ПСИХОЛОГИЯ И ФИЗИОЛОГИЯ

МОЗГ И ДУША

В конце XIX в. в развитии психологии произошел радикальный переворот. К изучению психических процессов подключились физиологи. Стало очевидно, что любые соматические воздействия на психику реализуются через головной мозг. Доступные наблюдению мозговые процессы — так называемые органические заболевания мозга — почти всегда меняют ход психической жизни. То, что мозг — вместилище души (психики), далеко не всегда считалось очевидной истиной. Уже Алкмеон (около 500 г. до н.э.) знал, что мозг — это орган восприятия и мышления. Но вопрос о том, каким образом мозг связан с психикой и каков смысл утверждений «мозг — вместилище души», оставался полным загадок.

К. Ясперс писал: «В древности люди наивно предполагали существование “пневмы” (“духа”) — этой, так сказать, тончайшей из всех материй, с которой отождествлялась также и душа. “Пневма” представлялась чем-то таким, что способно распространяться по мозгу и артериям со скоростью молнии, что присутствует везде и одновременно в определенном месте. Декарт, считая психику чем-то нематериальным, связывал ее со шишковидным телом, тогда как Земме- ринг локализовал “пневму” психической субстанции в жидкости желудочка мозга. На все это Кант ответил утверждением, что душу в принципе нельзя считать чем-то материальным — пусть даже самым что ни на есть “тончайшим” — и, соответственно, имеющим свое вместилище в пространстве»1.

И. Кант действительно поставил вопрос о месте души как требование метафизики. Согласно ученому душа может мыслиться только во временных, но не в пространственных категориях, у нее могут быть «инструменты», но не может быть никакого «вместилища». Он отмечал, что «инструменты» души должны иметь определенную внутреннюю организацию, т.е. они ни в коем случае не могут представлять собой жидкость. «Между тем душа может воспринимать саму себя только посредством внутреннего чувства, тело же (происходит это внутренне или внешне) — только посредством внешних чувств; тем самым душа никак не может определить свое место, так как для этого ей пришлось бы сделать саму себя предметом собственного внешнего созерцании и выйти за пределы самой себя, что является противоречием»1.

Единственная до сих пор засекреченная сфера человеческого существования — психика. Душу пытались взвесить, сфотографировать, измерить, поймать. А если бы ухитрились, то, наверняка, заспиртовали и показывали бы в музее. Но до препарирования дело так и не дошло. Однако кое-какие манипуляции с человеческой подноготной специалисты проделывать все-таки научились. Психику уже могут не только прощупывать, но и подправлять. Физиологи XIX в. опирались на взгляды Р. Декарта, который оказал значительное воздействие на французских материалистов XVIII в. В частности, врач Жюльен Офре де Л аметри (1709—1751) в своих работах «Естественная история души» (1745) и «Человек-машина» (1747) утверждал, что между умом животных и умом человека существует лишь количественное различие. По мнению Ламетри, поведение животного есть не что иное, как результат отражения внешних условий на мозговом экране, а мышление — проявление деятельности нервной системы. Эти идеи оказали влияние на философа и врача XVIII в. Пьера Жан-Жоржа Кабани- са (1757—1808). В книге «Отношения между физической и нравственной природой человека» он отметил центральное место ощущений в восприятии реальности. Поскольку шла Французская революция и многие ее деятели были обезглавлены, возник и практический вопрос: сознает ли что-либо обезглавленная жертва? Кабанис полагал, что сознание зависит от мозга, а душа — от тела. Сходные взгляды развивали и английские философы той эпохи, например Дэвид Гар- тли (1705—1757), который считается основоположником ассоциативной психологии. Гартли также выводил психические феномены из ощущений, которые и обусловливают психическую жизнь, а сами психические процессы, возникающие благодаря вибрации нервного вещества, — из физиологии человека.

Эта «вибрационная» теория способствовала формированию учения об «ассоциации идей». Американский психиатр Джеймс Раш (1786— 1869) утверждал, что психическая деятельность есть следствие работы органов чувств и мозга, который способен формировать образы объектов. Оценивая эти проблемы, К. Ясперс писал: «Мы мыслим душу как нечто разбитое на бесчисленное множество элементов, движущихся сквозь сознание друг за другом и оставляющих за собой определенные внесознательные диспозиции, через которые они могут в дальнейшем опять вернуться в сферу сознания. Все события психической жизни происходят либо в силу действия внешних стимулов, либо в силу актуализации или возрождения тех диспозиций,

Кант И. Об органе души: Собр. соч.: В 8 т. Т. 8. М., 1994. С. 223-224.

которые были приобретены в результате воздействия прежних стимулов» [1].

Иван Михайлович Сеченов (1829—1905) в гениальном труде «Рефлексы головного мозга» (1863) попытался представить физиологические механизмы этой деятельности. Он был глубоко убежден в том, что первоначальная причина всякого поступка лежит всегда во внешнем чувственном возбуждении, потому что без него никакая мысль невозможна, следовательно, всякое воздействие извне на человека и ответная деятельность человека находятся в причинной связи. Эта связь осуществляется через головной мозг — по типу рефлекторной реакции.

И.М. Сеченов впервые аргументированно доказал, что психические процессы должны стать объектом физиологического изучения. Эту мысль он развил и обосновал в статье «Кому и как разрабатывать психологию?», замечая, что все психические акты, совершающиеся по типу рефлексов, должны быть подвергнуты физиологическому исследованию. К сфере физиологии относилось непосредственное начало рефлекса, чувственное возбуждение, вызываемое извне, и конец — движение. Но, по его мнению, физиология должна изучать и середину рефлекторного акта, т.е. «психический элемент в тесном смысле слова», который очень часто, если не всегда, оказывается, по существу, не самостоятельным явлением, а интегральной частью всего процесса в целом. По Сеченову, мысль — это рефлекс с заторможенным эффекторным концом, а аффекты — усиленные рефлексы в результате повышенного процесса возбуждения.

Эти оригинальные идеи были творчески развиты Иваном Петровичем Павловым (1849—1936), сосредоточившим все внимание на психическом элементе, на интегральной части (по Сеченову) рефлекторного процесса, благодаря изменчивости которой организм — относительно замкнутая система — может активно приспосабливаться к среде, «уравновешивать» ее. Основные законы работы головного мозга, раскрытые Павловым, подтверждают гениальные предвидения Сеченова. И.П. Павлов считал, что главным толчком к его решению объективно изучать работу головного мозга послужило испытанное в юношеские годы влияние талантливой брошюры Сеченова, отца русской физиологии, «Рефлексы головного мозга».

Физиологические исследования, которые вдохновили и направляли новую психологию, относятся к концу XIXстолетия. Естественно, и у этих изысканий была своя предыстория — более ранние работы, на которые они опирались. Физиология стала экспериментальной дисциплиной в 30-х годах XIX в. — главным образом под влиянием немецкого физиолога Иоганнеса Мюллера (1801 — 1858), профессора анатомии и физиологии в Берлинском университете, отстаивавшего применение экспериментальных методов в физиологии. В его базовом труде — многотомном «Руководстве по физиологии человека» (1833—1840) подводится итог физиологическим исследованиям середины XIX в. и систематизируется большой объем знаний в этой области. Руководство содержит цитаты из многих передовых в то время работ, что подтверждает широкое распространение экспериментальных методов в физиологии.

И для физиологии, и для психологии огромное значение имел сформулированный И. Мюллером принцип «специфической энергии органов чувств». Он предположил, что возбуждение определенного нерва всегда вызывает характерное ощущение, потому что в каждом рецепторном отделе нервной системы заложена собственная «специфическая энергия». Эта идея вдохновила множество исследователей, стремившихся в своих работах разграничить функции нервной системы и точно определить механизм действия всех периферийных сенсорных рецепторов.

На раннем этапе развития физиологии рядом ученых был сделан существенный вклад в изучение функций мозга. Для психологии значимость их работ определяется открытием специфических отделов головного мозга и разработкой методов исследования, которые позже стали широко применяться в физиологической психологии. Пионером в исследованиях рефлекторного поведения был работавший в Лондоне шотландский врач Холл Маршалл (1790—1837). Заметив, что при стимуляции нервных окончаний обезглавленные животные в течение некоторого времени продолжают двигаться, он заключил, что за различные стороны поведения отвечают разные отделы мозга и нервной системы. В частности, Холл предположил, что произвольные движения зависят от головного мозга, рефлекторные — от спинного мозга, бессознательные — от прямого возбуждения мышц и дыхательные движения — от костного мозга.

Профессор естествознания Французской академии Пьер Флоранс (1794—1867) в своих исследованиях наблюдал и регистрировал последствия разрушения частей головного и спинного мозга животных (в частности, голубей). Он пришел к заключению, что головной мозг управляет высшими психическими процессами, части среднего мозга — зрительными и слуховыми рефлексами, мозжечок — координацией движений, а костный мозг — сердцебиением, дыханием и прочими жизненными функциями. Он использовал метод удаления, — технический прием, с помощью которого исследователь пытается установить функцию определенной части мозга, удаляя или уничтожая эту часть и наблюдая за последующими изменениями в поведении животного.

В середине XIX в. начали применять еще два экспериментальных подхода к изучению мозга: клинический метод и электрическую стимуляцию. Клинический метод был предложен в 1861 г. Полем Брока (1824—1880), хирургом одной из больниц для душевнобольных под Парижем. Брока произвел вскрытие трупа мужчины, который при жизни долгие годы не мог внятно говорить. При осмотре было выявлено поражение третьей лобной извилины коры головного мозга. Брока обозначил эту часть мозга как центр речи; позже за ней закрепилось название «область Брока». Клинический метод стал прекрасным дополнением к методу удаления. Проведенное после смерти удаление, обеспечивает возможность исследовать поврежденную область мозга, которой приписывается ответственность за определенное поведение при жизни пациента.

Метод электростимуляции для изучения мозга был впервые применен в 1870 г. Г. Фритшем и Э. Хитцигом. Этот метод предполагает исследование коры головного мозга путем воздействия на ее участки слабыми электрическими разрядами. Проводя эксперименты с кроликами и собаками, Фритш и Хитциг обнаружили, что электростимулирование отдельных областей коры головного мозга у животных приводит к ответным моторным реакциям — таким как подергивание лап. С появлением более совершенного электронного оборудования электростимуляция стала весьма эффективным методом для изучения функций мозга.

  • [1] Ясперс К. Общая психопатология. М., 1997. С. 205.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >