МЕЖДУНАРОДНЫЕ КОНСУЛЬТАЦИИ В МЕЖДУНАРОДНО-ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

Несмотря на востребованность изучения механизмов функционирования консультаций в мировой политике и международных отношениях, они по-прежнему мало исследуются российскими политологами. В то же время на Западе еще с середины прошлого века этим аспектам международного взаимодействия уделяли много внимания.

Необходимость изучения подходов зарубежных и отечественных исследователей к анализу прецедентов применения консультаций в современной дипломатической практике также обусловлена недавними попытками создать универсальный механизм использования переговоров, консультаций, обменов мнениями и других форм международной социально-политической коммуникации в теории международных отношений.

Современная наука о природе и сущности международных консультаций

За последние два десятилетия в современном социальногуманитарном знании сложилось несколько научных направлений и школ изучения консультационных процессов.

Разработкой теории использования консультаций в международной практике занимается Центр политических коммуникаций — междисциплинарное аналитическое подразделение Университета Оклахомы (штат Оклахома, США), координирующее с начала 1980-х гг. программы научных исследований по международным социально-политическим коммуникациям[1].

По его инициативе в США ежегодно проводятся конференции и форумы, посвященные анализу опыта применения консультаций в различных сферах американского общества.

С середины 1990-х гг. ведущие научные сотрудники Центра России и Центральной Азии Фуданьского университета (Шанхай, КНР) приступили к изучению консультационных форматов в рамках Шанхайской организации сотрудничества (далее — ШОС)[2]. По мнению директора Центра Чж. Хуашэна[3], «консультации свели к минимуму вероятность столкновения в рамках ШОС интересов двух держав» — России и КНР[4].

Исследования, посвященные изучению роли и места политических консультаций в международных отношениях, с конца 1980-х гг. систематически появляются на страницах уважаемых англоязычных журналов — «Negotiation Journal», «Journal of Conflict Resolution», «Cooperation and Conflict», «International Studies», «Arbitration Journal», «International Arbitration», «Public Administration», «Policy Studies», «Policy Sciences» и др.[5]

В конце 1990-х гг. интерес к консультационной тематике значительно возрос. Ряд научных изданий («Journal of Educational and Psychological Consultation» и «Journal of Counseling and Development») превратились в открытые площадки, на которых развернулись широкие дискуссии по проблемам изучения консультационных процессов во всех сферах жизни общества — энергетике, здравоохранении, высшем образовании, мировой экономике и политике. В частности, журнал «Journal of Educational and Psychological Consultation» специализируется на анализе всех уровней и видов консультаций, в особенности деловых (в области экономики, образования и здравоохранения), а издание «Journal of Counseling and Development» в большей степени акцентирует внимание на общеметодологических аспектах их исследования в социальной и политической сферах жизни современного общества.

Феномену общественных консультаций[6] (англ, public consultation) был посвящен один из специальных номеров журнала «Australian Journal of Public Administration». В нем были размещены доклады участников конференции «Участие граждан в принятии политических решений: информация, консультации и участие». Она была организована в сентябре 2001 г. Австралийской ассоциацией политических исследований (далее— ААПИ) в австралийском городе Брисбэйн[7]. В рамках конференции состоялся круглый стол, на котором обсуждались проблемы развития консультационных норм и принципов в практике сотрудничества государственных структур и граждан[8].

В теории международных отношений существуют три точки зрения на природу феномена международных консультаций — «азиатский», «европейский» и «американский» подходы.

Согласно «азиатскому подходу», метод консультаций, как «мягкий», «необязывающий» жанр дипломатической или парадипломатической практики, наиболее активно применялся некоторыми государствами Востока (Китаем, Японией и Индией) в процессе взаимодействия с европейскими странами уже в середине XIX в.[9] Но и европейцы, со своей стороны, не пренебрегали этой формой межнационального общения. Они прибегали к ней преимущественно в диалоге со своими восточными контрагентами. В частности, в начале XIX в., в период междоусобных войн в Индии, британские колонизаторы обращались к международным консультациям для рекрутирования сторонников среди местной индийской политической элиты[10].

Ряд авторов, правда, оспаривает подобную интерпретацию феномена международных консультаций. Высказываются мнения о том, что те специфические, мягкие формы дипломатических переговоров, которые были присущи политической традиции некоторых стран Востока, подпадают скорее под то, что на языке европейской дипломатии называется «обменом мнениями», а не консультациями. Соответственно, многие исследователи пишут о том, что собственно консультации в чистом виде были привнесены на Восток британскими дипломатами и торговыми агентами. Таким образом, отстаивается гипотеза о западноевропейских корнях данного явления[11].

Сторонники «американского подхода» не уступают пальму первенства в изобретении жанра консультаций ни европейским, ни азиатским коллегам. Они настаивают на том, что консультации — «детище» закрытых совещаний представителей законодательной и исполнительной ветвей власти США на рубеже XIX—XX вв.[12] [13] Согласно этой логике, появление политических консультаций в миро-

~ 29

вой практике — исключительная заслуга американцев .

В подтверждение сказанного отметим, что в Соединенных Штатах консультации как форма межпартийного взаимодействия в период предвыборной кампании традиционно имели ограниченное применение и не выходили за пределы двухпартийного сотрудничества (англ, bipartisanship). Однако в начале 1948 г. по решению государственного секретаря Дж. Маршалла группа ведущих аналитиков Государственного департамента США (Дж. Хиккерсон, Д. Раек и Т. Эчиллз) начала проработку вопроса о расширении практики дипломатических контактов, которые не представляли бы собой полномасштабных переговоров, а в отдельных случаях предваряли или, возможно, даже заменяли их[14].

В то время консультации воспринимались именно как особая форма межгосударственных контактов[15], но практика прижилась. В конце 1950-х гг. политические консультации стали использоваться для повышения эффективности деятельности подразделений Государственного департамента, министерства финансов и министерства обороны США. В начале 1951 г. с подачи государственного секретаря Д. Ачесона американцы апробировали новую форму работы в рамках Организации Североатлантического договора (далее — НАТО)[16].

По мнению научного сотрудника Института всеобщей истории РАН (далее — ИВИ РАН), канд. ист. наук П. А. Гудева, благодаря международным консультациям Североатлантический альянс трансформировался в открытый форум для обсуждения спорных политических вопросов[17].

Не углубляясь в историю применения консультаций в международной практике (об этом речь пойдет в 2.3 гл. 2), отметим, что опыт их использования в НАТО закрепился. Отсюда он со временем был распространен американскими дипломатами на ряд других международных институтов — Организацию Объединенных Наций (далее — ООН) и Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (далее — ОБСЕ).

Этот факт признают и многие российские ученые, в частности известный российский дипломат и исследователь, д-р ист. наук, проф. Ю. Б. Кашлев[18]. Будучи участником одной из рабочих групп по подготовке Заключительного (Хельсинкского) акта, он имел возможность принимать непосредственное участие в консультационных процессах и оценить на собственном опыте преимущества и недостатки механизма международных консультаций 1970-х гг.

В мировом академическом сообществе до сих пор не устоялось единого мнения по вопросу об определении сущности международных консультаций.

Среди экономистов, юристов и математиков распространена точка зрения, согласно которой консультация — это стандартный набор формальных признаков и норм поведения участников в процессе социальной коммуникации, которые поддаются количественному анализу и математическому моделированию. Эта позиция отстаивается в рамках прескриптивной группы подходов.

Если строго следовать прескриптивным трактовкам, консультация представляет собой типичный пример игры с непротивоположными (неантагонистическими) интересами коалиционного типа[19]. Участники игры (консультации) договариваются изначально не выбирать состояния А (1,2) и В (2,1), при которых одна из сторон обладает, а другая — не обладает ценной информацией. Равновесие по Нэшу[20] и оптимальные по Парето[21] точки (1,1) и (2,2) выбирают с вероятностью Р = 0,5. Получается, что средний выигрыш при этом составляет F = 1,5 (рис. 1).

Международная консультация в теории игр

Рис. 1. Международная консультация в теории игр

Участникам игры-консультации нет смысла выбирать неоптимальные по Парето точки, а значит, множество исходов международной консультации фактически сводится к отрезку АВ и к нему можно применять арбитражные схемы Нэша[22]. Консультации близки, таким образом, к международному арбитражу — привлечению третьей стороны для разрешения спорной ситуации. Этой стороной может выступать регулярно действующий консультационный орган, имеющий право устанавливать на легитимной основе правила и способы взаимодействия участников в потоке международной коммуникации[23].

При таком прочтении международные консультации определяются как наиболее эффективный способ получения ценной политической информации в процессе социальной коммуникации, поскольку их эффективность изначально заложена в консультационном механизме. Отталкиваясь от этого тезиса, профессор Национального Университета Сингапура Дж. Лим и европейский исследователь Р. Энсон предлагали разработать информационнопрогнозный комплекс «Система поддержки консультаций» (англ. Consultation Support Systems) по аналогии с Системой поддержки переговоров (англ. Negotiation Support Systems[24]). Целью этого проекта должно было стать предоставление участникам международных консультаций возможности заранее спрогнозировать их результаты[25]. Однако в ходе проведенного научным сотрудником Международного института прикладного системного анализа Г. Керстеном опроса пользователей данной автоматизированной системы было выявлено, что две трети опрошенных не используют комплекс «Система поддержки консультаций» (далее — СПК) на практике, а предпочитают пользоваться им на подготовительном этапе международной консультации. По мнению ученого, причина кроется в сложности интерфейса системы, что также подтверждают данные социологического опроса, где 45 % респондентов отметили наличие трудностей в работе с СПК[26].

В основе дескриптивной группы подходов лежит точка зрения, согласно которой консультация — это совокупность не только формальных элементов, но и «теневых» механизмов межличностного взаимодействия, которые требуют детального качественного анализа и обобщения. Такой позиции в основном придерживаются историки, политологи, психологи, культурологи и социологи — специалисты, имеющие дело с реальными примерами консультаций в международной жизни.

Сторонники дескриптивного подхода утверждают, что на течение консультационного процесса влияет множество взаимосвязанных факторов. Ведущим из них остается наличие у субъекта опыта участия в регулярных диалоговых формах международной коммуникации (форумах). Многообразие факторов приводит к неопределенности в методологии исследования консультационных механизмов[27]. В конечном итоге единственным способом их анализа остается изучение отдельных примеров их использования (метод прецедентов)[28].

  • [1] Центр политических коммуникаций Университета Оклахомы (ThePolitical Communication Center of the University of Oklahoma —
  • [2] Центр России и Центральной Азии Фуданьского университета(The Center for Russia and Central Asia Studies at Fudan University) достаточно активно взаимодействует с факультетом политических наук (факультетом Ли Куан Ю) Национального университета Сингапура.(http://www.fudan.edu.cn/englishnew/research/institutes.html, дата посещения: 30.06.2008). По версии авторитетного американского журнала«Foreign Policy» Ли Куан Ю включен в перечень ста наиболее влиятельных интеллектуалов мира (The Тор 100 Public Intellectuals // Foreign Policy. — 2008. — May/June. — P. 58—62).
  • [3] Чжао Хуашэн — выпускник Шанхайского университета, профессор Фуданьского университета, один из крупнейших китайских специалистов по современным российско-китайским отношениям.
  • [4] Хуашэн, Чж. Китай, Центральная Азия и Шанхайская организациясотрудничества / Чж. Хуашэн // Рабочие материалы Московского Центра Карнеги. — 2005. — Вып. 5. — С. 30.
  • [5] См., напр.: Fisher, R. J. Third Party Consultation as a Method of Intergroup Conflict Resolution: A Review of Studies / R. F. Fisher // Journal of
  • [6] В структуре консультаций зарубежные исследователи традиционно выделяют экспертный, политический и деловой уровни. Политический уровень консультаций включает субнациональные, национальные и международные виды консультации. Общественные консультации в соответствии с нашей классификацией являются частной разновидностью национальных политических консультаций (см. 2.2 гл. 2).
  • [7] Школа анализа общественных консультаций, созданная приААПИ, тесно сотрудничает со Школой международного арбитражапри Королевском университете Лондона (www.qmul.ac.uk, дата посещения: 21.12.2007). См.: Mistelis, L. Workshop on Research, Teaching
  • [8] Bishop, P. Introduction: Community Consultation and the Policy Process / P. Bishop // Australian Journal of Public Administration. — 2002. —Vol. 61, — No. 1.
  • [9] Cm.: Pilgaard, P. M. The Twelve’s Relations with Third Countries: AnOverview / P. M. Pilgaard // Cooperation and Conflict. — 1993. — Vol. 28.— No. 3; Baoyun, Y. China and Asia-Europe Cooperation / Y. Baoyun // International Studies. — 2005. — Vol. 42. — No. 10; Documents // South AsiaSurvey. — 2004. — Vol. 11. — No. 9. — P. 301—377.
  • [10] Fisher, M. H. British Expansion in North India: The Role of the Resident in Awadh / M. H. Fisher // Indian Economic and Social History Review. — 1981.—Vol. 18.—No. 1.
  • [11] Ibid.
  • [12] См.: Шварц, Ф. Политика консультаций в Японии / Ф. Шварц // Мировая экономика и международные отношения. — 1995. — № 3; Buteux, Р.The Politics of Nuclear Consultation in NATO, 1965—1980 / P. Buteux. —Cambridge (U. K.): Cambridge University Press, 1983; Schwartz, F. J. Adviceand Consent: The Politics of Consultation in Japan / F. J. Schwartz. — Cambridge: Cambridge University Press, 1998; Holst, J. J. Norwegian Security Policy: Options and Constraints / J. J. Holst // Cooperation and Conflict. — 1972. —Vol. 7. — No. 1; Galtung, J. Europe: Bipolar, Bicentric or Cooperative / J. Galtung // Journal of Peace Research. — 1972. — Vol. 9.— No. 1.
  • [13] Автор настоящего исследования также является сторонником американского подхода, поскольку именно американские дипломаты впервые поставили проблему формирования системы консультационныхпринципов, без которых международной консультации в том виде, вкотором она сейчас функционирует, не существовало бы.
  • [14] Зобнин, А. В. Формирование Атлантической составляющей внешнеполитического курса США (1947—1952 гг.): дис. ... канд. ист. наук /А. В. Зобнин. — Иваново: Иван. гос. ун-т, 2006. — С. 66—67.
  • [15] Зобнин, А. В. К вопросу о стратегии президента СШАГ. С. Трумэна в процессе разработки и реализации Атлантической составляющей (1948—1952 гг.) / А. В. Зобнин // Поиск путей развития всовременном мире: Межгосударственное взаимодействие / отв. ред.А. А. Синдеев. — Тверь: Твер. гос. ун-т, 2006. — С. 14—16.
  • [16] Зобнин, А. В. О функциональном аспекте механизмов снятия внутренней напряженности в структурах НАТО / А. В. Зобнин(http://www.intertrends.ru/letters.htm, дата посещения: 03.04.2008).
  • [17] 3 Гудев, П. Механизмы внутреннего урегулирования кризисов в историко-политической практике НАТО / П. Гудев // Междунар, процессы. — 2005. — Т. 3. — № 1 (7). — С. 73—74; см. также: Гудев, П. А.Эволюция системы политических консультаций в рамках Североатлантического альянса (1949—1969 гг.): дис. ... канд. ист. наук /П. А. Гудев.— М.: ИВИ РАН, 2005.
  • [18] Кашлев, Ю. Б. Хельсинкский процесс 1975—2005: свет и тени глазами участника / Ю. Б. Кашлев. — М: Известия, 2005; Он же. Многоликаядипломатия: исповедь посла / Ю. Б. Кашлев. — М., 2004; см. также сборникдокументов: От Хельсинки до Будапешта. История СБСЕ/ОБСЕ в документах 1973—1994 гг. — М.: Моск. Центр Карнеги, 1996. — Т. 1—3.
  • [19] Здесь и далее мы будем использовать понятийный и методологический аппарат теории игр. Разработкой методологии использованиятеории игр в международных исследованиях с 2006 г. занимается Центризучения проблем международной безопасности при УниверситетеОгайо (Центр Мершона), он же выпускает специализированный научный журнал «Mershon International Studies Review» (http://mershoncenter.osu. edu/about, дата посещения: 05.08.2008): Dacey, R. The Normative,Behavioral, and Prescriptive Problems of Game Theory in International Relations / R. Dacey, L. J. Carlson // Mershon International Studies Review. —1996. — Vol. 40. — P. 161—170; Bennett, P. G. Modelling Decisions in
  • [20] Джон Форбс Нэш-младший (p. 1928)—американский математик,работающий в области теории игр и теории дифференциальных уравнений. Лауреат Нобелевской премии по экономике 1994 г. за «Анализравновесия в теории некоалиционных игр» (вместе с Р. Зелтеном иДж. Харсани). В теории игр равновесием Нэша (названным в честьДж. Ф. Нэша, который предложил его) называется тип решений игрыдвух и более игроков, в котором ни один участник не может увеличитьвыигрыш, изменив свое решение в одностороннем порядке, когда другие участники не меняют решения.
  • [21] Вильфредо Парето (1848—1923) — итальянский инженер, экономисти социолог. Один из основоположников теории политических элит.
  • [22] Несмотря на то что известный математик, экономист А. Ори (Haurie, A. A Note on Nonzero-sum Differential Games with BargainingSolutions / A. Haurie 11 Journal of Optimization Theory and ApplicationTheory. — 1976. — Vol. 18. — P. 31—39) в 1976 г. обнаружил временную несостоятельность арбитражной схемы Нэша при ее использованиив качестве принципа оптимальности в дифференциальной игре, российский исследователь Л. А. Петросян в 1977 г. математически формализовал понятие динамической устойчивости (временной состоятельности) иввел понятие «процедура дележа» для кооперационных решений, чтопозволяет в настоящее время использовать арбитражные схемы Нэша всоциально-политических и экономических дисциплинах, в частности вменеджменте (Зенкевич, Н. А. Проблема временной состоятельностикооперативных решений: научный доклад № 8(R) — 2006 / Н. А. Зенкевич, Л. А. Петросян; НИИ менеджмента СПбГУ. — СПб.:Изд-во СПбГУ, 2006).
  • [23] Схожую трактовку феномена политической консультации мы обнаруживаем в работах западноевропейских политологов Я. Л. Йенсена,И. Джоливе: Jensen J. L. Virtual Democratic Dialogue? Bringing togetherCitizens and Politicians / J. L. Jensen // Information Polity. — 2003. —No. 8; Jolivet, E. Access to Information and Awards / E. Jolivet I I ArbitrationInternational. — 2006. — Vol. 22. — No. 2. См. также: Pietrowski, R. Evidence in International Arbitration / R. Pietrowski I I Arbitration International.— 2006. — Vol. 22. — No. 3.
  • [24] О Системе поддержки переговоров см. исследования группы австрийских и голландских ученых: Koeszegi, S. National Cultural Differencesin the Use and Perception of Internet-based NSS: Does High or Low ContextMatter? / S. Koeszegi, R. Vetschera, Gr. Kersten // International Negotiation. — 2004. — Vol. 9. — P. 79—109; Swaab, R. Negotiation Support Systems:Communication and Information of Antecedents Negotiation Settlement /R. Swaab, T. Postmes, P. Neijens // International Negotiation. — 2004. —Vol. 9. — P. 59—78.
  • [25] Cm.: Lim, J. An Experimental Investigation of the Impact of NSS and Proximity on Negotiation Outcomes / J. Lim // Behaviour and Information Technologies. — 2000. — Vol. 19.— No. 5; Lim, J. Negotiation Support Systems andTeam Negotiations: The Coalition Formation Perspective / J. Lim, X. Guo // Information and Software Technology. — 2007. — Vol. 49. — No. 11/12 (November). — P. 1121—1127; Lim,J. Multi-Stage Negotiation Support: A Conceptual Framework / J. Lim // Information and Software Technology. — 1999. — Vol. 41. — No. 5. — P. 249—255; Kiesler, S. Social Psychological Aspectsof Computer-mediated Communication / S. Kiesler // American Psychologist. —1984. — Vol. 39; Lim, J. A Framework for Addressing Group Judgment Biaseswith Group Technology / J. Lim, I. Benbasat // Journal of Management Information Systems. — 1997. — Vol. 13; Anson, R. A Development Framework forComputer-Support Conflict Resolution / R. Anson, M. Jelassi // European Journalof Operational Research. — 1990. — Vol. 46; Cook, D. Consultation for aChange? Engaging Users and Communities in the Policy Process / D. Cook //Social Policy and Administration. — 2002. — Vol. 36. — No. 5. — P. 516—531.
  • [26] Kersten, G. Negotiation Support Systems and Negotiating Agents /G. Kersten // Colloque SMAGET. — 1998. — 5—8 October.
  • [27] Pilgaard, P. M. Op. cit.
  • [28] Об использовании метода прецедентов в международных исследованиях можно прочесть в монографии профессора Бостонского университета Дж. Геринга: Gerring, J. Case Study Research Principles and Practices / J. Gerring. — Cambridge: Cambridge University Press, 2007.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >