Полная версия

Главная arrow Политология arrow Международные отношения: традиции русской политической мысли

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Плеханов: зрелость капитализма как условие социализма

Георгий Плеханов (1856—1918) — важнейшая фигура русского социал-демократического движения, один из создателей группы «Освобождение труда» и виднейший теоретик классического марксизма применительно к российским условиям. На его убеждения значительное влияние оказали идеи Маркса и Энгельса (последнего Плеханов близко знал по работе во II Интернационале), левая европейская политическая мысль и практика немецкой социал-демократии. Влиятельность этой партии, ее способность получать значительную часть голосов на выборах укрепляли веру Плеханова в то, что экономическое вызревание капитализма может и должно сопровождаться активной политической подготовкой рабочего класса. В теоретическом отношении крупнейшим вкладом философа стало обоснование готовности России к буржуазно-демократической революции, но не к социалистической. Прожив большую часть жизни в эмиграции в Швейцарии, Плеханов вернулся в Россию лишь после Февральской революции 1917 г.

Международную теорию философа можно охарактеризовать как западничество нового типа. Он исходил не из культурного или институционального сходства России со странами Европы, а руководствовался убежденностью в ее социально-экономической принадлежности капиталистической формации. Соединение эмпирического анализа работ российских экономистов и приверженности классическому марксизму сделало Плеханова последовательным левым западником, защитником теории исторической необходимости капитализма. Весьма точно о западничестве философа высказался Лев Троцкий:

Плеханов не создал теории исторического материализма... но он ввел ее в русскую жизнь. А это заслуга огромной важности. Нужно было победить революционно-самобытнические предрассудки русской интеллигенции, в которых находило свое выражение высокомерие отсталости. Плеханов «национализировал» марксистскую теорию и тем самым денационализировал русскую революционную мысль. Через Плеханова она впервые заговорила языком действительной науки, установила идейную связь свою с рабочим движением всего мира, раскрыла русской революции реальные возможности и перспективы, найдя для них опору в объективных законах хозяйственного развития[1].

Плеханов был первым русским марксистом, поверившим в теорию исторического материализма и, подобно своим предшест- венникам-западникам вроде обожаемого им Виссариона Белинского, мечтал завершить начатую Петром I вестернизацию России. Левое славянофильство, или народничество, постепенно заходило в тупик, а к 1880-м гг. марксизм воспринимался как «свежий ветер с Запада» (Семен Франк) и направление, в котором получили «крещение», по словам Георгия Федотова, все течения русской общественной мысли1. Для Плеханова непреложным фактом конца XIX в. стало вступление страны в период капиталистического развития. В отличие от теоретиков «Народной воли», откуда вышел и сам философ, он задавался не вопросом о том, как избежать капитализма, но как продвинуться к социализму в условиях активного и бесповоротного развития капиталистической формации в России. «Если, после всего сказанного, мы еще раз спросим себя, пройдет ли Россия через школу капитализма, то, не колеблясь, можем ответить новым вопросом: почему же бы ей и не окончить той школы, в которую она уже поступила?»[2] [3] Именно в развитии капитализма он видел историческую необходимость для страны и основное условие, при котором предстояло работать социалистам. Чтобы понять, какой должна быть стратегия работы, следовало уяснить саму сущность новой социально-экономической реальности, так как народники глубоко ошибочно, по убеждению Плеханова, продолжали исходить из крестьянско-общинного характера российского общества. Как и Маркс, Плеханов в понимании необходимости основывался на материалистически интерпретированной гегелевской теории исторического развития, связывая ее с постепенным движением от низших форм к высшим. Понимание развития, считал он, требовало согласиться не только с продвинутостью новых форм по сравнению с прежними, но и с их ограниченностью по сравнению с еще не возникшими новыми формами. Последнее служило предостережением для теоретиков народничества, с которыми Плеханов вел непрестанную полемику и которые либо абсолютизировали, по его убеждению, роль личности в истории, как Николай Михайловский, либо преувеличивали, подобно Льву Тихомирову, роль террора в политической борьбе с самодержавием[4].

Корнем заблуждений народничества Плеханов считал непонимание характера процессов внутри крестьянской общины. В работе «Наши разногласия» он подробно проанализировал подъем и успехи российского капитализма в городе, а также процессы разложения сельской общины, из-за которых было невозможно ее сохранение в каких-либо формах. Само такое разложение, считал он, составляло требующую примирения с ней историческую необходимость, ведь «сельское население, живущее при отсталых социальных условиях, не только менее промышленных рабочих способно к сознательной политической инициативе, но и менее их восприимчиво к движению, начатому нашей революционной интеллигенцией»1. В противоположность народникам Плеханов не проводил принципиального различия между процессами пролетаризации в Европе и России, считая разложение общины необходимостью движения страны в направлении к социализму. В другой крупной работе «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» он показал, что идеалистические взгляды на общину были характерны и для ряда европейских представлений, настаивая вслед за Марксом на утопичности таких представлений. «Единственное действительное стремление общины, — был убежден Плеханов, — это стремление к разложению, и чем лучше было бы положение крестьянства, тем скорее разложилась бы община»[5] [6].

Свои теоретические убеждения Плеханов подкреплял ссылками на классиков. Среди левой интеллигенции того времени активно обсуждался вопрос отношения Маркса к общине, поставленный перед ним впервые Верой Засулич. В своем письме в редакцию журнала «Отечественные записки», а затем в предисловии к русскому изданию «Манифеста Коммунистической партии» 1882 г. (в свое время переведенного на русский язык Плехановым) Маркс признавал, в частности, своеобразие российских условий, предположив даже, что «Россия представляет собой передовой отряд революционного движения в Европе» и что община может стать «исходным пунктом коммунистического развития» в случае, если одновременно с русской революцией произойдет пролетарская революция на

Западе1. Это ставило в затруднительное положение Плеханова, гораздо более прямолинейно трактовавшего марксистскую теорию капиталистического развития. Но в конце 1890-х гг., когда процессы капитализации России углубились, ему на выручку пришел Энгельс, высказавшийся против идей народников и написавший, что «и развитие капитализма, и распад крестьянской общины в России шагнули далеко вперед... Так и идет во все более ускоряющемся темпе превращение России в капиталистически промышленную страну». В связи с этими процессами Энгельс рекомендовал свержение самодержавного строя и ускорение движения страны по буржуазно-демократическому пути[7] [8]. Эта мысль целиком соответствовала убеждениям Плеханова, считавшего самодержавие политическим придатком, способствующим консервации общины.

Характерным компонентом западничества Плеханова была также умеренность его политической ориентации в отношении к государству. Философ не только не был сторонником террористических методов борьбы (об этом я скажу чуть позднее), но и являлся противником использования войны для ослабления собственного правительства. Большевики, как известно, занимали иную позицию: они сотрудничали во время Первой мировой войны с немецким генеральным штабом и осуждали Плеханова и близких ему социал-демократов, называя их «социал-оборонцы». Троцкий, позднее анализируя взгляды философа, увидел в них даже измену классовым принципам марксизма. Характеризуя плехановскую мысль об ограничении сферы действия классовой борьбы областью внутренних отношений и ее замены национальной солидарностью в области международных отношений, высказанную Плехановым в предисловии к объемной работе «История русской общественной мысли», Троцкий упрекнул его в апелляции то к «национальному интересу», то к «отвлеченным этическим принципам»[9].

Для такого осуждения Плеханова вряд ли были серьезные основания. «Патриотизм» или «оборончество» философа являлись таковыми лишь как средство относительно стабильного вызревания капитализма и политического воспитания рабочего класса.

Плеханов был сторонником европейского буржуазно-демократического пути развития, а не перманентной революции и прорыва цепи в развитии мирового «империализма» — теории, которые были сформулированы теоретиками большевизма Троцким и Лениным. Из анализа работ Плеханова легко следует, что он был верен взглядам автора «Манифеста Коммунистической партии» в вопросе о том, есть ли у рабочих отечество1.

Взгляды Плеханова на свободу и государство подтверждают его верность принципам социализма, развивающегося на основе буржуазно-демократического строя. Эти взгляды в целом укладываются в понимание европейской социал-демократии конца XIX—начала XX в. Свобода вслед за Гегелем определялась философом как осознание необходимости — необходимости буржуазно-демократического развития и уважения к задаваемым буржуазным государством системе законов и правилам поведения. Поэтому России следовало стремиться к установлению буржуазно-демократической республики и к использованию полученной политической свободы для «подготовки рабочего класса к его будущей самостоятельной и наступательной роли»[10] [11]. Плеханов отвергал террористические методы достижения своих целей, вновь ставя перед российскими социал-демократами пример их европейских учителей. «Русские революционеры должны стать на точку зрения социальной демократии Запада и разорвать свою связь с “бунтарскими” теориями так же, как они уже несколько лет назад отказались от “бунтарской” практики, вводя новый, политический элемент в свою программу»[12]. При этом он надеялся, что под благоприятным влиянием европейского развития господство русской буржуазии будет непродолжительным и «социальное освобождение русского рабочего класса последует очень скоро за падением абсолютизма».

4

Значение плехановских идей оказалось велико, несмотря на их глубокую наивность и ошибочность, а возможно, наоборот, в силу этого обстоятельства. Виднейший теоретик марксизма, проживший большую часть своей жизни за рубежом, не увидел и не мог увидеть, что распад общины в России не создал основ буржуазно-демократического развития; что беднейшее крестьянство оказалось весьма политически активно, но поддерживало советы народных депутатов, в основном контролировавшиеся большевиками. Главное же, Плеханов не понял, что предлагавшаяся им возможность европейского пути не будет использована уже вырабатывавшейся в условиях февральского распада государства новой моделью мобилизационного неосамодержавного развития. Идеи Ленина и Троцкого были практичнее в смысле подрыва сложившейся системы социальных отношений и замены ее новой, послеоктябрьской системой и весьма близки тем, с кем еще два десятилетия назад полемизировал Плеханов, — сторонникам революционного террора, которые вообще не пренебрегали ничем для получения всей полноты власти и, подобно народнику-террори- сту Льву Тихомирову, были убеждены, что падение абсолютизма в России будет означать начало социалистической организации общества1. Создав целое направление единомышленников — сначала в марксистской группе «Освобождение труда» (В. Засулич, П. Аксельрод, Л. Дейч), а затем в «Искре» и Российской социал-демократической партии (РСДРП), расколовшейся уже после второго съезда на большевиков и меньшевиков, Плеханов стал символом раскола русских социалистов и остается в нашей памяти как крупнейший теоретик одного из крыльев социалистического движения.

  • [1] Троцкий Л. Беглые мысли о Плеханове. — http://www.magister.msk.ru/library/trotsky/trotm 168.htm
  • [2] Новикова Л.И., Сиземская И.Н. Указ. соч. С. 205.
  • [3] Плеханов Г.В. Наши разногласия//Г.В. Плеханов. Соч. М., 1922. Т. 2. С. 270.
  • [4] Критике народничества посвящены три важные работы Плеханова: «Социализм и политическая борьба», «Наши разногласия» и «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю».
  • [5] Плеханов Г.В. Наши разногласия. С. 87.
  • [6] Плеханов Г.В (Бельтов Н.). К вопросу о развитии монистического взгляда наисторию // Сочинения. М., 1923. Т. 7. С. 265.
  • [7] Цит. по: Аникин Л.В. Путь исканий: Социально-экономические идеи в Россиидо марксизма. М., 1990. С. 383.
  • [8] Там же. С. 385.
  • [9] Троцкий Л.Д. Беглые мысли о Плеханове.
  • [10] См., например, плехановское эссе, подробно, с соответствующими ссылкамина Маркса, разъясняющее его позицию: Плеханов Г.В. Патриотизм и социализм //Сочинения. М., 1926. Т. 8.
  • [11] Плеханов Г.В. Наши разногласия. С. 86.
  • [12] Там же. С. 69. Критика террористической тактики народников и анархистовзатрагивается в ряде работ Плеханова — от «Наших разногласий» до «Анархизма исоциализма» и «Истории русской общественной мысли».
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>