Полная версия

Главная arrow Психология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ

Бессознательное — сфера психической жизни, которая реализуется без участия сознания, не обладает, следовательно, признаком сознательности и определяет в основном поступки людей. О неод- нослойности психики человека догадывались уже в древневосточной философии: тибетский буддизм, йога Кундалини, в которой образ «поднимающейся змеи» символизирует психическую энергию, проходящую через психические центры. В европейской философии идея многослойности психики складывалась постепенно. Концепция бессознательного была впервые выражена Готфридом Лейбницем (1646— 1716), который оценивал ее как низшую форму душевной деятельности. Она, по его мнению, лежит за порогом осознанных представлений, которые возвышаются подобно островкам над океаном темных восприятий. И. Кант связывал бессознательное с проблемой интуиции, т.е. с непосредственным получением знания в форме догадки или доказательств и логики.

Артур Шопенгауэр (1788—1860) рассматривал бессознательное как стихийное жизненное начало, многоликое проявление воли в мире. Особая роль в создании философии бессознательного принадлежит Иоганну Гербарту (1776—1841) и Эдуарду Гартману (1842-1906), который считал основой сущего бессознательное духовное начало — мировую волю.

Согласно Гартману, бессознательное дает каждому существу то, в чем оно нуждается для своего сохранения и для чего недостаточно его сознательного мышления, например человеку — инстинкты для понимания чувственного восприятия, для образования языка и общества и др. Оно сохраняет плоды посредством полового влечения и материнской любви, облагораживает их посредством выбора в половой любви и ведет род человеческий в истории к цели его возможного совершенства. Бессознательное своими ощущениями в малом, как и в великом, способствует сознательному процессу мышления и направляет человека в мистике к предощущению высших, сверхчувств, единств. Оно одаряет людей чувством красоты и способностью к художественному творчеству.

До Зигмунда Фрейда (1856—1939) исследователи полагали, что неосознанное содержание в человеческой психике кристаллизуется в сознании, а затем вытесняется из него. Фрейду принадлежит приоритет в открытии бессознательного как автономного, не зависящего от сознания безличного начала человеческой души: «Все вытесненное бессознательно, но не все бессознательное есть вытесненное»1. Бессознательное интенсивно вмешивается в человеческую жизнь. По мнению Фрейда, представление о том, что нашими поступками руководит Я, не более чем иллюзия. На самом деле над ними власт-

Фрейд 3. Я и Оно // Психология бессознательного: Сб. произв. М., 1989. С. 428.

вует природное безличное начало, которое образует бессознательную основу нашей души, т.е. психики.

Разделение психики на сознательное и бессознательное является основной предпосылкой психоанализа. Бессознательное начало 3. Фрейд называет «Оно». В его понимании “Оно” имеет чисто природное происхождение. В нем сконцентрированы все первичные влечения человека: сексуальные желания, влечение к смерти, которое, будучи обращено вовне, оказывается устремлением к разрушению. Человеческое Я изо всех сил, по мысли ученого, пытается выжить в мире природы и общества. Однако побуждения индивида наталкиваются на безрассудную силу Оно. Если Я пытается приспособиться к объективным, действительным условиям жизни, то Оно руководствуется принципом удовольствия. Так рождается непримиримая борьба между Я и Оно[1].

Иную трактовку бессознательного находим у Карла Густава Юнга (1875—1961). Эта сила уже не рассматривается как чисто природный феномен. Бессознательное родилось у истоков человеческой истории в коллективном психическом опыте. Следовательно, можно говорить о культурном генезисе бессознательного. Юнг определяет бессознательное как понятие исключительно психологическое. Оно покрывает все те психические содержания или процессы, которые не осознаются, т.е. не отнесены воспринимаемым образом к нашему Эго. Бессознательное не оценивается больше как результат вытесняющей деятельности сознания: именно так трактовал эту проблему 3. Фрейд. Юнг же толкует бессознательное как нечто специфическое и творческое, как некую психическую перводействительность, главный источник свойственных всем людям основных мотивов и архетипов переживания. Под архетипом К.Г. Юнг подразумевает прообраз, структурный элемент коллективного бессознательного, лежащий в основе всех психических процессов и переживаний. Коллективное бессознательное присуще каждому народу, этносу и человечеству в целом и формирует его творческий дух, чувства и ценности. Это своего рода кристаллизация первичного душевного опыта человечества. «Безмерно древнее психическое начало образует основу нашего разума так же, как строение нашего тела восходит к общей анатомической структуре млекопитающих»[2].

Хотя коллективное бессознательное — культурный феномен, от поколения к поколению оно передается с помощью биологических механизмов. Однако здесь нет биологизаторского упрощения. Архетипы коллективного бессознательного сами по себе не идентичны культурным образам или символам. Архетип — не столько образ, сколько некое фундаментальное переживание, специфическое устремление человеческой психики, которое само по себе лишено какой- либо предметности. Архетип — это первосмысл, который незримо организует и направляет жизнь нашей души. Самой древней, исходной формой психического опыта оказывается миф, поэтому все архетипы так или иначе связаны с мифологическими образами и переживаниями. Миф лежит в основе человеческой души, в том числе и души современного человека, — таков вывод Юнга. Именно миф дает человеку чувство единения с первоосновами жизни, приводит душу к согласию с ее бессознательными архетипами[3]. Бессознательное представляет собой совершенно самостоятельную, независимую сферу человеческой психики, хотя и непрерывно взаимодействующую с сознанием. При этом индивидуальное сознание человека не имеет в своем распоряжении никаких средств, с помощью которых оно могло бы постичь сущность бессознательного. Оно способно ассимилироваться сознанием лишь в символических формах, т.е. в том виде, в каком оно предстает в сновидениях, фантазиях, творчестве и традиционных мифологических образах.

Новый импульс для развития идей бессознательного дали работы современного американского исследователя Станислава Грофа (р. 1931). Он ввел понятие «специфические констелляции памяти» (СКП) — некие стойкие стандарты, потоки видений, которые обнаруживаются в психике пациента во время экспериментов. Ученый выделяет четыре типа миражей, каждый из которых имеет собственные истоки и особую природу. Первый связан с абстрактным или эстетическим опытом данного человека. Например, он видит необычные цветовые пятна, их формы и тона меняются, рождаются картины фантастических и экзотических ландшафтов, непроходимых джунглей, буйных бамбуковых зарослей, тропических островов, сибирской тайги или подводных скоплений водорослей и коралловых рифов. Довольно часто в его видениях возникают абстрактные геометрические построения или архитектурные стандарты, которые составляют основу всех динамических цветных изменений. Видения этого типа свидетельствуют о том, что психологические состояния человека воплощаются в эстетических образах. Этот калейдоскоп, хотя и не захватывает область бессознательного, сам по себе внушителен и многогранен, отражает эстетические интуиции.

Второй тип видений — те, которые выражают конкретный биографический опыт. По форме это весьма напоминает сновидения, и образы черпаются в основном из индивидуального бессознательного. Человек как бы заново переживает некоторые события собственной жизни. Это могут быть приятные впечатления детства или горькие чувства, некогда оставившие след в психике. Вообще в процессе психоаналитических сеансов пациенты нередко возвращаются в детство. Этот тип видений хорошо известен психоанализу. Они вызваны психоаналитическими переживаниями, т.е. теми чувствами, которые развиваются, меняют форму, тяготеют к полной реализации. Причудливое сплетение любви и ненависти, альтруизма и эгоизма, сострадания и жестокости. Картины, рожденные в сознании пациента, помогают понять природу этих чувств.

Третий тип видений не укладывается в рамки устоявшихся воззрений в психологии, открытие их природы — своего рода сенсация. Они выявляют нечто неожиданное. Оказывается, пребывание плода в чреве матери сопряжено для младенца с неизгладимыми и разносторонними психологическими феноменами. Можно предположить, что оно более насыщенно и трагедийно, нежели земное бытие...

Факт пришествия младенца осмысливается в экзистенциальных терминах. Рождающийся ребенок испытывает глубочайший кризис. По своим глубинным проявлениям рождение оказывается типологически близким смерти. Физическая боль, агония сродни процессу рождения. Это критический аспект человеческого существования. Плод исторгается из лона матери. Разрываются все прежние биологические связи. В результате эмоционального и физического столкновения со смертью в психике плода происходят глубочайшие изменения: возникают чувства страха, опасности для жизни. В глубинах подсознания закладываются архетипные образы: скажем, мираж печи, водоворота, который увлекает в свои пучины; образ чудовища, дракона, заглатывающего добычу. Эти состояния и фиксируются в опыте галлюцинаторных видений, когда человек становится уже взрослым. В мистической духовной традиции им соответствует такая символика, как утерянный рай, падение ангела, нисхождение в подземное царство, в гроты, блуждание в лабиринтах.

И последний, четвертый тип видений. В психоаналитическом сеансе человек видит картины, которые вообще не имеют никакого отношения к его собственному опыту. Он вспоминает себя всадником монгольской конницы, рабом на галере, австралийским охотником, испанским грандом. Этот опытскорее можно назвать трансперсональным, т.е. относящимся к совокупному всечеловеческому достоянию.

  • [1] Фрейд 3. Я и Оно // Психология бессознательного: Сб. произв. М., 1989.
  • [2] Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1991. С. 64.
  • [3] Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1991. С. 73
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>