РАЗОБЛАЧЕНИЕ КУЛЬТА СТАЛИНА. НАЧАЛО ВОССТАНОВЛЕНИЯ ЗАКОННОСТИ

Начало борьбы против сталинизма 1953—1956 гг.

Биографы Хрущева считают, что в составе послесталинского руководства кроме него никто не решился бы выступить открыто с критикой Сталина. Образ «великого вождя всех времен и народов», внедренный в сознание советских людей массированной пропагандой, разрушить было почти невозможно. «Хрущев и только Хрущев мог это сделать так эмоционально и во многих отношениях так необдуманно»1. Он явился выразителем критического, антисталинского направления в партии, которое не могло выступить открыто при жизни Сталина, понимая всю бессмысленность и опасность такого поступка.

Уже сразу после смерти Сталина руководство страны приняло меры по прекращению восхваления Сталина в печати. Председатель Совета Министров СССР Г.М. Маленков на заседании Президиума ЦК КПСС высказался за «прекращение политики культа личности»[1] [2]. Имя Сталина реже стало упоминаться в печати. Были остановлены репрессии: освобождены участники «дела врачей», прекращено «Мингрельское дело», не состоялась задуманная Сталиным массовая депортация евреев в Сибирь. В июле 1953 г. был устранен Л.П. Берия — руководитель госбезопасности, виновный вместе со Сталиным в массовых репрессиях. К 1 марта 1953 г. в исправительно-трудовых лагерях, тюрьмах и колониях находилось более 2,5 млн заключенных; в особых лагерях МВД — свыше 500 тыс. человек, обвиненных в политических преступлениях[3].

Расстрел Берия в декабре 1953 г. породил у мучеников ГУЛАГа надежду на освобождение. Режим в лагерях был смягчен, разрешены свидания с родными. В Прокуратуру СССР поступали многочисленные заявления о реабилитации. Однако пересмотр дел шел медленно. В 1955 г. возвратились домой всего около 10 тыс. человек, и несколько тысяч были реабилитированы посмертно[4]. В 1954 г. было пересмотрено «Ленинградское дело», в связи с чем пошатнулось положение Г.М. Маленкова — одного из организаторов этого дела. Ряд наиболее скомпрометировавших себя работников госбезопасности были уволены, преданы суду и осуждены.

Однако система ГУЛАГа еще сохранялась. В ряде лагерей вспыхнули восстания заключенных, жестоко подавленные с применением танков; было много жертв. Хрущев хотел радикально решить вопрос о ликвидации ГУЛАГа, освободить всех, невинно осужденных. Предвидя сопротивление руководителей из бывшего окружения Сталина, он готовился к открытому разоблачению преступлений тирана. При обсуждении проекта отчетного доклада к XX съезду КПСС Хрущев предложил включить в него раздел о критике культа личности. Но ближайшие соратники Сталина — Молотов, Каганович, Маленков и Ворошилов — резко протестовали, и предложение не было принято.

Доклад Хрущева о культе Сталина на XX съезде

Уже в процессе работы съезда, открывшегося 14 февраля 1956 г., Хрущев собрал членов Президиума ЦК КПСС и заявил: «Когда съезд начнет работу, полномочия руководящих органов теряют силу, и все главные проблемы полномочен решать только съезд. Я ничего не сказал о культе личности в Отчетном докладе от имени ЦК КПСС. Но никто не запретит мне выступить на эту тему в качестве простого делегата съезда на одном из его заседаний»[5].

Свой известный доклад «О преодолении культа личности и его последствий» Н.С. Хрущев прочитал на закрытом заседании съезда 25 февраля, после того как официальная часть работы съезда была завершена и состоялись выборы в Центральный комитет КПСС. На заседание были приглашены около 100 реабилитированных коммунистов. За рубежом перевод доклада вскоре был опубликован, а в СССР он появился лишь в 1989 г. По ходу доклада Хрущев неоднократно отрывался от подготовленного текста, так как имел достаточно личных впечатлений из бесед с реабилитированными. Говорил он горячо, эмоционально, иногда доклад прерывался возгласами возмущения делегатов и гостей. Один из участников съезда вспоминал: «К началу доклада с небольшим опозданием вошли Хрущев и все члены Президиума ЦК с красными, возбужденными лицами. Продолжался доклад более трех часов с перерывом. Я сидел в первом ряду балкона и вел почти стенографическую запись доклада, который запальчиво и захлебываясь читал Хрущев... Доклад произвел на нас потрясающее впечатление. Это был рассказ о гибели выдающихся полководцев и руководителей партии... о самоубийстве любимца партии С. Орджоникидзе, затравленного Сталиным. Об убийстве Кирова было сказано сдержанно и глухо, хотя чувствовалось, что Хрущев хотел рассказать всю правду до конца... С особой ненавистью и ожесточением говорил Хрущев о Сталине. Он объявил его, впавшего в состояние глубокой депрессии, прямым и главным виновником поражения на фронтах в начальный период войны... Явное раздражение и обида за прошлые унижения прорывались, когда Никита Сергеевич с яростью кричал: «Он трус и паникер! Он ни разу за всю войну не выехал на фронты!» С озлобленностью и презрением говорил он, обращаясь к Ворошилову: «Ты, Клим, откажись, наконец, от своего вранья об обороне Царицына»...

Движение проходило по залу, когда раздавались подобные обращения. Потрясенные и взбудораженные мы курили во время перерыва. Мы уже многое знали раньше, но слишком неожиданной была обрушившаяся на нас правда»1.

В докладе была нарисована страшная картина массовых необоснованных арестов людей, в том числе крупных партийных и государственных деятелей, имевших в прошлом большие заслуги перед государством. Хрущев привел цифру репрессированных делегатов XVII съезда ВКП(б) (1934): из 1966 делегатов были арестованы 1108, из 139 членов ЦК, избранного на съезде, 98 человек расстреляны. Он огласил записки Сталину из застенков НКВД, из которых видно, что арестованные были верны Сталину и обвиняли в беззакониях руководство НКВД. Они не знали, что Сталин лично просматривал и утверждал списки на расстрел. В докладе приводились многочисленные факты пыток и истязаний, которым подвергались арестованные. Но всей правды о сталинских репрессиях Хрущев не сказал, так как сам в них участвовал. Уже будучи пенсионером, он признавался драматургу Михаилу Шатрову: «У меня руки по локоть в крови. Я свято верил тогда Сталину... Это самое страшное, что лежит у меня на душе»[6] [7].

Хрущев впервые предал огласке ленинское «завещание» («Письмо к съезду»), в котором Сталин характеризовался как грубый, капризный руководитель, злоупотребляющий властью. При Сталине за хранение этого документа арестовывали и расстреливали.

В докладе говорилось о грубых просчетах Сталина в предвоенные годы, его растерянности в первые дни войны. Хрущев возложил на Сталина ответственность за поражения Красной Армии в 1941—1942 гг. и оккупацию огромных территорий. Он привел данные о массовых необоснованных репрессиях военных кадров. Сталин был виновен в развале сельского хозяйства, допустил серьезные просчеты во внешней политике, нарушал внутрипартийную демократию, установил режим личной власти.

Причины преступлений Сталина Хрущев видел в его личных качествах: болезненной подозрительности, единоличной власти, а также в ошибочном положении, выдвинутом Сталиным, о неизбежном обострении классовой борьбы по мере успехов социализма. Таким образом, Хрущев критиковал личность, а не систему, он не мог порвать с коммунистической идеологией, продолжал оставаться убежденным коммунистом.

Критика Сталина встревожила тех руководителей, которые раньше были близки к Сталину и несли свою долю ответственности за репрессии. Пожалуй, и сам Хрущев не ожидал такого размаха критической волны. Весной 1956 г. попытки углубить критику Сталина стали пресекаться. Обнаружилось явное стремление руководства ограничить ее определенными рамками.

В постановлении ЦК КПСС от 30 июня 1956 г. «О преодолении культа личности и его последствий»[8] критика Сталина была смягчена. Тиран изображался активным борцом за претворение в жизнь ленинских идей, признавались его заслуги в проведении индустриализации и коллективизации, в борьбе против оппозиции внутри партии. Причины культа личности, злоупотребления Сталина властью оправдывались капиталистическим окружением, классовой борьбой внутри страны, оппозицией в партии. Сам Хрущев в своих выступлениях называл Сталина «великим марксистом-ле- нинцем»; он говорил, что «партия не позволит отдать имя Сталина врагам коммунизма».

Преодоление последствий культа Сталина

Тем временем в стране активно шел процесс реабилитации политических заключенных, разрушения всесильного некогда ГУЛАГа. Пересматривались материалы судебных процессов 1936— 1938 гг., упрощен порядок реабилитации. По предложению Хрущева было создано более 90 специальных комиссий из представителя прокуратуры, аппарата ЦК КПСС и реабилитированного коммуниста. Такие комиссии из трех человек оперативно рассматривали дела заключенных и принимали окончательное решение о реабилитации, помиловании или сокращении срока заключения.

Смелым шагом Хрущева была реабилитация и возвращение на прежние места проживания народов, депортированных во время Великой Отечественной войны: чеченцев, ингушей, кабардинцев, балкарцев, карачаевцев, калмыков. Однако он не довел дело до конца; не были восстановлены автономные республики крымских татар и немцев Поволжья. При восстановлении автономий перекраивались их границы, что создавало основу для будущих конфликтов. Необоснованной и, с точки зрения некоторых современных юристов и политиков, незаконной была передача Крыма Украине в 1954 г.

Реабилитация жертв сталинизма была главным делом Хрущева. В то же время не было организовано кампании по привлечению к ответственности следователей НКВД, которые в ходе допросов истязали арестованных; не были преданы гласности имена авторов доносов и наветов. Поэтесса Анна Ахматова по этому поводу написала:

Без траурных флагов на башнях казенных,

Без поминальных свечей и речей Россия простила невинно казненных,

Казненных простила и их палачей.

Политика Хрущева вызывала неоднозначную реакцию среди его соратников, в партийных кругах, в международном коммунистическом движении. Дело дошло до того, что в 1957 г. была предпринята открытая попытка сталинистов отстранить Хрущева от власти и развернуть страну назад. На заседании Президиума ЦК КПСС 18 июня неожиданно Маленков и Молотов обвинили Хрущева в самочинных и необдуманных действиях, волюнтаризме и поставили вопрос о его смещении. Противники Хрущева считали, что он слишком далеко зашел в критике Сталина, подорвал авторитет КПСС в мировом коммунистическом движении. В поддержку Хрущева выступили лишь три члена Президиума (А.И. Микоян, М.А. Суслов, А.И. Кириченко) против семи. Решение о смещении Хрущева было принято, но он не подчинился и потребовал созыва пленума ЦК (по уставу КПСС первый секретарь ЦК избирался на пленуме). Хрущева поддержали армия (Г.К. Жуков), КГБ (И.А. Серов) и партаппарат.

Однако противники Хрущева — члены Президиума ЦК Молотов, Маленков, Каганович, Ворошилов, Булганин, Первухин, Сабуров — отказывались созвать пленум. Тогда ряд членов ЦК — сторонников Хрущева явились в Кремль и потребовали действовать по уставу.

Пленум ЦК проходил с 22 по 29 июня; большинство его участников поддержали Хрущева и осудили «группу Маленкова, Молотова, Кагановича». Никто из противников Хрущева не был репрессирован, они получили новые назначения вне Москвы со значительным понижением в должностях. Таким образом, Хрущев одержал победу и продолжил курс на демократизацию страны.

Следующий крупный шаг в критике Сталина был сделан на XXII съезде КПСС (1961) — и вновь по инициативе и под давлением Хрущева. Съезд принял решение о выносе тела Сталина из мавзолея и захоронении его на Красной площади; об увековечении памяти видных партийных и государственных деятелей — жертв сталинских репрессий. По наблюдениям тогдашнего корреспондента итальянской коммунистической газеты «Унита» Джузеппе Боффа (позднее он написал двухтомную «Историю Советского Союза»), «отклики советских людей на XXII съезд по некоторым аспектам оказались более глубокими, чем результаты XX съезда. За 6 лет многое изменилось. Советское общественное мнение гораздо более энергично и агрессивно стремилось ответить не только на вопросы, поставленные съездом, но и на вопросы, им не поставленные или даже обойденные. Во всем образе мышления стали внезапно происходить быстрые перемены. Обвиняемым был уже не только Сталин, но и сталинизм, т.е. определенная концепция политической жизни страны. Это было самое большое из того, что принес XXII съезд»[9].

Хрущев поставил вопрос о том, что к инакомыслящим в партии не должны применяться репрессивные меры. Он был близок к реабилитации таких «врагов народа», как Троцкий, Зиновьев, Каменев, Сокольников и др. Но встретил сопротивление и среди своего окружения, и со стороны некоторых лидеров мирового коммунистического движения, например, Мориса Тореза. Все же после XXII съезда КПСС при личном участии Хрущева была реабилитирована группа видных партийных и государственных деятелей, проходивших по процессам 1936—1938 гг., среди которых были два наркома финансов Н.Н. Крестинский и Г.Ф. Гринько.

Подводя итоги, следует подчеркнуть, что критика Сталина не была доведена до конца, идеологическая основа тоталитарного строя практически не была поколеблена. Не был поставлен вопрос о гарантиях против личной власти. Сам Хрущев оставался сторонником авторитарной власти. В полной мере сохранилась монополия власти КПСС, ее контроль за духовной жизнью общества, экономические основы государства, централизованная система управления.

  • [1] Бурлацкий Ф.М. Вожди и советники. М., 1990. С. 83.
  • [2] Барсуков Н.Л. Март 1953-го // Правда. 1989, 27 окт.
  • [3] Данные В.П. Наумова. См.: Свободная мысль. 1994. № 10. С. 27.
  • [4] Данные Р.А. Медведева. См.: Дружба народов. 1989. № 7. С. 149.
  • [5] Цит. по: Дружба народов. 1989. № 7. С. 150-151.
  • [6] Цит. по: Бурлацкий Ф.М. Вожди и советники. М., 1990. С. 89.
  • [7] Свободная мысль. 1991. № 10. С. 22.
  • [8] См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумовЦК.Т.7. М, 1971. С. 199-218.
  • [9] Боффа Д. После Хрущева. М., 1965. С. 132-133.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >