Полная версия

Главная arrow История arrow История римской культуры

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРИНЦИПАТА

Новый режим подавался публике как «восстановленная республика». Официально объявлялось о восстановлении законности, свободы и добрых старых нравов. В этом присутствовала изрядная доля сознательного лицемерия. Лицемерие присутствовало в обоих компонентах названия нового режима. Оставаясь официально субъектом «общего дела», т.е. республики, римский народ на деле все больше лишался своих политических прав и полномочий, концентрируемых в руках принцепса. Еще лицемернее было говорить о «восстановлении», ибо это слово подразумевало возрождение старых порядков и норм во всем их объеме — наделе же был создан новый политический строй. И все же официальное название режима определяло курс правительства. Теперь всякое сомнение в восстановлении свободы и ВОЗ-

рождении «нравов предков» могло рассматриваться (а порой и рассматривалось) как государственное преступление.

Важен еще один момент. Название режима подчеркивало явную преемственность нового строя. Именно поэтому новый повелитель Рима отказался от должностей, которые были заново изобретены для него или откровенно противоречили традициям республики, как куратор законов и нравов или пожизненный консул. Отказался Август и от диктатуры, которая официально была отменена в 44 г. до н.э., и ее восстановление было бы вызовом обществу, уставшему от диктатур, и непризнанием закона. Непрерывность существования римского государства, т.е. республики римского народа квиритов, таким образом, не только сохранялось, но и акцентировалось. Никакого перерыва в развитии государства официально не произошло; наоборот, после смут и волнений гражданских войн установился мир, который и позволил восстановить республику. Старые республиканские органы власти не были ликвидированы. Сохранились комиции, в том числе выборные, и перед выборами сам Август, как простой гражданин, ходил по трибам или центуриям, агитируя за своих кандидатов. Правда, он имел право рекомендации, и его кандидаты должны были баллотироваться первыми, что полностью гарантировало их избрание. И все же сами выборы при нем сохранялись.

Еще важнее было сохранение сената. Конечно, этот орган оказался под постоянным контролем принцепса, который трижды устраивал «чистку» сената, под разными предлогами устраняя оттуда неугодных. В ходе гражданских войн и репрессий многие представители старой знати сошли со сцены или были физически уничтожены. Август использовал это для включения в сенат не только своих офицеров, как это делали еще Сулла и Цезарь, но и выходцев из италийских муниципиев, своим положением полностью обязанных принцепсу. Но сам сенат все же существовал. При том, что императорский бюрократический аппарат только еще формировался, наличие сената и подчиненного ему республиканского аппарата было необходимым. Из числа сенаторов комплектовались и высшие должности императорского аппарата. Не менее, а психологически и политически гораздо более важным было то, что сенат олицетворял непрерывность истории римского государства, он являлся олицетворением этого государства. Официально сенат оставался высшим органом, хотя реально подчинялся императору. Между этими двумя силами существовал негласный договор: император уважал сенат, оставляя ему определенную долю власти и авторитета, а сенат не мешал императору в конкретном управлении государством. Каждая из этих двух сил обладала своим кругом власти. Сенат управлял сенатскими провинциями, осуществлял руководство государственной казной — эрарием, посредством магистратов (консулов, преторов, эдилов и др.) занимался отдельными конкретными делами государственного управления. Император, опираясь на армию и новый государственный аппарат, обладая собственной казной — фиском, независимым от эрария, управлял непосредственно империей, используя при этом широкий круг своих полномочий, но время от времени демонстративно отчитываясь перед сенатом и получая от него свои полномочия. Сенат, таким образом, занял определенное место в административной системе, созданной Августом.

Какова же была власть Августа? Тремя китами, на которых эта власть покоилась, были империй, potestas и auctoritas. Позже преемник Августа Тиберий во время начального, «либерального» периода своего правления так определял свое положение: «Для рабов я — господин (dominus), для солдат — император, для сената и граждан — принцепс». Империй, таким образом, в глазах римлян распространялся только на военную сферу полномочий правителя, в то время как potestas определяла его гражданскую власть. На деле строгого разграничения этих понятий не существовало. И императорские, и «потестарные» полномочия Августа перекрывали друг друга. В идеологическом плане особенно важна была роль auctoritas.

Сам Август утверждал, что он имел равную власть со своими коллегами, а превосходил их только авторитетом (auctoritate). В этом он лукавил: даже официально его проконсульский империй и трибунская власть были большими (maiores), чем у остальных проконсулов и трибунов, так что на него они воздействовать не могли, а он на них — мог. Но в одном Август был прав: он один обладал auctoritas. Это слово переводится как «авторитет», но оно более многозначно. Оно происходит от глагола augeo — увеличивать, поэтому auctor, в частности, означает и «увеличивающий», «автор». В частном праве слово auctoritas означало гарантию, ручательство, а также согласие (например, auctoritas domini — согласие господина на совершение рабом молитвы или обета, auctoritas patris — согласие отца на вступление сына или дочери в брак и т.д.). В публичном праве это было одобрение того или иного органа. Так, сенат должен был одобрить любое решение коми- ций, в том числе выборных, и это являлось auctoritas patrum; с IV в. до н.э. сенат стал давать такое одобрение заранее, что в значительной степени его обесценивало. Существовала и auctoritaspopuli — согласие народа на усыновление. Обязательная сила судебного решения или закона тоже называлась auctoritas. Наконец, это слово означало также «общественный вес», «уважение», «власть, основанная на моральной силе». Август, говоря о превосходстве коллег (auctoritate), имел в виду прежде всего именно последний аспект, т.е. именно авторитет в том смысле, какой и мы ему придаем, но многозначность термина позволяла использовать и другие его значения, особенно «согласие на все, что происходит в государстве». В известном смысле, обладая auctoritas, он выступал и гарантом существующего положения.

Его auctoritas подчеркивалась и его новым именем. В свое время Октавиану предлагали имя Ромул, поскольку видели в нем нового основателя Рима. Но он отверг его якобы из скромности, а может быть, потому, что такое имя вызывало ассоциацию с царской властью — ведь Октавиан хорошо помнил, что именно после попытки возложить царскую диадему на Цезаря окончательно сформировался заговор, приведший к его убийству. Но он согласился на другое имя — Император Цезарь сын божественного Август. Сама необычность этого имени поднимала его над всеми остальными римскими гражданами. Каждый элемент нового имени был значимым. Ранее «император» в первую очередь было почетным званием, которое давали сами солдаты своему полководцу; 21 раз таким императором был и сам Август. Но теперь в этом имени подчеркивается другой аспект: император является верховным главнокомандующим, ответственным за всю внешнюю и военную политику и за ту по крайней мере часть финансов, которая обеспечивает проведение этой политики. То, что само слово становится ргаепотеп'ом, подчеркивает постоянство императорских функций. Отныне он становится единственным императором и никакой другой полководец притязать на этот титул не может. Только Август в качестве единственного императора обладает правом ауспиций — гаданий перед началом военных действий, и остальные командующие армиями являются только его представителями — легатами, а потому и на триумф право имеет только Август (и его преемники), асам полководец может только в награду от императора получить так называемые триумфальные отличия. В качестве единственного главнокомандующего Август с полным правом говорил «моя армия», «мой флот». Греки переводили слово «император» как autocra- tor— самодержец.

Имя Цезарь ранее было cognomen'ом одной из фамилий рода Юлиев, а отныне стало потеп'ом нового владыки Рима. Это вводило в римскую политическую жизнь определенный элемент династийности: Октавиан получает власть не только и не столько по волеизъявлению сената и народа, сколько по усыновлению его Цезарем. Уже Цезарь рассматривался не как обычный человек, а вскоре после смерти, как упоминалось выше, был официально обожествлен. Недаром освящение его храма стало одним из первых дел победителя после возвращения в Рим. И подчеркивание этого («сын божественного», т.е. Цезаря) поднимало приемного сына Цезаря на надчеловеческий уровень.

Еще больше это ощущалось в новом cognomen'е — Август. Это имя раньше не встречалось, а было изобретено заново. Оно, как и auctoritas, происходит от глагола augeo — приумножать, увеличивать, расширять, покровительствовать — и имело значение «возвышенный», «священный», «величественный». Недаром в грекоязычной части империи его переводили словом sebastos священный, чтимый. Тем самым носитель этого имени возвышался над обычным человеческим миром и в какой-то степени приближался к миру богов. Именно этим именем стали называть главу государства римляне, и под этим именем он вошел в историю.

Имена Цезарь, Август, а несколько позже и Император стали входить в набор имен почти всех преемников Августа, превратившись из обычных имен в титулы правителя. В первое время сами римляне особое внимание обращали на цезаревский и августовский элементы, но в историческом плане именно императорский элемент воплощал идею верховной власти. Теперь не только фактически, но и формально можно говорить о Римской империи как о государстве, находящемся под властью императора.

К сфере auctoritas относится и положение Августа как принцепса. Это слово в значении руководителя государства впервые употребил Цицерон, но оно существовало издавна, означая «первенствующий», и издавна в Риме существовали различные принцепсы. Это были выдающиеся люди, «первые мужи» государства, которые отличались своими деловыми и особенно моральными качествами, наделе доказавшие свое право быть высшими авторитетами, например Сципион Африканский, спасший Рим от Ганнибала. Существовал и официальный титул — принцепс сената. Его имел уже достаточно старый сенатор, прошедший всю «лестницу» магистратур вплоть до цензуры (как правило, самый старый изцензориев, т.е. бывших цензоров), имевший право во время заседаний сената первым высказывать свое мнение. Теперь принцепсом становится сравнительно молодой человек, еще не достигший 36 лет, который и получает право первым высказать свое мнение и подать свой голос при обсуждении и голосовании, так что все остальные сенаторы уже знают его намерения. Будучи принцепсом сената Август, даже не занимая поста консула, мог созывать сенат, председательствовать на сенатских заседаниях, его предложения там обсуждались первыми. Происходит фактическое изменение содержания понятия «принцепс»: из первоприсутствующего в сенате он превращается в первого сенатора. Но одним этим содержание понятия «принцепс» не ограничилось. В этом понятии отныне содержится и представление о первенстве Августа не только в сенате, но и в политической жизни Рима вообще. Сами римляне это так и воспринимали. Греки переводили это слово как hegemon — проводник, вождь, руководитель, глава, и это лучше выражало суть власти Августа, чем стыдливое латинское «первенствующий». Затем греки вообще стали переводить словоprinceps привычным basileus — царь. Титул принцепса становится главным. Власть Августа и режим, им установленный, получил у современников название «принципат». Несколько позже было установлено, что все распоряжения принцепса сразу же получали силу закона. Это ставило его на один уровень с сенатом и комициями и практически позволяло при необходимости обходиться без них. При нем создается «совет принцепса», в который сначала входили его личные друзья, а затем видные сенаторы и представители отдельных магистратур (один консул, один претор и т.д.). Решение такого совета приравнивалось к сенатскому.

Авторитет Августа укреплялся. Сенат удостоил Августа почетным щитом с надписью, восхваляющей основные качества принцепса — virtus, dementia, iustitia, pietas erga deos patriamque. Этот щит был выставлен в доме Августа, а его копии размещены в различных городах империи. На первом месте упоминалась virtus — доблесть, т.е., как уже известно, совокупность самых различных качеств, которые проявляются человеком на службе родине, исполнение своего долга перед отечеством. Далее идет dementia — милосердие, которое неотделимо от подлинной доблести. Таким «милосердным» был Цезарь по отношению к своим врагам, которые, однако, злоупотребили этим качеством Цезаря и злодейски его убили. Его сын (неважно, что приемный) отомстил убийцам, но в остальных делах был таким же милосердным. Именно милосердие Августа позволило Риму излечить раны кровавых гражданских войн. Воины его противников получили такие же награды, что и его собственные, а земли, выданные бывшим воинам, были не отняты силой, а куплены Августом. Clementia тесно связана с iustitia — справедливостью, верным исполнением законов. Чрезвычайные меры, в том числе и принятые во время последних гражданских войн, остались в прошлом, и отныне наступило царство законности. Но iustitia имеет и еще одно важное значение — «отправление судоговорения», так что Август в этом качестве выступает и верховным судьей. Наконец, важным качеством главы государства является pietas — благочестие, причем подчеркивается, что оно проявляется по отношению к родине и богам. Август доказывал свое благочестие восстановлением старинных и постройкой новых храмов, воссозданием пришедших в упадок и созданием новых жреческих коллегий, членом многих из которых был он сам, воздвижением алтарей, в том числе алтаря «Августову миру» {pax Augusta), строительством театров, устройством разнообразных игр. Не менее важным аспектом его благочестия являлись различного вида заботы о римском народе и помощь, которую он оказывал нуждающимся гражданам. Pietas Августа привела к восстановлению pax deorum — божьего мира, нарушенного во время гражданских войн. Теперь римляне стали строго исполнять свои обязанности по отношению к богам (Цицерон определял pietas как iustitia adversum deos — справедливость по отношению к богам), а боги будут помогать Риму не только сохранить, но и увеличить его величие. Эти качества — virtus, dementia, iustitia, pietas — стали лозунгом правления Августа, а в дальнейшем определяли черты идеального государя.

Этим почести Августу не ограничились. День 16 января, когда прин- цепс получил имя Августа, был объявлен праздничным, и в честь этого события установлены торжественные моления. Днем благосостояния (или счастья) империи (felicitas imperii) стало 16 апреля, когда в 43 г. до н.э. Октавиан впервые был провозглашен императором. Месяц секстилий, в котором будущий принцепс впервые стал консулом, был переименован в август (как в 44 г. до н.э. квинтилий стал июлем), а 19 августа (день «избрания» консулом) стал dies imperii, днем, с которого отсчитывалась власть Августа. Умер Август 19 августа 14 г. н.э., и его власть, следовательно, существовала ровно 57 лет.

