Политическая система и журналистика

Политическая система и журналистика. В модели Г. Алмонда политическая система предстает как совокупность политических позиций и способов реагирования на определенные политические ситуации с учетом множественности интересов. Важнейшей является способность системы развивать популярные убеждения, взгляды и даже мифы, создавая символы и лозунги, маневрировать ими с целью поддержания и усиления необходимой легитимности во имя эффективного осуществления функций. Под функцией понимается любое действие, которое способствует сохранению и развитию данного состояния политической системы, взаимодействию со средой. Функции многообразны, отличаются непостоянством и развиваются с учетом конкретноисторической обстановки. Они взаимосвязаны, дополняют друг друга, но вместе с тем относительно самостоятельны. Специфическая роль принадлежит функции политической коммуникации, обеспечивающей распространение, передачу политической информации как между элементами политической системы, так и между политической системой и окружающей средой. В создании отношений социального партнерства, диалога народа и власти, улучшении имиджа государства в мировом общественном мнении возрастает роль государственной информационной политики, а как следствие, — политики всех СМИ, медиахолдингов и издательских корпораций, сферы массовой культуры и искусства.

И.М. Дзялошинский выделяет следующие аспекты политической ориентации СМИ: во-первых, “СМИ, скажем так, “забыли” население; во-вторых, современная журналистика ориентирована главным образом на элиту (прежде всего на политическую) и на решение политических задач... мы имеем явное подтверждение информационного кризиса, когда СМИ служат элите (политической и экономической), а не государству, тем более не населению, не гражданскому обществу. Эффективность проводимых государством реформ напрямую зависит от эффективного информационного обеспечения принимаемых управленческих решений”[1].

Соотношения “политика и журналистика”, “власть и средства массовой информации” активно обсуждаются политологами, социологами и журналистами. Сегодня мы становимся свидетелями утраты доверия к СМИ. В определенной мере происходит ограничение их влияния. В практике сопровождения политических процессов в России наряду с достоверной критической информацией все чаще используется явно недостоверная информация негативного плана. Неслучайно для ее характеристики нередко используются термины “грязные технологии”, “черный PR”, “компромат”. Объем негативной информации в СМИ достиг к настоящему времени “критической массы”. Дальнейшее нарастание приводит к необратимым изменениям в политической культуре российского общества.

В трансформирующемся обществе происходит изменение и роли коммуникации в политике, тем не менее этот феномен не всегда находит адекватную оценку[2]. Так, ряд западных ученых все еще критикуют “утопию коммуникации”, видя ее истоки в авторитарных идеологиях и ксенофобии, и трактуют новые информационные явления в духе традиционной идеологической концепции развития общества[3]. Аналогичный подход характерен и для некоторых отечественных теоретиков, по привычке рассматривающих политические коммуникации как своеобразную соединительную ткань политики, или сугубо технологический процесс, “связующий, направляющий и инновациирующий общественно-политическую жизнь”[4], т. е. сохраняющий свои прежние, характерные для индустриального общества функции.

Присущее современному миру нарастание сложности и разнообразия коммуникаций неразрывно связано с диверсификацией источников информирования, увеличением технической оснащенности органов власти и граждан, появлением у массового субъекта возможности создавать собственные информационные продукты. Активизирующиеся в таких условиях культурные механизмы информационных обменов сглаживают различия между частной и публичной сферами жизни человека.

Коммуникационный процесс представляет собой необходимую предпосылку становления, развития и функционирования всех социальных систем, потому что именно он обеспечивает связь между людьми и общностями, делает возможными связь между поколениями, накопление и передачу социального опыта, его обогащение, разделение труда и обмен его продуктами, организацию совместной деятельности, трансляцию культуры. “Коммуникационный процесс — процесс взаимодействия в пределах и посредством коммуникативной системы между различными субъектами коммуникации, при котором осуществляется обмен информацией”[5]. Именно посредством коммуникации осуществляется управление, поэтому она представляет и социальный механизм, с помощью которого возникает и реализуется власть в обществе.

В настоящий момент особенно острой является проблема согласования различных способов символизации информационных сообщений и смысловой интерпретации текстов. Необходимо отметить, что принципиально разнокачественные способы символизации политических сообщений не только нарушают коммуникативные процессы[6] в пространстве политики, но и в конечном счете ставят под вопрос сам механизм политического (символического по своей природе) принуждения, который, собственно, и конституирует конфликтный тип взаимодействия в системе “общество — власть”.

В последнее время в связи с интенсивным проникновением рыночных механизмов в политическое пространство возникла тенденция к описанию политических коммуникаций исключительно в плане пиар-технологий и политической рекламистики. Подчас не сводимые к подобным типам взаимодействия информационные связи политических акторов стали искусственно встраиваться в рамки этих особых типов коммуницирования.

Между тем, поскольку в поле политики присутствуют как рыночные, так и нерыночные способы информационного обеспечения борьбы за власть (и соответствующие техники организации взаимодействия акторов), следует различать маркетинговые (PR, политическая реклама, информационный лоббизм) и немаркетинговые (пропаганда и агитация) формы организации дискурсов в социальном пространстве. При этом наличие и одного, и другого типа коммуницирования не зависит от характера организации власти и, по сути, является универсальной чертой политической коммуникации в современном мире. Так, даже в развитых государствах необходимость распространения ценностей, обеспечивающих политическое выживание того или иного социального актора, потребность в решении задач, связанных с приданием определенной направленности политическому процессу, установлением контроля за настроением социальных аудиторий или же с демонизацией в массовом сознании имиджа противника, предопределяют существование пропагандистских способов поддержания коммуникации. В то же время тип государственности, а также социокультурный и ситуационный контексты влияют на интенсивность применения подобных методик или на соотношение маркетинговых и немаркетинговых технологий, их удельный вес в информационном пространстве власти.

  • [1] Дзялогиинский И.М. О некоторых причинах “странного” поведения российских журналистов в избирательных кампаниях 1999—2000 гг. //СМИ и политика в России. М., 2000. С. 10—11.
  • [2] См.: Силкин В.В. Влияние пространства политической коммуникации на процессы модернизации государственного управления: дис.... докт.полит, наук. М.: РАГС, 2006. С. 184. URL: http://dlib.rsl.ru/rsl01003000000/rslO 1003314000/rsl01003314377/rsl01003314377.pdf
  • [3] See: Brenton Ph. La utopie de la communication. Paris, 1997.
  • [4] Грачев M.H. Политическая коммуникация // Вестник РУДН. Сер.Политология. 1999. № 1. С. 24.
  • [5] Шарков Ф.И. Коммуникология: Энциклопедический словарь-справочник. М.: ИТК “Дашков и К°”, 2009. С. 265.
  • [6] Под коммуникативным процессом здесь понимается процесс формирования коммуникативных характеристик у коммуникантов (организацииили личности).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >