Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow Народная религиозность как феномен культуры

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

НАРОДНАЯ РЕЛИГИОЗНОСТЬ КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ

НАРОДНАЯ РЕЛИГИОЗНОСТЬ: СУЩНОСТНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ЯВЛЕНИЯ

Круг вопросов, связанных с явлением народной религиозности, начинает выделяться, как считают историки, еще со времени образования Русского централизованного государства (XV-XVI вв.). В это время постепенно намечается разрыв между элитарной и народной культурами. Среди характерных черт этой культурно-исторической эпохи выделяют борьбу Православной церкви с остатками язычества, связанной с новой волной христианизации. Интенсифицируются эти процессы в России XVIII в., в период петровских реформ. Создание «регулярного государства» с четко регламентированной жизнью в соответствии с принятыми властью законами касалось всех сфер жизни, в том числе и сферы церковной. Реализация этой задачи на практике оказалась чрезвычайно затруднительной, поскольку столкнулась с народной традицией, в которой ортодоксальнохристианские верования уживались с языческими представлениями.

Внимательное изучение особенностей народной жизни в XIX в. в русле этнографических описаний и теоретических работ славянофилов о противопоставлении «церковности» и «религиозности»[1] позволило накопить обширный материал о характере народных верований, о специфических проявлениях религиозности, будь то почитание икон, вера в силу «волшебных писем» (заговорных писем) или обрядовые практики. За два века изучения религиозных традиций в России укоренилось рассмотрение церковно-книжных и народно-фольклорных религиозных традиций, как не схожих друг с другом. Поиск истоков такого противопоставления привел к изучению специфики средневековой культуры, в которой эти два пласта жизни «прочитывались» достаточно ясно[2]. Народная религиозность рассматривается в двух аспектах - как специфическая черта народной культуры и как частные культовые практики, закрепившиеся в бытовом поведении народов.

В гуманитарных науках утвердилось понятие «народная религиозность», использующееся в самых различных контекстах, которые могут быть объединены по общему основанию - противопоставленные официально-церковная и народная традиции веры. В отечественной науке можно выделить несколько подходов к анализу народной религиозности, которые условно обозначим как историко-этнографический, социальнофилософский, культурологический. Безусловно, четко маркированной границы между этими подходами не существует. Однако каждый из них определяет качественно важную сторону явления.

Историко-этнографический подход имеет солидную традицию. В рамках этнографических описаний верований и бытового поведения представителей русских крестьян (а впоследствии - и представителей других этносов, населявших Россию) накапливались сведения об особенностях народной жизни (работы А. Н. Афанасьева, Д. К. Зеленина, С. В. Максимова, В. И. Даля, которые в XX в. дополнены исследованиями этнографов А. И. Буганова, М. М. Громыко, Т. А. Ворониной, И. А. Кремелевой, Г. А. Носовой, С. В. Кузнецова, К. В. Цеханской). Определились исследовательские приоритеты в описании народных верований, ставшие основой для их первичной классификации: почитание икон и русский религиозный лубок как проявление народной религиозности, обеты как проявление народной религиозности, влияние народной религиозности на повседневную жизнь и на нравственность, вероисповедные практики как ее проявление, почитания святых в народной традиции. Однако сосредоточенные на частных случаях проявления народной религиозности, авторы не ставили перед собой цель описания феномена во всей его полноте.

Социально-философский подход (Т. А. Сережко, И. В. Цуканова) к осмыслению народной религиозности стремится раскрыть феномен, прежде всего как «особое свойство и состояние сознания»[3], раскрывая ее сущность, генезис и культурно-исторические трансформации в различные эпохи (от традиционного общества до эпохи постмодерна). Акцент в рамках этого подхода сделан именно на мировоззренческую сторону народной религиозности, на ее специфический онтологический статус (т.н. повседневной религиозности) и на характер изменений, которые происходят в модернизированных культурах в связи со сменой мировоззренческих ориентиров.

Культурологический подход (Л. П. Карсавин, Д. Ф. Самарин,

А. А. Панченко, Т. А. Бернштам) в осмыслении народной религиозности возникает как рефлексия на историко-этнографические исследования, стремление их обобщить. Культурологическая интерпретация явления предполагает учет ряда факторов, которые этнографами практически не анализируются. В частности, обусловленность ценностно-нормативной системы личности и социальной группы религиозными верованиями, что определяет, с одной стороны, мировоззрение, с другой - практики повседневности.

Категориальный ряд, в который включается понятие «народная религиозность», состоит из сопоставленных понятий «религия» (вера в существование высших сил и способы поклонения им), «религиозная культура» (составная часть духовной культуры, порожденная религиозными запросами людей и призванная удовлетворять эти запросы, включающая институты духовного образования и просвещения, религиозную философию, мораль и искусство), собственно «религиозность» (мировоззренческая ориентация индивида и группы, выражающаяся в совокупности свойств сознания, поведения и отношений, основывающихся на вере; религиозность проявляется через символизацию жизненного мира, постижение истин вероучения, убеждения и эмоции верующего).

В отечественной науке выработано несколько основных определений религиозности: ее понимают как воздействие религии на сознание и поведение отдельных индивидов и социальных групп (Д. М. Угринович); как определенное состояние людей, верующих в сверхъестественное (Ж. Т. Тощенко); как особое качество одного человека и целой социальной группы, которое выражается в свойствах сознания, поведения, отношений между людьми (И. Н. Яблоков). Есть и другой подход: религиозность понимается как самоидентификация субъекта, внешними проявлениями которой становятся посещение религиозных учреждений, участие в обрядовых практиках, внутренними - вера в провозглашенные догматы (Н. А. Митрохин, Ю. Ю. Синелина, В. Ф. Чеснокова и др.). Религиозность, таким образом, можно обозначить как интегрированное качество сознания, сочетающее духовно-религиозное и социально-культурное начала, основой которого является принятие человеком и социальной группой определенного стиля религиозной жизни.

Нам близка точка зрения на народную религиозность как на начало, обусловливающее сознание и поведение людей и имеющее внешние формы проявления такие, как вероисповедные практики, характер почитания священных предметов, представления о магических воздействиях на окружающий мир.

Категория «народная религиозность» в исследованиях зачастую употребляется как синоним понятия «двоеверие». Однако, несмотря на длительную практику использования этого понятия, мы считаем, что оно не тождественно «народной религиозности». Так, еще в дореволюционной традиции начинается изучение «двоеверия» как взаимосвязи христианской и языческой традиций после крещения Руси (Н. М. Гальковский[4], Е. В. Аничков[5]). Академик Н. М. Маторин[6] ввел понятие религиозного синкретизма, смешения верований и культовых практик различных религий, частным случаем которого можно рассматривать «двоеверие» (переплетение ортодоксальной и языческой религиозных традиций у разных народов). Б. А. Рыбаков[7] смотрел на проблему двоеверия с точки зрения формационного подхода, считая, что христианство - продукт классового общества, а язычество - первобытного. Такого рода противопоставление стало в отечественной науке традиционным (см., например, работы:

Ю. В. Крянева и Т. П. Павловой[8], В. М. Живова[9], А. В. Чернецова[10],

В. Я. Петрухина[11]), становясь дополнительным подтверждением концепции Ю. М. Лотмана о дуальном характере русской культуры[12].

Стремление выразить целостный характер народной религиозности является одним из ключевых моментов на современном этапе ее изучения, что связано с желанием преодолеть представление о ее природе как механическом сочетании двух религий, не смешиваемых друг с другом[13]. Мы считаем, что в том типе народной религиозности, который является предметом нашего исследования, элементы язычества и христианства не выступают независимо друг от друга, а образуют единство.

Это обстоятельство выдвигается на первый план в получающей сегодня все большее распространение интерпретации народной религиозности как народного православия. Однако использование слова «православие» несколько запутывает. Предполагается, что это книжноортодоксальная традиция, одобряемая Церковью, в то время как еще с середины XVII в. языческие проявления осуждались, а впоследствии и просто уголовно преследовались, поэтому называть их «православными» некорректно.

Достичь понимания народной религиозности как целостной, самовос- производящейся системы народного миропонимания и мироотношения позволяет культурологический подход, ориентированный на выявление совокупности ее внутренних и внешних связей, детерминированных природно-географическими, социально-культурными, хозяйственноэкономическими условиями. Культурологическая интерпретация народной религиозности включает рассмотрение вопросов, связанных с изучением ее генезиса, пониманием места и роли в народной культуре, выделением факторов, определяющих ее содержание и конкретные формы проявления.

Рассматривая народную религиозность как систему, мы видим, что в ней наряду с христианскими элементами, выполняющими структурообразующую роль, существуют элементы, идущие от язычества. В теории двоеверия эти элементы противопоставлялись, на самом деле, взаимоотношения между христианством и язычеством более сложные.

Для человека архаической культуры жизнь природы была более открыта, поскольку он сам осознавал себя ее неотъемлемой частью, воспринимая ее как живой одухотворенный организм. Об этом много писал Н. А. Бердяев: «Язычеству открывались уже основные истины христианства, но замутненно, искаженно, натуралистически, опрокинутыми в природную стихию»[14]. Отрицание христианством язычества, по мнению Н. А. Бердяева, характеризует определенный исторический период - становление христианства, стремящегося вырвать человека из-под власти природной стихии. На следующем этапе, как отмечает философ, «совершенно неизбежно возникновение внутри христианства иного отношения к язычеству, т.е. в конце концов иного отношения к космосу и его тайнам»[15].

Для народной религиозности признание значимости природнокосмических процессов всегда оставалось важной стороной миропонимания. Тем не менее этим одним не исчерпывается вопрос, почему языческие по своей природе начала продолжали сохраняться как ее составляющие на протяжении длительного исторического времени. По нашему мнению, это следует связать с вопросом о роли и функциональном значении христианских и языческих элементов в системе народной религиозности.

Православная вера и язычество в народной религиозности образовали целостную систему, присутствие каждого по-своему обеспечивало ее самосохранение, с одной стороны, обеспечивая внутреннюю устойчивость (христианство), с другой - гибкость и способность к адаптации в различных условиях (язычество). Если православная вера, опирающаяся на авторитет Церкви, основывалась на ортодоксии, то язычество проявляло большую открытость, способность интегрировать и инкорпорировать в себя различные элементы (в том числе инокультурные и даже иноконфес- сиональные); если Православию свойственен универсализм (нет «ни эллина, ни иудея»), то язычество тесно связано с этническими началами народной культуры, национальной культурной традицией; если Православие обращалось к личности человека, видя в нем образ и подобие Божие, предъявляя жесткие требования к его жизни, то язычество апеллировало к роду, социуму; если Православие «вырывает» человека из-под власти природных стихий, то язычество позволяет человеку и социуму воспринимать природу как органическую среду своего существования, акцентируя внутреннюю неразрывную связь между ними; если в основе жизненной стратегии православного человека лежит его стремление к достижению Царства Божьего, то язычество «оправдывало» повседневность, обнаруживая ее связи с космическим миропорядком.

Следует оговориться, что язычество обладало запасом внутренней устойчивости. Если социум сталкивался с какими-либо серьезными вызовами, например, в ходе колонизации новых земель, то именно языческая составляющая народной религиозности как единой системы миропонимания и мироотношения решала задачи, связанные с адаптацией системы к новым условиям его существования.

Народную религиозность можно представить как сочетание инварианта и множественных вариантов. Инвариантом выступает ортодоксальная монотеистическая традиция (в нашем случае - православная), а вариантами выступают различные компоненты, восходящие к язычеству, архаическим мифологическим и магическим представлениям, воплощающиеся в различных формах в зависимости от конкретно-исторических условий. Предлагаемая модель народной религиозности позволяет описывать ее изнутри как динамическую систему, одновременно способную сохранять устойчивость, неизменность, самовоспроизводиться вне зависимости от внешних условий, и быть способной проявлять гибкость, открытость, адаптированность к различным обстоятельствам.

Не менее важна, как нам представляется, и другая проекция. Христианство, выступая как структурообразующее начало народной религиозности (ее инвариант), несмотря на то что народная религиозность могла приобретать заметно отличающийся от региона к региону внешний облик, обеспечивало еще и сохранение постоянной вписанности локального социума в контекст общенациональной культуры, давало возможность находить опору в национальной истории, поддерживало связь с общенародной, общегосударственной жизнью вне зависимости от конкретноисторических условий или географического нахождения социума.

Это обстоятельство обеспечивало на макроуровне единство общенациональной культуры, в конкретных исторических условиях акцентировалась национальная принадлежность и культурная идентичность. Православная церковь в России на протяжении всего своего существования «терпеливо и целенаправленно вела работу по собиранию русского народа и единению всех народов государства российского, отражала в своих теоретических и практических установках идеи государственности, централизации власти, социальной справедливости, приоритета нравственных ценностей, высоких духовных устремлений»[16].

Народная религиозность - это целостная система народного миропонимания и мироотношения, где, наряду с христианскими элементами, выступающими в качестве структурообразующего начала, существуют элементы язьиеские. Народная религиозность приобретает различные формы в зависимости от конкретно-исторических условий и характера социально-культурных практик.

Обобщая историко-этнографический материал, можно сказать, что народная религиозность рассматривается как многокомпонентная структура в нескольких аспектах: мировоззренческом, этическом, практикоориентированном.

Мировоззренческий аспект включает систему взглядов на мир, сформированную в отношении к идеалам и определяющую ценностные ориентации человека и социума. Этический аспект представлен воплощенным в фольклорных текстах пониманием добра и зла, выступающим в качестве основы для оценки исторических событий и отдельных личностей. Практико-ориентированный аспект народной религиозности связан с обусловленностью верованиями практической деятельности в повседневной жизни. Составной частью практико-ориентированного аспекта выступает предметная сторона народной религиозности: почитаемые (сакральные) места и почитаемые предметы, используемые во время различных обрядовых практик, в повседневной жизни и в праздники.

Будучи целостным явлением, народная религиозность выполняет ряд функций, которые позволяют представить, как, собственно, существует народная культура, в основе которой и лежат определенные верования.

  • 1. Народная религиозность формирует мировоззрение человека и общества, его миропонимание (.мировоззренческая функция). Она формирует систему взглядов на мир, объясняет, какое место занимает в этом мире человек, обозначает его отношение к миру и самому себе в связи с идеалами и ценностными ориентациями. В этой системе ключевым элементом становится ортодоксальная традиция, в которой мир представлен как целостная система, в центре которой - Бог, человек - его «образ и подобие», а жизнь человека принадлежит Богу, следовательно, ее нужно жить в соответствии с «заповедями блаженства». Это позволяет сформировать культурную идентичность.
  • 2. Ценностно-нормативная функция, которая показывает, какие ценности воспринимаются в качестве «стратегических» целей человеческой жизни, как они определены характером мировоззрения. Основой ценностно-нормативной системы становится представление о спасении души и необходимых «действиях», направленных на реализацию этой важнейшей жизненной цели. В народной религиозности формируются конкретные представления о нравственном и безнравственном, хранятся образцы должного (благочестивого) поведения, транслируются значимые примеры из жизни отдельных людей или социума в целом, которые можно охарактеризовать как положительные или негативные (многочисленные примеры благотворительности, бывшей неотъемлемой частью жизни русских крестьян, или традиция «помочей» - помощи односельчанам, оказавшимся в трудном положении).
  • 3. Регулятивная функция. Народная религиозность регулирует социальные отношения в соответствии с выработанной системой ценностей, системой разрешений и запретов, определяет поведение человека в праздники и будни, разрешенность/запрет конкретных слов и действий в производственной деятельности и пр. К примеру, как именно должна существовать община, на каких основаниях она организовывается (выборы священников из числа особо уважаемых членов войска у донских казаков могут быть рассмотрены как специфическая форма организации религиозной жизни), в народном календаре всегда четко указывалось, что и в какое время можно/нельзя делать (нельзя прясть под Новый год, нельзя работать в поле в полдень).
  • 4. Адаптивная функция народной религиозности раскрывается в тех возможностях, которые актуализируются в ситуации освоения новых пространств. Представления о вписанности человека в природный мир, свойственные языческим верованиям, становятся основой для освоения природной среды, а христианство обеспечивает связь с трансцендентным, т.е., адаптируясь к новым для себя условиям существования, человек осваивает мир «по горизонтали» и «по вертикали», при этом народная религиозность, с ее примиряющим оба «вектора» началом, обеспечивает устойчивость, структурированность, упорядоченность культурной жизни.
  • 5. Благодаря коммуникативно-интегративной функции происходит общение и объединение людей на основе принадлежности к той или иной религиозной общности, формируется личная и коллективная культурная идентичность. А. В. Буганов отмечает, что у русских крестьян «конфес- сионим православные выполнял функции этнического определителя русских, противники, даже если они были христианского вероисповедания, почитались за нехристей»[17]. Коммуникация происходит как в процессе религиозно-ритуальных и магических практик, так и в пространстве повседневности.

Таким образом, народную религиозность можно рассматривать как целостную систему народного миропонимания и мироотношения, которая обусловливала существование социума и конкретного человека в определенных конкретно-исторических условиях. Сочетавшиеся в ней христианские и языческие элементы позволяли воспринимать мир как единство природно-космического и социально-культурного начал, приобретавших в зависимости от природно-географических, исторических, производственно-экономических условий специфические черты социальнокультурных практик. Будучи мировоззренческой системой, народная религиозность может быть рассмотрена как система, адаптирующая христианские ценности к повседневной жизни социума и отдельного человека, что находит свое воплощение в выполняемых ею функциях.

  • [1] См. подробнее: Хомяков А. С. Учение о Церкви. СПб.: Русская симфония, 2010; Самарин Ю. Ф. Избранные труды. М.: РОССПЭН, 2010.
  • [2] См. подробнее работы, посвященные средневековой традиции в отечественной и зарубежной историографии: Громыко М. М. Этнографическое изучение религиозности народа: заметки о предмете, подходах иособенностях современного этапа исследования//ЭО. 1995. № 5. С.77-83; Тульцева Л. А. Религиозные верования и обряды русских крестьянна рубеже XIX и XX веков (по материалам среднерусской полосы) // СЭ. 1978. № 3. С. 31-46; Тульцева Л. А. Традиционные верования,праздники и обряды русских крестьян // Новое в жизни, науке и технике. Серия. Атеизм и религия: история и современность. М.: Знание,1990. 64 с.; Воронина. Т. А. Русский религиозный лубок // Живая старина. 1994. № 3. С. 9; Цеханская К. В. Икона в русском доме // ЭО. 1997.№ 4. С. 71-83; Воронина. Т. А. Практика русского православного постав XX веке (1917-1991 гг.) // Православная вера и традиции благочестия
  • [3] Цуканова И.В. Философско-культурологический анализ феномена народной религиозности. Автореф. Дис. ... канд. филос. наук. Белгород,2006. Режим доступа: http://www.dissland.com/ catalog/filosofsko_ kultu-rologicheskiy analiz fenomena narodnoy religioz-nosti. html
  • [4] Гальковский Н. М. Борьба христианства с остатками язычества вДревней Руси. Т. I-II. Репринтное издание. М.: Индрик, 2000. 308 с.
  • [5] Аничков Е. В. Язычество и Древняя Русь. М.: Академический проект,2009. 538 с.
  • [6] Маторин Н. М. К вопросу о методологии изучения религиозного синкретизма // С. Ф. Ольденбургу к пятидесятилетию научно-общественнойдеятельности, 1882-1937. Сб. статей. Изд. АН СССР. Ленинград, 1934.С. 337-358.
  • [7] Рыбаков Б. А. Языческое мировоззрение русского Средневековья // ВИ. 1974. № 1. с. 3-30.
  • [8] Крянев Ю. В. Павлова Т. П. Двоеверие на Руси // Как была крещенаДревняя Русь. М.: Политиздат, 1988. С. 362-380.
  • [9] Живов В. М. Двоеверие и особый характер русской культурной истории // Philologia slavica. К 70-летию академика Н. И. Толстого. М.: Наука, 1993. С. 50-59.
  • [10] Там же. С. 16.
  • [11] Петрухин В. Я. Древнерусское двоеверие: понятие и феномен // Славяноведение. 1996. № 1. С. 44-47.
  • [12] Лотман Ю. М., Успенский Б. А. Роль дуальных моделей в динамикерусской культуры (до конца XVIII века) // Труды по русской и славянской филологии Т. XXVIII. Литературоведение. К 50-тилетию профессора Бориса Федоровича Егорова. Тарту, 1977. С. 3-36.
  • [13] Примеры сосуществования двух религий внутри одной культуры есть:например, исследователи описывают двоеверие бурят, где сосуществуют шаманизм и буддизм, при этом, у шаманов есть собственно шаманский и буддийский алтари, перед которыми по очереди (не одновременно) исполняются ритуалы, при этом каждая из религиозных традицийсохраняется (см. подробнее: Манзанов Г.Е. Религиозный опыт и традиции в культуре бурятского народа: Дис. ... д-ра филос. наук. СПб.,1997).
  • [14] Бердяев Н.А. Наука о религии и христианская апологетика. Режимдоступа: http://krotov.info/library/02_b/ berdyaev/1927 318.html
  • [15] Там же.
  • [16] Лобазова О.Ф. Религиозность современного российского общества:социально-философский анализ: Автореф. Дис. ... д-ра филос. наук. М.,2009. С. 4.
  • [17] Буганов А. В. Национальное сознание и народная память//Русские.М.: Наука, 1999. С. 650.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>