Общая теория права в системе социально-гуманитарного знания

Для того чтобы определить место общей теории права в системе современного социально-гуманитарного знания, необходимо определить ее объект и предмет.

Научное познание всегда имеет направленный, интенциональный (лат. intentio —стремление, внимание), характер. То, на что направлено научное познание, называется объектом науки. Теоретическое правоведение имеет своим объектом право. От объекта науки следует отличать ее предмет. Предмет науки — это теоретические знания, полученные в результате научного исследования объекта. У разных наук может быть один объект, но разные предметы. Так, право является объектом не только общей теории права, но и объектом отраслевых юридических наук (например, уголовного или гражданского права), однако предметы у них разные. Предмет науки определяется ракурсом, углом рассмотрения объекта. При этом предмет науки неотделим от знания об объекте, что позволяет трактовать предмет науки и как совокупность знаний об объекте, рассмотренного в определенном ракурсе. Это означает, что общую теорию права интересует не любое знание о праве, а лишь то, которое описывает отличительные признаки, отделяющие право от других явлений, и в то же время интерпретирует взаимосвязь с другими явлениями, в первую очередь с человеком, обществом и государством, т. е. раскрывает способ бытия права и его практическую значимость. Таким образом, предметом общей теории права являются общие знания о бытийных (онтологических) свойствах права, описывающие, объясняющие и интерпретирующие правовую действительность. Эти знания всегда предстают как научные тексты, меняющиеся по своему содержанию и способам интерпретации.

Дело в том, что трактовка предмета научного познания, в том числе и права, определяется как типом научной рациональности, так и типом правопонимания. В классическом типе научной рациональности познаваемый предмет интерпретировался как простая статичная механическая система, в которой действуют жесткие причинно-следственные закономерности. В качестве такой системы рассматривалось классической наукой и право: система законодательных норм — в правовом этатизме, система естественных прав — в юсна- турализме, система правовых отношений — в социологическом варианте правопонимания (подробнее об этом см. главу II «Исторические и современные типы правопонимания»). В неклассической науке предмет научного познания рассматривается как сложная, самоорганизующаяся система, в развитии которой присутствуют уже лишь вероятностные закономерности, обусловленные неупорядоченным характером взаимодействия элементов такой системы. Соответственно и право начинает трактоваться как система правовых норм и правовых отношений. Наконец, в постнеклассическом типе научной рациональности предмет науки понимается как исторически развивающаяся, самоорганизующаяся и саморазвивающаяся человекоразмерная система, что обусловливает трактовку права в качестве системы правовых коммуникаций. Таким образом, тип научной рациональности и тип правопонимания определяют предметную сферу теоретико-правового исследования.

Современное теоретико-правовое знание теснейшим образом связано со всем комплексом наук, как социально-гуманитарных, так и естественных. Важнейшее значение для общей теории права имеют социальные и гуманитарные науки. Никакое дисциплинарное научное знание, и в том числе общая теория права, не может развиваться исключительно из самого себя. Как уже было показано выше, научное знание определяется господствующей в научном сообществе научной парадигмой и формируется в контексте парадигмально обусловленной общей научной картины мира. Следовательно, любая дисциплинарная научная теория может быть обоснована только через метатеорию (греч. meta — после, за; греч. theoria — рассмотрение, исследование), т. е. через междисциплинарную теорию, определяющую принципы построения дисциплинарной теории.

Особенную актуальность проблема метатеоретического обоснования дисциплинарной научной теории получает в постнеклассическом типе научной рациональности. Актуальность междисциплинарного диалога объясняется тем, что в рамках синергетической парадигмы постнеклассической науки объекты социально-гуманитарного познания рассматриваются как сложные, динамичные, самоорганизующиеся и саморазвивающиеся системы. Сложность изучаемых постнеклассической наукой объектов, их многогранность обусловливают необходимость их изучения с привлечением знаний и методов различных научных дисциплин. Именно поэтому современная постнеклассическая теория права развивается как междисциплинарное знание, т. е. знание, формирующееся «на стыке» разных наук.

Междисциплинарный характер современной теории права отличает ее от теорий, сформировавшихся в рамках классического типа научной рациональности. Например, такой классический тип правопонимания, как правовой этатизм, исходил из представления о самодостаточности формально-юридического знания. Если право понимается как закон, установленный государством, то познание права ограничивается изучением того, как эти законы создаются и каким образом должны быть сформулированы законодательные нормы, чтобы императивно выражать государственную волю. В правовом этатизме познание права сводится к уяснению логического содержания текста правовой нормы. Таким образом, в данном типе правопони- мания познание права некорректно сводится к знанию, ограниченному рамками формальной логики.

В неклассических и постнеклассических вариантах правопо- нимания познание права уже не ограничивается познанием законодательных текстов. В целом ряде сформировавшихся в неклассической и постнеклассической науке научных дисциплин (лингвистика, семиотика, структурализм, кибернетика, информатика, семиосоцио- психология) признается, что текст любого закона состоит из знаков. Но знак — такой феномен, который существует не как объективное явление, а как явление интерсубъективное. Это означает, что текст обретает смысловое значение только при наличии интерпретирующих его субъектов. Следовательно, текст закона становится законом, лишь будучи интерпретированным в качестве такового сознанием людей, которым он адресуется. В данном ракурсе достаточно ясно определяется необходимость выхода правовой теории на данные целого ряда наук, не имеющих, казалось бы, прямого отношения к юриспруденции. Проблема теоретико-правового знания предстает в этом случае не как проблема только логики, но как проблема смысла, как проблема человеческого сознания, как проблема человеческой психологии, наконец, просто как проблема человека. Для того чтобы понять, что есть право, необходимо понять, что есть человек.

Проблема человека выдвигает для теоретического правоведения на первый план блок гуманитарных наук. Проблема определения гуманитарной науки, гуманитарного знания непроста. Можно сказать, что сфера гуманитарного — сфера человеческой деятельности. В то же время существуют «широкое» и «узкое» определения понятия гуманитарного. В широком смысле под «гуманитарным» понимают все, что связано с человеком. В этом случае к гуманитарным наукам будут отнесены и те науки, которые, например, изучают его физиологию или анатомию. «Узкое» понимание связывает гуманитарное не с природной, а исключительно с духовной стороной человека.

От гуманитарных наук следует отличать науки обществоведческие, социальные, которые изучают социально-исторические закономерности, действующие в обществе и определяющие поведение людей (социология, статистика). Теоретико-правовое знание — это знание социально-гуманитарное, охватывающее как общее, закономерное, так и единичное, субъективное, связанное с индивидуальными интересами, намерениями, целями человека.

Наиболее значимыми для правоведения являются такие социальные и гуманитарные области знания, как философия, социология, психология, история, семиотика, лингвистика, кибернетика, синергетика, культурология, политология, коммуникология. Остановимся на краткой характеристике наук, имеющих наибольшее значение для теоретического правоведения.

Философия стремится к целостному обобщенному знанию, включающему рациональные, ценностные и практические аспекты. Она отвечает на следующие вопросы: 1) что есть бытие; 2) как следует относиться к бытию; 3) что необходимо делать для того, чтобы достичь должных целей. Только первый вопрос подпадает под общепринятые критерии научного знания и при определенных обстоятельствах может рассматриваться как выражение научной философии. Решение других вопросов основано на определенных мировоззренческих предпосылках, поэтому не может претендовать на общезначимость, так как является обобщенным выражением индивидуального внутреннего опыта создателя философской системы.

Значение постнеклассической философии состоит в том, что она ориентирует всю область социально-гуманитарного знания на иные по сравнению с классической философией представления о рациональности. По мнению современного немецкого философа и социолога Ю. Хабермаса, в новом типе рациональности разумным считается уже не объективный порядок вещей, как это предполагалось классической наукой, а разрешение проблем, которое основывается на опыте обращения с реальностью. Соответственно классическая рациональность рассматривается им как «материальная», постнеклассическая — как своего рода «процедурная», открытая. Новым предметом философского познания становится жизненный мир человека как сфера повседневной самопонятности (о понятии жизненного мира см. § 2 главы II «Исторические и современные типы правопонимания»), как дотеоретическая целостность, познаваемая через рациональную реконструкцию интуитивного знания компетентных субъектов речи и действия. Философия, в том числе современная постнеклассическая философия, предоставляет основные метатео- ретические идеи для правовой науки, являясь ее методологическим, гносеологическим и онтологическим основанием.

Как уже отмечалось выше, лингвистический поворот, осуществленный философией в XX в., означал смену парадигмы — переход от философии сознания к философии языка. Для первой было характерно отношение к человеческому сознанию как к чему-то такому во внешнем мире, что можно отобразить в представлении и чем можно манипулировать; язык при этом считался моментом представления. Благодаря преодолению классической модели долингвистического сознания область знакового приобретает самостоятельное значение. На смену анализу субъект-объектных отношений приходит исследование отношений между языком и миром.

Язык представляет собой знаковую систему. Наукой о знаковых системах является семиотика, или семиология (греч. semeion — знак), которая рассматривает все явления культуры как знаковые системы, опосредующие коммуникацию. Тем самым семиотика отвечает потребностям самых разнообразных современных научных дисциплин, как естественнонаучных, так и социально-гуманитарных, представляя изучаемые ими объекты как имеющие коммуникативную природу. Семиотика теснейшим образом связана с лингвистикой, информатикой, кибернетикой. Эта наука является базовой для текстологии — формирующейся науки о текстах. Она помогает понять знаковую, текстуальную составляющую права, увидеть связь правового текста с человеком.

Важной представляется также связь теории права с социологией. Социология как наука об обществе может пониматься по-разному. Ввиду ее интеграционного характера можно сказать, что она изучает различные формы и способы взаимодействия людей. Именно социология обращает внимание на различные социальные системы (группы, организации, партии, общество в целом) как особые конструкции взаимодействия. Нигде более само это взаимодействие, его механизмы, варианты, системы не становятся объектом специального анализа, безотносительно к их конкретному содержанию. С этой характеристикой связан и еще один аспект социологического анализа: все, что подвергается исследованию, изучается с точки зрения интегрированности, включенности в общество как целое. Можно сказать, что социология изучает общие принципы воспроизводства и изменений основных форм социальных взаимодействий, в том числе общество как целостную систему социальных взаимодействий на основе широкого привлечения эмпирических данных, фактов реальной жизни, выделяя повторяющееся, устойчивое в этих взаимодействиях в различных сферах общественной жизни. Как и другие науки, социология в настоящее время переживает парадигмальный поворот от психологического к коммуникативному вйдению социальной реальности.[1] Социология вносит свой вклад в развитие правовой теории, позволяя глубже понять природу права и его (права) социальное действие. Поскольку право немыслимо вне социума и вне социального взаимодействия, то именно социология позволяет понять характер такой связи и такого взаимодействия, вскрыть его коммуникативные механизмы.

Психология как наука о происхождении, развитии, функционировании и закономерностях психической жизни также имеет первостепенное значение для правовой теории. Современная психология насчитывает до 40 отраслей (в том числе юридическую и социальную психологии). Психология помогает установить зависимость между мышлением человека, сферой его эмоциональной жизни и его коммуникативным поведением. Данная наука раскрывает также связь сознания человека с бессознательным, своеобразным «скрытым текстом» сознания. Особенно важное значение имеет обосновываемое в рамках психологии положение об образности человеческого мышления, его метафоричности. Именно способность воображения выводит мышление на абстрактный уровень, т. е. за пределы того, что мы можем увидеть и почувствовать. Без современных психологических знаний невозможно понять интерсубъективную природу права.

Дополнительная литература

Князева Е. Н., Курдюмов С. П. Основания синергетики. Режимы с обострением, самоорганизация, темпомиры. СПб., 2002.

Красных В. В. Виртуальная реальность или реальная виртуальность? (Человек. Сознание. Коммуникация). М., 1998.

Лекторский В. А. Эпистемология классическая и неклассическая. М, 2001. Лещев С. В. Коммуникативное, следовательно, коммуникационное. М., 2002.

Лосев А. Ф. Знак. Символ. Миф. М., 1982.

Махлин В. Л. Я и Другой: Истоки философии диалога XX века. СПб., 1995.

Нишанов В. К. Коммуникативная и когнитивная природа понимания. М., 1989.

Проблемы методологии постнеклассической науки. М., 1992.

Рациональность и семиотика дискурса. М., 1994.

Степин В. С. От классической к постнеклассической науке // Ценностные аспекты развития науки. М., 1990.

Степин В. С. Саморазвивающиеся системы и постнеклассическая рациональность // Вопросы философии. 2003. № 8.

Степин В. С. Теоретическое знание. М., 2003.

Тимошина Е. В. Познание // Обществознание: Учебный курс для поступающих в вузы. СПб., 2004.

Честное И. Л. Правопонимание в эпоху постмодерна. СПб., 2002.

  • [1] Капитонов Э. А. Социология XX века...
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >