Полная версия

Главная arrow Культурология arrow Культура Древнего Китая

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Дом

В традиционном китайском интерьере, в отличие от европейского, комнаты почти не различались по своему функциональному, практическому назначению. Не было специально отведенной для этого гостиной, столовой или спальни. Каждая из комнат была универсальной и должна была удовлетворять любым потребностям семейного быта. Многофункциональность пустого пространства была главным принципом интерьера китайского дома.

Не имея специального бытового предназначения, комната приобретала значение символическое. Первичным становилось само пустое пространство комнаты, которое при желании превращалось и в гостиную, и в столовую, и в спальню, и в детскую. При таком восприятии комнаты ее пустое пространство преображалось для воспринимающего его человека в символ Великой Пустоты (синонима Дао), которая представала основой существования, порождающей все разнообразие быта.

Другим важным принципом построения китайского интерьера была «благородная сдержанность». Домашний быт как прообраз духовного совершенствования требовал самоограничения. И принцип «благородной сдержанности» применялся и по отношению к бытовым предметам. Нужно было крайне сдержанно наполнять предметами пространство интерьера, например использовать один и тот же предмет в разных функциях и разных местах комнаты. Мебель ограничивалась главным образом невысокими топчанами квадратной или прямоугольной формы, которые служили также столами и кроватями. А маленький прямоугольный столик, который ставили иногда у кровати, мог использоваться и для еды, и для туалета, и для литературных занятий.

Сам интерьер при этом становился символом духовного аскетизма — ограничения внешних потребностей и стремлений (внешних поводов для переживаний) ради достижения внутреннего (душевного) блага.

Важная роль в построении внутреннего пространства китайского дома отводилась ширмам всевозможных размеров и форм. Ширмы здесь играли роль символа двухслойности мира, показывавшего, что за внешним, материально-предметным (вторичным), миром скрыт мир внутренний, духовный (первичный).

Китайские литераторы порою сами придумывали дополнительные приемы символического оформления дома. Шэнь Фу, например, советовал сделать так, чтобы, открыв заднюю дверь на кухне, можно было попасть в чудесный сад. А Ли Юй предлагал из жилой комнаты выходить прямо в уединенный грот. Они советовали создавать пространственные символы, непосредственно воздействующие на душу воспринимающего их человека, когда из бытового пространства человек сразу выходил в мир, символизирующий пространство духовное.

Ширмы, экраны, дверцы шкафов и комодов, спинки стульев, крышки шкатулок и другие предметы обихода были покрыты росписями и инкрустациями, изображавшими пейзажные картины. На столах в специальных подносах лежали декоративные камни и росли карликовые деревья. У стен стояли вазы с цветами. Стены и даже спинки кресел украшали шлифованными срезами декоративных камней с прихотливым изысканным узором. И ни одна комната в доме ученого мужа не обходилась без пейзажной картины.

Все это создавало единый орнамент домашнего интерьера. А орнамент приобретал значение духовного символа. Отдельные элементы, детали любого орнамента, не имея самостоятельного значения (создаваясь и используясь не ради них самих), как и предметы при проведении конфуцианского обряда, служили средствами создания единой красоты, гармонии орнамента, символически обозначавшей гармонию духовную, подобно тому, как и ритуал служил созданию гармонии внешней и внутренней. И орнамент в Китае обретал значение символа и самого ритуала, и духовной гармонии, им создаваемой. Он должен был, как и другие духовные символы, ориентируя определенным образом сознание, восприятие предметов и внимание человека, помогать ему превращать свою повседневную жизнь в ритуал и способствовать созданию внутренней, психологической, гармонии.

Вэнь Чжэньхэн писал, что когда входишь в жилище мужа, обладающего утонченным вкусом, тебя тотчас наполняют возвышенные чувства, и ты забываешь про пошлый мир. Не случайно китайцы этого времени называли орнамент «Небесный узор», подчеркивая его прямое отношение к «Небу» — символу высшего духовного начала.

Той же цели служили и другие элементы интерьера китайского дома.

В эпоху правления династии Мин распространился обычай придавать дверным проемам форму круга, уравновешивая прямоугольник входной двери. Такие круглые проемы, названные «лунными дверьми», символизировали «небесное совершенство» и напоминали о том, что «человеческое жилище существует как прообраз Пустоты Небес». Наиболее гармоничная из всех геометрических фигур, круг здесь символически обозначал «небесную» (духовную) гармонию.

Окна в китайском доме затягивали цветной бумагой и вставляли в них узорные решетки. Отбрасываемые ими тени создавали в комнате фантастический узор и напоминали о «Небесном узоре». Символически обозначая орнамент (а значит, ритуал и духовную гармонию), узоры теней тоже помогали символически переосмысливать повседневное существование человека.

По ночам помещения освещались свечами, масляными лампадками и цветными фонарями. Гармонически смешивая цвета, они творили все тот же теневой невещественный мир. И смешивание цветов также служило созданию символа невещественного — душевного, духовного блага.

Комнаты китайского дома наполнял аромат курительных палочек. Их было множество сортов на все случаи жизни и на любое настроение. Аромат их создавал и символизировал тот же незримый мир невещественного блага. «Воскуриваешь кипарис: словно возносишься в заоблачную страну небожителей, на вершину Куньлунь- горы, — писал Дун Юэ в книге “Удовольствия благовоний”. — Вос- куриваешь цветы орхидеи: словно читаешь “Книгу рек” и душой уносишься далеко-далеко. Воскуриваешь хризантемы: словно вступаешь в древний храм, шагая по опавшим листьям, и в душе звучит возвышенный мотив1».

Как требовало конфуцианство, предметы домашнего обихода приобретали, помимо прямого практического значения, еще и значение символическое. Бытовая жизнь теперь могла быть превращена в обряд, могла восприниматься как служение гармонии, духовному благу, производя благоприятное впечатление на человеческую душу.

Учение диктовало. Быт приспосабливался. Быт служил духу.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>