Полная версия

Главная arrow Психология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Духовные образы и прозрения, связанные с БПМ-II

Так же как и первая перинатальная матрица, БПМ-П обладает богатыми духовными и мифологическими измерениями. Архетипические образы, выражающие качество переживаний, принадлежащих этой категории, можно найти в любых культурах мира. Мотив невыносимых духовных и физических страданий, которые никогда не прекратятся, находит свое выражение в образах ада и преисподней, присутствующих в большинстве культур. Атмосфера мрачной преисподней подавляюща. Природа там отсутствует, а если имеется, то испорченная, зараженная и опасная. Это завалы и зловонные реки, дьявольские деревья с шипами и ядовитыми плодами, области, покрытые льдом, пламенеющие озера и реки крови. Человек может стать свидетелем, а иногда и участником пыток и претерпевать боль от ударов кинжалами, копьями и вилами демонов, кипеть в котлах и замерзать в холодных местах, ощущать, как его душат и давят. В аду есть только негативные эмоции — страх, отчаяние, безнадежность, вина, хаос и замешательство.

Мучительные архетипические образы представляют вечные страдания и проклятие. Особенно тесно соприкасались с этим измерением древние греки. Их трагедии, выстроенные вокруг тем, связанных с вечными проклятиями, с виной, переходящей из поколения в поколение, и невозможностью избежать этой судьбы, в точности отражает атмосферу БПМ-П. Персонажи греческой мифологии, символизирующие вечные муки, изображены почти что героями. Например, Сизиф, находясь в царстве теней, тщетно пытается толкать огромный камень в гору, но, каждый раз теряя его, он снова обретает надежду добиться успеха. Иксиона приковывают к огненному колесу, вращающемуся в преисподней целую вечность. Тантала изводят муками жажды и голода, когда он стоит в пруду с чистой водой, а над его головой свисают роскошные грозди винограда. Прометей же страдает, прикованный к скале и терзаемый орлом, который пожирает его печень.

В христианской литературе БПМ-Н нашла свое отражение в «темной ночи души», предсказанной такими мистиками, как св. Иоанн Креститель, который видел в ней важную стадию своего духовного развития. Здесь особенно уместна история об изгнании Адама и Евы из рая и происхождении первородного греха. В Книге Бытия Бог особым образом связывает эту ситуацию с муками рождения, когда завещает Еве: «В болезни будешь рожать детей». Потеря божественной сферы описана в истории падения ангелов, которая привела к созданию полярности между небесами и адом. Христианские описания ада показывают особую связь с переживаниями БПМ-П.

В необычных состояниях у многих людей бывают прозрения по поводу того, что религиозные учения об аде резонируют с переживаниями БПМ-Н, и это придает на первый взгляд неправдоподобным теологическим понятиям оттенок правдоподобия. Этой связью между бессознательными воспоминаниями можно объяснить, почему образы ада и преисподней воздействуют на детей так же сильно, как и на взрослых. Описание Библией мученических пыток Иова и страдания, отчаяния и унижения распятого на кресте Христа тесно связаны с БПМ-И.

В буддийской духовной литературе символизм БПМ-П обнаруживается в рассказе о «Четырех знаках непостоянства» из жизнеописания Будды. Это относится к четырем событиям, оказавшим влияние на Будду Гаутаму и предопределившим его решение оставить семью в королевском дворце и отправиться на поиски просветления. Во время путешествия за пределами города на него неизгладимое впечатление произвели четыре сцены. Вначале он увидел беззубого дряхлого человека, у которого были седые волосы и сгорбленное тело, — так выглядела встреча Будды со старостью. Далее он столкнулся с лежащим в придорожной канаве человеком, тело которого было истерзано болью, и это представляло его встречу с болезнью. Третьей была встреча с человеческим трупом, давшая ему полное осознание существования смерти и непостоянства. И последним событием была его встреча с бритоголовым монахом, облаченным в коричневато-желтую робу и излучавшим нечто такое, что, казалось, превосходило все страдания, унаследованные плотью. Это явило собой мгновенное осознание непостоянства жизни, факта смерти и существования страдания, давшее Будде импульс к отречению от мира и отправлению в духовное путешествие.

В эмпирической работе с БПМ-Н люди часто сталкиваются с кризисом, сходным с тем, что пережил Будда после четырех знаков непостоянства. Во время таких эпизодов бессознательное снабжает человека образами старости, болезни, смерти и непостоянства, окончательно предопределяющими духовный кризис. Он видит пустоту бездуховной жизни, ограниченной искусственными удовольствиями и мирскими целями. Это откровение является важным шагом к духовному раскрытию, которое начинается с раскрытием шейки матки, когда безвыходная ситуация БПМ-П меняется.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>