Полная версия

Главная arrow Литература arrow Принцип оценочной актуализации в современном английском языке

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Исследования оценки и оценочности в лингвистической семантике

Существующие работы по семантике языковых единиц волевого действия в основном сводятся к описанию их непосредственных функций в прагмалингвистической организации высказывания и текста. Тем не менее воля как личностный феномен имеет собственную структуру, а вследствие этого и собственные характеристики.

В лингвистике давно отмечается тесная связь исследования семантики оценок и эмоций [Шаховский 1988: 64-65; Болдырев 2002в: 368]. В этом отношении именно данные психологии определяют некоторые существенные характеристики формирования семантических категорий оценки. В частности, на основании данных Е.П. Ильина [Ильин 2001: 14] и К. Изарда [Изард 2003:43] можно заключить, что сами по себе эмоции не характеризуются определенным оценочным знаком, а только являются фактором образования ценностного отношения с его последующим оценочным переосмыслением.

Особый интерес, на наш взгляд, представляет психологическая теория деятельности, разрабатываемая в отечественной психологии в рамках академической психологической школы А.Н. Леонтьева, поскольку она дает непосредственный подход к основаниям выделения ценностных категорий как когнитивной основы структурирования ценностного опыта с его последующей репрезентацией в форме оценочных суждений.

Сам А.Н. Леонтьев в очень сжатой, но в то же время необычайно содержательной форме так определяет сущность деятельности как основного способа организации высшего разума: «...Возникает своеобразное содержание деятельности. То содержание, которое уже на животном уровне выступило в виде способов деятельности, приобретаемых в индивидуальном опыте и через механизмы наследственности, теперь приобретает особое существование, а именно существование общественное. Это содержание наследуется последующими поколениями от предшествующих, еще раз подчеркнем, не в порядке передачи биологической наследственности, а в порядке усвоения соответствующей общественно выбранной операции, воплощенной во внешней форме, т.е. фиксированной в том или ином орудии» [Леонтьев А.Н. 2001: 83].

Общая жизнедеятельность индивида или же ее частные проявления в виде комплексов операций и/или действий как соответствующих этапов определенного вида деятельности [Рубинштейн 2000: 465; Леонтьев А.А. 2001: 114] переживается сразу во всех сферах личности. На наш взгляд, ключевым понятием для анализа деятельности, куда в качестве одной из основных составляющих входит и оценка, является понятие «интерес».

В психологии это понятие трактуется по-разному. К. Изард характеризует его как позитивную эмоцию [Изард, 2003: 105-106], а Е.П. Ильин - как «интеллектуальное чувство, положительная эмоциональная установка на познание какого-то объекта» [Ильин 20006: 196].

Таким образом, достижения современной психологии дают обширный теоретический и практический материал для понимания сущности ценности и оценки как специфических и в то же время неотъемлемых компонентов человеческого мышления, как эмпирического базиса и основного механизма квалификации окружающего человека мира в его разнообразных проявлениях - материальном, духовном, эмоциональном, научном, волевом, религиозно-мистическом и т.п. Оценка как явление мыслящего ума отражает прежде всего его характеристики как субъекта и объекта действия, как статического потенциала и динамического механизма преобразования мира и собственной судьбы.

Органическим завершением описания гуманитарной научной парадигмы, изучающей ценностную сторону отношения человека к внешнему миру, представляется ее разработка в современной лингвистической науке, которая, в свою очередь, базируется на творческой переработке лингвоаксиологических разработок минувших лет. Эта сторона описания теоретической базы настоящего исследования представляется важной не только потому, что именно работы в области языковой и речевой оценки составляют его основной концептуальный корпус, но и потому, что объективно оценочные суждения являются пока наиболее распространенным и наиболее эффективным способом квалификации действительности, получающим материальное выражение в виде знаков устной и письменной речи. Наконец, без изучения основных концепций и описания основных механизмов структуры, свойств и функций единиц языка и речи невозможно вывести и те основные закономерности формирования ценностного опыта и порождения оценочных речевых квалификаций, которые и определяют сущность оценки не только как объекта философского и психологического изучения, но и существенной стороны семантики языковых и речевых единиц.

В первую очередь хотелось бы отметить те проблемы, которые относятся непосредственно к онтологии оценки, ее структурно-семантических и функционально-прагматических особенностей, роли и месту оценки как феномена мышления и языка в системном познании мира.

Как представляется, основы научно-исследовательской аксиологической парадигмы заложены во многих работах отечественных и зарубежных лингвистов. Выше было отмечено, что логико-философские и лингвистические исследования зачастую слиты в единый конгломерат. Поэтому в большинстве работ по философской аксиологии проблемы аксиологии трактуются через анализ лингвистических явлений, связанных с экспликацией оценки, а особенности употребления слов оценочной семантики выводятся из основных философских аксиологических формулировок.

Собственно лингвистический подход к исследованию онтологии, структуры и функции оценки как феномена осуществлен в работах таких видных представителей отечественной лингвистической науки, как Н.Д. Арутюнова и Е.М. Вольф, а также их учеников и последователей. Их работы представляют собой комплексные исследования оценки как феномена языка, охватывающие общие параметры оценочных высказываний, обусловленные семантическими особенностями составляющих их лексем, модусной организацией высказывания, а также прагмалинг- вистические особенности оценочных речевых актов.

Среди важных решений основных проблем лингвоаксиологии, исследуемых Н.Д. Арутюновой, следует выделить, в первую очередь, достаточно четкие критерии разграничения общих и частных оценок [Арутюнова 1985а; Арутюнова 1988: 71-81; Арутюнова 1999: 194-204], семантическую и функциональную многоплановость концептов общей оценки ХОРОШО/ПЛОХО [Арутюнова 1984: 22], уточнение параметров различных субъективных и объективных модусов оценки и их инверсии [Арутюнова 1999: 403-440], описание многоплановости оценочной семантической скалярности и проблемы выражения отношений оценочной нормы лингвистическими средствами [Арутюнова 1988: 231-251].

В концепции Н.Д. Арутюновой нашла отчетливое выражение мысль о том, что практически невозможно разделить единицы различных уровней языковой иерархии по степени их значимости в формировании речевых оценочных высказываний, поскольку все они нацелены на эффективное совершение речевого акта. По ее мнению, «оценка тесно спаяна с коммуникативной целью речевого акта, программирующего действия» [Арутюнова 19856: 14].

В целом значение работ Н.Д. Арутюновой в лингвоаксиологической исследовательской парадигме трудно переоценить. Они создают прочный и надежный фундамент как исследований, посвященных непосредственно оценке в языке и речи, так и исследований других аспектов системы языка и механизмов их актуализации в единицах речи, в которых задействован семантический фактор оценки.

Тождественные и близкие проблемы языкового содержания категории оценки получают параллельную разработку в трудах Е.М. Вольф. Однако если в концепции Н.Д. Арутюновой преобладают логикосемантические акценты исследования языковой оценки, то в концепции Е.М. Вольф отчетливо проявляется функционально-семантическая направленность исследования аксиологических свойств разноплановых по своим семантическим и категориальным характеристикам единиц языка. Особое внимание в ее концепции уделено оценочносемантическим свойствам имен прилагательных. В частности, она отмечает следующее характерное свойство слов, относящихся к этой части речи, в целом: «Прилагательные - чистые предикаты обладают целым рядом специфических свойств, отражающих их семантику. Так, в частности, классические предикаты сочетают в себе два аспекта - обозначение собственно признака и обозначение оценки, с этим связана их способность выступать в двух структурах - денотативной и квалификатив- ной, которые обычно реализуются вместе, в пределах одного высказывания» [Вольф 1978: 6].

Развивая это положение, Е.М. Вольф приходит к выводу о том, что не только прилагательные, но и другие части речи характеризуются ин- герентной способностью многих слов, входящих в эти парадигмы, содержать оценочную семантику. Но в то же время она делает важное наблюдение, которое, на наш взгляд, дает ключ к объяснению оценочной многоплановости слов с категориально-ценностных позиций.

В частности, она пишет: «В системе прилагательных (да и других частей речи) имеется множество единиц, о которых можно с уверенностью сказать, что они содержат оценку, однако неизвестно, какой знак + или -, «хорошо» или «плохо» они несут... Знак плюс или минус, как правило, трудно приписать не только отдельным словам, но и многим словосочетаниям, если они находятся вне контекста» [Вольф 1979: 280].

Как представляется, именно в неопределимости оценочного знака скрывается различие между ценностями как категориями квалифика- тивного отношения субъекта к окружающему миру и оценками как формами выражения данных ценностей. Ценности внезнаковы, поскольку совмещают в себе потенциалы как положительной, так и отрицательной оценки, а селекция определенного знака осуществляется уже в речевой оценочной деятельности в согласовании с ситуацией, на фоне которой реализуется определенная оценка.

Непосредственная соотнесенность конкретизации оценки с ситуацией и с фактором субъекта оценки раскрывается и в следующем положении, сформулированном Е.М. Вольф: «Индивидуальная позиция субъекта оценки очень подвижна, так как она определяется многими частными обстоятельствами... Оценки типа великолепный, потрясающий, замечательный, относящиеся к зоне +, и дрянной, скверный, ужасный, относящиеся к зоне -, не противопоставлены непосредственно друг другу. Это отражается прежде всего в том, что они не допускают классификации. Предметы и события не делятся на великолепные и не великолепные, скверные и не скверные» [Вольф 1986: 100]. Как представляется, данные аффективы не имеют собственного категориального статуса и являются речевыми экспрессивными вариантами основной категориальной ценностной оппозиции ХОРОШО :: ПЛОХО.

Особое развитие лингвоаксиологическая концепция Е.М. Вольф получает в [Вольф 1985]. В этой монографии обосновывается онтология оценки как вида модальности, соотношение оценочного и дескриптивного компонентов значения, разрабатывается категория субъекта оценки, подробно рассматриваются функциональные особенности оценочных предикатов, а также особенности и специфика речевых оценочных актов. Такие оценочные категории, как шкала оценки, модус оценки, норма получают дальнейшее развитие, и их характерные черты в целом совпадают с описанием аналогичных категорий в концепции Н.Д. Арутюновой.

Как и работы Н.Д. Арутюновой, исследования Е.М. Вольф долгие годы являются своего рода научной лыжней не только для специалистов в области исследования языковой оценки, но и для исследователей проблем, входящих в круг философской парадигмы исследования ценности и оценки.

Представляется необходимым особо выделить концепцию М.В. Никитина в связи с существенной лингвоаксиологической проблемой определения компонентов оценки. Такими двумя важными компонентами, признаваемыми большинством ученых, занимающихся как проблемами философской теории оценки, так и проблемами лингвоаксиологии, являются субъект и предмет (или объект) оценки. Единодушие в их выделении как важнейших оценочных категорий вытекает из самой основы оценки, а именно ценностного отношения, которое, как известно, является субъектно-объектным отношением. Здесь, однако, имеется незначительное логическое противоречие между пониманием терминов «предмет» и «объект оценки», которое следовало бы решить немедленно, во избежание дальнейшей путаницы этих понятий. Если А.А. Ивин формулирует понятие «предмет оценки» как «те объекты, которым приписываются ценности, или объекты, ценности которых сопоставляются» [Ивин 1970: 22], то Е.М. Вольф определяет объект оценки как «лицо, предмет, событие или положение вещей, к которым относятся оценки» [Вольф 1985: 12]. Иными словами, при расхождении терминологии имеет место однородность дефиниции, и, если бы речь шла о каких-то материальных сущностях, а не мыслительно-идеальных конструктах, то можно было бы сказать, что эти дефиниции описывают одну и ту же вещь. М.В. Никитин, не приводя специализированного определения, говорит о понятии «объект оценки» следующее: «Что касается объектов оценки, они весьма разнообразны и могут быть представлены как единичное или как класс, как часть или целое, как признак любого из уровней и т.д. Но все это предметное разнообразие сводится при оценке к ограниченному числу оценочных шаблонов, модально-истинностных и ценностных» [Никитин 2003: 72].

Кроме субъекта, объекта/предмета и основания оценки, М.В. Никитин в числе структурных компонентов оценочных отношений выделяет также модус, норматив и релятор оценки [Никитин 2003: 72-81]. Под модусом понимается вид оценки, определяемый целью оценочного рассмотрения денотата. Норматив предполагает иерархическую структуру формирования оценок по отношению объектов оценки к определенным норме, стандарту, эталону и т.п. Релятор соотносит основание оценки с одной из базовых ценностных сфер, среди которых М.В. Никитин отмечает следующие: сфера хорошего (goodness sphere), сфера пользы (benefit sphere), сфера приятного (pleasure sphere), сфера интересного (attendance sphere) и сфера соответствия/сообразности (accordance sphere) [Никитин 2003: 75]. Только в его концепции встречается понятие релятора как компонента структуры оценочных отношений. Что касается проблематики модуса и норматива оценки, то они получают достаточно обширное рассмотрение в работах известных специалистов в области логико-философской аксиологии [Анисимов 2001; Ивин 1970] и лингвистической семантики оценок [Арутюнова 1986, 1998; Вольф 1985; Болдырев 2002а; Болдырев 2002в и др.].

Особо следует отметить докторскую диссертационную работу М.С. Ретунской, в котором проводится обоснование природы языковой оценки и комплексное описание английской аксиологической лексики. В работе сделан ряд важных наблюдений и описаны основные семантические параметры, которые позволяют говорить об использовании лексической единицы в качестве средства выражения оценки в английском языке. Одним из важных достижений данной работы, на наш взгляд, является исследование феномена, когда многие слова, не имея прямо выраженных оценочных потенциалов, функционируют именно как оценочные лексические единицы в речи. Это позволило автору вынести на защиту такое важное положение, которое находит отражение и в настоящей монографии: «Актуальный фонд аксиологических средств английского языка значительно богаче словарного. Практически любое полноценное в семантическом отношении слово содержит “свернутые” предпосылки оценочного переосмысления и при наличии прагматических и контекстуальных факторов способно выражать оценку» [Ретунская 1998: 12].

Как показывает данный обзор, современное состояние лингвистической аксиологии характеризуется глубиной разработки проблем семантического, структурного и функционального статуса оценки как языкового явления. В ней отчетливо выделены основные характеристики составляющих компонентов общей системы оценочных категориальных характеристик, описаны характерные речевые семантические структуры, в которых непосредственно реализуется оценочное содержание, приведены основные характеристики оценочных свойств лексических единиц в пределах различных частеречных парадигм.

Данные идеи получают свою дальнейшую разработку в виде частных проблем исследования семантических и функциональных свойств единиц языка и речи передавать оценочное содержание. При этом оценка рассматривается как важная составляющая формирования языковой картины мира. В частности, это работы В.И. Карасика по исследованию особенностей языковой личности [Карасик 2002а: 26-34; Карасик 2002а: 35-38; Карасик 20026:231-262; Карасик 2003: 30-31].

Статус языковой и речевой оценки, во-первых, как универсального явления [Вольф 1985: 9] и, во-вторых, как одного из основных механизмов познания мира и формирования языковой картины мира предполагает участие этой конгломерированной категории мышления и коммуникации и в решении различных актуальных проблем, существующих в лингвистике на ее современном этапе. При этом следует отметить, что, с одной стороны, оценка является инструментальным средством или основанием описания явлений, рассматриваемых в рамках сложившихся традиционных научных парадигм лингвистического исследования (семантической структуры слова и словаря, компонентного состава лексических единиц, глубинно-синтаксических феноменов), и, с другой стороны, она выполняет аналогичные задачи и функции в таких относительно новых направлениях лингвистических исследований, как когнитивная лингвистика, дискурс-анализ, межкультурная коммуникация, диалог языковых культур и т.п.

Именно поэтому многие авторы в своих работах прибегают к понятийному аппарату лингвистической аксиологии для объяснения проблемных явлений языка, подаваемых в этих исследованиях непосредственно в качестве объекта или предмета исследования. В частности, это исследования синтактико-семантических аспектов функционирования единиц языка [Апресян 1974], семантического компонентного состава лексических единиц языка, исследуемая в рамках функционально-семантического подхода к содержанию языковых единиц лексического уровня [Клепикова 1998: 15; Игнатова 2004: 14-15], семантики связанных конструкций (предикативных комплексов) английского языка, где особенности ряда структур объясняются оценочным содержанием высказывания в целом [Прохорова 1995], и многих других.

Таким образом, особый статус оценки как феномена мышления и языка привлекает к ней постоянное внимание представителей таких основных исследовательских парадигм гуманитарного направления, как философия, психология и лингвистика. В то же время этот интерес не затухает и постоянно усиливается вследствие такого важного фактора, как неоднозначность понимания ценности и оценки. В частности, в лингвистических исследованиях актуальность изучения оценки обусловлена тем, что, во-первых, она лежит в основе практически всех функциональных использований средств языковой системы, а во- вторых, в силу ее индивидуального характера так до сих пор не найдены достаточно четкие критерии, позволяющие структурировать ее как категорию сознания, имеющую выражение средствами языка. Это выражается, в первую очередь, в возможности различных оценочных интерпретаций реального функционирования языковых единиц в контексте и в дискурсе, а на этой основе - в возможности варьирования речевым актом со стороны субъекта высказывания непосредственно в ходе этого речевого акта. Особенностям многоплановости оценочной семантики языковых единиц таких уровней, как морфологический и лексический, и посвящен следующий раздел настоящей работы.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>