Полная версия

Главная arrow Политология arrow Международные отношения: традиции русской политической мысли

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ЗАПАДНИЧЕСТВО

Западническая традиция русской международной теории сформировалась как самостоятельная школа мысли относительно поздно, в первой половине XIX в. Однако элементы западнического мышления о мире присутствовали в русских представлениях о мире практически со времени христианизации Руси.

Формирование западничества

Определение и основные идеи

К началу XIX в. в России возникла критическая масса людей, находящихся под обаянием западновропейской цивилизации и обладающих значительным влиянием на власть и общественное мнение. Среди российских западников были пессимисты, как Петр Чаадаев, либеральные идеалисты-реформаторы, как Михаил Сперанский, и социалисты, начиная от Александра Герцена, но все они желали российского движения по высоко ценимому ими западноевропейскому пути развития. С перерывом на советский период, в рамках которого тоже существовали свои западники — от позднего Николая Бухарина до Михаила Горбачева, либерально-западнический дискурс развивается в России на протяжении последних двух столетий.

Следовательно, западничество как традиция мышления связана прежде всего со стремлением привить на российской почве теории, укрепившиеся в странах Запада.

Мышление последовательного западника отличают три основных, взаимосвязанных между собой принципа. Во-первых, утверждается превосходство западноевропейской цивилизации как модели исторического и институционального развития. Представители западнической традиции убеждены, что западноевропейская цивилизация является одновременно наиболее гуманной, динамичной и инновационно-емкой. Во-вторых, постулируются вторичность и несамостоятельность российского пути развития. Будущее России связывается с умением воспринять все лучшее на Западе в надежде, что она со временем станет его органичной частью. В-третьих, делается вывод, что России необходимо поддерживать систему западных международных союзов, не вступая в противоречие с внешней политикой западных стран; предполагается, что подобного рода прозападная внешняя политика более всего отвечает российским национальным интересам.

Отличаясь от державников и третьеримцев, западники спорили и продолжают спорить о смысле Запада как цивилизации, подчеркивая ее различные стороны. Можно говорить по крайней мере о четырех исторических школах западничества в России. Религиозные западники, подобно Чаадаеву, Владимиру Соловьеву и его сторонникам, делали упор на единстве христианских корней России и Запада и считали необходимым воссоздание такого единства. Раскол католичества и православия они считали подлежащим исправлению историческим недоразумением. В XVIII—начале XIX в. в рамках религиозно-западнического мышления активно развивалось консервативно-монархическое мировоззрение. Российские самодержцы подчеркивали единство основ своего правления с правлением европейских монархов эпохи абсолютизма. Вторую крупную школу западнического мышления в России составляли те, кто находился под обаянием торгового-экономического роста Запада, считая такой рост непосредственным результатом действия институтов рыночной экономики и уважения прав собственника. Третья школа возникла в XIX в., восприняв движение западных стран к укреплению конституционализма и связанное с ним развитие политических прав и свобод личности. Четвертая, умеренно-социалистическая школа сформировалась во второй половине XIX в.; ее представители считали необходимым гарантировать личности не только политические свободы, но и определенный уровень экономического достатка. Исторически русские западники эволюционировали от монархистов и сторонников Священного Союза к либералам-конституционалистам и защитникам свободной рыночной экономики. Среди них и сегодня борются и не могут найти единства сторонники европейского социал-демократического пути, апологеты американского либерализма и поклонники общественных движений и малых негосударственных форм.

Поскольку западническая школа возникла и формировалась под влиянием западноевропейской цивилизации, русские западнические теории в значительной степени похожи на те, что развились и доминируют на Западе. Например, российские либералы конца XIX—начала XX в. испытывали влияние Великобритании. Либеральное крыло кадетов во главе с Павлом Милюковым отстаивало близкие британскому премьер-министру У.Ю. Гладстону пацифистские позиции. Последний являлся сторонником теории коммерческого либерализма, утверждавшей, что мир и процветание в международных отношениях наступят в результате распространения принципов свободной торговли. Как и Гладстон, милюковцы не интересовались внешней политикой и являлись противниками войн вообще, и в частности войны с Германией1. Позиция кадетов в целом отражала приоритеты государства в пользу укрепления коммерческого класса и развития торговых и экономических связей с западными странами. Россия успешно экспортировала зерновые в Великобританию и Францию, в то время как на российском биржевом рынке росло присутствие британско-французского капитала[1] [2].

Советские западники являлись сторонниками теории глобальной взаимозависимости. Смысл теории заключался в том, что безопасность и процветание в мире не могут быть достигнуты в одностороннем порядке. Внутри страны Михаил Горбачев, открывший новую эру в отношениях с Западом, находился под влиянием идей позднего Владимира Ленина, политики десталинизации Никиты Хрущева и взглядов советских ученых-естествоиспыта- телей — Владимира Вернадского, Петра Капицы и Андрея Сахарова[3]. Внешние воздействия на руководителя перестройки включали в себя идеи западной социал-демократии, а также американские теории транснационализма и взаимозависимости[4].

Сторонники Горбачева — от Александра Яковлева до Георгия Шахназарова — были хорошо знакомы с теориями глобальной взаимозависимости и даже пропагандировали их в своих работах в советское время1.

Влияние западных либеральных теорий на российских международников нетрудно проследить и в постсоветский период[5] [6]. Ат- лантистские устремления первого министра иностранных дел Андрея Козырева и рыночные убеждения экономических реформаторов Егора Гайдара и Анатолия Чубайса так же очевидны, как либерально-пацифистские взгляды Милюкова и социал-демократические воззрения Горбачева. Подобно американским либералам Фрэнсису Фукуяме и Томасу Фридмену, многие российские либеральные международники конца XX—начала XXI в. были убеждены в благотворности и неизбежности распространения западных институтов в России.

  • [1] Lieven D.C.B. Russia and the Origins of the First World War. N.Y., 1983. P. 124—125.Позднее позиция кадетов изменилась и они выступили с поддержкой войны против Германии. Более подробно о внешнеполитических взглядах кадетов см.: Ури-бес-Санчес Е. Российское общество и внешняя политика // История внешней политики России. Конец XIX — начало XX века ; под ред. А.В. Игнатьева. М., 1999.С. 375; Stockdale М.К. Paul Miliukov and the Quest for a Liberal Russia, 1880— 1918.Ithaca, 1996. P. 208-212.
  • [2] Бовыкин В.И. Очерки истории внешней политики России. Конец XIX века-1917 год. М., 1960. С. 57-58.
  • [3] Об этих влияниях см.: Горбачев М. С. Перестройка. М., 1987; English R.R. Russiaand the Idea of the West. Gorbachev, Intellectuals, and the End of the Cold War. N.Y.,2000.
  • [4] Nye J.S., Keohane R. O. Transnational Relations and World Politics. N.Y., 1971.
  • [5] Яковлев являлся директором Института мировой экономики и международных отношений, где хорошо знали западные теории и опирались на них. О ролиШахназарова см.: Шахназаров Г. С вождями и без них. М., 2000. С. 277—282.
  • [6] См. подробнее: ЦыганковЛ.П., Цыганков П.А. Кризис идеи демократическогомира // Международные процессы. 2005. Т. 3, № 3; Tsygankov А.Р., Tsygankov Р.А.A Sociology of Dependence in International Relations Theory // International PoliticalSociology. 2007. Vol. 1, № 4.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>