Позже сенат присвоил Августу почетный титул «отца отечества» — pater patriae. Это не было новинкой. Такой титул давался тем, кто спас отечество от особенно серьезной опасности и напоминал о patriaро- testas — отцовской власти. Получивший такой титул в какой-то степени рассматривался как всеобщий отец, которому его дети должны беспрекословно подчиняться. Такими «отцами», или «родителями» отечества, римляне считали таких деятелей далекого прошлого, как Ромул, основатель Рима, и Марк Фурий Камилл, спасший Рим от галлов. Образ Камилла в этом плане очень интересен. Когда в 390 г. до н.э. галлы захватили Рим, сопротивление им оказал только небольшой отряд, засевший на Капитолии и возглавляемый Марком Манлием Капитолином. Так и не сумевшие захватить Капитолий галлы ушли из Рима и заключили с ним мирный договор, поэтому спасителем Рима должен был по справедливости считаться Манлий. Но тот позже был обвинен в стремлении к тирании и казнен. Тогда вспомнили, что отряд, возглавляемый Камиллом, напал на уходивших из Рима галлов, якобы разбил их и отнял захваченную в Риме добычу. И Камилл, верный заветам отцов, а не мятежный Манлий, становится в представлении римских писателей конца республики и начала империи подлинным «отцом отечества». «Отцом отечества» был Цицерон, получивший этот титул после разгрома заговора Каталины. Был им и Цезарь. Теперь в ряд спасителей родины встал и Август. Как некогда Камилл от галлов, так теперь он спас Рим от ужасов гражданских войн и при этом сохранил верность законам отечества и нравам предков.

Активная пропаганда была очень важным аспектом правления Августа. Она концентрировалась в основном вокруг трех тем: величие римского народа и непрерывность развития римского государства, самими богами предназначенного для власти в мире; наступление эры мира и благополучия после гражданских войн; установление во всей Вселенной «римского мира». И все это связано с персоной самого Августа: он завершил вереницу великих мужей, своими подвигами сотворивших величие Рима, он закончил гражданские войны и принес Риму мир, а также, используя собственные средства, повысил благополучие римлян, он подчинил Вселенную римскому народу. Ради прославления великого прошлого Рима и его пути к славному настоящему Август даже терпел некоторую фронду историка Ливия, поощряя его в написании «Истории Рима от основания Города». Через своего друга Мецената он направлял творчество ряда поэтов, в том числе Вергилия и Горация, которые платили принцепсу искренним восхищением. Незадолго до своей смерти в 14 г. н.э. Август подвел итог своей деятельности в «Деяниях божественного Августа», иногда называемых также «Завещанием». Характерно уже их начало: «Перечень деяний божественного Августа, посредством которых он подчинил весь земной круг власти римского народа, и тех затрат, которые он произвел в пользу государства и народа римского». В частности, Август тщательно перечисляет все свои внешнеполитические и военные успехи, но умалчивает о катастрофе в Тевтобургском лесу, где римское войско было полностью уничтожено германцами, после чего римляне оставили завоеванные ранее зарейнские земли, а на мечтах о покорении всего мира был поставлен крест.

Успехи Августа прославляли поэты и историки. Их произведения воздействовали на чувства и мысли более или менее образованных людей. Но привлечь к прославлению принцепса надо было и широкие народные массы. Эту цель преследовала благотворительная и религиозная политика Августа. Сам Август был очень богатым человеком и для достижения своих политических целей не скупился тратить свои средства. Подсчеты показывают, что в первую часть своего правления он потратил из своего личного имущества более миллиарда, а во вторую часть — не менее 1 млрд 200 млн сестерциев. Естественно, он не остался нищим, так что его богатства были фантастическими. Они и позволили ему проводить в отношении римской толпы знаменитую политику «хлеба и зрелищ», как ее позже определят. От своего имени и от имени своих родных Август часто устраивал различные игры, гладиаторские бои, травли зверей, а однажды было устроено грандиозное морское сражение, для чего за Тибром был выкопан огромный бассейн, в который введены боевые корабли. Август не раз брал на себя, особенно в трудные годы, заботу о снабжении Римом продовольствием, неоднократно бесплатно раздавал хлеб нуждающимся, распределял среди бедняков собственные деньги. Был даже принят специальный закон, устанавливавший штраф за спекуляцию зерном. Особое место в деятельности Августа занимала религиозная политика.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>