Технологии ресурсно-потенциального подхода в системе социальной защиты и социального обслуживания населения

Для успешного применения ресурсно-потенциального подхода в условиях системы социальной защиты социальное взаимодействие индивидов с институтами и социумом является значимым. Важнейшей характеристикой социального процесса является его структурно-организационная упорядоченность, которая определяет содержание процесса: “...в социальных науках организационный процесс приобретает значение “организация”[1]. Такая характеристика существенна, так как помогает более точно выразить сущность ресурсно-потенциального подхода, который реализуется и в рамках конкретной организации.

Представления А. А. Богданова о процессе основаны на понятиях “конъюгация” и “ингрессия”, которые он вводит для раскрытия своей точки зрения на феномен организации. Конъюгация — это соединение как первичный момент, порождающий изменение, возникновение, разрушение, развитие различных форм[2]. Ингрессия — это свойство вхождения одних элементов в другие с целью обеспечения организационной целостности. “Необходимым звеном здесь, — отмечает Богданов, — явится сознание общей цели, входящее в психику обеих личностей и в достаточной мере совпадающее по содержанию... И потому суть сводится к изменению обоих организуемых комплексов, обогащению двух психик новыми ассоциациями”[3]. Социальный аспект ингрессии выступает как единство социальной организации, которое слагается из бесчисленных и разнообразных связей между членами общества. К ним он относит “взаимное понимание людей”, “коллективный труд”, “достижение общих целей” и т. д. и приходит к выводу, что ингрессия есть явление универсальное и всеобъемлющее.

Ресурсно-потенциальный подход в контексте формирования системы социальной защиты означает, что она не может развиваться вне зависимости от механизмов взаимодействия индивидов, а также взаимодействия индивидов с той социальной структурой, от которой зависит успех развития данного процесса. Только при условии соединения и взаимопроникновения в деятельности по достижению общих целей индивид, институт (организация), общественные структуры могут изменяться и изменять социальную реальность.

Основной составляющей взаимодействия является организация, которая выступает как совокупность функций, соответствующих целям деятельности социальной системы, и личности, наполняющей организацию деятельностным содержанием (специалисты-профессионалы), что, в свою очередь, обеспечивается включением их в функционирование организации.

Взаимодействие этих компонентов осуществляется посредством механизма соединения, основу которого составляет “цепная связь” — как совмещение интересов индивида и организации, представляющая собой совокупность общих совпадающих элементов между комплексами, входящими в цепную связь. Главной составляющей механизма осуществления ресурсно-потенциального подхода в рамках системы социальной защиты оказываются технологии деятельности специалистов-профессионалов.

Технологии ресурсно-потенциального подходаэто совокупность средств и приемов, направленных на активизацию собственных возможностей объектов социальной защиты, имеющих разный уровень ресурсных потенциалов, с целью преобразования их в активные ресурсы или ресурсы развития.

Технологии активизации ресурсных потенциалов личности квалифицируются нами как ресурсные. Их использование в процессе оптимизации системы социальной защиты предполагает достижение реального результата в повышении уровня самообеспечения и саморазвития конкретного индивида, социальной группы.

В этой связи проектирование, разработка, анализ существующих технологий социальной деятельности с учетом ресурсных потенциалов личности (объекта социальной защиты) в условиях реформирования системы социальной защиты — принципиально новая научная задача, решение которой позволит максимально оптимизировать данный процесс.

Такое понимание ресурсных технологий предполагает взаимосвязь теоретической социологии с ее прикладной составляющей, поэтому для практического использования научных достижений в области социологии необходим механизм, обеспечивающий переход от фундаментальных теоретических разработок и проектов к реальной социальной деятельности. Под таким механизмом, как уже было отмечено, мы подразумеваем технологическое обеспечение социальной деятельности с личностью, имеющей разный уровень ресурсных потенциалов с учетом институционального и общественного ресурсных потенциалов.

Рассмотрим структуру процесса технологизации:

  • • опора на знание об оптимальном состоянии социальных объектов и процессов в сфере социальной защиты;
  • • сочетание технологического воздействия и механизмов саморегуляции социальных субъектов;
  • • соразмерность проектируемых социальных перемен со стратегическими задачами, ценностями, интересами и потребностями как личности, так и сферы социальной защиты;
  • • реалистичность и реализуемость проектируемых ресурсных технологий.

В результате, воздействуя на личность, имеющую разный уровень ресурсных потенциалов, с помощью технологий мы решаем стратегическую задачу, направленную на оптимизацию данного процесса.

Исходя из понимания ресурсной технологии, в основу которой положено достижение социального (оптимального) результата, обеспечивающего более полное использование ресурсных потенциалов личности, в целом технологическая деятельность может быть понята как мера активности между субъектом и объектом. При условии технологизации обеспечить оптимальность процесса деятельности можно следуя алгоритму: характеристика субъекта деятельности, целеполагание, моделирование результата, оценка объективных и субъективных условий процесса деятельности, необходимых знаний, умений, навыков, стратегических и тактических приемов, способов достижения цели, прогнозирование.

Этот алгоритм может быть положен в основу базовых принципов при разработке ресурсных технологий личности, обладающей разным уровнем ресурсных потенциалов.

Кто? Личность (с разным уровнем ресурсных потенциалов: низким, средним, высоким) рассматривается с позиции разработки ресурсных технологий.

Что? Какие цели определены для стратегических ориентиров в реализации личностных качеств и как они соизмеряются с институциональным и общественным потенциалами?

Для чего? Какие мотивы побуждают к стремлению и осуществлению данных целей? Достаточно ли ресурсных потенциалов? Какие объективные и субъективные предпосылки обусловливают реализацию целей? Каковы факторы торможения данного процесса?

Предполагаемый результат. В какой мере прогнозное достижение целей совпадает с реальным результатом?

