Полная версия

Главная arrow Политология arrow Актуальные проблемы мировой политики в XXI веке. Вып. 8

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Взаимодействие ключевых геополитических игроков в Центральной Азии: конкурентный выбор или историческая данность?

Tamara S. Nemchittova, Anton A. Muzalev, Alexandra Govorkova

Interaction of the key geopolitical players in Central Asia: the competitive selection or historical reality?

Аннотация. В статье фокус исследовательского внимания сосредоточен на роли основных геополитических игроков в регионе Центральной Азии. Политика великих держав определена двумя импульсами отношений — желанием конкурировать и необходимостью сотрудничать. Роль России в отношении центральноазиатских стран следует рассматривать с точки зрения континентальной геополитической концепции. Особая роль в этом регионе отведена Китаю.

Ключевые слова: страны Центральной Азии, основные геополитические игроки, коптипептальпая империяу традиционные методы дипломатии.

Abstract. In the article the focus of the research is focused on the role of the major geopolitical players in Central Asia. Politics of the great powers is defined by two pulses of relations - the desire to compete and the need to cooperate. The role of Russia in relation to the Central Asian countries should be viewed from the perspective of the continental geopolitical concept. A special role in the region is assigned to China.

Keywords: Central Asian countnes, the main geopolitical playef^s, continental empirey traditional methods of diplomacy.

Современная система международных отношений, сложившаяся после распада Советского Союза и последовавшего за этим исчезновения системы «биполярного мира», по-прежнему носит неустойчивый характер, поскольку ведущим геополитическим игрокам так и не удалось выработать единые правила «новой игры». Отход от системы однополярного мира привел к «своеобразному рассеиванию силы и конструированию нео- или неполярного мира с множеством региональных систем с региональными лидерами» [ 1. Р. 16]. В данной работе основной исследо- вательский фокус направлен на оценку геополитических альтернатив для государств Центральной Азии в стратегиях геополитических игроков в регионе. Поскольку страны Центральной Азии (Туркменистан, Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан) несхожи между собой по экономическому, демографическому, ресурсному потенциалу и географическому положению, они являются объектами разновекторного интереса для великих держав. В связи с этим возникает вопрос: выгодна ли с геополитической точки зрения державам, соперничающим в Центральной Азии, интеграция стран данного региона на субъектном уровне (и возможна ли данная интеграция в принципе), какова реальная перспектива для центральноазиатских государств вести суверенную разновекторную внешнюю политику? Ведь и сама политика великих держав, по мнению

О.В. Григорьевой, обусловлена, с одной стороны, желанием конкурировать, с другой стороны — необходимостью сотрудничать. Например, вопросы энергетической безопасности и обеспечения свободного доступа к месторождениям и транспортировке углеводородного сырья все еще рассматриваются в рамках геополитической концепции, что говорит о крайней традиционности энергетической дипломатии. Однако вопросы коллективной безопасности все больше обсуждаются на современных многосторонних встречах на самом высоком уровне [2. С. 137]. Таким образом, новые повестки дня по устранению глобальных угроз будут конкурировать с традиционными геополитическими стратегиями суверенных государств. Кроме того, как полагает ряд исследователей, произойдет смещение акцента с геополитики в сторону геоэкономики и геотехнологий.

Государства Центральной Азии имеют границы с Российской Федерацией, Афганистаном, Ираном, Китаем, причем протяженность границ Китая с Казахстаном, Таджикистаном и Киргизией превышает 2250 км. У России самая протяженная сухопутная граница в мире с Казахстаном (7512,8 км). Более 10 тыс. военнослужащих пограничных войск, оперативные грзшпы Федеральной пограничной службы России охраняют границу Киргизии и Китая. Стратегическое значение региона, созданное географией, усиливается под давлением демографии. Совокупное население государств Центральной Азии — 63 млн человек. По данным Международного института прикладного системного анализа, в 2050 г. оно возрастет до 95 млн человек, а в 2075 г. — до 103 млн [3. С. 6]. Будущий рост численности населения во многом предопределен существующей структурой населения, характеризующейся доминированием молодежи: около трети населения региона моложе 15 лет. Центральная Азия является не только географическим центром континента, но и по своим запасам нефти и газа считается одним из богатейших регионов мира. Выгодное географическое положение Центральной Азии делают этот регион удобным для транспортировки и экспорта нефтегазовых ресурсов. Центральная Азия уже стала «новым плацдармом» освоения мировых энергетических запасов. Богатые нефтегазовые ресурсы региона привлекли к нему большое внимание со стороны всего мира и сделали его ареной конкурентной борьбы, поскольку перспектива развития Центральной Азии в качестве нового мирового поставщика энергоресурсов выглядит многообещающей.

