Полная версия

Главная arrow История arrow История римской культуры

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

МОРАЛЬНО-РЕЛИГИОЗНЫЕ СВЯЗИ. КУЛЬТ ИМПЕРАТОРА

С течением времени подчиненные Риму народы сближались с завоевателями и друг с другом. Экономические связи привели к взаимодействиям людей, принадлежавших ранее к самым разным племенам и народам. Крупные города становятся по сути космополитическими центрами. В первую очередь речь идет о самом Риме, в котором собирались представители чуть ли не всех народов, населявших империю, а также о других относительно крупных городах. Это вело к обмену моральными, идейными, религиозными ценностями. Естественно, что первенствующее положение занимали ценности господствующего народа — римлян, и все больше людей ощущали себя именно римлянами независимо от своего реального происхождения. Этому способствовало и распространение римского образования. Императоры поощряли создание даже в самых дальних уголках римского мира элементарных римских школ, предоставляя их учителям (как, впрочем, и представителям других полезных профессий) различные привилегии, в том числе и в налоговой сфере. Число чисто национальных или национально-религиозных восстаний против римского господства уменьшается — во II в. они происходят только на дальних окраинах империи, например в Иудее или Британии. Чувство причастности к Риму и его судьбе охватывает все большее количество провинциалов, и оно еще более усиливается по мере распространения римского гражданства. Этнические конфликты заменяются социальными или политическими.

Все жители империи присягали каждому новому императору. Присяга устанавливала между императором и населением патроно-клиентские связи, еще более усиливаемые восприятием принцепса как «отца отечества», что являлось одним из его официальных титулов. Клиенты должны подчиняться патрону, а тот, в свою очередь, заботиться о них. Последнее было возможно при наличии у императора определенных качеств, главными из которых со времени Августа считались доблесть, милосердие, справедливость, благочестие. Они обеспечивали императору моральное право возглавлять государство и были основой его авторитета.

Особое значение приобрел культ императора, который возник еще при Августе. Насаждая культ Цезаря и Марса Мстителя, отомстившего убийцам его приемного отца, Август, как уже говорилось, открывал дорогу собственному обожествлению.

Окончательно культ императора утверждается сразу после смерти Августа. Несомненно, что на формирование этого культа значительное влияние оказали царский и династический культы эллинистического мира. Включение в состав Римского государства восточных провинций, где этот культ укоренился, способствовало распространению подобных идей и в римской среде. Идея обожествления вождя и спасителя не была чужда и народам западной части государства. И все же основная «питательная среда» императорского культа была собственно римской. Религиозной основой обожествления было старинное понятие о питеп, которое позволяло включать в состав пи- mina не только абстрактные понятия, о чем уже говорилось, но и фигуры выдающихся деятелей. Именно питеп императора прославляли современники Августа. Другой основой стало представление о гении, который, как упоминалось, в случае опять же выдающихся деятелей не исчезает с их смертью. Именно гений императора и включался в число богов уже при жизни императора, которому ставили статуи, посвящали почетные надписи, создавали те или иные памятные сооружения, и все они принимали священный характер. Дело доходило до того, что в период властвования некоторых императоров считалось преступлением выпороть раба перед императорской статуей или заплатить за посещение общественного туалета монетой с изображением императора. Но собственно божественным сам император становился после своей смерти, и решение об этом принимал сенат. Но надо иметь в виду, что, во-первых, не все императоры были обожествлены, и на сам этот акт огромное влияние оказывали политические соображения, а во-вторых, даже обожествленный император становился не богом — deus, а лишь божественным — divus. Римляне тонко чувствовали эту грань между бессмертными богами и смертным, хотя и выдающимся, человеком. Обожествленный император представал скорее (особенно в первое время) как главный посредник между римским народом и божественным миром, становясь постепенно залогом величия и процветания Рима.

В провинциях император почитался вместе с Ромой — богиней Рима. Были созданы специальные жреческие коллегии императорского культа. Божественным императорам воздвигались храмы и алтари. Отправление этого культа было в первую очередь свидетельством политической лояльности. Но не только. Почитатели Ромы воздавали дань величию Рима. Император же выступал и как всеобщий покровитель, а от этого покровительства часто зависела карьера, а иногда и жизнь человека. Знать из муниципиев и провинций с помощью этого покровительства открывала себе путь к высшим ступеням карьеры. Для рядового населения провинций император и Рома выступали как символ Римской державы, частью которой провинциалы все больше себя ощущали. Для вольноотпущенников занятие места в коллегии жрецов императорского культа было единственной возможностью стать частью городской или провинциальной элиты. Императорский культ имел и определенное политическое значение. Вокруг храмов и алтарей императора проходили собрания представителей провинций или групп провинций. На таких собраниях делегаты общин высказывали свои претензии наместникам и могли жаловаться на них императору, что служило средством давления на провинциальную администрацию. Солдаты почитали императора как своего верховного главнокомандующего, чиновники — как главу государственного аппарата. Иными словами, не только раболепие, но и реальные нужды людей и провинций способствовали широкому распространению императорского культа. Этот культ отправлялся в римских формах и более или менее единообразно на всей территории империи, что в большой степени способствовало ее объединению.

Божеские почести начали воздаваться Августу, как уже отмечалось, еще при его жизни, но официально его культ был оформлен уже при его преемнике Тиберии, а окончательную всеимперскую организацию культ обожествленного покойного императора получил в 70-х гг. I в. при императоре Веспасиане. Во II в. при императоре Адриане была создана стройная система муниципального и провинциального культа императора. В календарь вводились праздники, связанные с императором, например день рождения или годовщина обожествления. Это способствовало внедрению императорского культа в повседневную жизнь населения Римской империи. Некоторые принцепсы провозглашали себя богами еще при жизни, но это уже было явным признаком произвола — этих императоров убивали (разумеется, не только за присвоение божественности), их акты отменяли, а сами они не обожествлялись вовсе. Постепенно культ императора принял окончательные (относительно умеренные) формы и распространился по всей территории империи, не подвергаясь никакому сомнению со стороны подавляющего большинства ее населения.

Наряду с культом императора и Ромы в провинциях укоренялись и другие римские культы. Римское завоевание стало ясным знаком превосходства римских богов над местными божествами. С течением времени религиозная картина Римской империи становится все более однородной. Однако эта видимая однородность скрывала важные различия. На Востоке, где сохранялась и даже усиливалась эллинистическая культура и греческий язык был вторым официальным языком наряду с латинским, римские боги принимали греческую форму и греческие имена, но в остальных провинциях они почитались в римской форме и с их римскими именами. Там, где романизация достигла значительных успехов и римский образ жизни был полностью принят населением, старые местные божества были практически полностью вытеснены римскими. Правда, местные жители не всегда четко различали римских и своих богов, считая порой, что боги римлян — это их же боги, только с новыми именами. Например, в Африке под именем Сатурна фактически почитался западносемитский Баал-Хаммон. В тех регионах, где романизация больших успехов не достигла, местные боги продолжали существовать, но в одних случаях они стали ипостасями римских, а в других были оттеснены на периферию общественного сознания. Надо отметить, что здесь часто первую роль играли не те божества, которые занимали это место в римском пантеоне, а другие, например в Галлии гораздо более видное место, чем в самом Риме, занимал Меркурий. Наконец, на самой периферии империи, где Риму подчинялись только чисто политически, старые религии продолжали существовать. Но таких регионов было немного. Можно говорить, что к концу II в. н.э. произошла религиозная романизация римского средиземноморско-европейского мира.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>