Полная версия

Главная arrow Литература arrow Когнитивная поэтика: предмет, терминология, методы

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ВЫВОДЫ

Предложенная нами послойная модель художественного концепта может рассматриваться как методологическая формула концептуального анализа текстов литературных произведений. Как показал анализ, эта формула применима к концептам разных типов (с предметным и логическим ядром, эмоциональным, концептам-фреймам), как индивидуально-авторским, так и концептам-инвариантам.

Концепт-инвариант в нашем исследовании рассматривается в двух формах: как культурный концепт и как концепт-код литературного направления (школы). Если для концепта культуры определяющими являются предметный, понятийный, образный и ценностно-оценочный слои, то для концепта-кода большую значимость приобретает ассоциативносимволическая составляющая.

Повторяющиеся ассоциативные линии становятся основой развертывания текстовых мотивов. В определении мотива как составляющей поэтического кода школы важно его конкретное словесно-образное наполнение, соотнесенность с координатами художественного мира. Именно мотив как текстовый репрезентант концепта позволяет собрать все средства его языкового воплощения в единое целое, обозначить их эстетическую функцию.

Роль проанализированных концептов в формировании образно-символического кода «ноты» неравноценна. Наиболее явно этот код отражен в общности ассоциативно-символических слоев концептов «снег» и «сияние». «Петербург» как концепт-инвариант «петербургского текста» последовательно воплощен только в стихах поэтов-петербуржцев - Г. Иванова и Г. Адамовича. Синтагматика и парадигматика «счастья» позволяет говорить о разделяемой Г. Ивановым и поэтами «ноты» философии «фелицитарного нигилизма», которая корректируется поэтикой счастья - поэтикой оксюморона и парадокса. Наконец, лишенный разветвленного образно-тропеического слоя концепт «судьба» своим именем, употребленным номинативно, демонстрируют эстетический эффект «единственно важного слова», «без виньеток и картинок», «без каких-либо украшений»[1].

Ввиду континуальности поэтической концептосферы описание одного концепта неизбежно влечет за собой рассмотрение соседствующих с ним концептуальных образований, выявление «узлов» когнитивного взаимодействия. Выход на важнейшие категории мироощущения (жизнь и смерть, вечность и бессмертие) свидетельствует о значимости рассмотренных концептов для поэтической идеологии «парижской ноты».

Г. Иванов близок «парижской ноте» скорее по концептуальному коду, чем по способам его стилистической презентации, скорее по содержательным, чем по инструментальным параметрам когнитивного стиля: в его стихах слишком много «сладковатого хлороформа», отвергаемого Г. Адамовичем[2]. На фоне изысканного метафорического узора поэтических текстов Г. Иванова и их фонетико-ритмической гармонизации поэзия «ноты» действительно аскетична. Но в ней, по словам того же Г. Адамовича, сошлось «все то важнейшее, что одушевляет человека» - ощущением «грусти мира» и проникновением в «концептосферу русского языка»[3] и национальной культуры.

  • [1] Адамович Г. Указ. соч. С. 191.
  • [2] Адамович Г. Указ. соч. С. 228.
  • [3] Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка// Известия РАН. Серия лит.ияз. 1993. № 1. С. 4-10.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>