Противоречия между национальными интересами государств усиливаются изначально неравным уровнем экономического развития. Общей тенденцией для всех стран данного региона в начале 1990-х гг. стал сильный откат назад в экономическом развитии. Произошла деиндустриализация, поскольку из-за нарушений хозяйственных связей останови- лись заводы и фабрики, построенные в период всесоюзной плановой экономики. Сельскохозяйственная отрасль пошла по пути архаизации и натурализации. Важнейшим индикатором проблем социально-экономического развития в Центральной Азии стала трудовая миграция. На сегодняшний день основными поставщиками трудовых мигрантов являются Таджикистан, Кыргызстан, Узбекистан.

Регион Центральной Азии играет важную геополитическую роль, что обуславливает вовлеченность в этот регион все большего количества международных акторов. Проводя так называемые «многовекторные внешние политики», центральноазиатские государства вовлекают в регион максимальное количество доноров. Игроками на центральноазиатской сцене являются не только Россия и Китай, но и США, Индия, Пакистан, Турция, Израиль, Иран и многие арабские государства.

Турция — довольно активный игрок на постсоветском пространстве — в государствах Центральной Азии была заинтересована в связи с культурной, языковой (четыре из пяти государств региона населены тюркскими народами) и религиозной близостью. Это стало естественными предпосылками для амбиций Турции в данном регионе. Но поглощенность собственными внутренними проблемами, ограниченность экономических возможностей и отсутствие географического доступа к Центральной Азии продемонстрировали, что реальные возможности Турции здесь невелики.

Иран мог иметь некоторые преимущества в Таджикистане, но не был готов жертвовать выгодными отношениями с Россией ради укрепления своих позиций в Центральной Азии, где он утвердил прочное, но малозаметное присутствие. Кроме того, в некотором противостоянии Ирана и Турции в регионе были заинтересованы США.

Геополитика и геостратегия США имеют глобальный характер и затрагивают практически все регионы мира. Не составляют исключения и государства Центральной Азии, однако по сравнению с Европой, Персидским заливом или Дальним Востоком американское вмешательство здесь ограничено. После 11 сентября 2001 г. Центральная Азия превратилась в ключевой центр логистической поддержки американской войны против талибов (военные базы в Киргизии и Узбекистане), проведения операций по подавлению терроризма и усилий по созданию стабильности. Чрезвычайно возросло вмешательство Министерства оборо- ны США в процесс формирования внешней политики. На данном этапе США поначалу утвердили в регионе свое военно-стратегическое присутствие, постепенно расширяя его совместно с НАТО. Но негативным фактором для Вашингтона была активизация в Центральной Азии других заинтересованных держав — Китая и России, которые на двусторонней основе в рамках многостороннего сотрудничества (ШОС) сделали попытку ограничить влияние США в регионе.

После событий в Кыргызстане (падение режима президента А. Акаева) и Узбекистане (мятеж в Андижане) весной 2005 г. отношение к стратегии США в регионе стало приобретать ярко выраженный отрицательный характер. Изгнание американцев с военной базы Карши-Ханабад в Узбекистане показало США, что их присутствие в регионе держится на шатком фундаменте, а также, что Россия хоть и ослабла, но не ушла с геополитической сцены. В целом американская политика в Центральной Азии — часть более общей, Евразийской стратегии США.

Периодизация стратегии основных геополитических игроков региона может быть определена следующим образом. В первой половине 1990-х гг. мало кто осмеливался оспаривать геополитическую роль и ответственность России и ее интересы в регионе. В плане безопасности игроков интересовала судьба советского ядерного потенциала на территории Казахстана и потенциальная возможность усиления исламизма в регионе. Во второй половине 1990-х гг. основным вопросом стала проблема углеводородных ресурсов Каспийского региона, возник проект трубопровода в обход России и Ирана. Третий период начинается с событий 11 сентября 2001 г., когда Соединенные Штаты развернули широкомасштабную борьбу против международного терроризма, провели военную операцию в Афганистане, разместили военные базы в ряде республик Центральной Азии. Начало четвертого периода связано с активизацией геоэкономических и геостратегических проектов Китая в государствах региона и выводом военных баз США с территории Кыргызстана.

Российский вектор геополитической ориентации центральноазиатских государств определен тем, что Россия была не просто имперским государством, она была континентальной империей. И в отличие от морских империй (таких, как Великобритания, Франция, Испания и Португалия) с точки зрения стратегической, остается в прочной связи со своими бывшими колониями. И, по мысли авторов работы «Центральная Азия: взгляд из Вашингтона, Москвы и Пекина», «она обречена участво- вать в делах Центральной Азии, и региону предстоит смириться с этим будущим: развод невозможен» [4]. Для второго значимого игрока региона —Китая — ситуация аналогичная: государства Центральной Азии являются стратегическим западным флангом. Роль Китая в торговле и инвестициях растет; этот регион важен для него как источник энергии, а так- же как коридор, ведущий к Синьцзяну, беспокойной провинции, далеко отстоящей от центра власти, расположенного на востоке страны. В свете этого не должны удивлять усилия, прилагаемые Пекином для роста своего влияния в Центральной Азии и создания соответствующих институциональных механизмов, таких как основанная по инициативе Китая и России Шанхайская организация сотрудничества (ШОС).

В плоскости прагматического интереса Россия привлекательна с точки зрения обширности рынка труда, являясь естественным центром миграции на постсоветском пространстве. По экономическому потенциалу она превосходит все другие страны бывшего Советского Союза, имеет значительный объем и более диверсифицированную структуру рынка труда, создавая возможности для трудоустройства в различных отраслях и по- лз^чения более высокой зарплаты. Основными поставщиками трудовых мигрантов являются Таджикистан, Кыргызстан, Узбекистан.

Россия является исключительно важным миграционным партнером Кыргызстана с 2000-х гг., можно даже говорить о миграционной «зависимости» республики от РФ. На долю Российской Федерации приходится более 80% мигрантов из Кыргызской Республики [5. С. 12]. Россия значительно облегчает выезд и устройство граждан Кыргызстана в стране: безвизовый режим, до 2012 г. упрощенный порядок полз^чения российского гражданства. В инфраструктурном плане также существуют определенные удобства. Сложившаяся транспортная структура, в том числе наличие железнодорожного, автомобильного, воздушного сообщения, позволяет легче перемещаться из Кыргызстана в Казахстан и Россию, чем в Китай, на Ближний Восток и в другие страны.

Все три страны-поставщика мигрантов в экономическом плане зависят от миграции в Россию: денежные переводы из России составляют значительную долю ВВП этих стран (по последним данным, в Таджикистане этот показатель составляет 47%, в Кыргызстане — 30%)» [6. С. 7]. Другим направлением массовой трудовой миграции является Казахстан. Россия и Казахстан стали странами, принимающими мигрантов, благодаря тому, что у них относительно высокий в региональном масштабе ВВП надушу населения, более низкий уровень безработицы и бедности. Таджикистан и Кыргызстан в наибольшей степени зависят от российской экономической помощи, экспорта рабочей силы в Россию, а их безопасность обеспечивается наличием на соответствующей территории российских военных баз.

Кроме того, сама Россия нуждается, прежде всего, в стабильных правительствах на приграничных территориях. Государства Центральной Азии на протяжении десятилетий порождают определенные проблемы, прежде всего, речь идет о наркотиках, которые попадают в Россию из Афганистана через государства Центральной Азии.

Нефтяная дипломатия Китая в Центральной Азии явно нацелена на то, чтобы обеспечить себя надежными источниками нефти, которую можно было бы доставлять по защищенным внутренним коммуникациям, чтобы меньше зависеть от беспокойного и непредсказуемого Персидского залива, морские поставки из которого могут быть в любой момент прерваны. В связи с этим значение Центральной Азии в китайской стратегии развития энергетики непрерывно повышается, и регион играет важную роль в обеспечении энергетической безопасности КНР, которая подразумевает обеспечение ее потребностей углеводородными ресурсами. Китай занимает 2-е место по объему потребления первичных энергоресурсов, уступая лишь США. Поэтому интерес Китая к центральноазиатскому регио- ну очевиден и сводится во многом к экономическому фактору.

Китайская политика освоения зарубежных нефтяных месторождений с помощью своих же технологий и капитала нацелена в первую очередь на Казахстан и другие страны Центральной Азии. Выбор этих государств (Казахстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана) в качестве приоритетных для вложения капитала полностью отвечает геостратегическим целям Пекина. Активное финансовое участие способствует усилению Китая как главного партнера-инвестора, что позволяет создать благоприятное международное окружение и возможность для усиления китайского влияния.

Привлекательность центральноазиатского направления энергетической стратегии КНР определяется такими факторами, как взаимодополняемость интересов (странам Центральной Азии необходимы инвестиции для освоения нефтегазовых ресурсов и рынки сбыта, а Китаю — диверсификация источников энергии), наличие общих границ (что позволяет транспортировать ресурсы без посредников), содействие развитию северо-западных районов КНР (Синьцзяно-Уйгурский автономный район — СУА.Р), обеспечение мирного окружения и расширение влияния на страны Центральной Азии.

Главным приоритетным государством Центральной Азии для Китая стал Казахстан. Протяженность границы Казахстана с Китаем превышает 1700 км — более половины всей центральноазиатской границы Китая. В Синьцзяне проживает 1,3 млн казахов. В 1997 г. было подписано межправительственное соглашение о сотрудничестве в области нефти и газа, а также генеральное соглашение о проектах разработки ме- сторождений и строительства нефтепровода из Казахстана в Китай. Строительство нефтепровода «Атасу — Алашанькоу» было завершено в 2005 г. Нефть по нему поставляется к границе с КНР, а затем по китайскому нефтепроводу на нефтеперерабатывающий комплекс в СУАР. Еще один значительный трубопроводный проект в Центральной Азии связан с Туркменистаном. Соглашение о строительстве газопровода (через территорию Тзфкменистана, Узбекистана и Казахстана) и ежегодных поставках в КНР 30 млрд куб. м природного газа в течение 30 лет страны подписали в 2006 г. Запуск газопровода «Центральная Азия — Китай» состоялся в 2009 г. Одновременно с этим в 2009 г. завершилось строительство трех ответвлений газопровода в Синьцзяне, благодаря которым административный округ СУАР г. Урумчи стал первым потребителями центрально- азиатского газа.

Несмотря на то, что заинтересованность Китая в Центральной Азии носит в основном экономический характер, Пекин также проводит свою геополитическую стратегию, пытаясь влиять на расстановку сил в регионе. Прежде всего, эта стратегия направлена на главного экономического конкурента Китая — США. В связи с этим в 2013 г. Си Цзиньпин предложил концепцию «Нового Шелкового пути», которая активно обсуждается как в политических, так и научных кругах. Признавая, что ось мировой политики все больше перемещается на Восток, Китай, своей концепцией лишний раз доказывает приоритетную роль своего государства. «Новый Шелковый путь», официальное название которого «Один пояс — Один путь», призван обеспечить связку Китая и Европы через Центральную Азию. Протяженность пзгги — около 6 тыс. км, из них большая часть пройдет по китайской территории, от тихоокеанского побережья до Синьцзяна. Далее путь идет в Казахстан, оттуда — и республики Центральной Азии, в Иран и через Ирак и Сирию в Турцию и Европу. Этот проект не только требует колоссальных вложений, строительства транспортной и трубопроводной инфраструктуры, но и кардинально меняет геополитическую ситуацию в регионе: никаких американских войск и военных баз там быть не может. Кроме того, в отношении Центральной Азии Россия и Китай становятся гарантами политической и экономической стабильности региона, что они уже осуществляют в рамках ШОС.

Сегодня Китай проводит последовательную экономическую политику в регионе, используя все возможные инструменты. Узбекистан — это большая страна, расположенная в центре региона и граничащая со всеми другими странами Центральной Азии. Его отличает довольно высокий уровень индустриализации, в нем проживает почти половина населения региона. Китай признает значимость Узбекистана и стремится к установлению хороших отношений с этой страной. Киргизия и Таджикистан — это небольшие центральноазиатские государства, граничащие с Китаем и поддерживающие с ним хорошие отношения. Китай предоставляет кредиты на чрезвычайно выгодных условиях (кредит на восстановление автотрассы в Таджикистане выдается на 20 лет под 2% годовых с 9-летним льготным периодом), Китай не сопровождает свою экономическую помощь никакими политическими условиями, придерживаясь принципа невмешательства во внутренние дела. Помимо инвестиций в инфраструкту- ру и промышленность Китай активно использует в регионе свою «мягкую силу», направленную, главным образом, на Киргизию. На территории республики действуют два Института Конфуция, а также многочисленные центры изучения китайского языка. В 2012 г. Киргизия ратифицировала соглашение о строительстве в Бишкеке первой общеобразовательной школы с углубленным изучением китайского языка на средства КНР, на стадии обсуждения находится вопрос об открытии китайского университета. У Китая и Киргизии длинная пограничная линия протяженностью более 1000 км, относительно удобные транспортные связи и два та- моженных перехода.

В списках приоритетных планов Киргизии строительство киргизской ветки железной дороги Китай — Узбекистан, ширина колеи которой будет меньше, чем ширина колеи железных дорог, действующих поныне в странах бывшего СССР. Дорога станет частью международного проекта TRACECA (Transport Corridor Europe Caucasus Asia), призванного дублировать единственную на сегодня сухопутную связь Европы с Китаем и Юго-Восточной Азией — Транссибирскую магистраль, пролегающую по территории РФ. Получить возможность обойти эту территорию — универсальная стратегия Евросоюза и Запада в целом, идет ли речь о путях транзита нефти и газа, или о грузоперевозках.

Проект строительства железнодорожного маршрута из Китая через Киргизию в Узбекистан был предложен еще в 1996 г. Первые переговоры о строительстве ветки состоялись в декабре 1996 г. в Париже с участием представителей Киргизии, Узбекистана и Китая. Основная цель проекта — создать альтернативу Транссибирской магистрали (сейчас это единствен- ный транспортный маршрут, соединяющий Дальний Восток и Европу). Этот новый транспортный коридор, если он будет построен, станет самым коротким сухопутным маршрутом из Азии в Европу. Он короче существующей магистрали через казахский пограничный стык «Дружба» на 1,5 тыс. км, а если сравнивать с железными дорогами России — он короче на 4 тыс. км. По этому маршруту срок доставки грузов с тихоокеанского побережья Китая в Европу станет занимать всего 7—10 дней вме- сто нескольких недель.

Предполагается, что узкоколейная железная дорога, соединяющая Китай с Узбекистаном через Киргизию, пройдет далее через территорию Туркмении и/или Казахстана до портов на Каспийском море. Там вагоны будут грузить на паромы и доставлять в Баку. Между Баку, Тбилиси и турецким Карсом в ближайшее время должна быть достроена горная железная дорога, которая соединит западный берег Каспия с материковой Турцией, а далее ветка до пролива Босфор уже построена. Тоннель под Босфором с железнодорожным сообщением уже действует.

В европейской же части страны железные дороги уже давно являются частью единой железнодорожной системы ЕС. Таким образом, у перевозчиков появится возможность отправлять вагоны из порта в Роттердаме в порт Шанхая через Турцию, Грузию, Азербайджан и Центральную Азию.

Определенную опасность представляет уйгурский национализм, который может усилиться благодаря большей проницаемости границ, так как изгнанные в Центральную Азию уйгурские националисты могут перенести свою деятельность на восток, в мусульманский Синьцзян, где, несмотря на настойчивую политику насаждения китайской культуры, уйгу- ры сохранили чувство культурной идентичности. Растет влияние Китая в Центральной Азии, но растет и его уязвимость в сл)^чае неблагоприятного развития событий.

  • 1. Сегодня мы можем говорить о провале реальной региональной интеграции в Центральной Азии. К факторам, препятствующим интеграции, в первую очередь, необходимо отнести разновекторность внешней политики центральноазиатских государств, что может быть объяснено в том числе различной степенью успешности экономических и политических преобразований.
  • 2. После распада СССР Центральная Азия стала ареной столкновения интересов как региональных, так и глобальных игроков. Данный регион является приоритетным направлением во внешнеполитической деятельности прежде всего двух крупных великих держав, находящихся непосредственно вблизи региона, — России и Китая. Кроме того, Центральная Азия представляется стратегическим направлением в политике западных государств, среди которых главное место занимает США. Однако зачастую геополитическое соперничество оказывает негативное влияние на проекты содействия развитию.
  • 3. Присутствие в регионе различных сил приводит к тому, что внешняя помощь становится не только фактором, содействующим развитию и обеспечению безопасности, но и фактором продвижения собственно национальных интересов в рамках разного рода проектов.
  • 4. Геополитическая и геоэкономическая значимость центральноазиатского региона связана с несколькими причинами: во-первых, освоение энергоресурсов региона (казахская нефть и туркменский газ), во-вторых, освоение энергоресурсов Каспия и, в-третьих, поиск новых маршрутов перевозки грузов (Азия — Кавказ — Европа, «Новый Шелковый путь»).
  • 5. К сожалению, Россия в последние годы не может предложить сколько-нибудь привлекательные экономические или инфраструктурные проекты для стран Центральной Азии. Однако значительный потенциал российского образования и культуры должны стать «асимметричным» инструментом сохранения геополитического присутствия России в регионе.
  • 6. Географическая смежность территорий стран Центральной Азии, взаимозависимость в транспортно-коммуникационной и водно-энергетической сферах, схожесть внешнеполитических и внешнеэкономических задач — все это является значительным мотивом прагматического экономического сотрудничества, при условии проведения суверенной внешней политики.

Литература

1. Hocking В., Melissen ]., Riordan S., Sharp P. Futures for Diplomacy.

Integrative Diplomacy in the 21st Century // Netherlands Institute of

International Relations 'ClingendaeP. Report 1.2012. October. P. 1-78.

2. Григорьева O.B. Роль дипломатии государства в мировом энергетическом пространстве: современные теоретические подходы // Вестник

СПбГУ. Серия 6. Вып. 2. С. 133-134.

3. Лутц В. Современные проблемы народонаселения региона

Восточной Европы и Центральной Азии. Проблемы в исследованиях демографических тенденций, человеческого капитала и изменения климата. ЮНФПА, 2010.

  • 4. Центральная Азия: взгляд из Вашингтона, Москвы и Пекина (Румер Е., Менон Раджан, Тренин Д.В., Чжао Хуашен) //URL: http://uchebnik- online.com/soderzhanie/textbook_307.html (дата обращения: 21.12.2015).
  • 5. Вступление Кыргызской Республики в Евразийский экономический союз: влияние на процессы миграции. Рабочая тетрадь. № 26/2015 / гл.ред. И.С. Иванов. М.: Спецкнига, 2015.
  • 6. Содействие развитию государств Центральной Азии: стратегические горизонты российского участия. Рабочая тетрадь. М.: Спецкнига, 2013.

В.Л. Селиверстов

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>