Полная версия

Главная arrow История arrow История римской культуры

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ

Еще на заре кризиса или даже в его пред дверии некоторые наиболее дальновидные представители знати задумались над возникающей ситуацией. Дело в том, что в то время римская армия формировалась преимущественно из средних крестьян, а их разорение грозило резким ослаблением войска, и надо было предотвратить эти разорения, дабы армия Рима могла по-прежнему побеждать своих врагов. Это обсуждалось и в кружке, образовавшемся вокруг Публия Корнелия Сципиона Эмилиана, о чем говорилось в предыдущей главе. Сам Эмилиан и его друзья и родственники были поклонниками греческой культуры, и в его кружке значительную роль играли греки — философ Панеций и историк Полибий. У участников этого кружка возникла идея проведения аграрной реформы. С таким законопроектом выступил друг Эмилиана Гай Лелий, но, встретив решительное сопротивление сената, взял свое предложение назад. Позже принадлежавший к тому же кружку шурин Эмилиана Тиберий Семпроний Гракх, став народным трибуном, стал проводить подобные, но еще более радикальные законы, что, по мнению самого Эмилиана и людей его круга, нарушало «согласие сословий» и наносило ущерб республике, поэтому они решительно выступили против Гракха.

В I в. до н.э., когда положение еще более обострилось и кризис охватил самые разные стороны общественной, политической и культурной жизни, многие люди в Риме еще напряженнее стали искать выход из такого положения. В чем подлинное величие Рима? Почему римское государство, любимое богами и избранное ими для господства над Вселенной, находится в таком жалком состоянии? Что надо сделать для восстановления и дальнейшего возвеличения республики и римского народа? Эти вопросы мучили многих. В своих теоретических положениях римские мыслители соглашались с греческими, но вносили в них свою специфику и порой давали свои ответы.

Римляне всегда считали основой государства нравственность. Основой прошлого величия Рима были «нравы предков» — простые, неприхотливые, справедливые. Но по мере побед, притока богатств и исчезновения наиболее опасных врагов, а также в ходе ужасных и кровавых гражданских войн эти нравы стали изменяться в худшую сторону. Поэтому для излечения Рима от всех его недугов в первую очередь необходима нравственная реформа. Особенно ярко такие взгляды выразил Саллюстий. По его мнению, причинами упадка Рима являлись честолюбие и алчность, поэтому нужно в первую очередь ликвидировать эти пороки. С одной стороны, это должно сделать государство, запретив, в частности, ростовщичество и уничтожив коррупцию. Но с другой стороны, сам человек должен преодолеть пороки и вернуться, насколько это возможно, к суровой простоте «нравов предков». Огромна, по мнению Саллюстия, в этом грандиозном деле роль политического деятеля, который должен сочетать трудолюбие, практические способности, щедрость, милосердие Цезаря с нравственной несгибаемостью, безупречной честностью и бескорыстием Катона.

Цицерон в принципе разделял эту точку зрения, но больше внимания уделял политическим структурам, государству. В своих построениях он опирался на уже существующую теорию смешанного государства, которое лучше всего воплотилось в Римской республике. Само римское государство явилось результатом деятельности не одного мудрого законодателя, который, как бы он ни был мудр, допускает те или иные промахи, а нескольких поколений выдающихся государственных деятелей, исправлявших недостатки деятельности своих предшественников и сохранявших все их достижения. Это и обеспечило Риму ведущее положение в мире. Не только римляне, но и другие народы создавали свои державы, однако они рушились, а римский народ отличается от них тем, что вел только справедливые войны, лишь защищая себя или доверившихся ему союзников и провинциалов. Утверждая свою великую цивилизаторскую миссию во Вселенной, римский народ осуществляет над покоренными странами, городами и людьми не владычество, а покровительство, также, как глава семьи {paterfamilias) покровительствует членам своей фамилии и клиентам.

В то же время Цицерон полагал, что такая характеристика полностью приложима к началу республики, а к нынешнему времени равновесие нарушено и разрушением «согласия сословий», и перевесом оружия над правильной гражданской жизнью, и демагогами, которые под личиной заботы о народе угрожают свободе. Честолюбивые полководцы все чаще ведут несправедливые войны, имеющие целью установление своего господства, и особенно несправедливы, разумеется, гражданские войны, разжигаемые чрезмерным властолюбием отдельных генералов. Все это неизбежно ведет к потере не только свободы римского народа, но и его власти над другими странами. Поэтому необходимо, с одной стороны, ликвидировать возникшие нарушения, а с другой, восстановить «добрые старые времена». Однако идея восстановления «нравов предков» все более входила в столкновение с реальностью, превращаясь в бессмысленную утопию, которая только мешала нахождению относительно реального выхода из сложившейся ситуации. В конце концов, Цицерон, как и Саллюстий, пришел к убеждению, что без воздействия отдельной выдающейся личности, к сожалению, в этом огромном деле не обойтись. И он выдвинул идею идеального правителя, руководителя (ректора) государства, который, обладая лучшими качествами гражданина и его высокой нравственностью, мужеством и мудростью, будет управлять, опираясь не на силу, а на авторитет, причем он даже может не занимать никаких официальных постов. Заняв фактически положение «первого гражданина», такой руководитель восстановит республику, обеспечит счастливую жизнь граждан и защитит ее военной мощью. Выдвигая такое положение, Цицерон приглядывался к различным политическим деятелям, и все же наиболее подходящим кандидатом на эту роль он, пожалуй, считал самого себя, а идеалом подобного правления — собственное консульство в 63 г. до н.э., когда он спас республику от Каталины.

В это тяжелое время многие римляне мечтали о нахождении блаженного царства для себя или по крайней мере для своих потомков. Распространились греческие сказания об «островах блаженных», расположенных где-то в далеком океане, и некоторые думали о возможности туда переселиться. Римляне презирали «варваров», но чем больше они знакомились с их жизнью, которая казалась им простой и чистой, основанной на равенстве и справедливости, тем больше они идеализировали эти племена. В Риме широко распространилось представление о смене различных «веков», и многие полагали, что как раз в их время такая смена вот-вот произойдет, и тогда снова наступит «золотой век» и вернется «Сатурново царство». Чем тяжелее и опаснее было жить, тем больше укреплялась вера в ближайшее наступление лучших времен. Некоторое утешение приносили и восточные культы, распространившиеся в то время в Риме и Италии, например культ египетской Исиды или Митры, заимствованный из Малой Азии.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>