СУБЪЕКТНОСТЬ ЛИЧНОСТИ: ОПРЕДЕЛЕНИЕ И ДИАГНОСТИКА

[1]

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУБЪЕКТНОСТИ ЛИЧНОСТИ

Вглядись в него: он важен и спокоен

Среди своих безжизненных равнин.

Кто говорит, что в поле он не воин?

Он воин в поле, даже и один.

Н. А. Заболоцкий

В современной отечественной психологии понятия «субъект» и «субъектность личности» используются исследователями как опора для построения новой парадигмы исследования личности и ее развития (К. А. Абульханова-Славская, А. В. Брушлинский, В. В. Знаков,

О. А.Конопкин, В. А. Петровский, Е. А. Сергиенко, А. К. Осницкий и др.). Субъектный подход, в рамках которого человек рассматривается как хозяин своей активности, как распорядитель своих душевных сил, как саморазвивающаяся система, в полной мере отвечает потребности в специфическом подходе к исследованию личностного развития в условиях современного противоречивого и быстро меняющегося мира. Его можно отнести к числу так называемых персонологических теоретических течений в психологии [Асмолов, 20026], которые делают акцент на вкладе самой личности в свое развитие и называют основной движущей силой развития личности активность самого человека. Если раньше конституирующей характеристикой личности выступала мера усвоения социальных норм, то теперь такой характеристикой считается мера активности, авторства и ответственности человека по отношению к своей жизни в целом и отдельным ее аспектам. По словам В.В.Знакова, «принципиальная новизна психологии субъекта заключается главным образом в трех основных положениях: в значительном расширении представлений о содержании активности как фактора детерминации психики; в переходе от микросемантического к макроаналитическому методу познания психического; в целостном системном характере исследования динамического, структурного и регулятивного планов анализа психологии субъекта» [2003, с. 467].

Остро дискуссионными в русле названного подхода являются вопросы определения и дифференциации центральных понятий: «субъект», «субъектность», «субъектность личности». Подчас они используются без четкого определения и выделения критериев, отличающих их от иных базовых психологических понятий. Этим обозначается задача построения обоснованного определения одного из центральных для нашего исследования понятий «субъектности личности». Для решения данной задачи необходимо:

  • 1) отграничить понятие «субъектность» от родственных понятий «субъект» и «субъективность»;
  • 2) установить родовую принадлежность понятия «субъектность»;
  • 3) установить функции субъектности как психического феномена;
  • 4) выделить условия, необходимые для проявления субъектности;
  • 5) установить функции и место субъектности личности в структуре субъектности.

Дифференциация понятий «субъект», «субъективность», «субъектность». В 1996 г. А. К. Осницкий, реагируя на увеличивающееся число публикаций, посвященных субъектности, писал: «Термин “субъектность” в психологических исследованиях стал появляться всё чаще. Но вводится он, как правило, без определения этого понятия и понимается при этом или как атрибут субъекта, или как эквивалент этого понятия» [1996, с. 6]. Хотя после этой публикации прошло немало лет, проблема определения понятия «субъектность», проведения четких границ между этим понятием и родственными психологическими категориями «субъект» и «субъективность» остается актуальной.

Как отмечает Е. Н. Волкова, «до недавнего времени термин “субъектность” воспринимался почти курьезно, почти как ошибочная версия термина “субъективность”» [1998, с. 25]. Случается, что эти понятия используются авторами как синонимы на том основании, что оба они являются производными слова «субъект». При этом нужно отметить, что термины «субъект» и «субъективность» давно используются в литературе в различных значениях, т. е. синонимами не признаются, — и в то же время каждый из них используется как синоним «субъектности». Но это алогично. Если а = b и а = с, то Ь и с должны быть равны. Если же они по условию не равны, то неверны и первые два тождества.

Остается признать, что коль скоро существуют две лексически различные единицы (субъективность и субъектность), они должны быть признаны и двумя различными семантическими единицами. Таким образом, встает задача четкого разграничения сегментов психологической реальности, которые они будут описывать. «В жизнедеятельности (как онтологии) субъективное и субъектное могут и совпасть, в особенности если речь идет о привычных, закрепленных упражнением способах действия, но в рамках сознания самого субъекта и исследователя они могут быть разведены» [Осницкий, 1996, с. 10].

Категория «субъективность» имеет давнюю историю употребления и устоявшееся значение. В словарях встречаются различные определения данного понятия, однако все их можно свести к двум основным значениям: 1) всё то, что относится к субъекту (всему его психологическому состоянию) и более или менее совпадает с его взглядами, вкусами, интересами; 2) предвзятое, пристрастное отношение к чему- либо, противоположное объективности. Отметим, что первое значение гораздо шире и фактически указывает на то, что любые психологические особенности субъекта могут быть названы субъективными: «По существу, в психологии субъективное — целостная онтологическая характеристика бытия человека» [Осницкий, 1996, с. 9]. Второе значение уже и закрепляет за понятием «субъективность» только аффективные особенности субъекта, определяющие его неравнодушное отношение к себе и миру.

Итак, значения категории «субъективность» задают два возможных соотношения ее с категорией «субъектность»: 1) субъектность является одной из сторон субъективности; 2) субъективность и субъектность представляют собой две различные стороны субъекта. При этом оба варианта требуют обозначения специфики категории «субъектность». Мы, вслед за целым рядом авторов, усматриваем специфику субъектности в ее содержательно-действенной природе, подчеркивающей интенциональность субъекта. Как отмечает Е. Н. Волкова [1998], субъективность характеризуется преимущественно реактивностью, субъектность же связана с активностью, инициативностью, преобразующими возможностями человека. Так как противопоставление свойств активности и реактивности при анализе понятия «субъект» является ключевым, в рамках данного исследования целесообразно остановиться на втором варианте соотнесения понятий «субъективность» и «субъектность» — как двух сущностно различных сторон субъекта.

Таким образом, термином «субъект» мы обозначаем человека как хозяина активности, как субстанцию, носителя определенных психических характеристик, в том числе субъективности и субъектности [Брушлинский, 1996]. Термином «субъективность» мы обозначаем присущую субъекту возможность пристрастно относиться к миру и осмыслять действительность. Термином «субъектностъ» обозначается атрибутивная характеристика субъекта, проявляющаяся в возможности осуществлять субъектную активность.

Родовая сущность понятия «субъектность». Определение родовой сущности понятия — необходимый шаг в формировании его определения. В литературе встречаются различные варианты спецификации понятия «субъектность». Субъектность выступает как характеристика субъекта (А. К. Осницкий), как проявление субъекта (Л. В. Алексеева), как черта/свойство (Л. С. Глуханюк, Е. Н. Волкова, А. А. Гудзов- ская, В. А. Петровский), как отношение (Л. С. Глуханюк, Е. Н. Волкова), как процесс (Ю. А. Варенова, О. А. Конопкин, А. К. Осницкий), как способность (С. Л. Рубинштейн, А. К. Абульханова-Славская, О. А. Конопкин, А. К. Осницкий, Е. Ю. Коржова, Л. В. Алексеева, Д. В. Тырсиков).

Отметим, что перечисленные определения не противоречат друг другу, но выражают различные особенности субъектности. Субъектность характеризует субъекта и является критерием признания человека субъектом. Так же как личностность является неотъемлемой характеристикой личности, субъектность является проявлением субъекта, ибо обнаруживается только при осуществлении конкретной активности. Субъектность определяется как черта/свойство субъекта, поскольку проявляется в его активности устойчиво и типично. Субъектность выражает определенное отношение субъекта к миру (существуют субъект-объектная и субъект-субъектная модели отношений). Определение субъектности в качестве процесса акцентирует внимание на динамичности, непрерывности ее проявления. Определение субъектности через категорию способности «подчеркивает, во-первых, связь этого понятия с успешностью и, во-вторых, что, как и любая другая способность, субъектность возникает на основе соотношения требований жизнедеятельности и возможностей человека» [Алексеева, 20036, с. 217].

Хотя мы не склонны рассматривать приведенные определения субъектности как противоречащие друг другу, в своей работе мы будет трактовать субъектность именно как способность. Это позволит решить несколько задач. Во-первых, мы сможем построить типологию видов субъектности, основываясь на том, что каждый контекст, в котором действует субъект, задает свои требования — следовательно, меняется и вид субъектности. Во-вторых, определив субъектность как способность, мы можем говорить о том, что она обеспечивает эффективность активности, осуществляемой в том или ином контексте. В-третьих, доказано, что способности развиваются — следовательно, мы сможем рассматривать субъектность как развивающуюся психическую структуру.

Итак, родовая категория для рабочего определения субъектности выбрана: субъектностъэто способность.

Функции субъектности. Следующим шагом в построении определения субъектности как способности должен стать ответ на вопрос: способностью к чему, к какому виду активности является субъект- ность? Иными словами, предстоит выявить круг функций, которые выполняет субъектность. Спектр мнений по данному вопросу достаточно широк, однако большинство авторов упоминает несколько основных функций.

Прежде всего, субъектность описывается как способность, обеспечивающая возможность осуществления нададаптивной активности. Если дезадаптивность есть неспособность приспособиться к требованиям среды, адаптивность — способность приспособиться к ним, то нададаптивность — это способность встать над требованиями среды. Субъектность человека проявляется в его «собственной относительной независимости от влияния основных детерминант: природных и социумных» [Конопкин, Осницкий, 2003, с. 354].

Вспомним, что Э. Фромм связывал адаптивность скорее с животной формой существования и утверждал, что остановка на адаптации как единственной форме активности привела бы к завершению человеческой эволюции: «Если бы человек адаптировался к внешним условиям, гибко изменяя свою природу, подобно животному, и был способен к жизни только при определенных условиях, к которым он развил специальную адаптацию, он достиг бы тупика цивилизации, которая является судьбой всякого животного вида, а значит, и прекращения истории. Если бы, с другой стороны, человек мог адаптироваться ко всем условиям, не сопротивляясь тем, которые противны его природе, он никогда не имел бы никакой истории вообще» [1996, с. 26].

По мнению В. А. Петровского, активность является более развитой формой поведения, чем деятельность, так как любая деятельность решает лишь частную задачу приспособления, в то время как активность направлена против каких бы то ни было ограничений в сфере существования субъекта. «В активности происходит как бы двойное освобождение субъекта — от состояний ближайшей к нему среды и от его собственных простейших потребностей» [1996, с. 300].

Л. В. Алексеева рассматривает адаптацию как проявление объектной активности: «объектная функция человека как личности является необходимой для жизнедеятельности, но недостаточной для проявления его как субъекта психической и социальной активности. Объектная сущность дает ему возможность воссоздавать отношения, адаптироваться к действительности, выживать на уровне индивида или сообщества. Однако человеку даны предпосылки для больших возможностей... Субъектность — это способность, обеспечивающая человеку эффективное функционирование в не заданной полностью системе жизненных координат» [20036, с. 217-219].

Даже когда некоторые исследователи утверждают, что субъекту свойственна адаптивность, они вкладывают в этот термин содержание, выходящее за границы приспособления. Так, Н. А. Нестеренко, рассматривая адаптацию к изменившимся условиям учебной деятельности как один из двух основных показателей субъектности, понимает ее как «не только приспособление личности к среде в группе, но и ее активное положительное действие в этой среде» [2000, с. 5]. Ю.А. Ва- ренова, исследуя субъектность и ее развитие в дошкольном возрасте, определяет субъектность как «интегративный процесс психики человека, обеспечивающий ее существование на уровнях адаптации к социальной среде и преобразования собственной психики и окружающей среды» [2001, с. 12].

Второй важнейшей функцией субъектности является осуществление преобразующей активности (Л. В. Алексеева, Б. Г. Ананьев, Л. И. Божович, С. К. Бондырева, А. В. Брушлинский, Ю. А. Варенова, А. А. Гудзовская, С.Л.Дерябо, С. Л. Рубинштейн, В. И. Слободчиков и др.). Благодаря субъектности человек не приспосабливается к внешней и внутренней среде своей жизнедеятельности (в самом широком смысле), а изменяет и преобразовывает эту среду согласно своим потребностям и представлениям. Субъекту свойственно «практическое отношение к миру, преобразование последнего, обновление себя в процессе обновления материального и духовного богатства» [Мищенко, 1993, с. 24]. По словам К. А. Абульхановой-Славской, субъекту присущ специфический способ организации, где «под организацией предполагается... уникальная способность изменять объективно существующие системы или предлагать различные новые способы организации... Человек — субъект в том смысле, что он обладает способностью изменять объективное положение вещей, даже не только в собственной, но и в социальной жизни» [2001, с.37].

В рамках субъект-объектной парадигмы всё, на что направлена активность субъекта, мыслится как объект. «Деятельность субъекта — преобразовательная. Только если ты что-то меняешь в объекте, ты признаешься субъектом» [Любутин, Пивоваров, 1993, с. 176]. Объектом при этом может выступать любой материальный или духовный предмет, любой другой человек, сам деятель.

При указании на преобразовательный характер субъектности важно учитывать неопределенность, открытость исхода ее осуществления. В. Н. Дружинин [1999] выделял два основных вида преобразующей активности: направленную на создание нового и на уничтожение прежнего (соответственно творческую и разрушающую). Л. В. Алексеева считает, что преобразование субъектом мира может проявляться как в созидании, так и в разрушении [20036]. Ряд авторов (К. А. Абуль- ханова-Славская, Б. Г. Ананьев, А. В. Брушлинский, О. А.Конопкин, С. Л. Рубинштейн, В. И. Слободчиков) уверены, что субъект осуществляет именно творческую активность, хотя творчество не всегда понимается ими как созидание.

Третьей функцией субъектности различные авторы признают осуществление самодетерминации (С. Л. Рубинштейн, А. В. Брушлинский, В. А. Петровский) и самоопределения (А. А. Гудзовская, Н. А. Нестеренко, С. Л. Рубинштейн и др.).

В. А. Петровский определяет субъектность человека как «свойство самодетерминации его бытия в мире» [1996, с. 8]. В. А. Брушлинский пишет: «Детерминизм не есть предопределенность, детерминация — это процесс, т. е. она не дана изначально в готовом виде, а, напротив, формируется как самоопределение в ходе деятельности, поведения и т. д., а потому — вопреки издавна и до сих пор широко распространенной точке зрения — детерминизм человеческой активности не исключает, а предполагает свободу» [2000, с. 46]. По мнению А. В.Ли- бина, индивидуальность человека в своем функционировании и развитии определяется, наряду с биологическим и социальным векторами, еще одним, самым важным — «вектором жизненного опыта, или самодетерминации» [2000, с. 265].

Н. А. Нестеренко рассматривает самоопределение «в качестве высшей формы социально-психологической адаптации личности в социуме, когда человек приспособлен к условиям среды, принимает их, не испытывая внутреннего дискомфорта; в то же время он способен к самореализации, реализации своего неповторимого экзистенциального смысла, делая в жизни свой выбор, строя свои уникальные отношения с миром» [2000, с. 6]. В контексте проблем жизнедеятельности, смысла жизни, самореализации автор называет содержательно близкие к самоопределению понятия: самодетерминация, саморегуляция.

Ф. Г. Ивлева считает, что «акт самоопределения включает в себя: 1) акт самонормирования: возникновение идеальной культурной действительности; переживание, что в этой действительности есть и для тебя место; 2) процесс самостроительства: изменение траектории развития личности, заданное актом самонормирования» [2000, с. 177].

Важнейшей функцией субъектности, особенно в плане психологии развития и саморазвития, К. А. Абульханова-Славская считает разрешение противоречий. Сущность субъекта «связана не только с гармонией, упорядоченностью, целостностью, а с разрешением противоречия... активность субъекта проявляется в постоянном разрешении противоречия между той организацией, которую представляет личность, включая ее цели, мотивы, притязания, и внешними условиями и требованиями» [2001, с.38]. Как далее замечает автор, «субъект активен не потому, что потребности движут его активностью, а потому, что он разрешает противоречия между своими потребностями и возможностями, условиями и т. д. их удовлетворения» [там же].

Пятой функцией субъектности можно назвать обеспечение эффективности (продуктивности, успешности) осуществления активности. Б. Г. Ананьев в качестве свойств субъекта деятельности выделяет продуктивность деятельности и ее творческий характер [20016, с. 269]. Е. В. Волкова также связывает субъектность с успешностью деятельности: «именно субъектность обеспечивает индивидуальное своеобразие успешного исполнения различных деятельностей вне и внутри человека» [1998, с.36]. Функцию обеспечения эффективности подчеркивает при определении субъектности и Л. В. Алексеева: «субъектность — это способность, обеспечивающая человеку эффективное автономное функционирование в не заданной полностью системе жизненных координат» [20036, с. 217]. Как пишет А. К. Осницкий, «“оживление” субъектности в человеке может помочь ему найти правильные жизненные смыслы и цели, лучшие способы разрешения конфликтных и проблемных ситуаций независимо от того, какой он национальности и в какую общественную структуру включен» [1996, с. 5].

Шестая основная функция, которую осуществляет субъект посредством проявления своей субъектности, не имеет в литературе устойчивого названия, однако сводится к обеспечению процессов саморегуляции (К. А. Абульханова-Славская, О. А. Конопкин, А. К. Осницкий, В. И. Моросанова и др.) и самоуправления (В. А. Якунин, Л. В. Алексеева).

О. А. Конопкин и А. К. Осницкий утверждают, что именно в саморегуляции воплощается общая способность человека быть субъектом своей целенаправленной активности. «Саморегуляция выступает как специфическая для человека наиболее общая функция его психической активности, позволяющая человеку реализовывать себя как творца, исполнителя, контролера и судью своей деятельности, поступков, жизнедеятельности в целом... Но главное достоинство сформировавшейся способности к осознанной саморегуляции деятельности заключается в том, что человек обретает способность осваивать новые виды деятельности и новые условия, в которых необходима эта способность» [2003, с.355].

К. А. Абульханова-Славская считает, что субъект обладает способностью «к перестройкам, самоорганизации, новообразованиям, встречной активности. Саморегуляция представляет собой “вертикаль”, которая пронизывает уровни личностной системы, обеспечивает личностно значимую стратегию деятельности. В процессе саморегуляции естественно текущие психические процессы становятся произвольными, целенаправленно активируются субъектом, поддерживаются на определенном качественном уровне на протяжении необходимого периода деятельности... Саморегуляция — это преодоление субъективных и объективных трудностей деятельности, которое обеспечивает готовность субъекта к неожиданностям... Посредством саморегуляции субъект обеспечивает смысловое соответствие своих действий событиям и задачам деятельности, причем в разных случаях это соответствие достигается предварительно индивидуальными программами или в ходе самой деятельности» [2001, с.43-44].

В качестве базового уровня саморегуляции мы рассматриваем способность субъекта осуществлять совладание. На эту способность как на функцию субъекта указывают некоторые авторы (Л. В. Алексеева, Б. Г. Ананьев, Л. И. Анцыферова). В англоязычной литературе аналогом «совладания» является термин «копинг» (coping, от соре — «преодолевать»), впервые примененный в 1962 г. Л. Мэрфи. Совладание представляет собой базовый уровень самоуправления, так как его предназначение состоит лишь в обеспечении адаптации человека к ситуации. «Психологическое предназначение копинга состоит в том, чтобы как можно лучше адаптировать человека к требованиям ситуации, позволяя ему овладеть ею, ослабить или смягчить эти требования, постараться избежать или привыкнуть к ним и таким образом погасить стрессовое действие ситуации. Поэтому главная задача копинга — обеспечение и поддержание благополучия человека, физического и психического здоровья и удовлетворенности социальными отношениями» [Хазова, 2002].

Г. С. Никифоров [1985] и Л. В. Алексеева [2003а; 2004] различают понятия «саморегуляция» и «самоуправление», утверждая самоуправление как более общую категорию. Так, Г. С. Никифоров указывает, что «процессы психического самоуправления у человека следует рассматривать шире, чем процессы саморегулирования и саморегуляции. <...> Спецификой саморегулирования является исполнение того, что было намечено. Переход от самоуправления к саморегулированию — это переход от замысла, идеи к воплощению их в жизнь» [1985, с. 51-52].

Л. В. Алексеева соотносит саморегуляцию с одной из основных функций психики (каковыми являются отражение, отношение и регуляция) и определяет ее только как этап общего процесса самоуправления, начинающегося с актуализации потребности и завершающегося принятием решения о коррекции системы в любом звене. «Субъектное самоуправление — это комплекс функций субъекта, осуществляемый им благодаря самосознанию и обеспечивающий разработку и приведение себя самого к определенной структуре и режиму активности, включающих самоупорядочивание, самосохранение, самосозидание, самоизменение, саморазвитие собственного функционирования как целостной системы в различных жизненных контекстах» [Алексеева, 2003а, с. 7]. Автор выстраивает систему психологических функций субъекта в механизме самоуправления: «1) побуждающая, 2) целепо- лагающая/целенаправляющая, 3) ориентирующая, 4) рефлексирующая, 5) программирующая, 6) эталонно-ценностная/смыслообразу- ющая, 7) интегрирующая, 8) регулирующая/коммуникативная, 9) результирующая (резюмирующая), 10) контролирующая (сличающая), 11) оценивающая, 12) прогнозирующая, 13) корректирующая» [20036, с. 222].

Таким образом, среди функций субъектности можно выделить: осуществление нададаптивной активности, преобразующей активности, самодетерминации и самоопределения, разрешение противоречий, обеспечение эффективности (продуктивности, успешности) осуществления активности, обеспечение саморегуляции и самоуправления.

В данной работе в качестве основной функции субъектности мы рассматриваем самоуправление, так как оно носит интегрирующий характер и включает в себя все ранее перечисленные функции. Важно подчеркнуть, что субъектность позволяет осуществлять не только самоуправление, но и управление как таковое. Оно может быть направлено на любой предмет мира, на других людей — на индивидуумов или на сообщества. Субъектное управление становится самоуправлением, когда оно направляется человеком на самого себя.

Таким образом, субъектность — это способность, обеспечивающая самоуправление.

Условия проявления субъектности. Всегда ли человек способен проявлять свойственную ему способность к самоуправлению, или для этого нужны определенные условия? В литературе встречаются два основных подхода к решению данной проблемы — условно назовем их «абсолютным» и «относительным».

Сторонники абсолютного подхода (А. В. Брушлинский, Е. А. Сергиенко и др.) уверены, что человек всегда при любых условиях является и остается субъектом. Так, А. В. Брушлинский пишет: «Человек остается субъектом — в той или иной степени — так же и на уровне психического как процесса и вообще бессознательного. Последнее не есть активность, вообще отделенная от субъекта и не нуждающаяся в нем. Даже когда человек спит, он в какой-то (хотя бы в минимальной) мере — потенциально и актуально — сохраняется в качестве субъекта, психическая активность которого в это время осуществляется весьма энергично на уровне именно бессознательного (например, в форме сновидений), но без целей, рефлексии и произвольной саморегуляции в их обычном понимании» [1992, с.7].

Сторонники относительного подхода (Л. В. Алексеева, А. К. Осниц- кий и др.) считают, что человеку имманентно присуща субъектность, однако проявить, реализовать ее он способен лишь при определенных условиях. Приверженцы данного подхода замечают, что при абсолютизации понятий «субъект» и «субъектность» их использование становится неконструктивным, так как теряется отличие субъектной активности от любой другой [Осницкий, 1996, с. 9].

Таким образом, в русле относительного подхода встает проблема выявления комплекса условий, при которых субъектность может проявиться. Анализ литературы показал, что в настоящее время не существует целостного представления о системе условий, необходимых для реализации субъектности. Рассмотрим, какого рода гипотезы высказываются исследователями при решении данной проблемы.

Осознанность себя и своей активности выделяют в качестве условия проявления субъектности К.А.Абульханова-Славская [2001], О. А. Конопкин и А. К. Осницкий [2003] и др. В. В. Давыдов рассматривает сознательность как неотъемлемую характеристику субъекта учебной деятельности. А. В. Брушлинский также находит, что «для человека как субъекта сознание особенно существенно, потому что именно в ходе рефлексии он формирует и развивает свои цели (которые могут быть только осознанными)» [1992, с. 7]. К. Н. Любутин и Д. В. Пивоваров выделяют в качестве условия проявления субъектности осознанную потребность в активности: «Для того чтобы стать субъектом деятельности должно быть осознание потребности действовать. Вне этого индивид остается объектом воздействия» [1993, с. 179]. А. А.Гудзовская определяет субъектность как «осознание человеком собственной способности являться субъектом в определенной сфере жизнедеятельности» [1998, с.21]. Согласно модели субъектного самоуправления Л. В. Алексеевой [2003а], субъектность может проявляться только в двух режимах функционирования психики [Василюк, 1984]: сознавания или рефлексии. Если при функционировании психики доминирует режим переживания, человек теряет способность управлять собой в полной мере, а в режиме бессознательного он полностью теряет способность к самоуправлению.

Субъектный опыт в качестве условия, обеспечивающего реализацию субъектной активности, рассматривает А. К. Осницкий [1996, с. 16-17]. Автор выделяет компоненты субъектного опыта, которые, согласно его исследованиям, могут считаться необходимыми и достаточными для формирования субъектности.

  • 1. Ценностный опыт (связанный с формированием интересов, нравственных норм и предпочтений, идеалов, убеждений) ориентирует усилия человека.
  • 2. Опыт рефлексии (накапливаемый путем соотнесения человеком знаний о своих возможностях и возможных преобразованиях в предметном мире и самом себе с требованиями деятельности и решаемыми при этом задачами) помогает увязывать ориентировку с остальными компонентами субъектного опыта.
  • 3. Опыт привычной активизации (предполагающий предварительную подготовленность, оперативную адаптацию к изменяющимся условиям работы, расчет на определенные усилия и определенный уровень достижения успеха) ориентирует в собственных возможностях и помогает лучше приспособить свои усилия к решению значимых задач.
  • 4. Операциональный опыт (включающий общетрудовые, профессиональные знания и умения, а также умения саморегуляции) объединяет конкретные средства преобразования ситуации и своих возможностей.
  • 5. Опыт сотрудничества (складывающийся при взаимодействии с другими участниками совместной деятельности) способствует объединению усилий, совместному решению задач и предполагает предварительный расчет на сотрудничество.

В качестве условия проявления субъектности многие исследователи называют свободу. Важно отметить, что свобода не тождественна произволу и подразумевает меру ответственности, адекватную мере свободы. Исследователи проблемы соотношения свободы и ответственности пришли к выводу, что человек может быть ответствен в той степени, в какой он свободен в своих действиях, при этом подлинно свободен он лишь в реализации своего собственного замысла и ответствен только за то, что находится в пределах его прямого или косвенного влияния [Спиркин, 1972]. В. А.Петровский называет субъекта человеком, для которого характерны «активно-неадаптив- ные действия, в которых человек свободно и вместе с тем ответственно выходит за границы представленного» [1993, с. 4]. А. К.Осницкий замечает, что «собственно субъектную активность, означенную как проявления субъектности, точнее можно определить в тех видах жизнедеятельности, в которых человек волен (и обнаруживает волеизъявление) определять для себя и меру субъектной включенности, и меру собственного творчества при достижении формулируемых для себя целей» [1996а, с.6-7]. Л. В. Алексеева подчеркивает: «если характер ситуации не дает человеку, с учетом его возможностей, выбора между объектностью и субъектностью, превращая его как личность в объект воздействия, следовательно, такая ситуация носит насильственный характер» [20036, с. 222].

Наличие Другого является ещё одним условием проявления субъ- ектности. «Другого» мы здесь понимаем достаточно широко — как любой предмет мира, на который субъект может направить свою активность (этим предметом может выступать и сам осуществляющий активность человек). Субъект может противопоставляться Другому как объекту — и тогда человек способен проявить свою субъектность, только когда объективирует свое отношение к миру (Е. Н. Волкова, Е. А. Сергиенко). Субъект может также находиться в партнерских отношениях с Другим, признавая за ним право быть субъектом (субъ- ект-субъектная модель отношений). Е. Н. Волкова отмечает, что «субъектность нельзя понять как качество, присущее индивидуальному субъекту. Человек не может быть один носителем своей субъектности» [2003, с. 163]. Субъектные характеристики человека открываются ему посредством другого человека. Функция Другого в данном случае состоит в подтверждении реальности существования человека, реальности его субъектности (С. Л. Рубинштейн, К. А. Абульханова-Славская,

А. У.Хараш и др.). При этом человек не только сам «относится» к себе, но и фокусирует в себе отношения других людей. Реципрокность отношений заявлена в понятии «отраженная субъектность» (В. А. Петровский). Е. А. Сергиенко называет критерием базовой субъектности человека «становление ментальной модели: Я и Другой носители психического, Я и Другой могут испытывать тождественные психические состояния» [2003, с. 129].

Среди внешних факторов развития субъектности авторами особенно подчеркивается роль других людей как некоего образца субъектного поведения. Исследования развития субъектного начала человека в онтогенезе (А. В. Захарова, Д. И. Фельдштейн, В. И. Слободчиков, Г. А.Цукерман) показывают, что изначально внутренняя интенция самоопределения человека связана с наличием и представленностью субъектности Другого: на этом этапе происходит интериоризация внешнего опыта субъектности. Далее происходит овладение полюсом «Я» и создание новых внутренних условий для освоения нового внешнего опыта.

Нам представляется важным отметить еще одно условие проявления субъектности, которое редко упоминается в литературе. Речь идет о наличии смысла «право имею» по отношению к активности человека. На наш взгляд, названный смысл является своего рода позволяющим звеном, без которого человек не сможет перейти от планирования активности к ее осуществлению. Только если субъект внутренне убежден, что имеет право на определенное поведение, он будет его осуществлять. Е.Н. Волкова [1998] и А. А.Гудзовская [1998] называют обозначенное самоощущение отношением к себе как к деятелю, хотя нам представляется, что здесь можно говорить о более глубоком уровне смыслов.

Итак, мы выявили пять условий, необходимых и достаточных для проявления человеком субъектности: 1) функционирование психики в режиме сознавания или рефлексии; 2) смысл «я могу», ощущение своей готовности к осуществлению активности, субъектный опыт; 3) свобода; 4) наличие Другого, на которого можно направить свою активность; 5) отношение к себе как к субъекту, смысл «право имею».

Множественная природа субъектности. Так же как и в вопросе об условиях проявления субъектности, при рассмотрении содержания понятия «субъект» с точки зрения критериев субъектности нами выделены «абсолютный» и «относительный» подходы.

Сторонники «абсолютного» подхода трактуют понятие субъекта как абсолютную категорию, выдвигая определенные критерии, при соответствии которым человек признается субъектом, а при несоответствии — нет. Ярким примером является точка зрения А. В. Бруш- линского, согласно которой субъект представляет собой вершину развития человека и далеко не всякий человек может быть назван субъектом. Сторонники «относительного» подхода полагают, что неотъемлемое «свойство субъекта — его неоднородность, полиморф- ность или множественность» [Петухов, 1998, с. 270]. Человек осуществляет в своей жизни самые разнообразные виды активности. Кроме того, он не существует одиноко во Вселенной, но всегда погружен в какую-либо среду или контекст. Иными словами, свойство множественности субъекта «определяется не только разнородностью его взаимодействия с миром, но и качественным различием миров, областей практики, в которые он объективно включен» [там же].

Таким образом, с точки зрения «относительного» подхода субъ- ектность человека многолика и разнообразна. В зависимости от направленности активности и контекста ее протекания выделяются различные виды (модусы) субъектности. Такой подход значительно увеличивает объяснительную силу субъект-объектной парадигмы. Становится возможным рассмотрение человека и анализ его поведения не в двоичной системе координат (является/не является субъектом), а в гораздо более сложной системе, отражающей многообразие мира. Как замечает Б. В. Орлов, «быть субъектом — не хорошо или плохо, а... эвристично: выбор модуса субъектности приоткрывает потенции бытия, а также содержит в себе возможность преодоления собственной ограниченности» [1999, с. 159].

Следовательно, можно далее конкретизировать конструируемое определение: субъектностъэто способность к самоуправлению в определенном контексте своего бытия.

Рассмотрим основные типологии субъектов, описанные в литера- туре, решая одновременно две задачи: 1) выделить основные типы субъектов и субъектности; 2) определить, как соотносятся понятия «личность» и «субъект». Решение данных задач позволит определить место субъектности личности в структуре субъекта.

Б. Г. Ананьев рассматривает человека как «субъекта прежде всего социальных деятельностей — труда, общения, познания» [20016, с. 269]. Именно совокупность свойств человека как субъекта труда, познания и общения образует структуру человека как субъекта деятельности. При дифференциации понятий «личность» и «субъект» Б. Г. Ананьев указывает: «совпадение личности и субъекта относительно даже при максимальном сближении их свойств, так как субъект характеризуется совокупностью деятельностей и мерой их продуктивности, а личность — совокупностью общественных отношений (экономических, политических, правовых, нравственных и т. д.), определяющих положение человека в обществе, в структуре определенной общественно-экономической формации. <...> ...Характеристики личности есть, действительно, характеристики общественных отношений и функций, ими определяемых. Для этих характеристик не всегда существенны свойства человека как субъекта и почти не имеют значения природные свойства человека как индивида. <...> Субъект, таким образом, всегда личность, а личность — субъект, но субъект не только личность, а личность не только субъект» [20016, с. 247].

Некоторые авторы полагают, что понятие «субъект» шире понятия «личность». Подобный взгляд разделял А. В. Брушлинский, писавший: «каждая личность есть субъект (хотя последний, как мы видели, не сводится к личности)» [1991, с. 10]. Согласно данной позиции, с помощью понятия «субъект» выражается активная, деятельная сущность человека. При этом субъект — не свойство, не характеристика человека, а сам человек, понятием же «личность» обозначается некоторое свойство человека-субъекта, а именно его социальность, способность быть субъектом социальных отношений [Слободчиков, Исаев, 1995].

В. А. Петровский, анализируя основные сферы, в которых протекает человеческая деятельность, выделяет следующие виды субъектности:

  • 1) витальную — обеспечивающую воспроизводство психофизической целостности человека и определяющую его бытие в качестве субъекта жизнедеятельности (соотносится с понятием «индивидуум»);
  • 2) предметную — обеспечивающую производство предметов материальной и духовной культуры человеком и определяющую его бытие в качестве субъекта предметной деятельности (соотносится с понятием «деятель»);
  • 3) отраженную — обеспечивающую бытие человека в качестве субъекта общения;
  • 4) субъектность, обеспечивающую человеку возможность быть субъектом деятельности самосознания [1996, с. 8-11].

В. В. Петухов [1998, с. 270] выделяет три основных контекста бытия человека: природа, общество и культура. Названным контекстам соответствуют три вида субъектов: природный, социальный и культурный. Природный субъект — это субъект активного гибкого приспособления к изменяющимся условиям окружающей среды на основе врожденного генетического опыта; социальный субъект — это субъект присвоения и адекватного применения коллективных сознательных представлений, способов поведения, имеющихся в данном обществе; культурный субъект — это субъект самостоятельного и ответственного решения собственных проблем на основе универсальных, т. е. общечеловеческих норм.

Важно отметить, что В. А. Петровский и В. В. Петухов определяют личность через понятие «субъект». Так, для В. А. Петровского [1996, с. 8] личность — это одновременно субъект жизнедеятельности, практической деятельности, общения и самосознания. В. В. Петухов [1998] рассматривает «личность» как более или менее широкое понятие в зависимости от того, с каким видом субъекта — природным, социальным или культурным — отождествляется личность тем или иным автором.

Согласно А. А. Гудзовской, «субъектность понимается как осознание человеком собственной способности являться субъектом в определенной сфере жизнедеятельности. Качество субъектности определяется наличием трех форм проявления субъектной активности зрелого человека: 1) как субъекта познания; 2) как субъекта отношения; 3) как субъекта реализации» [1998, с. 84].

Б. А. Базыма [1999] выделяет несколько типов субъектов — в зависимости от вида деятельности: «жизненный субъект» (субъект жизнедеятельности), «психический субъект» (субъект психической деятельности), «социальный субъект» (субъект социальной деятельности) и т. д. Автор считает, что низшим структурным уровнем, начиная с которого допустимо введение и использование понятия субъекта, является биологический уровень. Ему соответствует в качестве основной структурной единицы жизненный субъект (представленный организмами от одноклеточных животных и растений до человека).

По мнению Е. Н. Волковой, «разведение в структуре человека подструктур личности и субъекта представляется несколько искусственным... Если понятно намерение развести индивида и личность как носителей природного и социального в человеке, то лишение личности субъектности (т. е. активной преобразующей субстанции) и субъекта личностности (т. е. смысловой наполненности и направленности) неоправданно» [1998, с. 29]. «Когда мы говорим, что субъектность — свойство личности, то подчеркиваем... факт имманентной присущности субъектности в каждой личности. Субъектность не существует вне личности. Личность потенциально имеет в себе субъектность» [Там же. С. 38]. Однако субъектность, по мнению автора, всё-таки появляется на арене психической жизни после личности. «Субъектность возникает на определенном уровне развития личности и представляет собой новое системное свойство личности, которое определяет специфику внешнего поведения личности. В результате внутренних количественных изменений возникает новая способность осознанно производить изменения окружающей действительности и изменяться в зависимости от них самому» [Там же. С.37].

Аналогичную точку зрения ранее высказывал В. Ф. Сафин: «Показателем созревшей личности выступает осознание личностью себя как субъекта, способного производить вещи, отношения, готовность совершить социально значимую деятельность и ее свершение» [1983, с. 72]. А. А. Гудзовская также считает, что социально зрелой личность становится только после осознания себя субъектом: «Социальная зрелость (СЗ) есть результат становления субъектности человека и его социального самоопределения в индивидуальном и социальном пространстве. Степень СЗ зависит от широты и качества субъектности, а также способов самоопределения» [1998, с. 8].

А. К. Осницкий, развивая идеи О. А.Конопкина, предлагает «в процессе осуществления человеком деятельности различать субъектные позиции человека в зависимости от решаемой им в данный конкретный момент частной задачи управления своей деятельностью: человек как субъект этой деятельности выступает то субъектом определения целей деятельности, то субъектом анализа условий и определения предмета потребности, то субъектом выбора средств и способов осуществления действий, то субъектом оценки и коррекции результатов и, наконец, субъектом развития опыта собственной активности» [Осницкий, Чуйкова, 1999, с.96].

К. А. Абульханова [2000] полагает, что понятие «личность» шире понятия «субъект». Автор указывает, что в психологии не случайно существуют понятия «аномальная личность», «деликвентная личность», и использует понятие «субъект» для обозначения высшего уровня развития личности, когда личность становится способной оптимально для себя и безболезненно для окружающих организовывать свой жизненный путь, деятельность и общение.

В. И. Моросанова разводит понятия «субъект» и «личность» по следующим критериям: «человек — это всегда и субъект и личность. Если понятие субъекта подчеркивает его активное созидательное начало, способность к достижению субъектно-принятых целей, специфически человеческие способы существования в форме сознания и деятельности, то, говоря о человеке как личности, мы подчеркиваем его индивидуальные способы существования как человека, в смысле индивидуально своеобразных способов проявления его сознания и деятельности, индивидуально-своеобразных способов саморегуляции. Это означает, что общие закономерности саморегуляции достижения цели соотносимы с понятием субъекта деятельности и сознания, а когда мы обращаемся к личности как субъекту деятельности и сознания, необходимо развивать представления об индивидуальных особенностях саморегуляции, связанных с ее индивидуальным способом в его взаимосвязи с когнитивными возможностями человека и его личностными особенностями. Личностные структуры различного уровня существенным образом влияют на то, какие цели и как ставит перед собой человек, а также модулируют специфическим образом особенности достижения этих целей» [2003, с. 486].

Л. В. Алексеева выделяет четыре уровня субъектности: витальный, индивидный, общественно-социальный, индивидуально-социальный. «Витальная субъектность проявляется как активность, обусловленная соматическим комфортом-дискомфортом, она выражается непосредственной активностью. Индивидная субъектность проявляется как активность с ориентировкой на объектные параметры действительности, она выражается в опосредованной активности. Общественно-социальная субъектность проявляется как активность с ориентировкой на общественные значения, природа которых социальна, она выражается в возможности разумной, целесообразной активности, опосредствованной социальными значениями и дополнительными функциональными звеньями в самоуправлении. Индивидуально-социальная субъектность проявляется как активность с ориентировкой на личностные смыслы и выражается в возможности осуществления ответственной активности [20036, с.218]. Автор отмечает, что «субъектность может проявляться как интегральная, иерархически организованная способность личности... каждый предыдущий уровень которой является основой и предпосылкой для становления и проявления последующего, а возможности высшего уровня как системообразующего определяют содержание активности. Следует учесть, что системообразующим уровнем может стать любой в зависимости от того, какая жизненная задача решается субъектом» [там же]. Что касается дифференциации понятий «личность» и «субъект», то автор указывает: «в случае понимания личности как субъекта она подразумевается как социальный субъект» [там же, с. 217].

Итак, перечислим основные представления о соотношении понятий «личность» и «субъект», встречающиеся в литературе:

  • 1. Понятия «личность» и «субъект» не дифференцируются (Е. Н. Волкова).
  • 2. Понятие «субъект» является родовым по отношению к понятию «личность» (А. В. Брушлинский, В. А. Петровский, В. В. Петухов).
  • 3. Понятие «личность» является родовым по отношению к понятию «субъект» (К. А. Абульханова-Славская, В. А. Петровский, В. Ф. Сафин, А. А. Гудзовская).
  • 4. Понятия «личность» и «субъект» отражают различные стороны психики человека (Б. Г. Ананьев, А. К. Осницкий, В. И. Слободчиков, Е. И. Исаев).

В данной работе личность рассматривается нами как субъект социальных отношений. Это согласуется с мнением большинства авторов о том, что активность человека как личности протекает в социальном контексте и направляется на социальные отношения. Привнеся это уточнение в сконструированное определение понятия «субъект- ность», мы можем дать определение субъектности личности. Под субъ- ектностъю личности мы понимаем способность к самоуправлению в социальном контексте своего бытия.

Наконец, следует учесть, что личность как определенный уровень организации человека может быть представлена не только как субъект, но и как объект социальных отношений и разнообразных социальных влияний (Б. Г. Ананьев, Л. В. Алексеева, Е. Ю. Коржова и др.), причем субъектная и объектная сущности человека являются противоположными по своей сути. Приняв во внимание этот факт, мы получаем следующее итоговое определение: субъектностъ личностиэто способность, обеспечивающая человеку возможность осуществлять самоуправление в социальном контексте своего бытия в противоположность существованию в качестве объекта социальных влияний.

  • [1] Фрагменты ранее не публиковавшейся рукописи [Щукина, 2004].
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >