Полная версия

Главная arrow Политология arrow Глобальные проблемы и международные отношения

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Проблема роста народонаселения

На современном этапе развития цивилизации широко признаются значимость и ценность человеческих ресурсов. Поэтому протекающие на планете демографические процессы заслуживают самого пристального внимания и исследования.

Нарастающая напряженность в этой сфере прежде всего связывается с так называемым демографическим взрывом, достаточно четко проявившимся уже с середины XX в. и ставшим одной из характерных черт современной эпохи. Об интенсивности этого процесса красноречиво свидетельствуют следующие статистические данные (табл. 6.1), опубликованные экспертами ООН. Они иллюстрируют динамику прироста мирового населения за последние полтора столетия.

Таблица 6.1. Рост народонаселения

Год

1850

1930

1960

1975

1985

  • 2000
  • (прогноз)

Численность населения мира, млрд чел.

1,0

2,0

3,0

4,0

5,0

Свыше

6,0

Так, число жителей планеты только к середине прошлого века достигло миллиардной отметки. Однако, согласно новейшим оценкам, к 2000 г. население стран мира может увеличиться до 6,03 млрд человек (к 2015 г. — до 7,47 млрд человек). Следовательно, во второй половине XX в. численность населения планеты возросла более чем вдвое. Столь высокие темпы роста были невозможны на протяжении многих тысячелетий.

При этом следует учитывать, что свыше 80% современного и еще большая доля перспективного прироста мирового населения (в отличие от прошлых периодов) приходится на развивающиеся страны. В конце XX в. примерно 60% мирового населения проживало в Азии; почти 12 — в Африке; 8 — в Латинской Америке; 6,3 — в Северной Америке; 6,2 — в регионе Западной Европы; 2,6 — в России и только около 1,0% — в Австралии и Океании.

Не вызывает сомнений, что важнейшим фактором, обусловившим демографический взрыв, является специфическое, противоречивое взаимодействие и переплетение прогресса и отсталости в странах развивающегося мира.

Распространение современных средств медицины, приведшее к значительному снижению детской смертности, установление контроля над инфекционными заболеваниями, расширение масштабов продовольственного снабжения населения этих стран как за счет роста собственного производства продуктов питания, так и путем увеличения импорта способствовали резкому возрастанию темпов прироста населения.

Вместе с тем и поныне страны развивающегося мира отличают и экономическая отсталость, и известный консерватизм в сфере социальных отношений, и господство традиционных моральных, религиозных и иных представлений на фоне сравнительно невысокого уровня грамотности.

Перечисленные факторы задержали на довольно длительный срок переход развивающихся стран от типа воспроизводства населения, характерного для натурально-хозяйственных способов производства с их высокой рождаемостью и смертностью, а потому и крайне небольшим приростом населения, к современному типу его воспроизводства с низким темпом прироста населения, определяемым низкой рождаемостью при низком уровне смертности и сравнительно высокой продолжительности жизни.

Подобные сдвиги происходили в прошлом и в зоне промышленно развитых стран, где также имел место своего рода демографический взрыв, хотя и более растянутый по времени. Но протекавшие тогда «взрывные» демографические процессы из-за сравнительно небольших абсолютных размеров населения и ограниченности их территориями немногих стран не превратились в глобальную проблему.

Таким образом, на современном этапе в развивающихся странах сложился своеобразный переходный тип воспроизводства населения, при котором снижение смертности не сопровождается соответствующим сокращением рождаемости. Демографические процессы в развивающейся зоне сегодня отличаются столь бурными формами и такой интенсивностью, что создается немало осложнений. Все это и привело к появлению глобальной демографической проблемы.

По мнению экспертов-демографов, подобный переходный период может продлиться в развивающихся странах до середины XXI века, в связи с чем численность мирового населения, вероятно, стабилизируется к 2100 г. на уровне 10,5 млрд чел. К этому периоду уже 95% всего населения планеты будут проживать в современной развивающейся зоне.

Перспективы ослабления демографической напряженности и последующего решения этой проблемы специалисты определяют следующим образом.

В связи с тем что темпы естественного прироста населения складываются из взаимодействия двух основных демографических показателей — рождаемости и смертности, а последние, в свою очередь, зависят от уровня развития общества (экономического, социального, культурного и т.д.), отсталость развивающихся стран служит одной из причин высоких темпов естественного прироста населения этой зоны (2,3—3,0% по сравнению с 0,7% в промышленно развитых странах). В то же время в развивающихся странах действует общая закономерность возрастания роли социально-психологических факторов на фоне относительного снижения роли естественно-биологических факторов. Поэтому и проявляется довольно устойчивая тенденция к снижению рождаемости по мере достижения страной более высокого уровня развития.

В то же время отличий развивающихся стран от промышленно развитых держав по уровню смертности заметно меньше. Именно в этой области отмечается наиболее впечатляющий прогресс развивающейся зоны. Серьезные последствия демографических процессов, протекающих в развивающихся странах, связаны и с обратным воздействием демографической проблемы на отсталость.

В развивающейся зоне происходит также формирование специфической возрастной структуры населения, в которой несоразмерно большой удельный вес занимает молодежь до 17 лет (свыше 2/5 населения в этих странах в среднем по сравнению с 1/3 в развитых странах). Соответственно меньшая доля принадлежит населению в трудоспособном возрасте (чуть выше 1/2 по сравнению с 2/3 в странах Запада). Иными словами, чем выше коэффициент иждивенчества, тем более ограниченны возможности повышения жизненного уровня населения.

На современном этапе в общественном сознании развивающихся стран в понятие демографической проблемы включается не только то, что относится к демографическим процессам как таковым, но и увеличение продолжительности и качества жизни населения. Таким образом, по своему содержанию демографическая проблема оказывается тесно связанной с проблемой преодоления их хозяйственной и иной отсталости.

Такой подход становится в последнее время особенно актуальным в связи с тем, что многие страны мира, в первую очередь те, которые в большей мере ощущают зависимость развития от решения демографической проблемы, вырабатывают и осуществляют активную демографическую политику, приносящую довольно эффективные результаты. Разнообразные программы планирования семьи стали претворяться в жизнь. Поэтому можно надеяться, что международное сообщество осознало серьезность и масштабность демографических проблем, а также их тесную взаимосвязь с экономическим и социальным развитием всех стран и регионов.

Как и в любой другой области, в сфере демографии России тоже можно выделить разные сценарии развития. Позитивный сценарий, выделяемый разными экспертами, политиками и исследовательскими центрами, отличается рядом особенностей. Приведем важнейшие из них:

  • • позитивные прогнозы в большинстве случаев являются не экстраполятивными, а нормативными, т.е. реализация такого прогноза требует значительных перемен в стратегии (в данном случае в политике государства);
  • • редкие исследователи считают позитивный прогноз самым вероятным; именно поэтому если они и рассматривают позитивный вариант демографического будущего, то делают это наравне с другими сценариями — базовым, негативным или флуктуационным;
  • • позитивные изменения численности населения связываются не с естественным увеличением рождаемости и сокращением смертности, а в первую очередь с привлечением миграционных потоков.

Наиболее важной демографической переменной является численность населения. Именно от нее зависят экономические успехи государства, в частности будущее инновационного и модернизационного развития[1].

Пожалуй, единственными, кто считает, что существующие тренды предполагают позитивное демографическое изменение в скором будущем, являются высшие российские политики, первые лица государства и отчасти официальная статистика.

Например, в 2010 г., согласно заявлениям вице-премьера Александра Жукова, Правительству РФ впервые удалось стабилизировать численность населения, из-за чего все прогнозы о вымирании России стали безосновательными и требуют пересмотра.

Жуков заявил, что «за все годы реализации нацпроектов рождаемость выросла на 21%, а смертность сократилась почти на 12%, ожидаемая продолжительность жизни увеличилась до 69 лет». Тенденции, соответственно, предвещают «снижение смертности на 16,2% к 2013 г. по сравнению с 2009 г., прирост рождаемости на 9,5%, увеличение продолжительности жизни на 2,3 года — до 71,3 года»[2].

Заметим, что стабилизировать демографическую ситуацию, по словам Жукова (а также по мнению ряда экспертов), удалось с помощью именно внешнего вмешательства в демографическую ситуацию. Это еще одна важная предпосылка для анализа указанной проблемы — основной вопрос не в том, за счет чего произойдет увеличение численности населения: за счет естественных демографических трендов или за счет государственных программ и стратегий, а в том, являются ли предпринимаемые сегодня меры достаточными.

Официальная позиция в этой дихотомии стоит на том, что негативные тенденции проявлялись до того момента, как были запущены программы исправления демографической ситуации.

В сентябре 2011 г. на предвыборном съезде «Единой России» премьер Владимир Путин сообщил, что «мы заставили отступить демографический кризис, который грозил самому существованию России... Нам нужно закрепить позитивные тенденции в демографии, обеспечить постепенный прирост численности населения страны»[3].

Действительно, если верить официальной статистике, депопуляция в стране за последние годы практически остановлена. По итогам Всероссийской переписи населения 2010 г., численность населения России составляла 142,9 млн человек (на начало 2011 г.), и она уменьшилась за 2010 г. всего на 48,3 тыс. человек, или на 0,03%.

По словам бывшего в то время главы Минздравсоцразвития Татьяны Голиковой, в некоторых регионах наблюдался даже прирост населения. Это касается 38 регионов (особенно в Ханты- Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах, Тюменской области, республиках Тыва и Алтай).

Особым событием стал ускоренный рост рождаемости в России в 2007—2009 гг., что позволило России выйти на средние позиции в ряду 40 развитых стран.

Но кроме факторов, связанных с демографической политикой, увеличение числа рождений было связано с благоприятной возрастной структурой населения — число женщин основного детородного возраста (до 35 лет) находилось в фазе роста. Этого, однако, нельзя будет сказать о последующих годах — возрастная структура не будет располагать к рождаемости, что еще больше повышает актуальность активной демографической политики.

Не следует забывать и о факторах субъективного рода. Известно, что зарубежные (в частности, прогнозы США и ООН) данные о перспективах демографии России значительно расходятся с официальным данными России. Зарубежные прогнозы предвещают более стремительную депопуляцию, чем это заявлено в прогнозах Росстата[4]. Если смотреть глазами противников России, то по темпам депопуляции Россия является почти абсолютным рекордсменом — она занимает 222-е место среди 230 стран мира. Но по версии Росстата, в этом рейтинге Россия сразу поднимется на 23 позиции вверх[3].

Сторонники позитивного прогноза иногда объясняют пессимистичные прогнозы ЦРУ и ООН политическим фактором.

Тем не менее даже представители самых оптимистичных позиций признаются, что текущих мер недостаточно. Слова В.В. Путина об «отступлении» отображают скорее мнение о том, что депопуляция замедлилась, но никак не прекратилась. Согласно статистике, население России продолжает убывать.

Именно поэтому, говоря об оптимистическом видении демографической ситуации, российские политики скорее говорят о планах. Д. Медведев в 2007 г., например, говорил о цели — «до 2025 г. стабилизировать численность населения на уровне 145— 150 млн человек»[6]. Эти планы нашли отражение в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации (2008). В Концепции указано, что цель государственной демографической политики состоит в том, чтобы обеспечить стабилизацию численности населения на уровне не ниже 142—143 млн человек к 2015 г. и создание условий для повышения к 2025 г. численности населения до 145 млн человек и средней продолжительности жизни до 75 лет.

Достижение обозначенных результатов планировалось через:

  • • снижение смертности населения;
  • • сохранение и укрепление здоровья населения, увеличение продолжительности активной жизни;
  • • повышение уровня рождаемости;
  • • управление миграционными процессами[7].

В исследовании «Исчезающая мировая держава» немецкие ученые отмечают, что в начале 2010 г. Правительство России объявило о борьбе с алкоголем на широком фронте. До 2020 г. за счет повышения цен, а также ужесточения правил продажи и рекламы планируется снизить потребление крепкого алкоголя в два раза. В долгосрочной перспективе успех данной кампании, по мнению немецких исследователей, будет зависеть также от того, насколько в стране удастся ограничить незаконную перегонку спирта[8].

В качестве одной из разновидностей позитивного сценария демографического развития России А.В. Коротаев, Д.А. Халтурин, Ю.В. Божевольнов рассматривают так называемый сценарий эффективной антиалкогольной политики. При этом авторы базируются на эмпирических данных демографического профиля такой страны, как Албания.

Исследователи отмечают, что среднедушевой ВВП в Албании значительно (более чем в два раза) ниже, чем в России. Кроме того, Албания в настоящее время является одной из беднейших (наряду с Молдовой) европейских стран. Распространенность курения среди россиян и албанцев очень сходная. Система здравоохранения в Албании функционирует хуже, чем в России. В частности, младенческая смертность в Албании выше, чем в России. При этом положение в Албании в данном контексте лучше лишь в одном показателе — албанцы потребляют значительно меньше алкоголя, чем россияне, — около 5 л этанола в год на взрослого человека. В России этот показатель находится на уровне 15 л этанола в год на взрослого человека. В этом отношении следует также упомянуть, что, согласно классическим данным экспертов ВОЗ, уровень потребления этанола в объеме 8 л/чел. является критическим.

Авторы данного прогноза именно с алкогольным фактором связывают значительно более низкий уровень смертности в Албании по сравнению с показателями, имеющими место в России. В качестве примера обозначенного тезиса они приводят следующую демографическую иллюстрацию. В сравнительном плане рассматриваются некоторые половозрастные коэффициенты смертности. Отмечается, что среди мужчин в возрасте 40— 59 лет в Албании на 2001 г. коэффициент смертности составлял 3,7 смерти на 1000 мужчин, а в России на тот же год он был более чем в пять раз выше — более 20 смертей на 1000 человек.

Ссылаясь на эти цифры, А.В. Коротаев, Д.А. Халтурин, Ю.В. Божевольнов утверждают, что если Россия не внедрит эффективную антиалкогольную политику скандинавского типа, то почти половина ныне живущих сорокалетних мужчин не доживет до 60 лет, в то время как в более бедной Албании до 60 лет доживут практически все сорокалетние мужчины (93%)К

Приведенный выше сценарий предполагает осуществление за десятилетний период плавного перехода к албанским половозрастным коэффициентам смертности (для возрастов старше 10 лет). Следует отметить, что в данном сценарии половозрастные коэффициенты смертности для детей младше 10 лет, а также возрастные коэффициенты рождаемости даны по базовому (инерционному) сценарию. Таким образом, приведенный сценарий моделирует чистое демографическое воздействие мер эффективной антиалкогольной политики.

Приводя данные обозначенной нами выше таблицы, авторы сценария отмечают, что расчеты значительно занижают потенциальный эффект внедрения в России эффективной антиалкогольной политики, поскольку не учитываются такие факторы, как:

  • • более высокий уровень развития российского здравоохранения;
  • • более высокий уровень экономического развития России;
  • • более высокий уровень удовлетворенности жизнью у россиян;
  • • устойчивая тенденция к сокращению младенческой смертности;
  • • положительное влияние снижения потребления алкоголя на рождаемость.

Авторы рассматриваемого сценария утверждают, что уже одно внедрение эффективной антиалкогольной политики может сде- [9]

лать демографическое будущее России не столь безнадежным, как при базовом (и тем более негативном) сценарии. В целом выясняется, что применение антиалкогольной политики скандинавского типа обладает крайне высоким демографическим потенциалом — расчеты показывают, что подобная политика может до 2050 г. спасти жизни 17 млн наших соотечественников.

В то же время отмечается, что победа алкогольного лобби (которое приведет к возвращению России к уровню алкогольной доступности, смертности и рождаемости 1994—1995 гг.) поможет спасти еще 13 млн человеческих жизней, что вместе составит цену «алкогольного вопроса» для России — 30 млн человеческих жизней.

Еще один сценарий, который предлагают А.В. Коротаев, Д.А. Халтурин и Ю.В. Божевольнов, тоже можно отнести к числу позитивных, самими разработчиками он именуется как сценарий сочетания создания высокоразвитой системы здравоохранения и внедрения адекватной антитабачной и антиалкогольной политики.

Разработчики сценария ссылаются на пример такой модельной страны, как Норвегия, для которой характерно сочетание высокоразвитой системы здравоохранения и эффективной антитабачной и антиалкогольной политики.

Авторы прогноза отмечают, что демографическое будущее России по сценарию сочетания высокоразвитой системы здравоохранения и адекватной антитабачной и антиалкогольной политики даст наилучшие результаты по сравнению с другими возможными сценариями. В то же время отмечается, что даже этот сценарий не позволяет в полной мере предотвратить депопуляцию России. Указывается, что при любом из трех миграционных вариантов население России вначале быстро возобновляет свой рост, который продолжается только до 2020 г. (при варианте нулевого миграционного прироста) и до 2022 г. (при варианте стабильного миграционного прироста на уровне 2007 г.). В дальнейшем, после 2020 г., депопуляция в России возобновляется. Единственный миграционный вариант, который позволяет отсрочить депопуляцию до 2030 г., — вариант искусственного стимулирования миграционного прироста. Однако и в этом случае, согласно прогнозу, в рамках дальнейшего процесса депопуляция возобновится.

В связи с этим авторы прогноза приходят к выводу, что лишь сокращение смертности может приостановить депопуляцию России вплоть до 2020-х годов. В дальнейшем депопуляция возобновится даже в случае полной ликвидации российской сверхсмертности. Единственное, что может переломить тенденцию сокращения населения России после 2030 г., — принятие полномасштабных эффективных мер, направленных на стимулирование рождаемости.

Согласно подходу А.В. Коротаева, Д.А. Халтурина и Ю.В. Бо- жевольнова, в качестве оптимального позитивного долгосрочного демографического сценария для России выступает сценарий создания высокоразвитой системы здравоохранения, внедрения адекватной антитабанной, антиалкогольной политики и эффективных мер поддержки рождаемости. В качестве ориентировочной модели в рамках данного сценария выступают модели Исландии и Норвегии одновременно. Демографический эффект продуктивных мер по стимулированию рождаемости моделировался в сценарии в сочетании с эффектом создания высокоразвитой системы здравоохранения, внедрения адекватной антитабачной и антиалкогольной политики.

Потенциальное влияние данного сочетания факторов снижения смертности на демографическое развитие России моделировалось через плавный переход в течение десяти лет к возрастным коэффициентам смертности, зафиксированным для Норвегии на 2007 г. В свою очередь, в дополнение к этому в течение десяти лет происходит плавный переход к возрастным коэффициентам рождаемости, зафиксированным для Исландии на 2007 г.

Таким образом, в рамках данного сценария моделируется потенциальное воздействие на российскую демографическую динамику максимально эффективной системы мер поддержки рождаемости.

В оптимальном сценарии (т.е. при сочетании создания высокоразвитой системы здравоохранения, внедрения адекватной антитабачной, антиалкогольной политики и эффективных мер поддержки рождаемости) задача предотвращения депопуляции России решается даже при сохранении миграционного прироста на уровне 2007 г. (т.е. без его искусственного стимулирования).

Преодолевать демографический кризис можно разными способами. Причем они между собой существенно различаются. Сравним три нормативных сценария А.В. Коротаева, Д.А. Халтурина и Ю.В. Божевольнова с инерционным сценарием, чтобы увидеть цену того или иного демографического мероприятия.

Сегодня большинство экспертов сходятся в том, что нулевая миграция даже при самых лучших переменах в сфере здравоохранения, стимулирования рождаемости, антиалкогольной и антитабачной активности не сможет привести к увеличению численности населения через несколько десятилетий[10].

Е.М. Андреев и А.Г. Вишневский базовый сценарий обозначают как аналитический (по сути, экстраполяционный), в то время как позитивный сценарий у них фигурирует в качестве нормативного по понятным причинам. С точки зрения авторов, реализация нормативного варианта прогноза требует значительно больших объемов миграции, чем предполагает аналитический вариант, в терминах медианных значений в 1,6—1,8 раза больше.

Если аналитический прогноз предполагает величину миграционного прироста за 2006—2015 гг. 3,8 млн человек, то, для того чтобы достичь нормативных целей, требуется 6,4 млн. Причем даже при условии самых благоприятных, хотя и менее вероятных, тенденций эта величина не может опуститься ниже 4,6 млн. Для периода 2006—2025 гг. соответственно требуется 11,3 млн человек по аналитическому прогнозу против 20,6 млн — по нормативному (в обоих случаях — медианные значения), причем по нормативному прогнозу даже при самых благоприятных условиях эта цифра не может опуститься ниже 13 млн.

Если принципиально отказаться от значительного ввоза рабочей силы из-за рубежа, то по причине стремительного сокращения трудоспособного населения российской экономике грозит стагнация, а пенсионной системе — упадок. Такие выводы в 2007 г. сделал Институт экономики переходного периода (ИЭПП) в своем обзоре «Экономико-политическая ситуация в России в январе 2006 года». Ситуация с тех пор практически не изменилась. По мнению замдиректора Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН Евгения Гонтмахера, «прироста населения не будет, если не будет увеличения миграции. Так что властям следует подумать о том, как обеспечить для этого все необходимые условия»[11].

Если вспомнить подход А.В. Коротаева, Д.А. Халтурина и Ю.В. Божевольнова, то сочетание с активным стимулированием миграции способно значительно повлиять на количество населения в будущем.

Мигранты, по словам ученых Берлинского института населения и развития, особенно будут полезны в восстановлении отдаленных регионов России с тяжелыми условиями жизни. Северо-восточные области Российской Федерации, по словам исследователей, к настоящему времени потеряли более половины своего населения. Сильнее всего пострадали Чукотка и Магаданская область. Связано это с недостаточным уровнем заработных плат и сокращением государственных субсидий. Из этих и многих других (например, сельскохозяйственных) районов россияне совершили «самое настоящее массовое бегство» в столицу и в крупные города[12].

Несмотря на то что именно на миграцию возлагаются самые большие надежды, с ней могут возникнуть проблемы определенного рода. Директор Института демографии ГУ-ВШЭ Анатолий Вишневский считает, что в связи с негативным отношением российского общества к миграции государством должна быть разработана выверенная политика: «Тут ведь главное не том, чтобы кто-то приехал, а в том, чтобы он был интегрирован в российское общество. Если есть такой механизм интеграции, очень выверенный, не завязанный на национализме и мигрантофобских настроениях, тогда на данный ресурс можно было бы рассчитывать. Но в России сегодня все наоборот»[13].

Предотвратить вымирание России можно только комплексно, позитивно задействовав все модифицируемые факторы российского демографического роста. Негативная динамика по любому из них (падение рождаемости, сокращение до нуля миграционного прироста, снижение эффективности работы системы здравоохранения, увеличение распространенности табакокурения, ухудшение алкогольной ситуации или даже просто ее сохранение на современном уровне) делает решение задачи предотвращения вымирания России практически невыполнимым.

  • [1] http://www.ng.m/economics/2010-08-02/l_demografy.html
  • [2] http://www.ng.ru/economics/2010-08-02/l_demografy.html
  • [3] http://www.ng.ru/editorial/201 l-10-07/2_red.html
  • [4] http://www.ng.ru/economics/2011-l l-01/l_naselenie.html
  • [5] http://www.ng.ru/editorial/201 l-10-07/2_red.html
  • [6] http://www.ng.ru/economics/2007-08-10/4_medvedeev.html
  • [7] http://standart.edu. ru/attachment.aspx?id=208
  • [8] http://www.berlin-institut.org/fileadmin/user_upload/Russland/Russland_rus_online.pdf
  • [9] http://cliodynamics.ru/download/3_3N08Glava6.pdf
  • [10] http://demoscope. ru/weekly/knigi/ns_r06/acrobat/glava7 .pdf
  • [11] http://www.ng.m/economics/2010-08-02/l_demografy.html
  • [12] http://www.ng.ru/economics/2011-1 l-01/l_naselenie.html
  • [13] http://demoscope.ru/weekly/2011/0485/rossiaO 1 .php#3
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>