Полная версия

Главная arrow Психология arrow Введение в экзистенциальную психологию

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ЧТО ТАКОЕ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Возникновение экзистенциальной психологии связано с новыми проблемами современного человека и новыми задачами, которые встают перед психологией. Предмет экзистенциальной психологии формулируется как изучение взаимоотношений человека с жизненным миром, его отношения к жизни, к основным вопросам человеческого существования, которые в экзистенциальной психологии описываются в виде базовых данностей бытия, экзистенциалов. Предметное поле экзистенциальной психологии определяет ее основные понятия и особенности экзистенциального подхода.

Зачем нужна экзистенциальная психология

Появление и укрепление новых векторов развития психологии имеют свою историю и свои основания.

Когда специалисты пишут о причинах, определивших появление экзистенциальных подходов в психологии и их востребованность в современной науке, их аргументы в основном сводятся к двум основаниям. Это, во-первых, тенденции развития самой психологической науки, направленные на преодоление противоречий между традиционно сложившимися подходами и задачами понимания и изучения проблем современного человека. Классическая психология, как уже отмечалось, складывалась в период доминирования естественнонаучного идеала научного исследования, который в свое время привел к существенному сужению проблемного поля психологической науки, не соответствующему задачам полноты описания и понимания проблем жизни современного человека. Во-вторых, это особенности современной ситуации, контекста жизни человека, рождающие новые «вызовы» к его возможностям существования в этом мире. Как известно, именно время перемен, с его неопределенностью, разрушением привычных, сложившихся форм деятельности и общения, норм и ценностей существования, рождает экзистенциальные вопросы, заставляя переосмысливать жизненные цели и задачи, искать новые смыслы и изменять жизненные обстоятельства.

Перефразируя известное высказывание В.Франкла («У каждого времени свои неврозы — и каждому времени требуется своя психотерапия» [Франкл, 1990, с. 24]), можно сказать, что у каждого времени свои проблемы и каждому времени требуется своя психология.

Вторая половина XX в. приносит горькие разочарования. В своей книге «Иметь или быть» (1976) Фромм с горечью констатирует, что в свое время развитие науки и техники породило надежды на всемогущество прогресса, сулившего неограниченные возможности производства, потребления, роста богатства, комфорта и всеобщего счастья. Но «Большие Надежды» и «Великие Обещания» не оправдались. По мнению Фромма, это приводит к растущему осознанию того, что:

  • • «Неограниченное удовлетворение всех желаний не способствует благоденствию, оно не может быть путем к счастью или даже получению максимума удовольствия.
  • • Мечте о том, чтобы быть независимыми хозяевами собственных жизней, пришел конец, когда мы начали сознавать, что стали винтиками бюрократической машины и нашими мыслями, чувствами и вкусами манипулируют правительство, индустрия и находящиеся под их контролем средства массовой информации.
  • • Экономический прогресс коснулся лишь ограниченного числа богатых наций, пропасть между богатыми и бедными нациями все более и более увеличивается.
  • • Сам технический прогресс создал опасность для окружающей среды и угрозу ядерной войны, каждая из которых в отдельности — или обе вместе — способны уничтожить всю цивилизацию и, возможно, вообще жизнь на Земле» [Фромм, 1990, с. 10].

Р. Мэй, исходя из убеждения в том, что «в наше время человек, раздираемый психологическими страстями, несет в себе бремя сотрясающих его эпоху конфликтов» [Мэй, 1997, с. 19], провел анализ динамики психологических проблем в контексте изменяющейся социальной реальности. Пациенты Фрейда были родом из Викторианской эпохи, строгие нормы которой требовали держать свои чувства под контролем. В первую очередь это, естественно, касалось темы секса; неудивительно, что Фрейд в ходе своей практики часто обнаруживал у своих пациентов именно сексуальные проблемы. Десятилетиями позже, уже в начале 30-х годов, у пациентов отмечался рост агрессивности, что еще через 10 лет проявилось уже как «сознательный феномен». Следующий пример — проблема тревоги, которая в конце 30-х — начале 40-х годов стала обнаруживаться у пациентов не как симптом патологии или особого состояния, но как общее свойство характера, что дало начало разработки Р. Мэем концепции «нормальной тревоги». Позднее, в 50-х годах (а для более широкого обсуждения — в 60-х годах), на первый план выходит проблема идентичности [Там же, с.20-21].

Уже в наше время И. Ялом на своей пресс-конференции 2009 г. в Москве, отвечая на вопрос о том, какие неврозы распространены в современном мире, говорит, что «неврозы — это своего рода дань моде»: «во времена Фрейда “модной” была истерия, а 13-20 лет назад в США — так называемая множественная личность. Потом популярным стало увлечение диетами, что часто вело к анорексии. Сейчас много внимания уделяется последствиям стрессовых ситуаций, с которыми приходится сталкиваться человеку, — посттравматическим стрессовым расстройствам» [Пресс-конференция, 2010, с. 168]. Кроме того, Ялом отметил, что экономический кризис сильно сказался на психологическом здоровье американцев, которые стали, по его словам, сталкиваться «с новыми для них экзистенциальными проблемами».

Изменения социальной реальности влияют на отношения человека с окружающим миром, устраняя одни проблемы и порождая другие. Соответственно описания психологических проблем человека (и даже его личностных особенностей) оказываются релевантными для одного времени и не отвечают реальности другого.

Приведенные выше данные об изменении во времени характера психологических проблем, переживаемых людьми, убедительно иллюстрируют это. Многие ученые, отвечая на вопрос, какие проблемы сегодня встают перед человеком, говорят прежде всего об экзистенциальных, «философских» вопросах человеческого существования, что связано с изменениями реальности, пространства жизни людей. Основное из них, как уже отмечалось, — это переход от относительной стабильности общества к так называемой «текучей реальности» современности. Эта, часто используемая в гуманитарной науке метафора прежде всего отражает рост неопределенности контекста существования людей, следствием чего становится усиление роли человека как активного субъекта, выстраивающего свою жизнь и несущего ответственность за свой выбор. Э. Фромм в свое время сформулировал эту проблему как онтологический вызов: «Жизнь не может быть “прожита” путем простого повторения модели своего вида. Человек должен жить сам. ... Человек — единственное живое существо, которое ощущает собственное бытие как проблему, которую он должен разрешить и от которой он не может избавиться» [Фромм, 1988, с. 445].

Новые проблемы человека ставят психологию перед новыми задачами.

Гуманистические психологи верили, что нашли путь решения самых злободневных проблем человеческой жизни. Однако остается вопрос о том, решает ли самоактуализация человека и его успешная самореализация экзистенциальные проблемы человеческого существования. Сущность этих проблем довольно точно определил Р. Мэй, назвавший ключевой проблемой нашего времени «подавление онтологического чувства бытия». Ссылаясь на пророческие слова Ницше об эпохе атомного хаоса, Р. Мэй пишет: «Отчаиваясь найти смысл жизни, люди сегодня прибегают к различным способам притупить свое сознание бытия — через уход в апатию, психическую нечувствительность, в поиск наслаждений. Другие, в особенности молодые люди, выбирают страшные способы ухода, совершая самоубийство, и таких случаев все больше и больше». По его мнению, «в нашей культуре мы действительно не решаемся вести разговоры о бытии. Это слишком откровенно, слишком интимно, слишком эмоционально. Прячась от бытия, мы теряем как раз то, что больше всего ценим в жизни, так как восприятие бытия связано с наиболее глубокими и базисными вопросами, такими как любовь, смерть, тревога, забота» [Мэй, 2004, с. 5-6].

Цивилизация, решая одни проблемы человека, порождает другие. Фрагментация нашего существования — едва ли не неизбежное следствие урбанизации и индустриализации современного мира, которые отделяют нас от «основ» нашего существования, — может порождать кризис существования, когда она фактически приводит к разрушению бытийности. Мэй считает, что возникновение экзистенциализма напрямую связано с тревогой, отчуждением и конфликтами, переживаемыми человеком. Экзистенциальный подход возникает как некий наднациональный ответ на кризисы современного общества.

«История психологии XX в. представляет собой последовательную смену научных теорий, исследовательских подходов к изучению психики. В конце столетия наиболее ярким проявлением этого оказалось смещение интересов большой части психологов с когнитивной парадигмы на экзистенциальную, переход от изучения отдельных психических процессов и явлений к анализу целостных ситуаций человеческого бытия» [Знаков, 2005, с. 122]. Прошедшие с тех пор десятилетия отмечены ростом влияния экзистенциальных подходов, которые, как уже отмечалось, по мнению ряда специалистов, в перспективе претендуют на лидирующие, авангардные позиции в науке.

Укрепление экзистенциальных векторов современной психологии отвечает фундаментальным тенденциям изменения психологической науки в XX в.: «Общая ситуация в психологии, характеризующаяся движением от естественнонаучной парадигмы к гуманитарной, от объясняющего подхода к понимающему, от изучения человека как изолированного объекта к рассмотрению неразрывной связи человека и мира, также способствует развитию и распространению экзистенциальной психологии и стремлению других психологических направлений к активному обмену с ней идеями» [Шумский, 2010, с. 4].

Кризис психологии начала XX в. был связан с освоением новой методологии и поиском объективных методов исследования психики, задачами построения психологии на основе позитивистских принципов. Сегодня в психологии, отмечают ученые, сложилась схожая ситуация, но обратное положение вещей: необходимость модификации естественно-научной методологии, которая не в состоянии обеспечить решение всех тех задач, которые встают сегодня перед психологией [Марцинковская, 2009, с. 167].

В современной психологии высказывания о необходимости движения в сторону «новой» психологии становятся все более частыми. В немалой степени это связано с тем, что, как отмечает Леонтьев, «сфера адекватной применимости традиционной психологии, описывающей статичного человека в системе статичных условий существования, все более сужается». Необходима принципиально новая психология — психология «изменяющегося человека в изменяющемся мире».

Д. Леонтьев, говоря о «неизбежности экзистенциального подхода», ссылается на три обстоятельства: «крах субстанционального образа человека», традиционных представлений об образе человека, попыток описать некую «фиксированную» природу человека; «изменение образа науки», изначальная ориентация которой на описание исключительно стабильных, детерминированных процессов на протяжении XX в. сменяется усилением внимания к неравновесным системам в результате изменения «картины мира»; «изменение статуса ценностей», разрушенного прежде всего постмодернистским сознанием, конструктивной альтернативой которому и оказывается экзистенциальное мировоззрение [Леонтьев, 2007, с.3-12].

Таким образом, экзистенциальная психология является ответом на очевидную необходимость выхода психологической науки на новый уровень описания проблем человека, его взаимоотношений с окружающим миром. Потребность в этом, как считают ученые, обусловлена тем, что традиционная психология не может объяснить феномены, выходящие за пределы «заданности» психологическими и ситуационными характеристиками. Экзистенциальный подход — в гуманитарной науке и культуре в целом — возникает как ответ на кризисы современного общества, а в психологии определяет необходимость развития тех областей, которые отвечали бы потребностям современной ситуации.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>