Полная версия

Главная arrow Политология arrow Международные отношения: традиции русской политической мысли

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Современные конституционалисты

Влияние трех разновидностей конституционализма — классического, нового и правозащитного — сказывается и на современном развитии русского либерализма, и на его понимании международных отношений. Перестройка Горбачева стала временем развития и консолидации либералов. Изначально поддержав инициатора перемен в советском обществе, либералы вскоре выступили с критикой недостаточно решительного движения страны по пути реформ и вестернизации.

Уже в 1988 г. — под непосредственным влиянием Сахарова и других

политиков на либерально-оппозиционное движение - российские либералы в основном сформулировали свою программу1. Эта программа включала в себя более глубокую интеграцию в западные международные организации и, как условие такой интеграции, более решительное движение в сторону демократизации и создания рыночной экономики внутри страны. В рамках этой достаточно обшей программы существовали и немалые различия, которые касались, например, характера и масштабности приватизации[1] [2], степени демократизации государства[3] и сохранения единства союза республик[4].

Эти различия проявились в полной мере после распада советской системы. В движении российских либералов сформировалось несколько течений, среди которых выделялись сторонники создания рыночной экономики (коммерческий либерализм), укрепления государственных институтов (государственники) и развития гражданского общества и защиты прав человека (правозащитники).

В условиях разрушения советского государства возобладал коммерческий либерализм, защитники которого выступали за ускоренное проведение радикальных экономических реформ в целях быстрого создания класса собственников. Предполагалось, что уважение института собственности воссоздаст экономику и право, дав возможность России быстро интегрироваться в международные экономические и политические организации. В Правительстве РФ ведущими пропагандистами этого подхода стали Егор Гайдар и Анатолий Чубайс, которые утверждали, что иного пути российского возрождения историей предоставлено не было1. Когда правительство радикальных реформаторов было отправлено в отставку, коммерческий либерализм проявил себя в исследованиях Института экономики переходного периода, Высшей школы экономики и Института современного развития. В той или иной степени каждый из этих институтов финансировался сформированным в новой экономике крупным бизнесом и развивал разделявшиеся этим классом представления о мире. Взгляды коммерческого либерализма напоминают представления классического конституционализма Чичерина, защищавшего собственность в качестве одного из гарантов свободы личности. Однако это сходство поверхностно, поскольку русский философ выступал за сильное государство и постепенность преобразований сверху, специально предупреждая против смешения экономических, правовых и нравственных побуждений. В гораздо большей степени на русских рыночников повлияли идеи западного экономического консерватизма и «невидимой руки рынка», укрепившиеся в XX в. усилиями австрийца Фердинанда фон Хайека и американца Милтона Фридмена. В международной политике коммерческий либерализм исходил из приоритета российской интеграции в западные экономические и политические организации[5] [6].

Другая разновидность конституционализма предстала в виде двух школ мышления, в которых ощутимо влияние Чичерина и Новгородцева.

Первая школа — сторонники сильного просвещенного государства, взгляды которых напоминают чичеринские идеи гораздо больше, нежели представителей коммерческого либерализма. В 1990-е гг. среди критиков радикального экономического реформирования по моделям Международного валютного фонда было немало тех, кто выступал за продолжающееся сближение с Западом и модернизацию, но не ценой разрушения государственности. Например, в их числе был будущий председатель Конституционного Суда и автор ряда работ о Чичерине Валерий Зорькин[7]. Государственники настаивали на восстановлении хозяйственных и политических связей с республиками бывшего Союза, укреплении способности государства формировать независимую от давления крупного бизнеса и иных влиятельных групп политику, а также на наличии у России своих собственных национальных интересов. Эту группу объединяло убеждение в том, что сильное правовое государство является не препятствием для успешной вестернизации страны, а ее непременным условием.

Вторая школа государственничества сосредоточивала внимание в духе Новгородцева на расширении сферы социальной ответственности государства. Для представителей этой школы сильное государство подразумевало не только потенциал, но и масштаб реального воздействия на общество, когда формула «достойного существования» включала в себя развитие необходимых социальных механизмов и программ компенсации гражданам за неизбежно болезненный переход к новой модели экономического развития. При этом идеальная модель развития отличалась от модели свободной рыночной экономики, защищаемой сторонниками коммерческого либерализма, и напоминала скорее социал-демократические системы европейского типа. К представителям такого, левого либерализма в 1990-е гг. был близок, например, Григорий Явлинский, впоследствии один из лидеров партии «Яблоко», а также связанные с фондом «Реформа» Станислав Шаталин и Вячеслав Никонов. В 2000-е гг. сторонники социально ответственного сильного государства группировались вокруг Горбачев-фонда, критикуя правительственный курс с социал-демократических позиций. Международная часть государственнического конституционализма была связана с разработкой своеобразия российской модернизации, включая проблематику национальных интересов и понимание мировой системы как плюралистического единства различных культур1.

Третья школа постсоветского конституционализма сформировалась прежде всего под влиянием либерализма Сахарова — критика советского режима и укрепилась как реакция на новые нарушения государством и патронируемым им классом олигархов гражданских и политических свобод. Для представителей данного направления характерны принципиальное недоверие к государству и убежденность в том, что гражданское общество может развиваться только вопреки верховной власти, для которой всегда будет характерно стремление подстроить развитие общественных организаций «под себя». Подобно представителям западной консервативной мысли[8] [9], правозащитное направление считает нереалистичными ожидания государственников или сторонников либерального консерватизма, что власть будет уважать права личности. С убежденностью в стремлении власти к подавлению общества связана склонность правозащитного либерализма к радикализации[10]. В международных отношениях представители этого направления видят прежде всего распространение либерально-демократических тенденций и становление мирового гражданского общества, которые постепенно ослабляют суверенитет государств. В связи с этим сторонников данной разновидности либерализма мало занимают вопросы национальных интересов и внешней политики. Движение России вперед они связывают не столько с формулированием и защитой национальных интересов, сколько с ослаблением «авторитарного режима» страны в результате деятельности российских и глобальных правозащитных организаций.

  • [1] Подробнее о программе и разновидностях российского либерализма послераспада СССР см.: Weigle М.А. Russia’s Liberal Project: State-Society Relations in theTransition from Communism. University Park, 2000.
  • [2] Некоторые экономисты выступали за быструю и глубокую приватизацию, вто время как другие настаивали на постепенной и умеренной экономической реформе с сохранением значительной доли государственного сектора. (См., например: Попкова Л. (Пияшева). Чьи пироги пышнее? // Новый мир. 1987. № 5, и обсуждение статьи в журнале.)
  • [3] Среди российских политологов выделились как сторонники «жесткой руки»,выступавшие за твердость и авторитарность власти в целях проведения постепенной экономической либерализации, так и сторонники глубокой демократизациии самоорганизации общества снизу (см., в частности, статью: Мигранян А., Клям-кин И. Нужна «железная рука»? //Лит. газета. 1989. 16 авг., и ее обсуждение в последующих выпусках газеты).
  • [4] В либеральном движении обнаружились как сторонники суверенизации России и республик, так и их критики. Сторонниками оказались единомышленникиБориса Ельцина — Геннадий Бурбулис и Сергей Шахрай, впоследствии написавшие проект создания Содружества Независимых Государств. К числу противников принадлежали близкие Горбачеву интеллектуалы (см., например: Ципко А.С.Драма российского выбора//Изв., 1991. 1 окт.; Фурман Д. Российские демократыи распад Союза//Век XX и мир. 1992.№ 1. Позиция Сахарова была ближе позицииГорбачева, но в отличие от него Сахаров подготовил новый проект — «Конституцию союза советских республик Европы и Азии» уже в ноябре 1989 г. (Сахаров А.Д.Тревога и надежда. М., 1990. С. 266—276).
  • [5] Впоследствии Гайдар обосновал эту позицию в своих книгах (Гайдар Е. Т. Государство и эволюция: Как отделить собственность от власти. М., 1995; Он же. Гибель империи. Уроки для современной России. М., 2006).
  • [6] Подробнее о внешнеполитических взглядах и международных теориях российских либералов-конституционалистов, см.: Соловьев Э.Г. Национальные интересы и основные политические силы современной России. М., 2004; ЦыганковЛ.П.,Цыганков П.А. Между западничеством и национализмом: российский либерализми международные отношения // Вопросы философии. 2005. № 1; Российская наука международных отношений: новые направления ; под ред. А.П. Цыганкова иП.А. Цыганкова. М., 2005; TsygankovA.P., Tsygankov Р.А., A Sociology of Dependencein International Relations Theory: A Case of Russian Liberal IR // International PoliticalSociology. 2007. Vol. 1, № 4; TsygankovA.P., Tsygankov P.A. National Ideology and IRTheory: Three Reincarnations of the «Russian Idea» // European Journal of InternationalRelations. 2010. Vol. 16, № 4.
  • [7] Зорькин В.Д. Из истории буржуазно-либеральной политической мысли России второй половины XIX—начала XX в. // Б.Н. Чичерин. М., 1975; Он же. Чичерин. М., 1984.
  • [8] Подробнеесм.: TsygankovA.P., Tsygankov Р.А. National Ideology and IRTheory.
  • [9] Pipes R. Russian Conservatism and its Critics. P. 163.
  • [10] Радикализм российской оппозиции дал основание Пайпсу утверждать, чтоРоссия не способна на умеренные преобразования и всегда будет выбирать междуразновидностями «красного» и «черного» экстремизма (Pipes R. Op. cit. Р. 178). Чичерин писал в свое время, что «постоянная оппозиция неизбежно делает человекаузким и ограниченным. Поэтому когда наконец открывается поприще для деятельности, предводители оппозиции нередко оказываются неспособными к правлению, а либеральная партия по старой привычке начинает противодействоватьсвоим собственным вождям, как скоро они стали министрами» (цит. по: Историяполитических и правовых учений. С. 544).
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>