Полная версия

Главная arrow Политология arrow Международные отношения: традиции русской политической мысли

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Новое славянофильство

После распада Советского Союза славянофильская мысль оказалась в особых условиях. С одной стороны, славянофильская мысль, и ранее присутствовавшая в русской литературе «деревенского» направления и публицистике журналов «Москва», «Наш современник» и др.1, получила новый толчок для своего развития. Исчезновение идеологического пресса официального марксизма обнаружило идейный вакуум, открытый для заполнения альтернативными теориями. С другой стороны, время жесткой цензуры советского периода способствовало поляризации интеллектуального дискурса, повлияв и на славянофильскую мысль. Отмеченное выше противостояние между со- ловьевской и ильинской мыслью еще более углубилось и поляризовалось, свидетельствуя о кризисе российской идентичности. Идеи позднего славянофильства, Ильина и Солженицына были взяты на вооружение теми, кто собирался укрепить ими близкую к советским границам империю, т.е. нередко ту самую, что осуждалась и Ильиным, и Солженицыным как не отвечающая интересам русских.

Новые славянофилы рассматривают национальную историю как единство и преемственность русского образа жизни и ценностей. В отличие от прежних критиков государственности вообще и советской в частности они настаивают на жизненной значимости всей русской истории, включая советский период, который им- перцами-славянофилами представляется как короткое, но насыщенное победами время, ставшее продолжением русских побед времен южноновгородских княжеств, освоения Севера, монастырского образа жизни и «святой индустриализации», противостояния монголам и собирания русских земель под знаменами Третьего Рима, возрождения страны после Смутного времени усилиями консервативных правителей[1] [2].

Русское государство в изображении славянофилов-импер- цев — целостный организм. По их убеждению, не следует жестко отделять правящих от неправящих, так же как этнически русских от нерусских. В данном вопросе они подчеркивают значимость общности религиозного и исторического опыта, полагая русскими тех, кто, по выражению Солженицына, «надолго окунался в русскую культуру и быт — становился русским по душе»1. Выступая против национализма крови и почвы, новые славянофилы, однако, настаивают на праве российского государства именоваться русским, усматривая угрозу принижения значимости русскости как в либеральных идеях российской государственности[3] [4], так в теориях славяно-тюркского синтеза[5]. Высоко ценя государственный суверенитет, новые славянофилы делают упор не на правовом характере власти (как Ильин) и отделении его полномочий от приданных обществу (как ранние славянофилы), а на экономической, политической и культурной самодостаточности власти[6].

В отношении к Западу позиция славянофилов-имперцев отчасти созвучна взглядам поздних славянофилов и Солженицына. Они убеждены в глубоком кризисе, в преддверии которого находится западная цивилизация, надеясь, что в условиях прогрессирующего упадка западных стран Россия сможет восстановить свою имперскую самодостаточность и предложить миру привлекательную модель развития[7]. При этом российское государство у новых славянофилов есть не столько европейская, сколько самоценная евразийская держава, выстраивающая долговременные стратегические союзы с неевропейскими странами в целях укрепления имперской государственности.

Сегодня влияние идей Соловьева, Бердяева и Федотова с характерными для них критичным отношением к государству и национальным интересам и призывами к российской жертвенности во имя общеевропейского единства мало заметно. Зато появились теории «усталости» от поддержки имперского государства и конфедерализации русского этноса. В частности, среди московских интеллектуалов возникла школа нового русского национализма. Ее представители не всегда совпадают в оценках современной политики, но едины в критике традиционно-имперских представлений о развитии России. Новые националисты по-разному прослеживают осуждаемый ими путь имперского строительства. Одни ведут его отсчет от раскола1, другие — от московского государства[8] [9]. Но и те и другие постулируют принципиальный конфликт государства и общества в русской истории. Обвиняя государство в сугубо инструментальном отношении к собственному народу, они настаивают на народном праве освободиться от ярма власти и жить не «по-имперски», т.е. отказавшись от «бремени» Кавказа и переведя отношения с центром на конфедеративно-договорные основания[10].

Такое развитие славянофильства является в значительной степени карикатурой на взгляды рассмотренных выше школ. Если новые славянофилы-имперцы не хотят задуматься о внутренних основаниях русской свободы, то новые националисты игнорируют международные последствия предлагаемых ими проектов русского развития. В отличие от новых славянофилов-имперцев поздние славянофилы и сторонники Ильина не выступали за продолжение советского имперского строительства, а Солженицын прямо говорил о необходимости отказаться от бывших союзных республик, исключая славянские Украину и Белоруссию. Кроме того, отстаивая сильное государственное начало в России, как Ильин, так и Солженицын всячески поддерживали укрепление правовых основ государственной деятельности и развитие общественной инициативы.

Новые националисты идейно столь же далеки от сторонников Соловьева, сколь далеки новые имперцы от сторонников Ильина.

Последователи Соловьева никогда не выступали с идеями фактического самороспуска российского государства. Подобно ранним славянофилам, соловьевцы признавали государство «как необходимое, неизбежное зло» (формулировка Константина Аксакова), видя его ограниченность в решении стоящих перед Россией задач духовного возрождения. Ни Бердяев, ни Федотов не предлагали отказаться от уже освоенных территорий и не видели возможности вернуться к допетровской и тем более домосковской Руси. Например, в своем очерке «Будет ли существовать Россия?» Федотов с тревогой писал об опасности окрепших после революции «сепа- ратизмов, раздирающих тело России»1. Идеи новых националистов могли бы показаться ему кошмаром, связанным с выветриванием национальной идентичности русского народа и утратой «сознания нужности России»: «ему уже ничего не жаль: ни Белоруссии, ни Украины, ни Кавказа. Пусть берут, делят кто хочет. “Мы рязанские”»[11] [12]. Добавим, что идея конфедерализации России не выдерживает критики с точки зрения реалий международной системы, которая по-прежнему представляет собой арену соперничества великих держав. История научила русских, что на конфедеративных землях, ранее называвшихся удельными княжествами, вскоре начинают хозяйничать другие народы[13].

  • [1] См. об этом, в частности: Brudny Y.M. Reinventing Russia: Russian Nationalismand the Soviet State, 1953—1991. Cambridge, 1999.
  • [2] Холмогоров E. Русский националист. M., 2006. С. 135—258; Русская доктрина.М., 2007. С. 74—116. Мыслители, близкие славянофильской традиции, но критично настроенные в отношении попыток возродить империю, оказались в меньшинстве. Например, Вадим Цымбурский в своих работах настаивал на важности и возможности сохранения России в новых границах, не поддаваясь искушениям геополитической экспансии (См., например: Цымбурский В. Остров Россия // Полис,1993; Он же. Геополитика для евразийской Атлантиды // Pro et Contra. 1998).
  • [3] Солженицын Л.И. Россия в обвале. С. 174.
  • [4] К активным пропагандистам этой идеи относится директор Института этнографии РАН Валерий Тишков.
  • [5] Об опасностях евразийства в свое время предупреждали представители старшего поколения консервативного национализма. См., например: Мяло К., Нароч-ницкая Н. Есть ли в Евразии место для русских? // Наш современник. 1992. № 6.
  • [6] Русская доктрина. С. 16—17.
  • [7] «Самый большой успех будет сопутствовать тем странам, чья политика отличается наибольшей твердостью, жесткостью, упорством и последовательностью»(Русская доктрина. С. 11).
  • [8] Глинчикова А. Раскол или срыв «русской Реформации»? М., 2008.
  • [9] Соловей В.Д. Русская история: новое прочтение. М., 2005; Он же. Кровь и почва русской истории. М., 2008.
  • [10] Некоторые развивающие данные идеи блогеры выступают с идеей русскогоПолесья, предлагая вернуться к жизни по заветам киевско-новгородских княжеств домосковской эпохи.
  • [11] Федотов Г.П. Судьба и грехи России. Т. 1. С. 173.
  • [12] Там же. С. 175.
  • [13] Неудивительно, что некоторые западные политологи вроде Збигнева Бжезинского и Ричарда Пайпса давно уже подсказывают русским «конфедеративные»проекты.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>