Психологические черты личности преступника

Под психологическими особенностями личности, или личностными особенностями, мы понимаем относительно стабильную совокупность индивидуальных качеств, определяющих типичные формы реагирования и адаптивные механизмы поведения, систему представлений о себе, межличностные отношения и характер социального взаимодействия. Другими словами, это внутренний компонент личности, который представляет собой относительно устойчивую и неповторимую структуру, обеспечивающую индивиду активную деятельность в обществе[1].

Полученные за последние годы результаты эмпирического изучения личности преступников в сравнении с законопослушными гражданами убедительно свидетельствуют о наличии некоторых отличительных особенностей, в том числе психологических; у первых, более того, раскрывают содержание этих черт, их роль в структуре личности и механизме преступного поведения. Дальнейшее теоретическое осмысление полученных данных будет иметь большое научно-теоретическое и практическое значение.

Вспомним и отметим вначале исследование, проведенное А. Р. Ратиновым и его сотрудниками с помощью разработанного ими теста «Смысл жизни», содержащего 25 пар противоположных суждений. Были выявлены существенные различия между преступниками и законопослушными гражданами и наиболее сильные — между преступниками и активно-право- мерной группой по всем шкалам теста. По дополнительно построенной суммарной шкале статистическая значимость различий находилась на уровне достоверной. При пошкальном анализе оказалось, что законопослушные группы испытуемых намного превосходят преступников по социально-позитивному отношению ко всем базовым ценностям к общему самоощущению, к оценке смысла своей жизни. По всем данным законопослушные группы испытуемых выгодно отличаются от отдельных групп преступников и от преступной популяции в целом. Различия между преступниками и законопослушными группами в наибольшей мере выражены в отношении к таким ценностям, как общественная деятельность, эстетические удовольствия, брак, любовь, дети, семья. Преступники более фаталистичны и меланхоличны, они крайне отрицательно оценивают прожитую жизнь, повседневные дела и жизненные перспективы, у них снижена потребность в саморегуляции и в дальнейших планах они предпочитают беззаботное существование[2].

Исследование, основные итоги которого мы привели, характеризует главным образом ценностно-нормативную систему личности преступника, ее нравственные стороны. Однако их недостаточно для раскрытия сущности личности преступника и, соответственно, причин преступного поведения. Поэтому в предпринятом нами исследовании сделана попытка выявить психологические особенности преступников и их отдельных категорий. С этой целью мы изучили группу лиц, совершивших так называемые общеуголовные преступления, т. е. убийства, изнасилования, хулиганства, кражи, грабежи, разбои, хищения имущества, а также нанесших тяжкие телесные повреждения. Контрольную группу составили законопослушные граждане (360 человек), в отношении которых не было никаких данных о совершении ими противоправных действий.

Мы предположили, что сравнительный анализ психологических особенностей различных категорий преступников и законопослушных граждан позволит проверить значение этих особенностей в возникновении преступной деятельности.

Отобранные группы изучались с помощью методики многостороннего исследования личности (ММИЛ). Этот тест представляет собой адаптированный вариант Миннесотского многофакторного личностного опросника (MIMPI), с помощью которого возможно целостное исследование личности, охватывающее три ее уровня. Первый уровень представляет собой врожденные особенности, определяющие темп психической активности, силу и подвижность нервных процессов, устойчивые эмоциональные свойства, сексуальную направленность и другие параметры, имеющие отношение к темпераменту. Второй уровень характеризуется совокупностью устойчивых качеств, сформировавшихся в процессе индивидуального развития в социальной среде и проявляющихся как в виде типичных реакций и действий, так и в форме сознательной, гибкой деятельности, которая определяет тип социального поведения. Третий уровень касается социальной направленности личности, иерархии ее ценностей и нравственных отношений.

Для удобства интерпретации и сравнения различных профилей оценка полученных данных производится в Т-баллах (от 20 до 120).

Нормативным является профиль в пределах 0—65 Т-бал- лов. Шкалы, имеющие пики в пределах 65—75 Т-баллов, указывают на наличие акцентуаций, а свыше 75 — неврозов, реактивных состояний или психопатий.

В ММИЛ — 13 шкал (3 — оценочные, 10 — основные). Оценочные: шкала L (ложь) измеряет стремление выглядеть в глазах экспериментатора в более благоприятном свете; шкала F (надежность) позволяет судить, помимо оценки достоверности полученных по методике данных, о психическом состоянии (о напряженности, об удовлетворенности ситуацией и т. д.), степени адаптации; шкала К (коррекция) дает возможность дифференцировать лиц, стремящихся смягчить либо скрыть те или иные черты характера, выявить уровень социальной опытности, знание социальных норм. Основные:

1) соматизация тревоги — позволяет выявить беспокойство за состояние своего здоровья; 2) депрессия — расстройства тревожного характера, утрату интересов к окружающему, подавленность и т. п.; 3) демонстративность или истероидность — склонность к истерическим реакциям или демонстративному поведению; 4) импульсивность — склонность поступать по первому побуждению, под влиянием эмоций и проч.; 5) мужественность — женственность — выраженность традиционно мужских или женских черт характера; 6) ригидность, застре- ваемость — застревание аффекта, склонность к подозрительности, злопамятность, повышенную чувствительность в межличностных отношениях; 7) тревога — постоянную готовность к возникновению тревожных реакций, фиксацию тревоги и ограничительное поведение; 8) изоляция — тенденцию к соблюдению психической дистанции между собой и окружающим миром, уход в себя; 9) активность — настроение человека, общий уровень активности, наличие оптимизма или пессимизма; 0) социальные контакты — степень включенности в среду, общительность или замкнутость.

Следует отметить, что важны не только показания по отдельным шкалам, но и сочетания различных показателей (профиль ММИЛ).

Сравнение усредненных показателей ММИЛ преступников с нормативными данными (полученными на выборке законопослушных граждан) показало наличие статистически достоверных различий между ними (р < 0,05) почти по всем шкалам. Профиль преступников носит пикообразный характер (ярко выраженные пики по шкалам F — надежность, 8 — изоляция, 6 — ригидность, 4 — импульсивность), расположен в пределах от 55 до 73 Т-баллов, являясь по сравнению с нормативными данными смешенным вверх (рис. 1).

Подобный пикообразный профиль обычно свидетельствует об относительной однородности по психологическим особенностям обследованной группы. Причем, как отмечают большинство исследователей (Л. Н. Собчик и др.), работающих с этой методикой, пики на правых шкалах (4, 6, 8 и 9) связаны в большей степени с устойчивыми характерологическими особенностями, а не с актуальным психическим состоянием.

Подъем шкал F, 4, 6, 8 до 70 Т-баллов можно интерпретировать как наличие у большинства из обследованных преступ-

I. Усредненные показатели преступников

Рис. I. Усредненные показатели преступников (1) и законопослушных граждан (2) ников заостренных личностных черт, в значительной мере определяющих их поведение. Подобные показатели могут свидетельствовать также о сниженной социальной адаптации и серьезных нарушениях межличностных контактов.

Полученные нами результаты в принципе не расходятся с результатами исследований Г. X. Ефремовой. По ее данным, суммарный профиль преступников характеризуется сочетанием ведущего подъема по шкале 8 и выраженных подъемов по шкалам 4 и 6, что свидетельствует, как она считает, о плохой социальной податливости, об отсутствии внутренних морально-этических критериев, о выраженной агрессивности и активности.

Исследования преступников, проведенные в других странах, также показали, что у большинства из них отмечаются высокие результаты по шкалам F, 4, 8, 9. Обследование подростков, проведенное в конце XX в. в США, показало, что те из них, которые имели высокие показатели по шкалам 4, 8, 9, чаше совершали преступления. Эти результаты были подтверждены в ряде других исследований.

Подводя итог сказанному, можем отметить, что в своей массе преступники характеризуются выраженными устойчивыми психологическими особенностями, отражаемыми пиками по шкалам 4, 6, 8. Психологические свойства, отраженные в пиках по шкалам 4, 6, 8, не являются следствием актуальной неблагоприятной ситуации, а относятся к числу фундаментальных. Они формируются в процессе социализации индивида на довольно раннем этапе, что подтверждается наличием у подростков, склонных к совершению преступления, аналогичных данных.

Сочетание высоких значений по шкалам 4, 6, 8 встречается у большинства преступников не случайно, поскольку личностные свойства, отражаемые таким профилем, в наибольшей степени при соответствующих условиях потенциально предрасполагают к совершению преступления. Пик на шкале 4 ММ ИЛ связан с такими свойствами, как импульсивность, нарушение прогнозирования последствий своих поступков, неприятие социальных, а тем более правовых, норм и требований и враждебное к ним отношение (асоциальность). Повышение по шкале 6 усиливает все вышеописанные тенденции, так как они становятся постоянной линией поведения. Пик по шкале 6 при этом отражает ригидность, высокий уровень агрессивности, наличие аффективных установок, которые не позволяют изменить стереотип поведения, что приводит к нарушению социального взаимодействия и плохой социальной приспособляемости.

Таким образом, повышение по шкале 6 отражает прежде всего то, в какой степени поведение человека управляется аффективно заряженной концепцией, а повышение по шкале 4 — насколько субъект считается с существующими нормами при проведении в жизнь своих стремлений.

Для сколько-нибудь постоянного асоциального поведения необходим подъем по шкале 6 в сочетании с подъемом на шкале 4. Без подъема на шкале 6 возникают лишь эпизоды асоциального поведения, оно не выступает как образ жизни. Повышение по шкале 8 при имеющемся профиле выявляет своеобразие установок и суждений, которые могут реализовываться в странном и непредсказуемом поведении, ухудшение прогноза последствий своих поступков за счет оторванности от социальной реальности, невозможность интериоризации моральных и правовых норм. Если при таком сочетании шкал дополнительно имеется повышение по шкале 9, отражающей силу активности, то можно ожидать внезапных вспышек агрессивности, так как высокий уровень активности приводит к еще большим трудностям управления своим поведением.

Значительные отличия преступников от непреступников по показателям шкал 4, 6, 8 и их сочетаниям наглядно представлены в табл. 1. Она показывает, что удельный вес преступников, характеризующихся названными пиками, намного выше, чем законопослушных граждан. Как отмечалось выше, психологические особенности, выявленные с помощью этих шкал, носят устойчивый характер и не определяются условиями изоляции от общества. Это подтверждается тем, что среди осужденных за хищения доля характеризующихся пиками по шкалам 4, 6, 8 значительно меньше, чем среди других преступников, а усредненный профиль расхитителей вообще не отличается выраженными пиками.

Таблица 1

Соотношение видов преступлений и преступников, имеющих типичный профиль по шкалам 4, 6, 8 ММИЛ

Вид совершенных преступлений

Относительное число преступников, имеющих типичный профиль по шкалам 4, 6, 8 (%)

Иные профили (%)

Общее количество обследованных (%)

Грабеж и разбой

44,4

55,6

100

Изнасилование

41,5

58,5

100

Убийство и нанесение тяжких телесных повреждений

36,3

63,7

100

Кража (всех видов)

25,3

74,7

100

Хищение общественного имущества

22,2

77,8

100

Контрольная группа

(законопослушные

граждане)

5,0

95,0

100

Прослеживается статистическая связь между видом преступления и особенностями личности, выявленными с помощью использования методики.

Можно сказать, что наиболее типичные по психологическим особенностям преступники встречаются среди лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления (грабежи, разбои, изнасилования, убийства), и психологически менее типичными являются лица, совершившие ненасильственные преступления (кражи, хищения общественного имущества). Минимальная типичность и соответственно наибольшее психологическое разнообразие отмечаются в группе законопослушных граждан.

Таким образом, можно считать установленным, что преступники от непреступников на статистическом уровне отличаются весьма существенными психологическими особенностями, влияющими на противоправное поведение. Иными словами, понятие личности преступника может быть наполнено этим психологическим содержанием. Поскольку же указанные психологические черты участвуют в формировании нравственного облика личности, есть основания утверждать,

что преступники от непреступников в целом отличаются нравственно-психологической спецификой.

Полученные нами результаты позволяют дать психологический портрет обследованных преступников и выделить ведущие личностные черты.

Профиль ММ ИЛ преступников указывает прежде всего на плохую социальную приспособленность и общую неудовлетворенность своим положением в обществе (подъем на шкалах /% 4). У них выражена такая черта, как импульсивность, которая проявляется в сниженном контроле собственного поведения, необдуманных поступках, пренебрежении последствиями своих действий, эмоциональной незрелости.

Социальные нормы, в том числе правовые, не оказывают на их поведение существенного влияния. Такие люди обычно не понимают, чего от них требует общество. Можно предположить, что это связано с необычностью установок и восприятия, в связи с чем любые жизненные ситуации оцениваются необъективно, ряд элементов игнорируется или искажается. В итоге человек часто не может понять, чего от него ждут и почему он не может совершать то или иное действие. Причем, что очень важно отметить, поскольку нормативный контроль поведения нарушен, оценка ситуации осуществляется не с позиций социальных требований, а исходя из личных переживаний, обид, проблем и желаний.

Возможен и другой вариант нарушения социальной адаптации, который вызван отсутствием мотивированности к соблюдению социальных требований. В этом случае человек понимает, чего от него требует социальная среда, но не желает эти требования выполнять.

Сочетание подъема на шкале 8 и снижения на шкале 5 может свидетельствовать о нарушении эмоционального контакта с окружением, о невозможности принять точку зрения другого, посмотреть на себя со стороны. Это также снижает возможность адекватной ориентировки, способствует возникновению аффективно насыщенных идей, связанных с представлением о враждебности со стороны окружающих людей и общества в целом. В этом случае может создаваться такое представление субъекта об обществе, с которым реальное общество не тождественно. С другой стороны, одновременно идет формирование таких черт, как уход в себя, замкнутость, отгороженность и т. д. По мнению большинства исследователей, работавших с рассматриваемым нами тестом, подобные личностные тенденции вызваны повышенной сензитивно- стью и чрезмерной стойкостью аффекта, что наиболее ярко проявляется при подъемах на шкалах F, 4, 8. Как отмечалось выше, такой профиль встречается у подростков, склонных к правонарушениям. У взрослых преступников, как видно из наших данных, можно отметить пик и по шкале 6. В этом случае появляются такие свойства, как агрессивность, подозрительность, чрезмерная чувствительность к межличностным контактам. Правильная оценка ситуации еще более затрудняется, поскольку поведение управляется аффективными установками, а поступки окружающих рассматриваются как опасные, ущемляющие личность. Это приводит к еще большей зависимости поведения от актуальной ситуации, выход из которой может быть противоправным, так как в этот момент для преступника реально существует только настоящее. Другими факторами, способствующими совершению преступлений, являются дефекты правосознания и нарушения социальной адаптации, поэтому многие преступления, особенно насильственные, являются результатом неспособности разрешить ситуацию в социально приемлемом плане.

Данные ММ ИЛ нормативной группы (законопослушные граждане), как видно на рис. 1, существенно отличаются от результатов, полученных при обследовании преступников. Их профиль носит линейный характер со средней линией 50 Т-баллов. Это говорит прежде всего о неоднородности группы по своим психологическим особенностям и о сравнительно незначительном количестве среди них лиц с ярко выраженными личностными свойствами (акцентуированными или психопатизированными). Другими словами, среди законопослушных граждан встречаются люди с разнообразными типами личности (и среди них в отличие от преступников нельзя выделить доминирующие типы[3]).

Рассмотренные выше личностные черты преступников присущи различным их категориям не в равной мере. У одних категорий (например у осужденных за изнасилования) профиль ММ ИЛ и психологические особенности сходны с суммарным профилем всех преступников, у других (осужденных за убийство, грабеж и разбой, а также за кражу) — совпадая по общей конфигурации, отличаются по степени выраженности тех или иных показателей. При этом необходимо отметить, что профили убийц и грабителей расположены выше, чем суммарный профиль преступников, т. е. определенные психологические свойства у этих категорий преступников выражены сильнее, а у воров — слабее, что говорит о меньшей выраженности соответствующих черт у последних.

Особое место среди преступников по своим психологическим свойствам занимают расхитители, которые, по данным ММИЛ, существенно отличаются от всех остальных категорий преступников как по расположению профиля, так и по его конфигурации, т. е. и по набору личностных черт, и по степени их выраженности. По сравнению с другими преступниками расхитители являются более адаптированными к различным социальным ситуациям и их изменениям, лучше ориентируются в социальных нормах и требованиях, более сдержанны, могут хорошо контролировать свое поведение. Расхитителям не свойственны такие черты, как агрессивность и импульсивность поведения (которые отмечаются у насильственных преступников). Они более общительны, большинство не испытывают трудностей при установлении социальных контактов, многие характеризуются стремлением к лидерству, потребностью в социальном признании.

Данные ММИЛ расхитителей показывают, что лица, входящие в эту категорию, обладают разнородными и разнонаправленными личностными свойствами.

На профиле ММИЛ у них не выявлены выраженные личностные черты, присущие всем или большинству из них. Это подтверждается тем, что профиль ММИЛ расхитителей носит равномерный линейный характер со средней линией 60 Т-бал- лов, что обычно связано с неоднородностью психологических свойств обследованных. По психологическим особенностям большинство расхитителей не имеют существенных отличий от нормативной группы (законопослушные граждане), которые в массе также обладают различными личностными свойствами. На рис. 2 видно, что усредненные данные расхитителей и законопослушных граждан довольно похожи по конфигурации. Вместе с тем профиль ММИЛ расхитителей расположен несколько выше нормативного, что можно объяснить, на наш взгляд, наличием у этой категории преступников (в отличие от законопослушных граждан) актуальных социально-психологических проблем, связанных с привлечением к уголовной ответственности. Последствием возникшего в связи с этим неблагоприятного психического состояния является общая активизация защитных механизмов, направленная на снижение внутреннего напряжения и тревоги.

Конфигурация усредненного профиля расхитителей также подтверждает, что его общее повышение по сравнению с нормативными данными связано с неблагоприятным психическим состоянием вследствие пребывания в местах лишения свободы. Усредненный профиль расхитителей характеризуется незначительными пиками по невротическим шкалам 2, 7 (депрессия и тревога) и снижением по шкале 9 (активность). Также имеются незначительные пики по шкалам 4, 8, 0, отражающим импульсивность, степень изолированности и уровень развития социальных контактов. Такой профиль ММИЛ свидетельствует о наличии депрессии, пессимистической оценки перспективы, сочетающейся с внутренней напряженностью, тревогой, обшей неудовлетворенностью ситуацией и со снижением активности. Иначе говоря, их профиль отражает, скорее, актуальное психическое состояние, а не стойкие характерологические особенности.

Усредненные показатели расхитителей (1) и законопослушных граждан (2)

Рис. 2. Усредненные показатели расхитителей (1) и законопослушных граждан (2)

В значительной степени черты, присущие всем преступникам, выражены у убийц. Профиль ММ ИЛ убийц имеет достоверное отличие < 0,05) от усредненного профиля всех преступников по шкалам L, F, К, 3, 5—0, т. е. по 11 из 13 показателей методики. Однако, несмотря на сходство конфигураций, у убийц обнаружены выраженные однородные личностные свойства, которые определяются прежде всего пиками по шкалам F, 6, 8 (рис. 3).

Это, следовательно, люди, поведение которых в значительной мере определяется аффективно заряженными идеями, реализуемыми в определенных ситуациях.

Они чрезвычайно чувствительны к любым элементам межличностного взаимодействия, подозрительны, воспринимают внешнюю среду как враждебную. В связи с этим у них затруднена правильная оценка ситуации, так как она легко меняется под влиянием аффекта. Повышенная сензитивность к эле-

Рыс. 3. Усредненные показатели всех преступников (1), убийц (2), корыстно-насильственных преступников (3), воров (4) ментам межличностного взаимодействия приводит к тому, что индивид легко раздражается при любых социальных контактах, представляющих хоть малейшую угрозу для его личности.

Такие люди обладают достаточно устойчивыми представлениями, которые с трудом могут корригироваться. Другими словами, если они имеют о ком-то или о чем-то свое мнение, то их трудно переубедить. Все затруднения и неприятности, с которыми они встречаются в жизни, интерпретируются ими как результат враждебных действий со стороны окружения. В своих неудачах они склонны обвинять других, но не себя.

Такие люди наиболее чувствительны в сфере личной чести, для них характерно повышенное сознание своей ценности. Из-за наличия постоянного аффективного переживания того, что менее достойные пользуются большими правами, чем они, у них может возникнуть потребность защищать права, и они начинают играть роль «борцов за справедливость».

Значительное повышение по шкалам F и 8 говорит также о наличии у убийц эмоциональных нарушений, социальной отчужденности и трудностей, связанных с усвоением не только моральных, но и правовых норм. Такие люди совершают преступления чаще всего в связи с накопившимся аффектом в отношении того или иного человека либо ситуации, при этом не видя (или не желая видеть) иных способов разрешения конфликта. Наделение других людей своими мыслями, ощущениями и действиями приводит к тому, что они начинают восприниматься как враждебные и агрессивные. Вследствие этого, совершая акт насилия, убийца считает, что он таким образом защищает свою жизнь, свою честь, «справедливость», а иногда и интересы других. Следовательно, убийц отличают от всех других категорий преступников прежде всего чрезмерная стойкость аффекта и повышенная интерперсональная сензитивность, а также возможность возникновения реакций «короткого замыкания» (пик на шкале 3).

Близко к убийцам по степени выраженности личностных свойств находятся корыстно-насильственные преступники. От убийц они отличаются по шкалам 1, 3, 4, 9, О ММИЛ < 0,05) в сторону увеличения степени выраженности психологических свойств (см. рис. 3).

Корыстно-насильственные преступники так же, как и убийцы, являются однородной группой с выраженными характерологическими признаками, содержание которых в основном определяется пиками на шкалах F, 4, 6, 8, 9. Значительное повышение по шкале 4 связано с такими свойствами, как импульсивность поведения, пренебрежение социальными нормами, агрессивность. Пик по шкале 6 усиливает агрессивность поведения за счет общей ригидности и стойкости аффекта. Повышение по шкале 8 показывает значительную отчужденность от социальной среды, в связи с чем снижается возможность адекватной оценки ситуации. Подъем по шкале 9 (имеет самое высокое значение среди сравниваемых групп преступников) до уровня 70 Т-баллов, т. е. повышение общего уровня активности приводит к тому, что импульсивность поведения становится наиболее характерной чертой, человек может совершать внезапные агрессивные поступки.

Психологический анализ профиля ММИЛ корыстно-насильственных преступников показывает, что для них характерна повышенная враждебность к окружению и их асоциальные поступки выступают как постоянная линия поведения. Прежде всего в профиле этой категории преступников отражаются трудности в усвоении моральных, а следовательно, и правовых норм. Если поведение убийц направляется в основном аффективно заряженными идеями, то поведение корыстно-насильственных преступников определяется тенденцией к непосредственному удовлетворению возникающих желаний и потребностей, что сочетается с нарушением общей нормативной регуляции поведения, интеллектуального и волевого контроля. Таким образом, корыстно-насильственные преступники отличаются от других наибольшей неуправляемостью поведения и внезапностью асоциальных поступков.

Профиль ММИЛ воров определяется пиками по тем же шкалам, что и других категорий преступников (кроме расхитителей): F, 4, 6, 8, 9. Однако у воров эти показатели имеют меньшую степень выраженности в сочетании с возможностью более высокого контроля своего поведения (подъем по шкале К и общее снижение профиля). По общей конфигурации профиль воров имеет сходство с профилем корыстно-насильственных преступников, но расположен значительно ниже не только профилей убийц и корыстно-насильственных преступников, но и суммарного профиля всех обследованных категорий, что говорит о меньшей выраженности у них соответствующих личностных свойств. Они также являются однородной группой с выраженными характерологическими особенностями. От корыстно-насильственных преступников их отличают значительное снижение (р < 0,05) по шкалам F, 4, 6—9 и подъем по шкале К. Другими словами, их психологические особенности сходны с чертами корыстно-насильственных преступников, но имеют значительно меньшую степень выраженности. Такие люди более социально адаптированы, менее импульсивны, обладают меньшими ригидностью и стойкостью аффекта, более лабильны и подвижны, у них меньше выражены тревога и общая неудовлетворенность актуальным положением. Их агрессивность значительно ниже, и они в большей степени могут контролировать свое поведение.

По сравнению с усредненным профилем всех преступников профиль воров статистически достоверно (р < 0,05) отличается снижением по шкалам F, 6, 7, 8, 0 и подъемом по шкале L.

Их поведение по сравнению с другими преступниками отличается гибкостью, уверенностью при необходимости принимать решения (снижение по шкале 7). И если поведение убийц направляется в основном аффективными идеями и искаженно понимаемыми социальными требованиями и нормами, а импульсивное поведение корыстно-насильственных преступников обусловлено трудностями в усвоении и осознании социальных норм, то для воров характерны не только хорошая (по сравнению с другими преступниками, кроме расхитителей) ориентация в этих нормах и требованиях, но и, несмотря на это, их внутреннее неприятие и сознательное нарушение.

Вызывают интерес данные по М М ИЛ в отношении лиц, совершивших изнасилования. Их профиль полностью совпадает с усредненным профилем всех преступников, за исключением более низких значений по шкалам L и 5. Эти данные свидетельствуют о наличии таких свойств, как склонность к доминированию и преодолению препятствий, снижение чувствительности по отношению к другим людям и возможность рефлексии. Как отмечают Ф. Б. Березин, М. П. Мирошников, Р. В. Рожанец, лица с низким значением шкалы 5 могут демонстрировать нарочито мужественный стиль жизни, характеризующийся подчеркиванием своей силы, пренебрежением к мелочам. Можно предположить, что они стараются всячески утвердить себя в мужской роли. Об этом говорит и характер совершенного ими преступления, в котором в меньшей степени отражаются сексуальные мотивы, а в большей — самоутверждение себя в мужской роли. По нашему мнению, об этом свидетельствует и то, что такие лица при обследовании их по ММИЛ стремятся подчеркнуть наличие у себя традиционно мужских черт. Данная тенденция выявляется обычно как гиперкомпенсация нарушения идентификации с традиционно и культурно обусловленной мужской ролью. Этот вид преступлений, как и другие, связан с импульсивностью, ригидностью, социальной отчужденностью нарушения адаптации, дефектами правосознания и возможности регуляции своего поведения. Об этом говорит сходство конфигураций профилей сравниваемых групп преступников. Но направленность данного вида преступлений обусловлена стремлением к самоутверждению себя в мужской роли.

Интересные данные получены при сравнительном анализе показателей ММИЛ различных категорий преступников с выделением по отдельным шкалам наиболее высоких и наиболее низких значений (р < 0,05). Данные, приведенные в табл. 2, дают возможность выделить отличительные признаки, характерные для каждой категории преступников.

Например, у убийц по сравнению со всеми другими группами преступников наиболее высокие результаты по шкалам 3,5,0. Значения по этим шкалам статистически достоверно < 0,05) отличаются от аналогичных показателей у других категорий преступников. Можно предложить следующую интерпретацию результатов. У убийц в наибольшей степени выражена тенденция выглядеть в лучшем свете. Они придают большое значение мнению окружающих о себе, и поэтому действия убийц чаще могут определяться актуальной ситуацией, складывающейся в их межличностных отношениях (повышение по шкалам 3 и 5 и сравнительно высокое значение шкалы L). Можно предположить, что убийцы наиболее склонны к импульсивным реакциям «короткого замыкания» на фоне аккумуляции аффекта (самое высокое значение по шкале 3). В то же время убийцы наиболее чувствительны к оттенкам межличностных отношений и обнаруживают очень сильную зависимость от них (об этом говорит самое высокое значение по шкале 5 на фоне имеющегося профиля). Убийцы сравнительно больше испытывают трудностей в установлении контактов, более замкнуты и необщительны, что еще более затрудняет межличностные отношения и способствует возникновению конфликтов (самое высокое значение по шкале О при имеющемся профиле).

У корыстно-насильственных преступников наиболее высокие значения по шкалам 4 и 9 < 0,05). Поэтому можно сказать, что у них в наибольшей степени выражена потребность в самоутверждении, аффективный фон оказывает непосредственное влияние на поведение в большей степени, чем у других преступников, т. е. у них наиболее сильно выражены такие черты, как импульсивность и пренебрежение к социальным нормам и требованиям. Они обладают наиболее низким интеллектуальным (сравнительно низкое значение по шкале К) и волевым (самое высокое значение по шкалам 4 и 9) контролем.

У совершивших изнасилования по сравнению со всеми остальными преступниками обнаружено наиболее низкое значение по шкале 5 (р < 0,05). Это говорит о том, что у них самые низкие чувствительность в межличностных контактах (черствость) и склонность к самоанализу и рефлексии. Интеллектуальный контроль их поведения так же низок, как и у корыстно-насильственных преступников (сравнительно низкое значение по шкале К).

У воров самое низкое по сравнению с другими преступниками значение по шкале 7. Это говорит о том, что воры обладают наиболее гибким поведением и сравнительно низким уровнем тревоги (об этом говорит и низкое значение по шкале 2). В то же время они имеют хорошо развитые навыки общения и в большей степени стремятся к установлению межличностных контактов (сравнительное снижение показателя по шкале 0). Они наиболее, исключая расхитителей, социально адаптированы. Для них менее характерна реакция самоупрека и самообвинения за совершенные ранее асоциальные действия (об этом говорят сравнительно низкие значения по шкалам 2, 6—8, 0).

Расхитители имеют самое высокое значение по шкале К, т. е. наиболее высокий интеллектуальный контроль поведения, дорожат своим социальным статусом, хорошо ориентируются в нюансах социальных взаимодействий (об этом говорит также сравнительно высокое значение по шкалам L, 2).

В то же время они наиболее адаптированы, лабильны, неаути- зированы, отличаются наименьшей психической напряженностью (снижение по шкалам F, 4, 6, 8). Сравнительное снижение по шкале 9 при имеющемся профиле говорит о том, что аффективный фон не оказывает на их поведение существенного влияния, а также о высоком уровне интериоризации социальных норм.

Распределение отличительных черт среди преступников:

  • 1) убийцы: высокая чувствительность к межличностным взаимодействиям;
  • 2) корыстно-насильственные преступники: самая высокая импульсивность при низком контроле, пренебрежение правовыми нормами;
  • 3) совершившие изнасилования: самая низкая чувствительность в межличностных отношениях при низком контроле поведения;
  • 4) воры: самый низкий уровень тревоги, гибкость поведения;
  • 5) расхитители: наибольшая адаптивность, высокий самоконтроль, хорошая ориентация в социальных нормах и требованиях.

Проведенный анализ психологических особенностей преступников позволяет сделать следующие выводы.

  • 1. Среди преступников имеется значительное число лиц, обладающих однородными личностными особенностями, из которых ведущими являются импульсивность, агрессивность, асоциальность, гиперчувствительность к межличностным взаимоотношениям, отчужденность и плохая социальная приспособляемость.
  • 2. Относительное число лиц, имеющих типичные особенности преступника, зависит от вида совершенного преступления. Максимальное число лиц с типичными психологическими особенностями отмечается среди тех, кто совершает грабежи, разбойные нападения (44,4%), изнасилования (41%); минимальное — среди тех, кто совершает кражи (25%) и хищения имущества (22%). Лица, совершившие убийства и нанесшие тяжкие телесные повреждения, занимают промежуточное положение (36%). Независимо от вида совершенного преступления количество преступников, имеющих типичные психологические особенности, значительно превышает относительное число подобных типов личности среди законопослушных граждан (5%).
  • 3. Обнаруженная связь между психологическими особенностями и преступной деятельностью позволяет рассматривать первые как один из потенциальных факторов преступного поведения, который при определенных воздействиях среды может становиться реально действующим, причем среда может оказывать как усиливающее, так и тормозящее влияние на проявление этого фактора.
  • 4. С учетом приведенных данных о нравственных и психологических чертах преступников отметим, что личность преступника отличается от личности законопослушного негативным содержанием ценностно-нормативной системы и устойчивыми психологическими особенностями, сочетание которых имеет криминогенное значение и специфично именно для преступников. Эта специфика их нравственно-психологического облика выступает одним из факторов совершения ими преступлений, что отнюдь не является психологизацией причин преступности, поскольку нравственные особенности складываются под влиянием тех социальных отношений, в которые был включен индивид, т. е. имеют социальное происхождение.

Психологические особенности личности преступников, в том числе те, которые были выявлены нами с помощью ММИЛ, можно рассматривать как предрасположенность к совершению преступления, как свойства индивида, понижающие криминогенный порог. Однако реализация этой предрасположенности зависит от других факторов, о которых мы скажем ниже.

  • [1] Исследование проводили Ю. М. Антонян, В. П. Голубев, Ю. Н. Кудря-ков, В. Г. Бовин.
  • [2] См.: Ратинов Л. Р. К ядру личности преступника //Актуальные проблемы уголовного права и криминологии. М., 1981. С. 3. К сожалению, подобных углубленных и целенаправленных исследованийкриминолого-психологического плана, в свое время проводившихся уникальным Всесоюзным институтом по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, в последующие годы не проводилось, за исключением, пожалуй, лишь исследований ВНИИ МВД России.
  • [3] Данные ММИЛ, полученные нами при исследовании законопослушныхграждан, не имеют принципиальных отличий от результатов Л. Н. Собчик.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >