Полная версия

Главная arrow Политология arrow Международные отношения: традиции русской политической мысли

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ТРЕТЬЕРИМСТВО

В интеллектуальном отношении именно третьеримские теории способствовали осмыслению окружающим миром России как страны с особой историей и типом мышления. Теории русской самобытности, не обладая со времени возвышения западной цивилизации политическим влиянием западничества и державничества, тем не менее активно развивались и дали миру ряд интересных направлений и школ. Не будучи облечены властью, эти теории оказали несомненное влияние на обсуждение всех значимых вопросов внешней политики и русский дискурс в целом.

Понятие Третьего Рима используется далее не буквально — отнюдь не все представители традиции самобытности могут быть причислены к сторонникам данной теории, а в качестве метафоры или образа русской особости, которая представала в различных обличьях.

Формирование самобытности

Определение и основные идеи

Сторонники осмысления России и русского типа мышления как самобытного акцентируют их осмысление изнутри, т.е. руководствуясь понятиями, осознанными на основании своего исторического опыта. По мысли представителей данной традиции, Россия сформировалась как особый мир и целостный организм с присущими лишь ей ценностями, институциональными структурами и отношениями с внешним миром. В отличие от западничества третьеримство делает упор на своих собственных, коренящихся в своем опыте культурных ценностях, а в отличие от державничества — подчеркивает недостаточность утверждения политической независимости и защиты национальных интересов. Сам смысл защиты интересов в третьеримстве связывается с формированием, защитой и расширением ареала влияния русских ценностей. В данной традиции мировая система понимается как соперничество ценностных систем, а не государств с четко очерченными политико-географическими границами.

Вероятно, можно выделить по крайней мере три идейно-ценностных комплекса, характерных для традиции самобытничества:

О духовный мессианизм русских, проявившийся уже в период возвышения московского княжества, когда после падения Византии московские князья стали предпринимать усилия по утверждению культурной самобытности. Миссионерские амбиции русских были активны на протяжении всей русской истории как в политической практике, так и в русской мысли;

О трансэтничность, или свобода от национально-этнических перегородок, которые стали основой государствостроительства западноевропейских народов;

О создание ответственного государства, обеспечивающего справедливое распределение общественного продукта. Подразумевалось, что государь защитит своих подданных от произвола помещиков, губернаторов и прочих начальников. При этом в русское определение справедливости вкладывался и экономический смысл, уходивший корнями в понятие общинной справедливости, основания которой были заложены со времени крещения Руси.

Эти русские ценности усилиями правителей и теоретиков- идеологов исторически объединялись в различные идейные системы. Существует немало как консервативных, так и левых разновидностей русской идеи. Тремя главными «семьями» русского третьеримства являются славянофильство, русский коммунизм и евразийство. Каждая из них выработала собственное определение особого духовного склада и мирового предназначения России. Славянофильство связывало русскость с христианством и особенностями славянского этноса, коммунизм — со стремлением к достижению социального и экономического равенства, а евразийство — с уникальным географическим положением и связанной с ним способностью объединять славянские и тюркские народы.

Для русского самобытничества характерна идейная двойственность, связанная с отношением к власти. Среди представителей традиции были как идеологи власти и могущества, так и те, кто не желал иметь с властью ничего общего, считая всякую связь с ней пагубной для развития духовной свободы. В православной традиции двойственность проявилась уже в споре «стяжателей» и «нестя- жателей» в XVI в., а столетие позже оказала влияние на раскол между имперцами и старообрядцами. Позднее среди православных мыслителей и иерархов нашлись те, кто поддержал правление атеиста Сталина, в то время как многие другие были сосланы за неприятие сталинского правления в трудовые лагеря. Но вариации этого спора можно найти и в русском коммунизме, и даже в наиболее геополитически ориентированном евразийском мышлении.

Именно с такой двойственностью можно связывать сложные отношения между державнической и третьеримской традициями. В мировой системе, в которой доминирует борьба за власть, формирование и развитие ценностей невозможны без создания необходимых внешних условий и державной поддержки. Подвергаясь многочисленным опасностям извне, русским не раз приходилось консолидироваться вокруг государства, чтобы сохранить свободу при внешних посягательствах. Поэтому державность постепенно вошла в число важнейших русских ценностей, однако ценой утверждения державности нередко становилась деградация внутренних компонентов русской свободы (см. § 1.1). Русскому государству далеко не всегда удавалось находить баланс между внутренними ценностями духовности, трансэтничности и справедливости и императивами безопасности.

Формирование и развитие русских третьеримских теорий стало результатом особого пути русской истории. Особенности славянского этноса, унаследованное у исчезнувшей Византии восточное христианство, уникальная географическая ойкумена наложились на реалии политической борьбы, подтолкнув осмысление русскими своего положения в мире как особого и не сводимого к положению других народов. Толчком стало то, что родственная России христианская Европа по крайней мере с XVI в. развивалась по существенно иной исторической траектории, лишь укрепляя русских в сознании собственной самобытности.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>