Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Известные и неизвестные открытия XX века: сб. статей

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ПОРТРЕТЫ ИСТОРИЧЕСКИХ ДЕЯТЕЛЕЙ XX СТОЛЕТИЯ КАК ОТКРЫТИЕ ВЕКА

Е.Л. Варустина

Английский историк XIX в. Томас Карлейль заметил: «Хорошо написанная биография так же редка, как и хорошо прожитая жизнь» [4]. Французский писатель, автор жанра романизированных биографий Андре Моруа поправил англичанина в XX в., добавив, что «первое встречается куда реже, чем второе» [6]. А лидер английских консерваторов Бенджамин Дизраэли рекомендовал вообще не читать книг по истории — ничего не читать, «кроме биографий, ибо в них показана реальная жизнь, без каких-либо теорий» [3].

Жанр биографии стал не просто популярным в России во второй половине XX в. — он реально составил конкуренцию детективному жанру. Сегодня на самых видных местах любого книжного магазина стоят горы биографий так называемых звезд и випов. На ярких обложках — фотографии популярных актеров, певцов, скандальных музыкантов, художников, всесильных правителей, видных политиков, известных писателей и ученых. Галерея лиц и имен — бесценная палитра человеческих судеб, жизней людей.

Биографическое направление признано во многих гуманитарных науках; каждая из них использует биографический метод при изучении своего предмета. Литературоведение, искусствоведение используют биографии мастеров культуры для раскрытия феномена их творчества; психология через восприятие и миропонимание отдельного человека использует «персональную историю»; социология, социальная антропология, этнография изучают биографическую составляющую для анализа этнических, конфессиональных, социальных различий в обществе; для исторических описаний биографический метод известен еще с Античности: жизнеописания Светония, Плутарха, христианские жития святых, мемуары, дневники, записки — этапы длительного развития метода. XX в. явил новый этап развития биографического жанра. Популярность у читателей многочисленных книг, имеющих биографическую составляющую, стала характерной особенностью данного периода.

Политический портрет — особый жанр биографического направления — открытие ушедшего века, так как он создал новую традицию в подаче и использовании портрета исторических личностей в гуманитарном и общественно-политическом знании, неведомую до этого времени. Портрет стал использоваться в качестве важного инструмента воздействия власти на общественное мнение путем создания образа, соответствующего тем представлениям общества, которые, в свою очередь, во многом формировались управленческими структурами. Появление политического портрета в публицистической, политологической, социологической, исторической литературе было тесно связано и с общественно-политической востребованностью общества, изменившего к началу прошлого века свои представления об отдельной личности, его роли в истории, стремившегося глубже понять, «разглядеть» современника, увидеть в нем характерные черты времени.

В данном случае речь пойдет об эволюции политического портрета советских руководителей за XX в. В России политический портрет вождей в этот период занимал особое место, так как продвигал в массовое сознание идеологические установки власти. Подобное отношение к личности вождя проистекало не только из стремления власти усилить свое влияние на общество, но и из исторической российской традиции отношения к ней: на протяжении веков власть и государство неразрывно ассоциировались с конкретным правителем.

В политическом портрете сосредоточена информация о политическом лидере, который имеет набор разнообразных идей и взглядов, отражающих определенную социальную, общественную или политическую позицию. В портрете, как правило, выделяются характерные ценностные установки, широко распространенные в обществе и способные консолидировать население, а значит, давать возможность власти прогнозировать модели поведения и деятельности общества. Различают четыре основных типа политического портрета: политико-идеологический (политико-мировоззренческий), политико-психологический, исторический, политическая биография [11]. Политический портрет, являясь частью биографии, фокусирует внимание на общественно-политической деятельности человека, преломляя факты из его жизни через призму общественной и социальной значимости личности. В политико-идеологическом портрете отражаются мировоззренческие взгляды человека, определившие его социальный и политический статус в обществе. Именно политико-идеологический портрет лидера стал одним из самых распространенных типов политического портрета советской поры.

Начало было положено первыми портретами вождя мирового пролетариата В. И. Ленина, созданными современниками драматических революционных событий в России. Один из первых таких портретов дал американский журналист Джон Рид в ставшем впоследствии классическим произведении о русской революции и ее вождях. Вышедшая в США в 1919 г. книга Рида «Десять дней, которые потрясли мир» [10] потрясла, в свою очередь, американскую аудиторию яркими образами революционеров взбунтовавшейся России. Ленин, «с большой лысой и выпуклой, крепко посаженной головой», с маленькими глазами и крупным носом, с видимой небритостью, среди ликующей толпы солдат и матросов, в потертом костюме и не по росту длинных брюках, показан революционным романтиком и выпускником Гарварда Ридом как необыкновенный народный вождь «благодаря своему интеллекту». Ридовский Ленин — кумир толпы: «Простой, любимый и уважаемый так, как, быть может, любили и уважали лишь немногих вождей в истории» и одновременно «чуждый какой бы то ни было рисовки, не поддающийся настроениям, твердый, непреклонный, без эффектных пристрастий» [Там же, с. 135].

Подмеченные американским репортером особенности личности русского лидера и его влияние на массы в последующих политических портретах вождя начнут развиваться, наполняться новым идеологическим содержанием, обрастать мифами, создавая своеобразную «лениниану». Но во всех этих портретах, как по шаблону, будут повторяться две главные черты, подмеченные Ридом: простота народного вождя, с одной стороны, и необыкновенная искренняя любовь масс к нему — с другой.

Не работающие, как сегодня сказали бы, на имидж вождя характеристики не акцентировались, оставаясь в тени. Например, впоследствии авторы воспоминаний, портретных зарисовок не писали ни о потертом костюме вождя, ни о его маленьких глазах и крупном носе; наоборот, видевшие Ленина писали о глубоком взгляде вождя, о его необычайной скромности, и потертый костюм превращался в достоинство главы огромного государства, символ его безграничной скромности.

Со временем портреты политических деятелей советской эпохи претерпели ряд изменений: от объективного описания современников через мифологизацию, героику до карикатурного, гротескного и рекламного портрета.

Манипулирование общественным сознанием — важная часть государственного управления, и представления о политических деятелях своей эпохи, особенно о первых лицах государства, — составная часть управленческого воздействия на общество. Манипулирование обществом — универсальное средство воздействия на массы. Использование политического портрета тех или иных личностей в качестве инструмента манипуляций стало распространенной моделью влияния как на индивидуальное, так и на коллективное восприятие событий, реалий жизни.

Сюжет-мистификация «Ленин — гриб» Сергея Курехина и Сергея Шолохова на Ленинградском телевидении (начало 1991 г.) — один из ярких примеров развенчания мифологизированного образа вождя мирового пролетариата. Очевидная, казалось бы, неправдоподобность изложенного в телевизионном эфире абсурдного тезиса о том, что Ленин долгое время употреблял галлюциногенные грибы, в результате чего сам превратился в гриб и совершил Октябрьский переворот 1917 г., вызвал у части телевизионной аудитории улыбку, у другой посеял сомнения в правоте авторов сюжета, а некоторых подвйг на поход в Ленинградский обком партии к секретарю по идеологии.

Так, один и тот же десятилетиями используемый посыл о скромности вождя привел к тому, что зритель конца XX в. спокойно проглотил рассказ о «грибной диете» вождя, и лишь слегка встревожился результатом употребления этого продукта.

Политический портрет видного представителя правящей элиты, в котором запечатлены яркие страницы его жизни, служит важным механизмом, связывающим отдельные социальные группы общества друг с другом посредством выработки общих взглядов на мир, ответов на сложные вопросы действительности. Во все времена людям были необходимы такие представления, которые скрепляли бы социальные группы, отражая их коллективное видение различных явлений, обычаев, верований, поступков окружающих. Идеи, разделяемые и укоренившиеся в той или иной социальной группе, преследуют, порой неосознанно, определенные политические цели и имеют под собой часто слабо скрываемые материальные интересы. Политические биографические портреты советских вождей точно вписываются в эту парадигму, так как в них были отражены идеологические представления о жизни человека — трудолюбивого, скромного, порой даже аскетичного, хлебнувшего горя и страданий, но, несмотря на трудности, добившегося всего благодаря преданности общему делу, вере в «светлое будущее» страны и прошедшего длинную лестницу комсомольской и партийной работы. По такому шаблону публиковались официальные политические биографии почти всех советских вождей, начиная с Ленина и заканчивая Черненко.

В политическом представлении вождей всегда указывался социальный статус семьи, в которой был рожден вождь, — в семье инспектора народных училищ / бывшего крепостного крестьянина / сапожника / шахтера / рабочего / железнодорожного инженера и учительницы музыки / украинских крестьян (подобное указание на происхождение осталось и в статьях Википедии, почти полностью дублирующих сведения из советских биографий). Лишь Л. Троцкий родился в семье богатых землевладельцев-арендаторов. Надо отметить, что сам вождь октябрьского пролетарского переворота 1917 г. всячески пытался скрывать свое непролетарское происхождение, затеняя его трудностями сельской жизни его семьи. В мемуарах «Моя жизнь» Троцкий постоянно подчеркивал тяжелую трудовую жизнь своих родителей: «Отец мой был земледельцем, сперва мелким, затем более крупным», «неутомимым, жестоким, беспощадным к себе и к другим трудом первоначального накопления отец мой поднимался вверх» [13, с. 22].

В целом трудовая рабочая биография также являлась важнейшим компонентом в политическом портрете советского вождя. Ленин, хоть и был исключен из Казанского университета, давал частные уроки. Брежнев начал трудовую деятельность в 15 лет, Андропов работал киномехаником. Если же у руководителя не было ранней рабочей биографии, то она равнозначно замещалась ранней революционной борьбой (у Сталина, Троцкого, Маленкова, Черненко).

Особый вариант политического портрета, который давался по окончании жизни лидера, — некролог, посвященный памяти ушедших товарищей. В нем, опять-таки по шаблону, подводились итоги жизни человека. В редакциях центральных газет (как рассказывали в приватных беседах главные редакторы газет советской эпохи автору этой публикации) на случай ухода того или иного политического руководителя были заранее заготовлены черновики некрологов, в которые необходимо было внести в день публикации лишь список подписей официальных лиц. Неслучайно в некрологах, опубликованных по случаю смерти Л. И. Брежнева [7] и Ю. В. Андропова [8], использовались одни и те же слова о невосполнимой утрате «борца за мир и коммунизм». Похоронный ритуал соблюдался не только в самой процедуре погребения — существовал и своего рода вербальный ритуал, сформировавшийся за время правления советских лидеров.

Роль личности в истории, как известно, оценивается учеными по-разному. Одни считают личность «главным локомотивом» исторического развития, другие не отводят человеку столь видное место. В данном случае нам важно подчеркнуть: социальный статус во многом определяет влияние личности. В России роль правителя в течение многих столетий была преувеличена, роль маленького человека, обывателя — незаметна.

Попытки изучения роли отдельной личности периодически предпринимались исторической наукой в XX в. В 1919 г. в Нар- компрос даже был представлен проект создания Биографического института, целью которого ставилось систематическое всестороннее научное изучение биографий. Проект не получил поддержки и развития в силу нецелесообразности и дороговизны содержания [14, с.421-424]. В то же время стремление использовать биографии известных людей в политических, воспитательных целях стало неотъемлемой частью пропаганды советской поры. В СССР появились целые серии биографий, которые выпускали центральные издательства: «Бэсполитиздат» (позднее называвшийся «Политиздатом»), «Молодая гвардия», «Мысль», «Наука», «Искусство». В биографиях ученых, деятелей культуры, писателей или революционеров советской поры важнейшим элементом был исторический портрет. Составными частями портрета выступали: исторический очерк о жизненном пути героя с фокусировкой на его отношении к бурным революционным событиям начала прошлого века, к людям, которые встретились ему на разных жизненных отрезках и оказали влияние на его идейные взгляды, поступки, решения. Определенная политизированность всегда присутствовала в историческом портрете как крупного политического деятеля любой эпохи, так и личности, прямо не связанной с властью и государством.

К составлению психологического политического портрета, или политико-психологического портрета [11], советских вождей «портретисты» той поры подходят, на наш взгляд, лишь в 1980-е гг. Это происходит на волне новых веяний в обществе и требований пересмотра устаревших пропагандистских концепций. Именно тогда появляются портреты вождей в исторической науке, написанные Д. Волкогоновым [1], М. Геллером [2], А. Некричем [1], А. Яковлевым [15], Р. Медведевым [5], а в художественной литературе и на телевидении привлекут к себе внимание историко-публицистические рассказы-портреты писателя и драматурга Э. Радзинского [9].

Подобный тип политического портрета предоставлял возможность для новой по содержанию социальной коммуникации внутри различных социальных групп, так как давал информацию о вождях уже иначе, показывая их не небожителями, а людьми, переживавшими эмоциональные всплески, имевшими слабости и недостатки. Произошла некоторая дегероизация, очеловечивание вождей. Авторы подобных портретов стремились показать особенный психологический тип личности вождя, выявить своеобразие психоэмоционального склада его характера, объяснить его поступки и действия через темперамент, эмоциональное состояние, чувства и переживания. Ведь не стоит забывать, что мечты человечества о лучшей жизни существовали во всяком сообществе людей во все времена, поэтому лидер, бравшийся реализовать подобное стремление, должен был обладать особыми качествами.

Предсказания, надежды на осуществление которых связывались с лидерами, вынуждали создателей портретов идеализировать своих героев и наделять их теми качествами, которыми они должны были обладать, но которых на самом деле у них не было. Психологический портрет вождя с новыми «человеческими» качествами, с одной стороны, приближал его к обывателю, а с другой — вновь подтверждал уникальность личности, сумевшей сочетать все противоречивые и подчас взаимоисключающие качества.

Вербальная коммуникация давала возможность дорисовать образ вождя, опираясь на воображение. Невербальная коммуникация до определенного момента не играла существенной роли в восприятии политического лидера. Но развивающиеся технологии изменили формы общения вождя и народа. Власти необходимо было искать новые пути в налаживании коммуникации с обществом. И в жизнь политического портрета на смену живописным портретам и скульптурам пришла сначала документальная съемка, а затем игровое историческое кино, в которых политический лидер был «прекрасен» во всех отношениях.

Взять хотя бы портреты «любимых народом» вождей, запечатленных в советском кино. Роль политического вождя доверялась лишь тем актерам, которые могли воплотить на экране незабываемый, вызывающий восхищение и уважение у зрителей идеальный образ. Ленин в исполнении М. Ульянова, А. Калягина, К. Лаврова и Сталин в исполнении М. Геловани и А. Кобаладзе. Ленин из невысокого сутуловатого невзрачного человека превращался в подтянутого, стройного, обаятельного, душевного интеллигента. А М. Геловани, который был намного выше «отца народов», обладал брутальной внешностью и элегантной походкой, сумел сформировать у советского зрителя яркий запоминающийся образ красивого высокого вальяжного кавказского мужчины без землистого цвета кожи, без уродующих внешность шрамов от оспы у реального прототипа. Зритель видел мудрого, неторопливого и справедливого кормчего.

В политических портретах лидеров XX в. можно проследить и смену поколений вождей. Коммуникация между различными поколениями имеет свои особенности. В советский период давление молодого поколения вождей на старую закаленную гвардию снялось репрессиями и войной, унесшими в небытие значительную часть и одних, и других. В то же время оставшаяся часть политической элиты стремилась не просто сохранять высокий социальный статус, но быть недосягаемой для новых поколений в силу своих прошлых героических заслуг перед страной. Молодые политические вожди должны были пройти суровую школу взросления. Типичным молодым и энергичным вождем и наследником стал Киров, а убийство придало его образу ореол героя-мученика, занявшего одно из почетных мест в символическом советском пантеоне. Киров не покидал, однако, и мир живых, поглядывая на них с портретов, которые вывешивались на фасадах административных зданий многих провинциальных городов России. При этом как-то забывалось то, какие «революционные подвиги» за недолгое свое правление в качестве первого секретаря в Ленинграде совершил бравый уржумский чертежник.

Подводя итог, можно сказать, что политический портрет вождей советского периода чаще всего не отражал реального человека, он служил лишь каналом для передачи определенной информации от власти к людям, создавая иллюзию соприкосновения с вождем, а значит, и иллюзорной причастности человека к управлению страной. Сопереживание, единство эмоций и чувств вождя и народа являлись стержнем психологических портретов вождей, созданных актерами в театре, кино, а затем и на телевидении. Кинематографический вождь легко входил в жизнь советского человека понятными словами, чувствами, переживаниями, проникая глубоко в его сознание.

Политический портрет советских вождей различного уровня и статуса представлял собой разновидность идеологической пропаганды, рассчитанной не только на представителей малограмотных и необразованных слоев общества, но и на тех, кто получил университетское образование. Он воздействовал благодаря правильно выстроенному манипулированию сознанием. Известно, что изображение — это наследник в восприятии действительности и инструмент формирования иллюзий — иллюзии присутствия изображаемого объекта, иллюзии сокращения дистанции до него, повышения его ценности. Об опасности иллюзорного восприятия предупреждала знаменитая Сьюзен Сонтаг: «Индустриальное общество подсаживает своих граждан на картинки. Это самая непреодолимая форма психического загрязнения» [12, с. 39].

Литература и источники:

  • 1. Волкогонов Д. Вожди: Трилогия. Сталин: в 2 т. М., 1996; Троцкий: в 2 т. М., 1994; Ленин. Политический портрет. Кн. i и 2. М., 1994; Семь вождей. Галерея лидеров СССР: в 2 кн. М., 1995.
  • 2. Геллер М., Некрич А. История России 1917-1995. Т. 1. Утопия у власти 1917-1945; Т. 2. Утопия у власти 1945-1985; Т. 3. Седьмой секретарь 1985-1990. М., 1996.
  • 3. Дизраэли Б. [Афоризмы]. URL: http://burdelov.narod.ru/aforismoframe- set.html.
  • 4. Карлейль Т. Свод житейской мудрости. URL: http://www.wisdomcode. info/ru/quotes/authors/49i82.html?page=3.
  • 5. Медведев Р. Политические портреты. Ставрополь, 1990; Они окружали Сталина. М., 1990; Личность и эпоха. Политический портрет Л. И. Брежнева. Кн. 1. М., 1991; Генсек с Лубянки. М., 1993; Чубайс и ваучер. М., 1997; Юрий Андропов: неизвестное об известном. М., 2004; Загадка Путина. М., 2000; Дмитрий Медведев: двойная прочность власти. М., 2009; Борис Ельцин. Народ и власть в России в конце XX века. М., 2011; Время Путина. М., 2014.
  • 6. Моруа А. Цитаты, афоризмы, высказывания. URL: http://citaty.info/ man/andre-morua.
  • 7. Правда. 1982.12 нояб.
  • 8. Правда. 1984.11 февр.
  • 9. Радзинский Э. Сталин. М., 1997; Апокалипсис от Кобы. Иосиф Сталин. Последняя загадка. Война, ее начало и... М., 2000; Николай II: жизнь и смерть. М., 1997.

ю. Рид Дж. Десять дней, которые потрясли мир / пер. с англ. А. И. Ромма. М.; Л., 1930.

  • 11. Рыскова Т.М. Политический портрет лидера: вопросы типологии // Вести. Московского ун-та. Сер. 12. Политические науки. 1997. № 3.
  • 12. Сонтаг С. О фотографии. М., 2013.
  • 13. Троцкий/!. Моя жизнь. Опыт автобиографии: в 2 т. М., 1990. Т. 1.
  • 14. Эткинд А. М. Биографический институт. Неосуществленный замысел Н. А. Рыбникова // Лица. М.; СПб., 1996. № 7.
  • 15. Яковлев А. Н. Омут памяти: От Столыпина до Путина. М., 2001.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>