Полная версия

Главная arrow Политология arrow Международные отношения: традиции русской политической мысли

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Современное развитие державности

Распад советского государства повлек за собой ослабление государственности новой России. Новая политическая система напоминала описанное еще Пе- ресветовым состояние, когда «воинники оскужали и нищали, а мытари богатели». В униженном положении оказались армия и силовые структуры, в то время как всемерно укреплялся класс нового «боярства», или олигархов. Деморализации армии способствовала запоздалая и плохо продуманная военная кампания по стабилизации в Чечне. Общество не поддерживало власть, лишившись денежных накоплений в результате олигархических в своей основе экономических реформ. В стране подняла голову преступность, и государство не успевало реагировать на массовые нарушения законности против граждан. При попустительстве «монарха» укрепилась власть меньшинства, сосредоточившего в своих руках рычаги экономического и политического контроля. Конфликт исполнительной и законодательной властей, приведший к использованию силы против парламентариев в октябре 1993 г., довершал картину государственного полураспада. Во внешней политике российское руководство стремилось к проведению прозападного курса, вернувшись к попыткам обретения державной независимости лишь во второй половине 1990-х гг.

Во время очередной «революции сверху» в обществе происходили процессы поиска новых идей восстановления державности во внутренней и внешней политике. Ситуация начала меняться в 2000-е гг., чему способствовали как смена власти в стране, так и улучшение экономического положения России в результате роста цен на нефть в мире в условиях относительного завершения экономических реформ. В целом благоприятное внешнее окружение и отсутствие угрозы войны позволили руководству страны сосредоточиться на решении внутренних задач, связанных с экономической и политической стабилизацией. Озвученный Президентом России курс подчеркнул важность восстановления государственной управляемости, сильной внешней политики и поддержки тех, кто культурно и исторически тяготеет к России1. Положительным результатом стабилизации стало завершение активных военных действий на Северном Кавказе, проведение выборов и вывод федеральных войск из Чеченской Республики. Важным фактом стабилизации явилась относительная консолидация российского политического класса. Проведя жесткую политику в отношении ряда олигархов, Кремль интегрировал в политический класс влиятельных силовиков, оставленных за бортом в 1990-е гг.

За 10 лет реализации нового курса государство в целом восстановило способность действовать в интересах большинства граждан и проводить независимую внешнюю политику[1] [2]. Вместе с тем поддержка общества условна и во многом основывается на страхе возвращения к временам экономической и политической нестабильности. Государство по-прежнему нередко действует в интересах крупного бизнеса и влиятельных чиновников, не гарантируя зашиты граждан от нарушений их политических и экономических прав.

Действия Кремля можно сравнить с формированием нового «служилого дворянства», лично преданного власти и не заинтересованного в ее дестабилизации. Конечно, вышедшее из очередного «смутного времени» государство оказалось в иных обстоятельствах, нежели те, что подталкивали «служилые революции» при Иване IV, Петре I или Сталине. Прежде всего отсутствует военная угроза извне, и мир после окончания холодной войны стал более экономически единым. Вместе с тем новому российскому государству далеко до консолидации и еще только предстоит завершить переход от государства советского типа к современной политической системе, в новых условиях реализовав свои обязательства перед обществом. В числе проблем, связанных с восстановлением современной державности, можно назвать следующие.

Во-первых, новый «служилый» класс все еще не удовлетворяет требованиям государства и задачам современного экономического развития. Высокий уровень коррупции и технологическое отставание современного российского бизнеса от западного будут затруднять дальнейшее укрепление государственности, поскольку существенно снижают поступления в российскую казну. Крайним выражением этой опасности является возможность приватизации государства теми, кто служит только собственным интересам, полностью игнорируя интересы общества. Власти необходимо реализовать комплекс мер по исправлению ситуации, который включал бы в себя более жесткую борьбу с коррупцией, создание правовой конкурентной среды на внутренних рынках и поддержку наиболее перспективных для интеграции в структуры международной экономики.

Во-вторых, государство все еще находится в процессе выработки новой идеологии общества. Понятия патриотизма, суверенной демократии, энергетической державы, российской цивилизации и другие еще предстоит свести в систему воззрений, способную не только объединить всех проживающих на территории новой России, но и быть притягательной для тех, кто исторически тяготел к ней, живя за ее пределами[3].

В-третьих, в современном мире Россия сталкивается с рядом новых угроз своей безопасности, требующих адекватной реформы армии и новых мер реагирования. Среди этих угроз не только терроризм, но и распространение наркотических веществ, новых видов болезней, информационные войны и др.

В-четвертых, российскому государству предстоит совершить переход от «ручного» управления, сформировав механизм легитимного распределения и передачи власти. Политическая стабильность России продолжает зависеть как от личных предпочтений руководства страны, так и благоприятной для страны конъюнктуры на мировых рынках сырьевых ресурсов. Традиционное для России сильное, «самодержавное» правление не должно быть дестабилизирующим, а следовательно, должно полнее интегрировать элементы как демократического, так и элитно-аристократического участия.

В-пятых, государство не может считаться сильным, если низок жизненный уровень его населения. Новая модель российского капитализма еще лишь приходит на смену той, что в 1990-е гг. утвердилась за счет фактического удушения среднего класса и связанного с ним малого и среднего бизнеса. По сравнению с 1990-ми гг. жизненный уровень россиян повысился, о чем свидетельствует рост среднего класса в крупных городских центрах. Однако излишне огосударствленная экономика может тормозить развитие среднего класса1 и затруднять сокращение разрыва между бедными и богатыми[4] [5]. Решить эти проблемы сложно без активной социально-распределительной политики государства.

  • [1] Идеология Путина анализировалась и развивалась, в частности, в следующихработах: ЧадаевА. Путин. Его идеология. М., 2006; Evans Л. The Ideological Legacy ofthe Putin Regime. University of Pittsburg Occasional Papers, 2006; Сурков В. Суверенная демократия. М., 2007; Laruelle М. In the Name of a Nation: Nationalism andPolitics in Contemporary Russia. L., 2009.
  • [2] Подавляющее число опросов, проведенных в 2000—2010 гг., демонстрировало, что действия государства поддерживают от 60 до 70 % россиян.
  • [3] См. об этом подробнее: Цыганков А.П. Возвращение русской идеи: к национальным спорам о свободе, государстве и мире // Философская Россия. 2007. № 9.
  • [4] Так, одно из исследований социологов под руководством директора Институтасоциологии РАН акад. М. Горшкова пришло к выводу о сокращении городскогосреднего класса с 25 до 20 % за период 2003—2006 гг. Не все исследователи согласны сэтим выводом, но возможность такого сокращения исключить нельзя (Социологинедосчитались среднего класса // Коммерсантъ. 2007. 27 янв.). Экономическийкризис еше более осложнил положение среднего класса {Куликов С. Россия расслаивается по-латиноамерикански // Независимая газета. 2010. 11 февр.).
  • [5] Согласно исследованию Всероссийского центра уровня жизни, в России растет число зажиточных граждан, но разрыв между доходами 10 % самых высокооплачиваемых и 10 % самых бедных слоев населения составляет 7 раз и не сокращается (Николаева Д. Богатые становятся богаче // Коммерсантъ. 2007. 31 янв.).
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>