Обоснование каждого из вопросов и сопоставление их с реальным положением дел откроет возможность для диагностики и проектирования направлений деятельности в соответствии с поставленными целями личности. В связи с предложенным алгоритмом проведено исследование, направленное на группировку (типологизацию) основных ресурсных технологий и технологических средств, предназначенных для использования в работе с индивидами, группами (объектами социальной защиты), имеющими разный уровень ресурсных потенциалов.

Технологии определения целей у людей (объектов социальной защиты) с разным уровнем ресурсных потенциалов зависят от характера сочетания желаемого и возможного.

Желаемое в реализации целей определяется субъективными факторами, т. е. степенью состояния той жизненной проблемы, которую предстоит решать личности, а также уровнем ее потребностей, интересов, ценностей, мотивов, существующих и перспективных (невостребованных) ресурсных потенциалов.

Возможное зависит от объективных факторов, т. е. от условий социальной и институциональной среды, включая рассматриваемые нами сферы социальной защиты и социального обслуживания населения, наличие необходимых профессиональных знаний, умений и навыков у специалистов.

Таким образом, ведущую роль в определении целей конкретным объектом социальной защиты мы отводим исследованию объективных и субъективных предпосылок, способствующих или сдерживающих процесс не только определения его жизненных планов, но и активизации собственных ресурсных потенциалов.

1. Объективные и субъективные предпосылки, способствующие или сдерживающие процесс активизации собственных ресурсов у личности (объекта социальной защиты) с низким уровнем ресурсных потенциалов.

Подобные условия характерны преимущественно для граждан пожилого возраста, инвалидов I и II групп, детей с ограниченными физическими и умственными способностями.

К объективным предпосылкам, сдерживающим реализацию ресурсных потенциалов, в полной мере относятся условия экономического, социального, демографического характера и др.

К субъективным предпосылкам, оказывающим также сдерживающее влияние на активизацию ресурсного потенциала индивида, следует отнести неполную сохранность ресурсного потенциала или его недостаточную востребованность. В данном случае скорее приходится говорить о наличии объективных и субъективных предпосылок, сдерживающих процесс активизации ресурсных потенциалов, что также препятствует выражению более высокого уровня жизненных потребностей, заявляет о низком уровне жизненных притязаний, отсутствии внутренних источников развития, статичности (рис. 7).

Структура условий, влияющих на активизациию собственных ресурсов у объекта социальной защиты, имеющего низкий уровень ресурсного потенциала

Рис. 7. Структура условий, влияющих на активизациию собственных ресурсов у объекта социальной защиты, имеющего низкий уровень ресурсного потенциала

2. Объективные и субъективные предпосылки, способствующие или сдерживающие активизацию собственных возможностей у личности со средним уровнем ресурсных потенциалов.

Такая ситуация характерна преимущественно для людей (объектов социальной защиты), располагающих достаточными ресурсными потенциалами, но в силу ряда причин неспособных в полной мере их реализовать (безработные, малообеспеченные, мигранты, бездомные и др.). Среди объективных предпосылок для данных групп необходимо отметить наличие следующих проблем: низкий уровень доходов; невысокий уровень занятости; низкий уровень оплаты труда, характерный для многих бюджетных отраслей; низкий уровень всех социальных выплат и т. д. К субъективным предпосылкам отнесем: отсутствие мотивации или ее слабую направленность на активизацию собственных возможностей, неумение управлять собой, размытые личностные ценности, собственная инерция, преждевременное разочарование (рис. 8).

Структура условий, влияющих на активизацию собственных ресурсов у объекта социальной защиты, имеющего средний уровень ресурсного потенциала

Рис. 8. Структура условий, влияющих на активизацию собственных ресурсов у объекта социальной защиты, имеющего средний уровень ресурсного потенциала

3. Объективные и субъективные предпосылки, способствующие или сдерживающие активизацию ресурсных потенциалов у индивидов с высоким уровнем ресурсных потенциалов.

Объективными предпосылками, способствующими формированию и развитию ресурсных потенциалов индивидов, социальных групп (люди, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации), выступают социально-экономические условия. Субъективные предпосылки — потребность в самоактуализации и самовыражении с учетом уровня саморегуляции, личностно-характерологического и мотивационно-личностного уровней (рис. 9).

Структура условий, влияющих на активизацию собственных ресурсов у объекта социальной защиты, имеющего высокий уровень ресурсного потенциала

Рис. 9. Структура условий, влияющих на активизацию собственных ресурсов у объекта социальной защиты, имеющего высокий уровень ресурсного потенциала

Как видим, особое значение среди субъективных предпосылок в процессе технологизации ресурсных потенциалов индивидов отводится мотивации как одному из основных ресурсов в совокупном движении внутренних сил, побуждающих человека к выполнению определенных действий. Известно, что человеческая мотивация рассматривается и как основа развития в терминах иерархии потребностей по Маслоу. Низшие (основные) потребности в иерархии должны быть разумно удовлетворены, прежде чем потребности более высокого уровня станут доминантой побудительных сил и возможностей в поведении человека. Мотивы как способы достижения мастерства, врожденного стремления человека актуализировать, сохранять и интенсифировать себя обозначены другим известным ученым — К. Роджерсом. Они также побуждают людей двигаться в направлении раскрытия своего потенциала.

Технологии достижения целей. При организации и самоорганизации индивидов, имеющих разную степень ресурсных потенциалов, следует говорить о соблюдении некоторых принципов использования технологий как способов достижения целей. Прежде всего это подбор адекватных ресурсных технологий. Для объектов социальной защиты, имеющих низкий уровень ресурсных потенциалов, с целью сохранения и возможного развития ресурсных потенциалов важно применять в первую очередь ресурсосберегающие и ресурсоактивизирующие технологии.

Основной особенностью таких технологий является диагностика и строгий учет имеющихся внутренних ресурсных потенциалов, обоснование их использования, бережное отношение к тем ресурсам, которые уже имеют ограничения, например здоровье. И напротив, активное развитие еще полностью не израсходованных ресурсных потенциалов, например интеллектуального, творческого, духовного, профессионального и т. д.

Важно отметить, что в сфере социальной практики преобладает традиционный подход в организации форм социальной защиты людей, имеющих низкий уровень ресурсных потенциалов. Данная деятельность предусмотрена и одновременно ограничена федеральными законами и постановлениями Правительства Российской Федерации.

К числу технологий, которые перечислены федеральными нормативными актами, относятся: социально-бытовые услуги, социально-правовые, социально-психологические, социальномедицинские, организация посильной трудовой деятельности, отдыха и досуга. Органами социальной защиты оказывается содействие в решении вопросов пенсионного обеспечения, реализации социальных гарантий с установлением и изменением степени инвалидности. Принимается решение о помещении на постоянное или временное пребывание в стационарные учреждения социальной защиты или стационарные медицинские учреждения, о получении протезно-ортопедической помощи и специальных средств передвижения, о предоставлении лечебно-профилактическими учреждениями медицинской помощи в объеме обязательного медицинского страхования и др.

Традиционный подход сводится в большей степени к пассивным технологиям социальной работы и не способствует удовлетворению многих социальных и социально-психологических проблем и потребностей пожилых людей и инвалидов.

Новые подходы, использующие ресурсосберегающие и ресурсоактивизирующие технологии в социальной защите, напротив, предполагают сохранение и активизацию возможностей людей пожилого возраста и инвалидов. В этом случае действия направлены на выравнивание возможностей пожилых людей и людей, имеющих инвалидность, в реализации их прав, для оптимального удовлетворения потребностей и актуализации личностного ресурсного потенциала.

Основные принципы реализации подобных целей:

  • • создание реальных условий, при которых пожилые люди и инвалиды могут в максимальной мере получить все, что положено им по закону, независимо от их предыдущего экономического и социально-общественного вклада;
  • • формирование условий по вовлечению пожилых людей и инвалидов в активную общественную деятельность.

На макроуровне это принятие социальных законов, разработка целевых комплексных программ и других мер социальной политики и стратегий в отношении пожилых людей, инвалидов; на мезоуровне — формирование социальных программ, законов регионального значения; на микроуровне — конкретные мероприятия по месту жительства, включая деятельность системы социального обслуживания.

Использование ресурсосберегающих и ресурсоактивизирующих технологий в работе с людьми, имеющими низкий уровень ресурсных потенциалов, предполагает активизацию способностей людей и связанных с этим ограничений жизнедеятельности. При этом имеется в виду, что подобное возможно в случае, если потенциал представляет собой существенную величину.

Проявляя заботу о людях с низким уровнем ресурсных потенциалов, как отмечает Г. П. Медведева, важно идти не по линии усиления роли патернализма государства, а по линии обеспечения независимости личности, ее автономности от государства. Следует предоставить лицам пожилого возраста и инвалидам возможность полноценного участия во всех сферах жизни на их собственных условиях.

Основной целью ресурсоактивизируюших технологий в социальной защите индивидов, имеющих средний уровень ресурсных потенциалов, является формирование системы социальноконтрактных отношений, в основе которых складывается взаимная ответственность объекта (индивида, группы) и представителей социальной организации за реальное позитивное изменение материального и социального статуса человека, достижение такого состояния, при котором люди получают контроль над событиями, проблемами и ресурсами, важными для их самообеспечения и саморазвития.

В качестве примера рассмотрим ресурсную технологию “самообеспечение семей, проживающих в сельской местности”, успешно реализуемую сегодня в Пермском крае и еще в семнадцати регионах РФ.

Технология “Самообеспечение” основана на принципе индивидуальной и коллективной ответственности за повышение уровня социально-экономического обеспечения индивида и самообеспечения семьи на условиях заключения социального контракта с органом социальной защиты и разработки семейного плана, направленного на реализацию условий, оговоренных договором.

С одной стороны, данный подход дает возможность повышения уровня ответственности государственных структур социальной защиты за создание необходимых условий экономического, организационно-технологического, социального характера, среди которых финансовая помощь, консультация специалистов, обучение членов семьи, лечение, оздоровление и реабилитация детей, контроль за использованием средств, выделенных на реализацию семейного плана, регулярное отслеживание результатов выполнения индивидуальных программ. С другой стороны, наблюдается повышение степени индивидуальной ответственности за реальное изменение материального и социального статуса индивида и его семьи (рис. 10).

Реализация технологии “Самообеспечение” в Пермском крае началась в 1995 г. в рамках региональной социальной программы

Технология “Самообеспечение”

Рис. 10. Технология “Самообеспечение”

по социальной защите населения, имеющего низкие доходы, с выделением денежных пособий для развития личного подсобного хозяйства или семейного бизнеса[4].

Свое развитие данная технология получила в 2001 г. Специалистами отдела социальной защиты населения Чернушинско- го района Пермской области с участием автора учебного материала по итогам проведения межрегионального инновационного семинара по проблеме эффективности системы социальной помощи населению был разработан проект двухгодичной программы социально-экономической поддержки малообеспеченных многодетных семей, проживающих в районе. С целью управления программой предложили систему научного, методического, информационного, организационного, финансового, консультативного сопровождения.

Позднее данная идея и подходы к ней становятся основой разработки более солидной пилотной программы с участием специалистов фонда “Институт экономики города” (Москва), направление “Социальная политика” (М. Либоракина, К. Чагин и др.).

В 2003 г. К. Чагин дорабатывает программу, проводит оценку ее результативности в режиме мониторинга. Отдельные итоги мониторинга приводятся в этом разделе.

Участниками программы становятся семьи, проживающие в сельской местности, поселках городского типа и городах районного значения, имеющие несовершеннолетних детей, чей среднедушевой доход составляет 70% и ниже прожиточного минимума.

Основными направлениями оценки в регулярном режиме стали следующие позиции:

  • • В какой степени достигаются ожидаемые результаты в повышении качества жизни малоимущих сельских семей, участвующих в программе “Самообеспечение”?
  • • Какой доход получили участники программы в ходе реализации индивидуальных семейных планов?
  • • Насколько полезным считают участники программы свое участие в ней?
  • • Собираются ли участники программы продолжать развивать личное подсобное хозяйство или заниматься индивидуальной трудовой деятельностью после завершения участия в программе?
  • • Что препятствует успешной реализации программы?
  • • Как изменяется отношение участников программы к проблеме самообеспечения?

Для измерения показателей технологии “Самообеспечение” за основу исследователями были взяты четыре района Пермского края (Чердынский, Чернушинский, Октябрьский, Пермский). Общее число участников для проведения опроса составило 800 человек.

Сравнительный анализ уровня и качества жизни участников программы на момент вступления в проект и на момент завершения участия в нем показал, что по всем замеренным показателям качество жизни участников заметно улучшилось. Ниже приводятся данные результатов исследований по данному эксперименту, который проводился группой ученых под руководством М. И. Либоракиной и К. Чагина.

Участники программы стали лучше питаться:

  • • доля участников, ограничивающих себя из-за нехватки средств для потребления различных элементарных продуктов питания (хлеб, молоко, картофель, крупы), снизилась с 3—45% до
  • 1-12%;
  • • доля участников, значительно ограничивающих себя из-за нехватки средств для потребления мясной или рыбной пищи (почти не едят или не более 2 раз в неделю), снизилась с 72 до 33%;
  • • доля участников, не имеющих возможности покупать детям сладости, снизилась с 19 до 5%. Участники программы увеличили потребление непродовольственных товаров;
  • • доля участников, у которых почти все доходы тратятся по питание, снизилась с 59 до 46%;
  • • доля участников, не имеющих возможности свободно обеспечивать себя самой дешевой одеждой и обувью, снизилась с 71 до 33%;
  • • доля участников, не покупающих регулярно различные товары повседневного спроса (мыло и моющие средства, парфюмерия и косметика, лекарства, печатная продукция), снизилась с 4~96% до 1~77%, при этом доля потребителей парфюмерии и косметики возросла с 4 до 23%, а потребителей печатной продукции — с 12 до 50%;
  • • доля участников, не покупающих различные товары длительного пользования (одежда и обувь для взрослых и детей, постельное белье, шторы, ковры, мебель, бытовая техника), снизилась с 28~99% до 11-94%, при этом доля покупателей одежды и обуви для взрослых и детей возросла с 18 до 42% и с 72 до 89% соответственно, а бытовой техники — с 3 до 13%;
  • • доля участников, не пользующихся платными услугами (парикмахерская, бытовые ремонтные услуги и т. д.), снизилась с 72 до 56%, при этом доля потребителей парикмахерских услуг возросла с 7 до 19%;
  • • доля участников, не имеющих современных бытовых предметов длительного пользования (холодильник, стиральная машина, аудио- и видеотехника, сотовый телефон, автотранспорт), снизилась с 29~99% до 10-95%, при этом доля обладателей стиральных машин увеличилась с 67 до 87%, холодильников — с 64 до 79%, а мотоциклов — с 7 до 17%.

Участники программы повысили свою финансовую устойчивость и самостоятельность:

  • • доля участников, не имеющих возможности делать никакие сбережения, снизилась с 98 до 92%;
  • • доля участников, которым приходится брать деньги в долг, снизилась с 88 до 76%;
  • • доля участников, которым приходилось отказываться от покупки необходимых лекарств из-за нехватки средств, снизилась с 63 до 35%;
  • • доля участников, не имеющих возможность в случае необходимости провести экстренный ремонт жилья собственными силами, снизилась с 76 до 61%.

Участники программы стали в целом выше оценивать свое благосостояние:

  • • доля участников, негативно оценивающих свое благосостояние (средств не хватает даже на еду, хватает только на еду, хватает на еду и только самое необходимое), снизилась с 94% до 83%;
  • • доля участников, оценивающих свое благосостояние как “несколько ниже среднего” или “сильно ниже среднего”, снизилась с 72 до 46%.

В целом значение сводного индекса качества жизни (по совокупности вышеприведенных показателей) между моментом вступления участников в программу и выходом из нее увеличилось в 1,5 раза. При этом наибольшая динамика улучшения качества жизни наблюдается в Пермском районе (в 2,2 раза), а наименьшая — в Чердынском районе (в 1,3 раза). Поскольку Пермский район благодаря своей близости к г. Перми является наиболее развитым в социально-экономическом плане, можно сделать вывод о том, что чем выше уровень социально-экономического развития территории, тем значительнее может быть разница в повышении уровня и качества жизни участников программы.

При проведении анализа ответов на вопрос, насколько полезным считают участники программы “Самообеспечение” свое участие в программе, была получена следующая информация. Согласно мнениям участников программы, полностью или в целом выполнить свои планы смогли подавляющее большинство участников — 73%. О частичном выполнении планов заявила четверть участников (24%). И всего лишь 3% участников сообщили о том, что им не удалось достигнуть ничего из запланированного, или затруднились определить степень выполнения своих планов. При этом заметно больше таких участников в Чердынском районе — 9%, в то время как в других районах — 2%. Участники программы считают, что участие в ней было для них очень полезным. Только менее 1% участников сообщило об отсутствии каких-либо конкретных положительных изменений в связи с участием в программе.

Наиболее распространенными аспектами положительного влияния программы, которые были отмечены подавляющим большинством участников (80-87%), являются обретение или укрепление уверенности в собственных силах семьи, более качественное и регулярное питание, приобретение хорошего опыта ведения подсобного хозяйства или индивидуальной трудовой деятельности.

Распределение мнений участников программы о различных аспектах ее полезности:

  • • обрели или укрепили уверенность в собственных силах — 87%;
  • • стали качественнее и регулярнее питаться — 83%;
  • • получили хороший опыт ведения подсобного хозяйства или индивидуальной трудовой деятельности — 80%;
  • • стали регулярнее/болыпе покупать предметы повседневного пользования (одежда, обувь и т. д.) — 50%;
  • • смогли или планируют приобрести товары долговременного пользования (телевизор, стиральная машина и т. п.) — 38%;
  • • получили больше возможностей для покупки лекарств и медицинских услуг — 37%.

Среди участников программы, которые имеют планы по дальнейшему развитию, подавляющее большинство намерены развивать личное подсобное хозяйство (96%), исключением здесь, опять же, является Пермский район. Индивидуальной трудовой деятельностью планируют заниматься более трети участников (37%). Наиболее распространенным желанием в области личного подсобного хозяйства является разведение среднего домашнего скота (свиньи, овцы, козы) — этим собираются заниматься 74% участников, планирующих развитие подсобного хозяйства. Это свидетельствует о том, что в ходе участия в программе участники не переоценили ориентиры, и в своих дальнейших планах продолжают ориентироваться на ту деятельность, которой они занимались в рамках программы.

Примечательно, что из тех участников программы, которые планируют продолжать развивать подсобное хозяйство или заниматься индивидуальной трудовой деятельностью, более четверти (27%) намерены использовать для этого возможности кредитных программ[5].

Одной из причин, по которым участники программы не собираются развивать свое подсобное хозяйство или заниматься индивидуальной трудовой деятельностью, является отсутствие у семьи средств, которые бы способствовали новым вложениям. Об этом сообщили соответственно 35 и 30% участников проекта. При анализе ответов на вопрос: “Что препятствует успешной реализации программы “Самообеспечение”?” — была получена следующая информация.

Во-первых, низкая информированность участников о возможностях и правилах программы. Проведенный опрос участников программы “Самообеспечение” выявил крайне малую осведомленность о возможностях, которые предоставляет программа своим участникам. Опрос также показал, что участники программы недостаточно хорошо информированы о важных правилах реализации программы, которые имеют к ним непосредственное отношение.

Низкая информированность участников о возможностях и правилах программы может отчасти объясняться невысоким уровнем их образования (только в 7% семей, участвовавших в программе, есть члены семьи с высшим или незаконченным высшим образованием). Однако все же главной причиной этого является недостаточное качество информационной работы сельских администраций, которые должны в своих действиях по программе учитывать и уровень образования, и информационные потребности клиентской группы. Примечательно, что наличие данных проблем было установлено и в ходе проведения мониторинга реализации программы.

Во-вторых, невысокий профессиональный уровень специалистов по социальной работе в сельских администрациях. Самая распространенная проблема — трудности при заполнении формы индивидуального семейного плана (с ней столкнулись 22% участников). С другими проблемами (долгое ожидание выплаты пособия, грубое или невнимательное отношение со стороны сотрудников сельской администрации, нехватка времени на оформление документов и т. д.) сталкивалось незначительное количество участников — от 2 до 5%.

В-третьих, проблемы в ходе реализации индивидуальных семейных планов. Недостаточность средств на реализацию индивидуальных планов — на эту проблему указали четверть участников (25%), далее идут трудности в поиске того, что необходимо было приобрести для выполнения плана (11% участников), падеж животных (10% участников) и трудности с реализацией сельскохозяйственной продукции (7% участников).

Следует отметить, что, согласно сведениям, которыми располагали районные органы социальной защиты населения в декабре 2005 г., в ходе реализации программы имели место несколько случаев грубого нарушения участниками программы своих договорных обязательств и нецелевого использования средств денежного пособия программы (покупка мебели, бытовой техники и т. д.). Однако доля известных участников, допустивших такие нарушения, крайне невелика — менее 1%х.

Анализ ответов на вопрос “Как изменяет участие в программе “Самообеспечение” зависимость участников программы от государственной социальной помощи?” показал следующее. Прежде всего для этого был проведен сравнительный анализ среднедушевых доходов семей при вступлении в программу и на выходе из программы, с учетом тех денежных доходов, которые были получены при участии в программе. Кроме того, был проведен анализ соотношения этих доходов с прожиточным минимумом, действовавшим в Пермском крае в четвертом квартале 2004 г. и 2005 г.

Среднедушевой доход семьи при выполнении семейного плана складывался из среднедушевого дохода, указанного в заявлении-декларации при вступлении в программу, а также общего денежного дохода, полученного в ходе участия в программе, разде- [6]

ленного на 12 месяцев (продолжительность участия в программе) и количество членов семьи на момент выхода из программы.

Несмотря на небольшое перераспределение участников по группам (в пределах прожиточного минимума относительно низкодоходные группы несколько сократились и появились ранее не существовавшие относительно высокодоходные группы[7]), участники программы не смогли выйти за черту прожиточного минимума. Конечно же, модель этого анализа имеет условные допущения и возможные погрешности.

Однако в целом можно сделать вывод о том, что даже если бы доходы от участия в программе учитывались в среднедушевых доходах при определении права на получение государственной социальной помощи, семьи, скорее всего, не утратили бы возможность дальнейшего участия в программе.

Вместе с тем этот вывод касается той ситуации, когда государственная социальная помощь оказывается только на одном формальном основании — официально заявленный среднедушевой доход домохозяйства ниже величины прожиточного минимума, что при широком распространении теневых доходов не может быть признано эффективным методом обеспечения адресности социальной помощи. Если помощь оказывается при среднедушевом доходе домохозяйства ниже определенной доли прожиточного минимума (помощь самым бедным) и/или с применением комплексной оценки положения домохозяйства (имущественный статус и т. п.), то программа “Самообеспечение”, снижая степень бедности и повышая качество жизни своих участников, может снижать и их зависимость от такой помощи. Поэтому постановка вопроса о снижении зависимости участников программы от государственной социальной помощи является серьезным основанием для пересмотра традиционных подходов к оказанию государственной социальной помощи на региональном уровне, т. е. пересмотру самих принципов, на основании которых определяется эта зависимость.

Оценка основных показателей, на которые была ориентирована программа, осуществленная разработчиками[8], показала, что ресурсная технология “Самообеспечение” заметно повышает качество жизни своих участников, создавая у них дополнительные источники натурального или денежного дохода. В районах, где давалась оценка, значения сводного индекса качества жизни у участников программы повысились в 1,3-2,2 раза.

Натуральный или денежный доход в ходе реализации семейных планов по достижению уровня самообеспечения получили почти все участники программы (97%). Денежный доход в разных районах получили от 46 до 83% участников, а в среднем по всем районам — большинство участников (67%). Средний денежный доход, заявленный участниками, составляет 9103 руб., что не только сопоставимо, но и немного превышает средний размер выплаченных им денежных пособий (8746 руб.), при этом у трети участников полученный доход оказался выше максимального размера денежного пособия — от 10 до 49 тыс. руб.

Участники программы высоко оценивают пользу для себя от участия в программе, и почти все (94%) собираются продолжать развивать личное подсобное хозяйство или заниматься индивидуальной трудовой деятельностью. При этом более четверти планируют участие в программах кредитования.

К числу ресурсоактивизирующих и ресурсоразвивающих технологий следует отнести программу “От пособия к зарплате”, первоначально разработанную и реализуемую администрацией г. Перми при консультативно-методическом сопровождении Фонда “Институт экономики города” (г. Москва) и Urban Institute (США) в рамках проекта “Совершенствование системы социального обслуживания в Российской Федерации” (1999-2001 гг.), который осуществлялся при поддержке Агентства США по международному развитию. Данная программа отличается от многих других технологий социальной защиты тем, что она не только помогает семьям удовлетворить свои насущные нужды, содействуя им материально, но также предоставляет помощь путем трудоустройства безработных трудоспособных членов семьи. Первоначально программа была реализована в 2001 г. в качестве пилотного проекта в трех районах г. Перми.

Технология “От пособия к зарплате” в основе своей деятельности реализует цель — повышение уровня благосостояния малообеспеченных безработных семей путем оказания им содействия в трудоустройстве. Для достижения цели в рамках ресурсной технологии исполнителями проекта были заложены следующие принципы[9]:

  • • договорные отношения между семьей и органами социальной защиты населения;
  • • дифференциация и индивидуализация комплексной помощи семьям посредством определения величины пособия в зависимости от совокупного дохода семьи;
  • • отслеживание процесса реабилитации семей в период нахождения в программе и оценка изменений, происходящих в семье после выхода из программы;
  • • обеспечение стабильности перехода семей на самообеспечение — помощь семьям после трудоустройства безработного члена семьи продолжает оказываться еще три месяца;
  • • стимулирование занятости путем материального поощрения и наложения материальной ответственности (штрафные санкции) за нарушение договора (рис. 11).
Принципы формирования технологии “От пособия к зарплате”

Рис. 11. Принципы формирования технологии “От пособия к зарплате”

Определенные ресурсной технологией действия формируют единую точку зрения на адресную социальную помощь населению, позволяют безошибочно определить бедного “адресата”, предоставить ему индивидуально подобранный пакет социальной помощи, принять совместные решения, направленные на устранение создавшейся трудной жизненной ситуации. Ресурсная технология “От пособия к зарплате” состоит из трех этапов, каждый из которых имеет строго функциональное назначение:

  • 1- й этап — диагностический, изучается содержание трудной жизненной ситуации (проверка нуждаемости, определение объема помощи, оформление документов);
  • 2- й этап — организационный (оказание непосредственной помощи — проведение расчета семейного пособия, заключение договора, разработка семейного плана и согласование его со всеми заинтересованными ведомствами);
  • 3- й этап —- контрольный (отслеживание результата выполнения семейного плана в режиме мониторинга).

В течение 2002—2003 гг. специалистами Фонда “Институт экономики города” и Urban Institute (США) была проведена оценка результатов реализации программы в г. Перми. На момент ее проведения доля трудоустроившихся граждан во время своего участия в программе достигла 74%. В ходе оценки было выявлено, что участие в программе, в частности трудоустройство, сыграло важную роль в повышении доходов обследуемых семей. Тем не менее только 10% из числа семей, участвовавших в программе, сумели “переступить” черту бедности — среднедушевой доход этих семей превысил размер прожиточного минимума.

Проведенный анализ показал, что такой результат объясняется скорее общим низким уровнем заработной платы, чем недостатками самой программы. Успех реализации данной технологии зависел и от ряда других переменных факторов: наличие рабочих мест, уровень заработной платы, доступность услуг, необходимых для преодоления проблемы бедности, и т. д.

В основе данной ресурсной технологии реализуется тот же принцип повышения уровня индивидуальной ответственности за свое благосостояние за счет развития собственного ресурсного потенциала при условии оказания содействия в реализации индивидуальных целей самообеспечения органами социальной защиты населения и другими социальными структурами.

Как мы уже отметили, в основе технологии “самообеспечение семьи” находятся социально-контрактные отношения, которые способствуют не только формированию ресурсов самообеспечения, но и их актуализации. Технология “самообеспечение” получила свое развитие в других регионах России. По данным Министерства труда и социальной защиты РФ она реализуется в 17-ти регионах РФ (Тульской, Волгоградской, Нижегородской, Калининградской, Кемеровской, Томской, Амурской областях, Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах, Республике Коми.

Нормативно-правовое регулирование этой технологии осуществляется на базе уже действующего в регионах законодательства об оказании государственной социальной помощи малоимущим семьям и малоимущим, одиноко проживающим гражданам с внесением соответствующих изменений и дополнений о введении новой социальной выплаты на условиях социального контракта. При этом принимается специальное постановление, которое регламентирует сам порядок назначения социального пособия на условиях социального контракта.

Законы большинства субъектов Федерации устанавливают размеры государственной социальной помощи в общей формулировке “в пределах разницы (или разности)” между прожиточным минимумом семьи (прожиточным минимумом в среднем на душу населения) и суммарным доходом семьи (среднедушевым доходом семьи). Это позволяет, не внося изменений в закон, специальными постановлениями устанавливать на соответствующий период размер “предела разницы (или разности)”. Иногда при этом устанавливается минимальный размер выплаты (Тульская область, Архангельская область, Ленинградская область и др.). В этой группе регионов выделяется Мурманская область, в которой размер помощи назначается в “пределах разницы между суммой величин прожиточного минимума и одной третьей совокупного дохода семьи.

Часть регионов установила региональный минимальный гарантированный доход на уровне 50% от прожиточного минимума в регионе (Республика Коми, Нижегородская область) или 70% от прожиточного минимума (Пермский край для городского населения, а в г. Пермь — 100%) или минимального набора продуктов питания для соответствующих социально-демографических групп населения (Тульская область), что примерно соответствует половине прожиточного минимума. В этом случае в программу оказания адресной социальной помощи с заключением социального контракта допускаются семьи, имеющие доходы ниже этой региональной границы бедности, а размер выплаты соответствует разности между доходами семьи и региональным гарантированным минимумом или определенному проценту от прожиточного минимума (60% в Пермском крае).

Ограничения в допуске в программу социальной поддержки с использованием системы социального контракта могут быть связаны и с составом семьи — обязательно наличие неработающих членов семьи трудоспособного возраста или несовершеннолетних детей, в том числе выделение многодетных как единственной группы, имеющей право на получение помощи по этой программе.

Республика Коми. По данным Министерства здравоохранения и социального развития РФ этот субъект Федерации отличается тем, что на протяжении почти 15 лет республиканские органы власти и управления ведут активную работу по поиску и внедрению в практику передовых адаптационных технологий социальной защиты населения. В 2003—2005 гг. Республика Коми участвовала в качестве пилотной территории проекта ТАСИС “Реформа системы социальной защиты в Российской Федерации”. В 2005 г. Законом Республики Коми от 07.12.2005 № 133-P3 в практику оказания государственной социальной помощи на всей территории Республики было введено социальное пособие под названием “От пособия к зарплате”, порядок предоставления которого в рамках одноименного проекта регулирует Правительство Коми.

По данным Агентства по социальному развитию Республики Коми, в 2008 г. в программе “От пособия к зарплате” участвовало 136 семей.

Ограниченные масштабы участия в программе связаны с психологическим фактором — “люди привыкли только получать, но ничего при этом не делать”, а эта программа рассчитана на семьи, которые сами хотели бы изменить свое материальное положение.

С 2006 г. в Тюменской области реализуется программа по выходу малоимущих семей на самообеспечение или, как ее называют — “программа новых возможностей”.

В ней указывается, что “социальная помощь может оказываться малоимущим семьям и малоимущим, одиноко проживающим гражданам в целях содействия в самостоятельном повышении ими своего среднедушевого дохода путем создания и (или) развития личного подсобного хозяйства, развития и реализации трудового потенциала”.

Стартовая помощь может оказываться через органы социальной защиты населения, структуры агропромышленного комплекса, органы местного самоуправления, центры занятости населения, учреждения образования и здравоохранения. В каждом муниципальном районе (городе) действуют территориальные межведомственные комиссии по организации работы по выходу малоимущих семей на самообеспечение, которые осуществляют отбор семей на основании рекомендаций органов местного самоуправления — администраций сельских поселений. Координацию их работы осуществляет областная комиссия. Участниками мероприятий являются малоимущие семьи, которые имеют среднедушевой доход ниже установленной величины прожиточного минимума на душу населения по Тюменской области и постоянную регистрацию по месту жительства на ее территории. Преимущественное право получения стартовой помощи предоставляется семьям с несовершеннолетними детьми, а также в случаях, когда трудоспособные члены семьи не имеют самостоятельной возможности трудоустройства. Размер и виды предоставляемой стартовой помощи определяются территориальной межведомственной комиссией на основании индивидуального плана выхода. В целом по итогам 2006-2007 гг. стартовая помощь по выходу на самообеспечение оказана более 27 тыс. малоимущих семей Тюменской области.

Основной вид помощи — помощь на развитие личных подсобных хозяйств (62% семей). При этом получают развитие другие виды деятельности: предоставление парикмахерских услуг, швейное дело, пчеловодство, изготовление мебели, предоставление ветеринарных услуг, ремонтные работы, производство валяной обуви и др.

28% участников мероприятий оказана помощь в трудоустройстве, обучении и переобучении. В целях совершенствования механизма реализации мероприятий в сентябре — ноябре 2006 г. департаментом социального развития Тюменской области было проведено независимое социологическое исследование. “На момент проведения исследования большинство участников мероприятий (67%) положительно оценивали реализуемость и достижимость своих планов и целей, 81% участников смогли отметить для себя те или иные положительные изменения в своей жизни, произошедшие благодаря участию в мероприятиях.

По мнению 43% респондентов участие в мероприятиях по выходу на самообеспечение позволило им приобрести (укрепить) уверенность в собственных силах.

Анализ отчетов о выполнении индивидуальных планов малоимущих семей по выходу на самообеспечение показал, что 75% участников мероприятий получили доходы как в денежной, так и в натуральной форме. По результатам анкетирования семей, проведенного в рамках социологического исследования, выявлено, что материальное положение семей-участниц мероприятий в целом улучшилось: увеличились расходы семей на продовольственные и непродовольственные товары; семьи стали чаще пользоваться различными видами платных услуг (парикмахерские, ремонт техники, образовательные услуги). Большее количество семей по истечении года участия в мероприятиях оценивают свое материальное положение как среднее и выше среднего”.

Спецификой ресурсоразвивающих технологий семей, имеющих высокий уровень ресурсных потенциалов, но оказавшихся в трудной жизненной ситуации, являются методы, способствующие повышению степени активности личности: социальной, трудовой, политической, повышение уровня компетентности во всех сферах, овладение широким спектром знаний, умений и навыков, преобразование их в адаптационные ресурсы.

К таким технологиям можно отнести и государственные программы в области развития человеческих ресурсов, которые ориентированы на обеспечение условий здорового образа жизни, повышение общеобразовательного и профессиональноквалификационного уровня личности, усиление ее трудовой мотивации, оптимизацию ресурсов человека для решения своей проблемы, осуществленные посредством таких систем, как:

  • • профессиональное образование (начальное, среднее, высшее и дополнительное);
  • • внутрипроизводственное обучение;
  • • профессиональное обучение безработных граждан и незанятого населения;
  • • профессиональная ориентация как система мер, обеспечивающих для человека возможность выбора сферы деятельности с учетом его интересов, потенциала общества, сопровождения профессиональной карьеры.

Программы развития человеческих ресурсов ориентированы и на субсидирование открытия своего дела, форм самозанятости населения в надомных условиях, поддержки развития домашних хозяйств. Использование вышеперечисленных технологий, способствующих активизации ресурсных потенциалов личности с целью самообеспечения в процессе оптимизации современной модели системы социальной защиты, представляется особенно актуальным в условиях изменяющейся России.

Данный вывод подтверждают аналитические материалы экспертного опроса, проведенного в Пермском крае среди руководителей управлений социальной защиты:

  • • получение малообеспеченными гражданами и семьями, имеющими потенциал самообеспечения, ссуд и кредитов на возвратной основе для открытия своего дела -— 37,9%;
  • • проведение конкурса среди многодетных семей на лучшее подворье (домохозяйство) — 44,8%;
  • • профессиональное обучение и переобучение населения, имеющего потенциал самодостаточности, — 24,1%;
  • • организация вторичной занятости населения в рамках технологии “От пособия к зарплате” —- 31,0%.

Большая часть из опрошенных специалистов сферы социальной защиты населения Пермского края (70,%) ответили, что новые ресурсные технологии, направленные на активизацию собственных возможностей населения, имеющих для этого ресурсы и потенциал для самообеспечения, эффективны.

Основное отличие от традиционных технологий социальной защиты специалисты видят в том, что они способствуют мотивации на самообеспечение (56,8%), в большей степени ориентированы на результат, а не на процесс (43,2%), развивают личностные ресурсы и потенциал (37,8%), способствуют “прозрачности” вложения бюджетных средств (13,5%).

Технологии оценки результатов достижения цели. Ими могут быть уже достаточно адаптированные отечественной социальной практикой методики: параметрический, оценочный методы.

Параметрический метод предполагает сопоставление двух ключевых параметров: состояние (ситуация) клиента “до” и “после”. Для оценки необходимо описать ситуацию или состояние клиента на этапе планирования цели и на этапе ее осуществления. Оценке подлежит разница между этими двумя состояниями, которая и заключает в себе результат.

Оценочный метод предполагает субъективную оценку степени удовлетворения потребностей и запросов индивида, регулярное проведение опросов клиентов социальных служб.

Таким образом, ресурсные технологии, направленные на активизацию собственных возможностей личности, социальной группы (объектов социальной защиты), включают: целенаправленное социальное воздействие со стороны специалистов социального профиля, осознание объектами социальной защиты позитивной социальной идентичности, приобретение необходимых знаний, умений, навыков, способствующих повышению своего ресурсного потенциала, следовательно, успешной социализации.

Приведенные выше технологии способствуют не только повышению уровня ресурсных потенциалов конкретной личности, но и постепенному преобразованию их в активный ресурс и ресурс развития.

Контрольные вопросы

  • 1. Назовите особенности традиционных технологий социальной защиты в работе с людьми.
  • 2. В чем заключается специфика новых технологий социальной защиты: ресурсосберегающих, ресурсоактивизирующих, ресурсоразвивающих?
  • 3. Как соотносятся действия данных технологий с принципами деятельности системы социальной защиты и социального обслуживания на условиях ресурсно-потенциального подхода?

Задание для самостоятельной работы

По результатам обзора журналов “Отечественный журнал социальной работы”, “Социальное обслуживание”, “Социальная работа” и др. сделайте подборку ресурсосберегающих, ресурсоактивизирующих, ресурсоразвивающих технологий в деятельности современной системы социальной защиты и социального обслуживания населения.

  • [1] См.: Богданов А. А. Тектология. Всеобщая организационная наука:В 2 кн. М.: Экономика, 1989. Кн. 1. С. 96.
  • [2] См. там же. С. 144.
  • [3] Там же. С. 155.
  • [4] См.: Замараева 3. П. Становление института социальной защиты населения в России. М.: Изд-во РГСУ “Союз”, 2006. С. 136.
  • [5] Наличие значительной доли участников программы “Самообеспечение”, которые собираются в дальнейшем участвовать в кредитных программах, является подтверждением того, что программа “Самообеспечение” может способствовать реализации программ кредитования (в том числе льготного), которые также внедряются и развиваются в настоящее время в сельских районах Пермского края.
  • [6] Это может свидетельствовать о недостаточной реалистичности изначальных планов участников программы и необходимости более внимательного рассмотрения планов заявителей при включении в программу.
  • [7] 2 Особенно заметное положительное распределение наблюдается вПермском районе: низкодоходные группы сократились на 8—10%, а ранеене существовавшие относительно высокодоходные группы стали составлять 3-15%.
  • [8] См.: Материалы Министерства социального развития Правительства Пермского края за 2004-2005 гг. Пермь, 2006.
  • [9] См.: Шабанова Л. Н. Результативность проекта “От пособия к зарплате” // Материалы межрегион, науч.-практ. конференции “Новые социальные технологи”. 11-12 мая 2004 г. Пермь, 2004. С. 254.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >