человека в сущностном единении, важнейшим элементом которого, естественно, является Бог. Значение Логоса для мира столь велико, что его можно назвать вторым Богом. В грекоязычном тексте Филон слово «Бог» в применении к Логосу ставит без артикля в отличие от артикля, которым обозначен сам Бог, и этим подчеркивается различие между четко определенным Богом и его первородным сыном и важнейшей энергией. О нем и о других силах Бога, а не о самом трансцендентном, находящемся за пределами мира Боге аллегорически повествует Библия. Мир для Филона (и в этом он следует греческим представлениям) является иерархически организованным Космосом — от мертвых, лишенных души камней до человека, обладающего не только ростом и развитием, как растения, и органами чувств, как животные, но и языком и разумом. Но в отличие от греков и римлян Филон располагал Бога не на верхней ступени Космоса, а вне его. Божественная идея, воплощенная в человеке — это его душа, которая существовала еще до воплощения в тело.

Эти положения определяют и этический идеал Филона. Если тело есть лишь могила души, то заботиться о нем не нужно. Человеческие чувства относятся именно к телу, а не к душе, приводя лишь к греху. Поэтому необходимо думать прежде всего о душе, не поддаваясь телесным чувствам. Отсюда Филон делает вывод о необходимости аскетизма. Отказываясь от всяких желаний и страстей, человек освобождает свою душу от земных пут и дает ей возможность еще при жизни ощутить в себе присутствие Бога. Главная цель человеческой жизни — подъем его души через Логос к Богу. От поведения человека во время его жизни зависит судьба его души после телесной смерти. В зависимости от этого поведения душа может подняться в сферу ангелов, Логоса или даже самого Бога. Однако человек сам по себе греховен и спастись может только с помощью Бога. Человек обладает добродетелями, но он должен понимать, что они возникли не сами по себе и не являются его завоеваниями, а дарованы ему Богом. Поэтому добродетельный человек должен слушаться Бога, подражать ему, а для этого отречься от всех земных благ, ибо последние принадлежат материи, а душа — Богу.

В конце архаической эпохи в Греции произошел переход от религии к философии. В период Ранней империи наблюдается обратный переход — от философии к религии. Философия все более сближается с богословием, и это наряду с практическим морализованием является важнейшей чертой философии I—II вв.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>