Сравнительная политология

В фокусе внимания политической науки находится политика — отношения между разными социальными группами и политическими институтами по поводу власти. Сравнительная политология занимает центральное место в политической науке и является на сегодня основным ее разделом. Иногда ее даже можно спутать с политологией в целом или приравнять к ней, настолько широкую область исследований она включает и настолько большое количество тем и теорий ею охвачено. Как следствие, сравнительная политология очень развита и институционализирована: в ее рамках было разработано множество теорий среднего уровня, классификаций и типологий, она является признанной субдисциплиной в политологии как науке и учебной дисциплине. Специфика сравнительной политологии связана с историей ее становления, а также с характером сравниваемых объектов, которые определяют области исследований и степень развития этой субдисциплины — центральной субдисциплины политической науки.

История становления и развития сравнительной политологии.

Центральное место в рамках политической науки сравнительная политология получила не сразу. Более того, хотя сравнение издавна использовалось теоретиками и даже политическими философами, формирование сравнительной политологии в качестве субдисциплины относится лишь к началу XX в. Процесс ее становления был тесно связан со становлением собственно политологии как самостоятельной дисциплины.

Не существует устоявшегося представления о моменте возникновения сравнительной политологии. В то время как, по мнению одних авторов, оно произошло уже во второй половине XIX в., другие полагают, что об этом можно говорить только начиная с середины XX в. Данное обстоятельство связано с тем, что в конце XIX в. политология начала формироваться как дисциплина и, поскольку сравнительные элементы обнаруживаются уже в самых первых ее исследованиях и трудах, можно вести речь и о начале применения сравнения в политологии. Однако в то время сравнительная политология не только не была самостоятельной дисциплиной; сравнение в ней ограничивалось сопоставлением двух основных кейсов: политических институтов США как президентской федеративной системы и институтов Великобритании как парламентской унитарной. Они представляли собой и основные темы первых политологических работ. И хотя эти два случая активно сравнивались друг с другом, важно, что основной фокус все же был сделан на внутриполитическом развитии стран и их политических институтов.

Концентрация прежде всего на США и в некоторой степени на Великобритании связана с тем, что политология главным образом формировалась и развивалась в США, где она до сих пор играет очень важную роль в политической и общественной жизни. По мнению Г. В. Голосова, это объясняется тем, что для страны переселенцев политическая система и идея демократии стали основой общей идентичности, что выражается, помимо прочего, в необходимости изучать, понимать и передавать новым поколениям знание о политике.

Для того чтобы показать, от чего отделилась сравнительная политология, Голосов выделяет следующие субдисциплины в рамках политической науки, которые сложились уже к 1930-м годам [Голосов, 2001, с. 17]:

  • ? национальная политика — политика в отдельных государствах и соответствующих политических системах, например американская, британская или российская политика;
  • ? политическая теория — основанное на политической философии нормативное теоретизирование по поводу политики;
  • ? международные отношения как субдисциплина, изучающая отношения между государствами и политическое развитие на международной арене;
  • ? public administration — аналог российского «государственного управления»;
  • ? теория и практика местного управления (state and local government);
  • ? государственное право;
  • ? сравнительная политология.

Таким образом, сравнительная политология выделилась внутри политической науки как субдисциплина, которая не концентрируется лишь на одном государстве и соответствующей политической системе, праве ит. д., как это происходит во всех остальных субдисциплинах политологии. Она изучает многие государства и их политические системы и режимы, причем не во взаимодействии друг с другом, как в субдисциплине международных отношений, а по отдельности, в сравнении друг с другом.

Несмотря на определенную сравнительную перспективу первых политологических исследований, о становлении сравнительной политологии как субдисциплины можно вести речь только после того как в период Второй мировой войны в США на повестку дня встал вопрос о необходимости понимания политических процессов, которые происходят в других странах, часто отличных от США и далеких от демократических режимов. В этих условиях сравнительная политология смело заявила о себе, требуя принимать во внимание и изучать другие государства, в том числе за пределами англосаксонского мира, и даже включать в сравнительную перспективу страны третьего мира и недемократические режимы. Это развитие получило название «движение за сравнительную политологию», поскольку ряд ученых (кафедр и научных центров) требовали и в конечном итоге добились кардинальных изменений во взглядах политологов на исследовательские перспективы и применение нового методологического инструментария.

Помимо этих политических и социальных факторов развития сравнительной политологии важны также факторы, связанные с развитием социальных наук. Здесь лишь коротко обозначены основные вехи сравнительной политологии в связи с развитием основных теоретических подходов и парадигм социальных наук в целом.

В первый период существования сравнительной политологии как отдельной субдисциплины она в большей степени интересовалась политическими институтами, поэтому теоретический подход (и соответствующий период развития) получил название институционализм. Он позволял анализировать функционирование институтов по отдельности и в совокупности внутри одной политической системы, т. е. страны, однако не давал ответа на вопрос о связи политических институтов с людьми — с теми, которые находятся как в рамках, так и вне политических институтов.

Решение этой проблемы стало возможно в 1930-е годы с приходом в социальные науки бихевиоризма, который оказал серьезное влияние на все социальные науки, включая социологию и политологию. В последней он вызвал всплеск интереса к изучению поведения людей по отношению к институтам, а именно — электорального поведения, т. е. голосования на выборах, а также участия людей в политической и общественной активности. Введение в исследовательский оборот массовых опросов позволило понять, почему люди голосуют так, а не иначе, почему они участвуют в деятельности политических партий, общественных движений и объединений. Была разработана концепция политической культуры, которая стремится объяснить причины того или иного политического поведения людей в зависимости от степени развития политики в том или ином государстве. Однако и массовые бихевиористские исследования первоначально проводились внутри отдельного государства, прежде всего США. И только в процессе «движения за сравнительную политологию» этот подход и тип исследований стал применяться в сравнительной перспективе, т. е. по отношению ко многим государствам.

Использование бихевиористских методов в сравнительной политологии, как и ее дальнейшее развитие в целом, стало возможным благодаря появлению, вновь изначально в рамках социологии, системного, или структурно-функционального, подхода. Его применение в политологии позволило в некоторой степени решить проблему сравнимости столь разных случаев, как государства демократические и авторитарные, парламентские и президентские, федеральные и унитарные. В рамках структурно-функционального подхода была разработана модель политической системы, которая предоставила возможность свести к общему знаменателю все политические системы через положение о наличии в каждой из них определенного набора функций, который обязательно выполняется политическими институтами, хотя и по-разному.

Получив общее основание, политологи смогли сравнивать политические системы разных государств, что дало мощный толчок для развития сравнительной политологии, особенно в части сравнения политических институтов, закономерностей их функционирования и развития. Таким образом, политология в целом и особенно сравнительная политология к 1960-м годам снова обратилась к изучению институтов на базе структурно-функционального подхода и тем самым заняла важное место в рамках политической науки.

Однако к этому времени в социологии начал набирать силу еще один подход, ориентированный на изучение людей, а не институтов — теория рационального выбора. Массовые опросы в рамках бихевиористского подхода могли выявить и объяснить закономерности поведения людей по отношению к политическим институтам, но едва ли способствовали пониманию того, как ведут себя люди внутри них. С этим стала работать теория рационального выбора, в рамках которой были осмыслены различные комбинации поведения людей, действующих внутри политических институтов. В соответствии с теорией рационального выбора люди или институты, называемые акторами, действуют в целях максимизации своей выгоды, которая может быть материальной, идеологической, властной и т. п., при минимизации собственных затрат на ее достижение. Когда акторы вступают во взаимодействие, они проигрывают определенные сценарии, логику и исход которых можно просчитать на гипотетическом уровне, чем и занимается теория игр, производная от теории рационального выбора. Для политологии в целом эта теория стала частью основной парадигмы.

Ключевые положения теории рационального выбора и системной теории легли в основу неоинституционализма, который с середины 1990-х годов и до настоящего времени составляет главную парадигму политологии и, в особенности, сравнительной политологии. В нем совмещаются элементы институционализма (институты в качестве основных системообразующих факторов политического процесса) и элементы теории рационального выбора, в соответствии с которой акторы ведут себя для достижения максимальной выгоды при минимальных затратах. При этом неоинституционализм может объяснить как формирование или трансформацию институтов в зависимости от совокупности разнонаправленных интересов создающих их акторов, так и поведение последних в рамках существующих институтов.

Для сравнительной политологии появление и популярность неоинституционализма сыграли особую роль, поскольку он еще более способствовал формированию методологических оснований сравнения институтов как таковых. Иными словами, неоинституционализм сделал возможным исследование динамики, например, демократизации или консолидации демократии в разных странах и изучение других процессов, при которых важными являются и институты, и их трансформации, и поведение различных акторов. В традиции неоинституционализма новую силу обрели исследования эффектов избирательных систем, их взаимосвязи с партийными системами и электоральным поведением.

Это одновременное развитие политической науки в целом и сравнительной политологии в частности привело к тому, что именно благодаря сравнению политических систем и институтов, т. е. в рамках сравнительной политологии, были выработаны основные теоретические положения и заключения, которые сформировали серьезный корпус теорий среднего уровня. «Движение за сравнительную политологию» одержало победу — сравнение политических систем самых разных стран и типов стало предметом изучения политологов. Формирование и развитие новых теорий среднего уровня ускорило становление сравнительной политологии и в итоге привело к тому, что именно она стала основной эмпирически ориентированной су б дисциплиной политологии.

 
Посмотреть оригинал