Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow Славяно-православный цивилизационный проект. Опыт новой геополитики

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

СЛАВЯНО-ПРАВОСЛАВНЫЙ ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ ПРОЕКТ В ГЕОПОЛИТИЧЕСКОМ ТРЕУГОЛЬНИКЕ «ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ - США - РОССИЯ»

Сущность и охват геополитических проектов

Возникновение геополитики как науки базируется на взаимосвязи и зависимости между политической сферой жизни общества и географическим пространством, а также его распределением. Особое место в геополитике занимают соотношения: идеология - наука и политика - экономика. Развитие геополитических теорий основывается на данных экономической географии, социологии, политологии и других наук, изучающих политические процессы в связи с геофизическим пространством. В арсенал геополитики включены различные подходы, но самый распространенный состоит в том, что она наука о мировой политике, т.е. система знаний о контроле над географическими пространствами.

Основоположник цивилизационного подхода в геополитике русский ученый Николай Данилевский считал главными действующими субъектами в истории и политике не государства или отдельные нации, а огромные культурно-религиозные общности, которые он называл «культурно-историческим типом цивилизаций». Существует также противоположное мнение, согласно которому субъектами геополитики могут быть нации, государства и международные организации, сформировавшие устойчивые политические интересы и способные их отстаивать на отдельной территории и в планетарном масштабе [30, с. 10]. Некоторые авторы делят геополитику на две части: фундаментальную и прикладную. Последнюю часто называют геостратегией. С древних времен до сегодняшнего дня основным законом геополитики является дуализм политико-географического устройства планеты и типа цивилизации. Первое такое разделение на: теллурократию (сухопутное могущество) и талассокра- тию (морское господство) [41, с. 8].

В XX и XXI вв. скорость общественных процессов уже характеризуют не пространство и его вид, а новые информационные и энергетические технологии. Поэтому прикладная геополитика все больше превращается в методику исследования проблемных ситуаций, нежели в науку для достижения геополитических целей и задач в пространстве и времени, каковой является фундаментальная геостратегия.

Сегодня геополитика тесно связана с рядом наук (философией, социальной психологией, политологией и др.) с использованием системного подхода, также включающим структурнофункциональный подход, известный из трудов К. Маркса и Т. Парсенса.

Важную роль в геополитике играет исторический метод, требующий исследования общественных процессов в развитии: прошлое - настоящее - будущее. Сравнительный метод берет свое начало из трудов Платона и Аристотеля в Античности. Он предполагает сопоставление однотипных геополитических явлений и процессов, их сходства и различий с целью нахождения оптимального пути для достижения целей и задач. Также позволяет пользоваться положительным опытом и игнорировать отрицательный других обществ и государств.

В последние десятилетия широкое распространение как научная дисциплина получила геоэкономика. Она считается продолжением геополитики. Французский экономист Жак Атали утверждает, что в современном мире основное противоборство смещается с военной на экономическую область. Другие авторы считают, что традиционный контроль великих государств над территориями уже сменился контролем над капиталами и доступом к ним [42, с. 25].

Теоретик геоэкономики в США Эдуард Лютвак расширяет понимание, считая, что каждая сила, претендующая на мировое или региональное доминирование, должна ориентироваться на победу в экономической гонке (соревновании). Таким образом, геоэкономика в конце XX в. сформировала самостоятельное научное направление на границе экономики, политологии и геополитики. Подобный тезис поддерживает русский геоэкономист Е. Кочетов. По его мнению, осуществляется перегруппировка сил для создания наиболее благоприятных условий перераспределения мирового дохода [24, с. 83].

В интересах исследования следует отметить, что современная русская геополитическая мысль зачастую разрабатывает абстрактные и умозрительные модели, т.е. она все еще находится на этапе самоопределения. Несмотря на некоторые положительные изменения после 2000 г., отсутствие единства в геополитических поисках и концепциях в России является отражением противоречивости общественного развития и свидетельством отсутствия признанных центров сбора, анализа и синтеза стратегической информации, на базе которой будут разрабатываться геополитические модели.

Различна ситуация в других геополитических центрах современного мира. И это можно проследить посредством краткого обзора геополитических школ. Геополитическая структура мира, предложенная X. Маккиндером после разгрома Советским Союзом гитлеровской Германии, гласит: существующая модель противопоставляет континентальное государство СССР морскому государству США, разделенным «зоной соприкосновения». Таким образом, после Второй мировой войны утверждается понимание двухполюсной геополитической модели, отражающей существующую действительность [30, с. 74].

Американский геополитик Николас Спикман воспринимает эту схему, но расставляет свои акценты. Главное в них - претензия США осуществлять влияние не только в зоне соприкосновения, но и направлять усилия на подчинение Евразии путем контроля береговой линии от Балтийского до Охотского морей. Модель Спикмана представляет собой основу для формирования «политики сдерживания» в отношении СССР, политики изолирования коммунизма. Спикман развивает до конца идею немецких геополитиков об единой Европе как Лиге наций, в числе членов которой и США. Однако с целью не только противостояния СССР, но и нейтрализации Германии. Таким образом, его идеи реализуются в НАТО. Спикман предупреждает, что мировой гегемонии США может угрожать Китай, поэтому следует покровительствовать Японии, как это делает Великобритания. В целом эти взгляды оказали решительное влияние на геополитику США в период после Второй мировой войны. Она выразилась в образовании антисоветских союзов на территории «зоны соприкосновения»: НАТО в Европе, СЕНТО в Западной Азии, СЕАТО в Восточной Азии.

В условиях холодной войны утверждается тезис о Северной Атлантике как важнейшем центре мирового господства. В исследовательской литературе появляется термин «атлантизм». Его основные идеи не отличаются от идей англосаксонской геополитической школы. Хотя английские теоретики согласны, что США - производное английской культуры (Д. Майнинг), американская геополитическая мысль и практика становятся господствующими для всего западного мира. Особенно после речи У Черчилля в Фултоне в 1946 г., после которой между Западом и Востоком опустился железный занавес на весь период до появления М. Горбачева как главного героя на политической сцене в Москве (1985).

Другая геостратегическая доктрина - «политического вакуума» - утверждается в Федеративной Республике Германии: решение воевать с фашистской Германией до полной капитуляции было ошибочным. Союзники США и Великобритания должны были получить в наследство активы Гитлера самостоятельно, не допуская СССР в Центральную Европу, а затем для его нейтрализации должны были поддерживать сильные проамериканские правительства Германии и Японии.

В рамки атлантизма вмещается и «германский реваншизм» 70-х гг. XX в., идеологом которого выступал Р. Хиндер - ярый сторонник военной доктрины НАТО и ядерного оружия.

В 60-80-е гг. сформировалась «доктрина домино», именуемая финляндизацией. В самых общих чертах означающая неприменение Советским Союзом военной силы для захвата политической власти в соседних государствах, а включение их в сферу своего влияния посредством невидимого контроля. В качестве примера чаще всего приводится Финляндия.

Главный теоретик школы «политического реализма» - Ганс Моргентау и его Центр изучения внешней и военной политики. Согласно его учению, отношения между нациями похожи на отношения между людьми, разница лишь в масштабах, а также то, что «география является самым стабильным фактором могущества государства». Основополагающий тезис «политического реализма» состоит в том, что «международная политика - это прежде всего борьба за власть». Главный элемент системы «политического реализма» составляет концепция «национального интереса», причем главное - это «национальный экономический интерес» и «интересы национальной безопасности» для культивирования «национального государственного могущества».

На основе атлантизма в годы холодной войны возникает «мондиашзм», считающийся предвестником концепции глобализации. Главный тезис мондиализма заключается в том, что в основе взаимоотношений между государствами лежат мировая экономика и торговля, которые должны быть абсолютно свободны и неограничены национальными правительствами. Вес и авторитет того или иного государства характеризует его экономика, а национальные особенности и традиции, законы и нравственность второстепенны. Национальный суверенитет подчинен надгосударственным структурам (ООН, НАТО, ВТО, ЕС), среди которых выделяются Всемирный банк и Международный валютный фонд.

Мондиализм проповедует снятие ограничений на иностранную финансовую поддержку политической оппозиции в определенном государстве и полную свободу средств массовой информации. Это означает поддержку идеологической глобализации международной жизни в целях обеспечения выгоды сильным экономикам за счет слабых, с возрастанием различий в качестве жизни и структуре доходов. Таким образом, утверждаются «либеральные стандарты», которыми всегда облагодетельствованы экономически мощные экономики и без того грабящие слаборазвитые.

В 90-е гг. и далее большую популярность приобретает «Столкновение цивилизаций» Сэмюэля Хантингтона [216]. Его основной тезис: если XX в. - поле столкновения идеологий, то XXI в. - арена столкновения религий (или цивилизаций), что приведет к изменению расстановки мировых сил. Люди будут себя идентифицировать не с нациями или государствами, к которым принадлежат, а с таким широким культурным образованием, как цивилизация. Выдвигается тезис, что цивилизационные различия, сформированные веками, более фундаментальны в сравнении с политическими или идеологическими различиями.

По аналогии с такими мыслителями, как Оскар Шпенглер и Арнольд Тойнби, С. Хантингтон различает шесть современных цивилизаций: западную, православную, исламскую, китайскую, японскую и индусскую. В их основе лежит соответствующая традиционная религия, образующая высший уровень общей идентичности. Африканская и латиноамериканская обозначаются как дополнительные цивилизации.

Как будет выглядеть мир в будущем, зависит от столкновения этих цивилизаций или, по крайней мере, основных из них. Межцивилизационные конфликты, превалирующие над внутри- цивилизационными, несут в себе потенциал перерастания в следующую мировую войну. Главный заряд этой теории кроется в противопоставлении Запада всему остальному миру, поскольку в начале XXI в. однополюсный мир, навязанный англосаксонской либерально-капиталистической моделью, отвергается рядом государств, превратившимся в другие мировые полюсы. Среди них и олицетворяющие несколько из предложенных Хантингтоном цивилизаций: православная (Россия), китайская, индийская, латиноамериканская (Бразилия) и др. Они, опираясь на свой окрепший экономический, инновационный и военный потенциал, выбирают для защиты свои цивилизационные нормы и перспективы. Несмотря на это, попытки западной цивилизационной модели подчинить (адаптировать) японскую, мусульманскую, африканскую модели не уменьшаются. Даже проводится идея поощрения гегемонии России в православном мире, что отвлекло бы часть внимания от другого противника.

Сохранение господства американской (англосаксонской) цивилизационной модели - объект геостратегической теории Збигнева Бжезинского (р. 1928). Подчеркивая экономическую и военную мощь США, он защищает установление однополярной цивилизационной модели. И часто говорит с позиции «свершившихся фактов» [4]. Бжезинский характеризует как зону национальных интересов США - весь мир, тогда как Россия, проигравшая в холодной войне, должна бы в мировой геополитике примириться с ролью второй скрипки. Даже более того - ее распад на составные части, по подобию распада СССР в 1991 г., был бы ей только на пользу. Тогда установление контроля над Евразией со стороны США увенчало бы процесс продолжительной мировой гегемонии. С двумя протекторатами - Евразией и Японией.

Современная европейская геополитика абсолютно не совпадает со смелыми прогнозами Бжезинского. Еще накануне Первой мировой войны профессор Сорбонны Поль Видаль де ла Бланш (1845-1918) основал французскую геополитическую школу, оказавшую влияние на континентальную геополитику. В своей теории он выделил два аспекта: географический (среда) и временной (история), причем второй важнее. Де ла Бланш исследует развитие человеческой цивилизации, учитывая «счастливое» местоположение Европы: геофизическое многообразие, умеренный климат, благоприятные условия взаимодействия человека с природой. В результате такого взаимодействия возникают соответствующие цивилизационные очаги, которые путем общения различных человеческих (социальных) общностей разрастаются. В отличие от Африки и Азии, где ядра цивилизации периодически уничтожались, прерывались и восстанавливались частично, в Европе развитие цивилизации шло непрерывно. Поэтому Видаль де ла Бланш считал, что основным периметром мировой цивилизации является северное полушарие: от Средиземного до Китайского моря, а Франция - наилучший пример взаимного проникновения очагов цивилизации, играющий важную цивилизаторскую роль в отношении всего мира. Таким образом, «мировое государство» будет создано путем проникновения и объединения цивилизаций.

По мнению Шарля де Голля (1890-1970), доминировавшего во французской геополитике второй половины XX в., великие нации стремятся быть вечными, вневременными субъектами. Поэтому он считает, что борьба между Францией и Германией не закончится никогда. Для него: «величие Франции» - основа ее геополитики.

Жан Готман, идеолог модерной геополитики, считает: государственная организация жизни и отношение (контроль) основных коммуникационных линий и потоков (людей, капиталов, идей, товаров и армий) играют значительно более важную роль, чем обширная территория, т.е. центральное понятие геополитики - коммуникация.

Геополитике США резко противостоит Пьер Галлуа (р. 1911), генерал ВВС Франции, считая ее слишком конфронтационной в отношении других цивилизаций и главным образом в отношении России. Критикуя тезис США о том, что Россия не должна снова возродиться как великое государство, он пишет: «Для России главное - сохранить и увеличить свой ядерный арсенал» [25].

Ален де Бенуа (р. 1943), основатель геополитики «новых правых», придерживается противоположной позиции: потенциал наций и национальных государств исчерпан. Будущее принадлежит даже не крупным надгосударственным объединениям, а этническим группам в большой федеральной империи. Она будет стратегически единой, но этнически дифференцированной, причем все основные элементы будут подчинены изначальной культуре. На этой основе де Бенуа разграничивает Европу индоевропейской культуры утилитарной и рационалистической, антитрадиционной цивилизации Запада от экспансионизма США.

Чтобы выдержать технологический натиск и контроль США, Франции следует ориентироваться на Германию и Центральную Европу. Де Бенуа выдвигает тезис о создании Европейско-Русско- Китайского союза на основе русско-германского альянса.

К идеологам «новых правых» принадлежит и Тиберио Грациани - главный редактор итальянского журнала «Евразия. Обозрение геополитических исследований». Двигаясь от главного в прошлом направления - Средиземно-Адриатико-Дунай- ского региона, итальянская геополитика постепенно обращается к сотрудничеству и сближению с Черноморским регионом и главным образом с Россией и Турцией [13].

Геополитика искушает ряд российских ученых и государственных деятелей с точки зрения славяно-православной традиции. Геостратегия первого российского императора Петра Великого основывается на суждении, что нужно обладать силой, способной противостоять и Западу, и Востоку. В этом смысле Россия похожа на другого православного колосса - Византию: при тесной экономической близости с Западом она оставалась вне сферы его религиозного и традиционно-бытового влияния.

В трудах профессора Василия Татищева, современника Петра Великого, подчеркивается зависимость исторических событий от географических и природных условий. Эта концепция оказывает влияние на исследования Михаила Ломоносова, считавшего промышленность первостепенным фактором экономической и политической независимости и мощи России. Именно Ломоносов обратил внимание на огромную роль, которую может играть Сибирь в развитии русской государственности, - тезис, подтверждающийся в экономический и военной стратегии Кремля до сегодняшнего дня. Ломоносову принадлежит прозрение и о том, что рост населения и демографической силы русской нации не может осуществляться без улучшения условий жизни и повышения культуры населения [29, с. 334].

Выдающийся ученый и общественный деятель Дмитрий Менделеев также предлагает в XIX в. геополитическую доктрину. Основным условием развития России он считал индустрию и экономическую самостоятельность. И настаивал на более тесных отношениях между Россией и Китаем для того, чтобы противостоять Англии и Японии, а также развивать преимущественно Дальний Восток [31].

Обобщая эти и другие геополитические разработки, следует сделать вывод: Россия - обширная, холодная, слабо населенная территория, которая должна стремиться к увеличению рождаемости, нейтрализации военных опасностей со всех сторон и разработке обильных природных богатств. Поэтому она нуждается в национальном идеале, сильной центральной власти, образовании русского общества и воспитании политической элиты в подобном духе. Эти требования становятся разделительной линией в геополитических концепциях русских западников и славянофилов [30, с. 109].

Общим между различными представителями западничества является тезис о том, что европейская культура, европейские институты и европейский образ жизни превратились в образцы поведения и Россия должна их воспринять и применять во внутренней и внешней политике, отказываясь при этом от своей собственной, отсталой и варварской самобытности. Представитель этой идеи в начале XIX в. - М. Сперанский (1772- 1839). Своеобразный всплеск западничества появляется в конце

XIX в. и начале XX в. в русском применении марксистской теории. Превращенная в идеологическое оружие, она используется для сокрушения русской империи деятелями левых политических течений. Лидер партии большевиков Владимир Ленин разрабатывает концепцию «Россия - слабое звено империализма» и указывает на наиболее уязвимые места в российском государственном организме. Но с точки зрения геополитики большевистская теория и практика строительства СССР являются единственным способом и средством сохранения национальной целостности исторически обозначенной русской земли. Они помогают удержать власть в огромной стране, охваченной безграничными беспорядками [22, с. 241].

Период Иосифа Сталина предлагает развитие геостратегической концепции Советского Союза от прорусского национализма к интернационализму. Это объясняется тем обстоятельством, что национальные меньшинства поддерживают большевиков, которые отвечают им протекционистской политикой развития малых народов. Наряду с этим, восстанавливаются имперские отличия и символы: знамя, гимн, ордена, офицерские звания и погоны, что представляет собой своеобразное возвращение от идей коммунизма к имперской идее. Попытки совмещения обеих идей продолжаются приливами и отливами после Второй мировой войны. Серьезное ослабление стратегической мысли наступает в период правления Никиты Хрущева, что создает ряд опасностей национальной безопасности: он передает русские территории другим советским республикам, разрывает отношения с Китаем, ведет переговоры о продаже Японии Южно- Курильских островов, ставит СССР в зависимость от западных поставок продовольствия и др. Это послабление в геостратегическом мышлении и планировании заканчивается полным крахом при прозападном управлении Михаила Горбачева.

Славянофильское течение в геополитике базируется на установке, что каждый народ и каждое государство должны следовать своему естественному развитию, не воспринимая насильственно навязанные нормы и результаты чужих цивилизационных моделей. Очевидно, имеется в виду западноевропейская цивилизация. Идейными вдохновителями и выразителями славянофильской геополитической мысли стали А. Хомяков,

И. Кирлевский, братья Аксаковы, но наибольшую популярность приобрела книга «Россия и Европа» Н. Данилевского, названная «библией панславизма» [46, с. 259] [подробнее см. гл. I и [30]). Так или иначе, именно Данилевский остро противостоял евро- центристской концепции.

Славянофилы К. Леонтьев и Ф. Тютчев защищали позицию о «византийских корнях» русской государственности - естественное объяснение претензии «Москва - третий Рим». Они считали, что Россия может противостоять Европе [Западу) лишь путем военной силы, а также утверждали, что «русский народ может преуспеть в том случае, если над ним свистит хозяйский кнут». Под кнутом Леонтьев понимал «жесткую государственную власть, основанную на объективных ценностях общества» [21, с. 406]. Леонтьев и Тютчев одобряли линию укрепления православия как цивилизационного фактора, захват проливов и поддержку отношений с возрождающимися [хотя и в будущем времени) Китаем и Индией. По их мнению, Россия должна быть естественной преградой тем процессам, которые ведут хотя и к первичным формам глобализации. Если это окажется невозможным, последует крах мировой истории и культуры.

Между двумя мировыми войнами российские западничество и славянофильство также находят благоприятную почву в русской эмиграции и диаспоре. Об отсутствии общей точки пересечения, пишет в своем дневнике адмирал Колчак [1874-1920): «лучше большевики, чем союзники [западные силы) будут управлять Россией». Именно в среде «белой» антибольшевистской эмиграции в Западной Европе возникает геополитическое течение «евразийство», представленное Н. Трубецким, П. Савецким, Г. Вернадским. Их исходный тезис заключается в том, что Россия всегда была субконтинентом, отличающимся от Европы и Азии. Хорошо зная Запад и претендуя на равноправие, «евразийцы» стремились к самостоятельному развитию России. Более того, они считали, что «западничество и антинациональная династия Романовых» исторически ослабили русское государство. Подобной России будет и судьба СССР - он рухнет не от внешней агрессии, а от внутренней слабости режима, лицемерия и разрушенных идеалов [30, с. 297-298]. После распада СССР на этой основе возникает неоевразийство, идеолог которого

Лев Гумилев (1912-1992) предлагает теорию распада великих держав - пассионарную теорию. Ее сущность: пассионарность должна быть присущим качеством управляющей элиты, без которой нельзя управлять [15, с. 74].

Процесс формирования новой геополитической схемы «Евразийский союз» с лидерством России активно укрепляется в период третьего президентского мандата Владимира Путина (2012-2018). Начало поставлено действием Евразийской экономической комиссии (Россия - Беларусь - Казахстан), к которой (по мнению некоторых авторов) поэтапно должны присоединиться Украина, Армения и Таджикистан (2013), Сербия, Черногория и Словакия (2016) и ряд других стран, таких как Турция, Монголия, Вьетнам, Новая Зеландия, Шотландия и Ирландия [33]. Утопичность охвата этого плана более чем очевидна, самое меньшее из-за отсутствия общей цивилизационной основы, исторических противоречий и географической отдаленности. Все это не отменяет возможности Евразийского союза, но в другом охвате.

В начале XXI в. геополитика напрямую связана с глобализацией (как термин появился в США в 1980-е гг.). Несмотря на разногласия политологов и исследователей, термин утверждается как выражение качественно нового состояния мировой экономики и мирового сообщества, как устойчивая тенденция, которая отвела бы нас к информационной цивилизации. Наряду с тем, некоторые исследователи рассматривают глобализацию как политику нашего знания экспансионизма Запада на основе его преимуществ в финансовой и военной области. Другие идут дальше, рассматривая глобализацию как специально разработанную программу США для того, чтобы доминировать над миром независимо от особенностей различных цивилизационных моделей (цит. по: [30, с. 197-200]).

Не вдаваясь в дальнейшую аргументацию, отметим, что глобализация сегодня и в будущем находится в прямой зависимости от распространения коммуникационных и информационных технологий. Проходящие в экономике предельная концентрация и централизация капитала после последнего кризиса 2008 г. имеют цель через «материальное господство уравнять весь мир» [31, с. 220]. В качестве аргумента припомним данные, свидетельствующие о том, что из 70 тысяч крупных компаний с почти 800 тысячами заграничных филиалов в мире, первые 500 транснациональных компаний (ТНК) контролируют 70% международной торговли и 80% международных инвестиций. Транснациональные компании, в которых доминирующую роль играют США, владеют и 50% высокотехнологических отраслей, превращаясь в государства в государстве. Таким образом, всемирная финансовая сфера практически вышла из государственного контроля, а валютные резервы частного сектора в несколько раз превышают валютные резервы центральных банков мира.

После распада СССР и социалистической общности динамика процесса глобализации резко возросла, найдя выражение в укреплении Европейского союза - оба процесса проходят одновременно, что подчеркивает их планомерный характер. Цель, поставленная заинтересованными западными кругами, состоит в том, чтобы навязать экономическую модель и цивилизационные нормы западной, преимущественно англосаксонской и отчасти романо-германской, цивилизационной модели за счет остальных. Наибольший ущерб нанесен славяно-православному миру, в который попадают Россия, Болгария и другие государства и общества, обреченные быть «сырьевым придатком» и источником дешевой рабочей силы для западных фирм и капиталов.

Но глобализация ведет и к увеличению дифференциации между странами и регионами. За 40 лет число бедных возросло в 10 раз - с 200 миллионов, располагающих под два доллара США в день, до 2 миллиарда человек. Средний класс в западном мире сократился непосредственно - с 2/3 30 лет назад до 1/3 в начале XXI в. В результате неконтролируемой миграции европейские нации ускоренно теряют идентичность. Все это ведет к обесцениванию стандартизированных западных ценностей как универсальных и применимых для любой цивилизационной модели. Выражением этого кризиса глобальных аспектов англосаксонской цивилизационной модели стали международный терроризм, с одной стороны, и антиглобалистическое движение - с другой. Развитие средств массовой информации усиливает эффект их распространения. Они также помогают обозначить две противоположные геополитические концепции: о «новом мировом порядке (однополюсный мир)» и о «многополюсном мире», предусматривающем свободное и равноправное функционированиецивилизационныхмоделей. Антиглобалисты считают, что новый мировой порядок (НМП) - это неоколони- альная концепция мирового устройства в пользу Запада и, конкретнее, США. Апологеты «многополюсного мира» утверждают, что в условиях глобализации ни одно государство (или цивилизационная модель), каким бы мощным оно (или она) не была, не в состоянии самостоятельно управлять геополитической ситуацией в региональном и мировом масштабе. Для поддержания стабильности и урегулирования конфликтов необходимы коллективные усилия. В этом духе в концепции внешней политики России отмечено, что она будет стремиться к формированию многополюсной системы международных отношений, отражающей многообразие современного мира и его разнообразных интересов. Надо отметить, что эта концепция перекликается с позицией, сформулированной Китаем о том, что во имя сохранения мира и безопасности современный прогресс требует установления многополюсности, отвечающей интересам всех стран.

Основное противоречие современной эпохи заключается в противопоставлении различных цивилизационных моделей между Западом и остальным миром. Разница состоит в том, что Запад добился институционального единства в военной, экономической, культурной и идеологической областях, т.е. во всех компонентах национальных сил, а остальной мир нет. Внутренние противоречия между западными странами не меняют общей картины, но они существуют и имеют потенциал к росту, главным образом между США, Европейским союзом и Японией, которые представляют наиболее развитые экономики начала XXI в. Однако все три силы цивилизационно противостоят славяно-православной модели, вопреки специфике отношений каждой из них с Россией.

Отношение Европейского союза к России неоднозначно. Как говорит Жак Аттали (р. 1943): «если сможем привлечь Россию к процессу европейского единения, то у нас появятся и нефть, и полезные ископаемые, в которых мы так нуждаемся» (цит. по: [23, с. 141]). Другую позицию занимают некоторые из новых членов ЕС, активно поддерживающие антироссийское объединение на постсоветском пространстве: ГУАМ (Грузия, Украина,

Азербайджан, Молдова) в противовес Союзу Независимых Государств (СНГ) (например, Польша). Вашингтон и Брюссель поощряют ведение подобной политики Румынией и другими соседними России государствами. Свидетельство этой тенденции - расширение НАТО до границ Российской Федерации и попытки расположить военные базы в государствах, находившихся в прошлом в сфере влияния СССР.

Эта геополитика имеет свое объяснение: в начале XXI в. США были лидером мирового масштаба по всем составляющим национальной силы. Политика экспансии США (за 200 лет территория страны увеличилась в 4 раза) оправдывается «моральным правом и географической предопределенностью», но факт в том, что стратегия их национальной безопасности всегда ориентирована на собственные односторонние интересы. Может быть, потому что термин «сфера жизненных интересов» впервые введен в США в 1823 г., они рассматривают весь мир как эту сферу, и этим объясняется множество войн и государственных переворотов с участием США в Европе, Азии, Латинской Америке и Африке, а также разнообразные экономические санкции: блокада, эмбарго, ограничение торговли. Конкретно в отношении России в настоящее время США стремятся всеми средствами не допустить ее восстановления как своего геостратегического соперника. С этой целью необходимо предотвратить установление Россией отношений партнерства с другими цивилизационными моделями: Китаем, Японией, Европейским союзом.

Представляют интерес отношения США с Китаем, геостратегия которого ускоренно превращает его в сверхдержаву с уникальной цивилизационной моделью. Страна, с одной стороны, развивается стремительными экономическими темпами, причем в последние 20 лет валовой внутренний продукт возрос в 5 раз, с другой стороны, не отказывается от социалистического пути развития. Китай не приемлет американский путь глобализации, а решает три основных геостратегических задачи: целостной модернизации общества; завершения объединения с Тайванем; защиты мира во всем мире и совместного развития. Во исполнение этой геостратегии четыре поколения национальных лидеров передают управление страной без катаклизмов.

В этом смысле геостратегические планы США и Китая противоречат друг другу, особенно по вопросу объединения с Тайванем. Идет поиск точек соприкосновения в финансовой и торговой областях, где Китай оформляется в качестве нового мирового лидера. Сходные подходы применяют США и в отношении другого азиатского колосса и субъекта собственной геостратегии и цивилизационной модели - Индии.

Особый геостратегический спор идет между Россией и США на Балканах, где население ближе других этнически и религиозно, а также исторически связано с Россией. Типичным примером трагических результатов такого спора стала судьба Югославии, исторического союзника российской политики. Распад союзного государства (1991-1992), агрессия НАТО (1999), признание независимости Косово (2008) коренным образом изменили геостратегическую картину на Балканах. В НАТО, членами которого давно были Греция и Турция, вступили Болгария и Румыния.

Фактором на Балканах является также исламское население, которое глобализация быстро приобщает к исламскому миру - с единым цивилизационным профилем. Исламский мир отличается высокой степенью рождаемости, что превращает его в молодую и активную цивилизацию. Это, согласно англосаксонским геополитическим стандартам, выраженным С. Хантингтоном, создает потенциальную угрозу мировой гегемонии Запада. Исторически эти две цивилизации постоянно находятся в конфликте, причем Запад в последние два века предстает агрессивной стороной. По мнению американского политолога М. Баукера, исламский фундаментализм возник как реакция на попытки навязать арабским обществам ценности западной цивилизации при сохранении низкого уровня жизни. Поэтому исламский фундаментализм направлен против Запада, а не против России. В начале нового века в мире имеется 50 мусульманских государств, а до 2025 г. их население составит 30% населения мира (цит. по: [30, с. 244-245]).

Эти и другие факторы обуславливают отношение Запада к перспективам возрождения России и Славяно-православному цивилизационному проекту в частности. Первый принцип западной политики: Россия никогда не должна стать империей, т.е. не должна восстановить свою военную, экономическую и моральную силу и сплоченность времен Советского Союза и всемирной социалистической системы. Самое большее, что можно допустить ее контроль над своей собственной территорией, но проводить собственную политику в международных отношениях - нив коем случае.

Наряду с этим, отдается отчет о том, что Россия представляет собой фактор, который трудно игнорировать хотя бы в двух областях: энергоисточников и военной мощи. Хотя и является одной из наиболее редко населенных территорий, она располагает самыми богатыми запасами, среди которых ведущее место занимают энергетические ресурсы.

Геостратегические планы российского государственного руководства строятся на следующей основе.

  • 1. Не допустить и предотвратить территориальный распад государства: в 2000 г. была принята Концепция национальной безопасности, дополненная в 2009 г. Стратегией национальной безопасности [44].
  • 2. Создать национально ориентированную элиту, восстановить управляемость государства.
  • 3. Утвердить наднациональную идею, роль которой исторически выполняло православное христианство с его ценностной системой.
  • 4. Стимулировать чувства национальной идентичности российского народа.
  • 5. Осуществить экономическую реформу с ясными параметрами роста.
  • 6. Добиться эффективности государственной власти в стране и за рубежом при уменьшении неолиберальных составляющих в геополитике. Основные направления: кооперирование с Западом на основе существующего разделения труда; союз с Китаем и другими восточными моделями; сотрудничество с исламским миром; объединение славянских и православных [первое время славяно-православных) народов с ценностями одного цивилизационного проекта.

Сущность и охват Славяно-православного цивилизационного проекта разрабатываются в настоящем труде также с учетом преемственности всех существующих разработок по теме славянства и православия.

Уже с появлением в XVII в. Российская империя формирует стратегию объединения четырех основных территорий, среди которых доминирует славяно-православный элемент. Речь идет о географических зонах Восточной и Южной Европы, Сибири, Центральной Азии и Северного Кавказа. Сердцевиной этого объединения является ось Москва - Санкт-Петербург, а центр гравитации - Россия, Беларусь и Украина [подробнее см.: [224]).

В значительной степени эти границы были условными - они часто расширялись, но при неблагоприятной геостратегической обстановке сужались. Максимально границы расширились в период 1945-1989 гг., что нашло выражение в образовании Совета экономической взаимопомощи и создании Организации Варшавского договора с доминирующей ролью СССР: от Центральной Европы до Тихого океана и от Северного моря до Афганистана.

В противовес господствующим западным теориям Российская империя, как и Советский Союз, стала первостепенной мировой силой, не будучи экономическим колоссом, рассчитывая на свое духовное единство и военную мощь. Будучи объектом внешней агрессии в продолжение трех веков, Российская империя победила Карла XII [XVIII в.), Наполеона [XIX в.) и Гитлера [XX в.), а в период холодной войны Советский Союз не позволил США доминировать в делах мира без учета мнения России. В имперском пространстве славянского колосса три фактора имеют первостепенное значение: интегрированная экономика, армия и службы безопасности. По ряду оценок, русские и украинцы имеют лучшие в мире обрабатываемые земли, с которыми конкурирует единственно часть американского Среднего Запада. Проблема в том, что огромные расстояния требуют эффективной транспортной схемы, которая в США - реальность, а в России нет.

Экономика вот фактор, который связывает в одно целое Славянскую империю со времен Петра Великого до Советского периода. Империю создала армия, службы безопасности гарантировали ее сохранение от распада, вопреки часто появляющимся центробежным силам. Когда армия и службы безопасности терпят провал, как в период Первой мировой войны [1914-1918), так и в конце холодной войны [1991),тогда империю трясут исторические катаклизмы. Российский лидер Владимир Путин характеризует распад Советского Союза как самую большую геополитическую катастрофу.

Регулирование экономических интересов поддерживает целостность внешней мощи системы, а армия и службы безопасности гарантируют внутреннюю и внешнюю стабильность. Как считает американский эксперт по геополитике и разведывательной деятельности Дж. Фридман, государство всегда функционирует нормально, когда успешно работают силовые структуры.

Экономика и безопасность всегда дополнялись всепроникающей идеологией в оба периода: во времена Российской империи и Советского Союза. В первом случае это была православная вера и русская ортодоксальная церковь, пользующиеся широкой популярностью и авторитетом независимо от их подчиненной роли в отношениях с императорской властью. Во втором случае (во времена Советского Союза) роль православной религии и соответствующего церковного института была сильно ослаблена, не исчезла, но была надстроена государственной идеологией марксизма-ленинизма. Социалистическая идеология имела видимое преимущество, поскольку, в отличие от православной веры, она не проводила разницы между различными вероисповеданиями, этносами и нациями, а просто заслонялась щитом атеизма.

Распад - и Российской империи, и Советского Союза - произошел по причине их экономической отсталости по сравнению с другими великими силами. Кризис в экономике принес за собой кризис в армии и в службах безопасности. В 1917 г. кризис привел к власти большевиков во главе с Лениным, а в 1985- 1991 гг. - декоммунизаторов Горбачева и Ельцина, не критически принявших внушения об импорте либерального капитализма и западной демократии взамен демонтажа социальной государственности. Затем последововало огромное личное и корпоративное обогащение за счет национального обнищания и институционального кризиса.

По оценкам американских анализаторов (а не только В. Путина), крах Советского Союза принес катастрофические последствия: хаос в государстве и обществе; превращение приватизации в массовый грабеж государственных активов; огромную социальную дифференциацию; уничтожение социалистической системы ценностей без предложения обществу взамен иной.

С началом восстановления факторов стабильности период, продолжившийся десятилетие, прерывается в порядке обратном распаду: службы безопасности, армия, экономика. Процесс связывают с новым российским лидером Владимиром Путиным, офицером российских специальных служб, прошедшим руководящие хозяйственные и государственные должности в муниципалитете Санкт-Петербурга и в Московской центральной администрации, который стал Президентом и Верховным главнокомандующим.

В качестве основной опоры Путин в своей государственновосстановительной миссии выбрал славянство и православие. Это принесло ему широкую популярность среди преобладающего в Российской Федерации славянского православного населения и дало определенные надежды другим славянским православным народам. А также другим славянским, но неправославным, или православным, но неславянским народам и их элитам. Эта новая ситуация в значительной степени перекликается с охватом Славяно-православного цивилизационного проекта на его трех уровнях.

В своей политике в качестве национального лидера (президент - премьер - президент) в период 2000-2012 годы В. Путин руководствуется тремя принципами:

  • 1) внутренняя целостность и безопасность - сердцевина государственности;
  • 2) Москва - центр огромного государства;
  • 3) Россия - сердце огромного пространства бывшей Российской империи и бывшего Советского Союза.

Постепенно и терпеливо Путин берет под контроль центральной власти структурообразующие экономические отрасли; реконстутиционализирует государственный аппарат путем введения на руководящие посты бывших генералов армии и служб безопасности; ставит под контроль региональные правительства 83 государственных субъектов Федерации посредством назначения губернаторов.

Наряду с этим, восстанавливает статус славянской и православной России как «первой среди равных» в отношениях с новыми государствами, образовавшимися из республик бывшего Советского Союза, ставшими объектами привлечения к другим цивилизационным моделям. Украина и Грузия ждут присоединения к НАТО и ЕС, при положении, что в экономическом и географическом плане они имеют первостепенное значение для России. Активизация российской политики в отношениях с ними демонстрирует и новым государствам в Средней Азии, что Россия вновь может стать сердцем и Евразийского союза, в состав которого пока что входят только Беларусь и Казахстан.

В следующие десятилетия перед Россией откроются новые геополитические возможности. Кризис утверждающейся однополюсной цивилизационной модели, так называемого англо- американского либерального капитализма, очевиден, причем итог трудно предсказуем. США и Великобритания ставят перед собой весьма трудные задачи на Ближнем и Среднем Востоке. Европейский союз не имеет единого мнения по отношению к новой России и не в том состоянии, чтобы диктовать ей с позиции лидера, вопреки тому, что российские экономика и администрация все еще не функционируют лучшим образом, но это состояние традиционно для менталитета данной государственности. В условиях глобального кризиса социальных структур и ценностей Россия в пространстве своих вековых геостратегических интересов становится все сильнее. В общих чертах с точки зрения нашего исследования это пространство имеет три измерения: православное славянство; неправославное славянство; православное неславянство.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>