Полная версия

Главная arrow Социология arrow Военный прогресс: социально-философский анализ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Основные типы военного прогресса

В процессе раскрытия содержания понятия «военный прогресс», выявляется специфика западной и отечественной традиции, в соответствии с концепцией о двух типах обществ: потребления и созидания. В каждом отдельном случае параметры военного прогресса задаются содержательно, посредством господствующих форм опыта и знания, получаемого на основе этого опыта, и адекватных стандартов естественности, социальности. Поэтому специфика общества определяется посредством различения стандартов естественности, духовного опыта и традиций познания.

Сущностные характеристики науки в их глубоком, категориальном выражении до сих пор не были актуализированы под специальные и масштабные исследования современных проблем философии науки.

Исследование военного прогресса имеет, на наш взгляд, две слабые стороны:

  • 1) во-первых, они (представления) длительное время были подчинены концептуально-идеологическому противостоянию материализма идеализму и потому значительно упрощали (уводили в сторону от строгой теории) исследовательскую ситуацию в области философии науки. И этот груз теоретического прошлого сказывается на современном мышлении;
  • 2) во-вторых, в силу стремительно усложняющихся социокультурных параметров современной науки на первый план в качестве «инновационных» предметных областей исследования вышли науковедение и методология науки. И несмотря на то, что в действительности науковедение и методология науки соответствуют всего лишь уровню бытия и уровню существования науки, они все же подменили собой подлинно философский уровень исследования науки, хотя в определенной мере и были связаны с ним»[1].

Теоретические философские ошибки этих концепций кроются в идеализме и метафизике. Они не рассматривает материальных основ общества, не исходят из объективных исторических законов, не анализирую существо социальных отношений. Те допущения прогресса, которые касаются каких-то периодов цивилизаций или отдельных общественных явлений сводятся ими, как правило, к развитию духовных явлений. А. Тойнби, например, в основу развития цивилизации кладет религию. Движущей силой общества не признается производственная и революционная практика народных масс. Гносеологические ошибки в такой трактовке человеческой истории заключены в непонимании диалектической связи особенного и общего в историческом развитии, в абсолютизировании специфического, свойственного отдельным народам[2]. Естественно, что военный прогресс требует особого методологического подхода.

Для понимания сущности военной стратегии можно выделить по крайней мере два типа общества, различая традиционный и техногенный типы общества. Такое понимание оснований типов общества предполагает целый ряд следствий:

  • 1) в той мере, в какой биологические программы не отделимы от над био логических, тип общества невозможно произвольно изменить;
  • 2) чем более существенную роль в жизнедеятельности общества играют биологические программы, тем более консервативным оказывается общество и тип этого общества нельзя изменить, не спровоцировав переход его от состояния нормы в вырожденное состояние;
  • 3) чем более существенную роль в жизнедеятельности общества играют надбиологические программы, тем более чуждо оно консервативности. И попытки реализовать в нем программы консерватизма в политической и других сферах жизнедеятельности не могут спровоцировать в нем переход от состояния нормы к вырожденному состоянию общества;
  • 4) единство биологических и надбиологических программ не может не повлечь за собой социализации биологических программ, в свою очередь надбиологические программы не могут избежать влияния со стороны реализации биологических программ;
  • 5) в случае, когда в совокупности программ жизнедеятельности общества доминируют надбиологические программы, влияние биологических программ на надбиологические минимизируется. В жизнедеятельности общества становится все более заметной тенденция обособления двух типов программ друг от друга;
  • 6) когда в совокупности программ жизнедеятельности общества доминируют биологические, социализированные программы, становится заметной тенденция укрепления связи и биологических, и надбиологических программ;
  • 7) две противоположные друг другу тенденции предполагают свои стандарты естественности: соответственно в плане первой тенденции - естественное право и естественное состояние в гоббсовском смысле - состояние вражды, война всех против всех, а в плане второй тенденции - любовь к ближнему своему, добродетельное состояние общества.

Тем не менее через идеи западников в общество созидания были привнесены основания ценностной духовности либерального и консервативного содержания. Славянофильская же аргументация об особенностях русского прогресса вообще и военного, в частности, далеко не всегда достигала цели.

Оптимальный уровень военного прогресса связан с необходимостью выработки системы правовых норм, которая предохраняла мировое сообщество от глобальных войн. Тем не менее, даже неукоснительное соблюдение всех норм международного права не способно снять проблему насилия в эпоху глобализации. Данной эпохе присущ новый тип войны - т. н. «тотальная война», которая не укладывается в правовые рамки ограничений на применение насилия по причине неадекватности международного военного права в силу отставания юридической науки от военной практики современной ситуации, когда стало возможным использовать в качестве оружия все компо-ненты и возможности техносферы, имеющие мирное исходное назначение .

Проблема безопасности оказывается первичной и наиболее фундаментальной для смены типа дальнейшего развития страны и цивилизации в целом, что также чрезвычайно актуализирует вопросы, связанные с военным прогрессом. Необходимость вести войны либо с целью включения других наций в свои цели накопления ресурсов, либо с целью защититься от такого включения, провоцирует совершенствование вооружений, совершенствование своих возможностей в деле уничтожения противника

Существующие на сегодняшний день подходы к определению прогресса не учитывают многообразие человеческого опыта в условиях глобализации, что предполагает формирование более основательного методологического базиса, который и будет проанализирован далее. [3]

В данной связи важно различать прогрессивно-поступательное развитие общества, развитие не прямое, противоречивое, включающее в себя и элементы отступления, и тупиковые линии истории отдельных народов, и саму идею вершинности в истории. Если признать прогрессивнопоступательное развитие в истории, то вершин в ней не было и не будет, что в значительной степени связано со спецификой военного прогресса.

Важно не смешивать ни одну из двух указанных версий метафизики с диалектикой, посчитав достаточным определить, например, одну из версий диалектическим идеализмом Гегеля, а другую диалектическим материализмом Маркса, в котором диалектика Гегеля оказывается перевернутой с головы на ноги.

В органистической модели общество предстает как целое, определенная система, структурированная особым образом на части, к которым оно полностью не сгодится. При этом понимании человек реализует себя в зависимости от места, занимаемого им в обществе и участия в общем процессе. Отношения людей определяются не договором или контрактом, а согласием членов общества, в котором учитываются объективные закономерности исторического развития. Например, К. Марксом была разработана концепция материалистического понимания истории, суть которой составляет положение о способе производства, который складывается объективно, т.е. независимо от воли и сознания людей. С точки зрения марксизма, производительность труда - это важнейшее, самое главное для победы нового общественного порядка. Но этот критерий - экономический, он отображает уровень развития продуктивных сил, а не общественных отношений, тем более - не общественного порядка. Для марксистов данный критерий является единственно правильным, так как марксизм строится на принципах экономического детерминизма. Однако данный подход к исследованию военного прогресса не может быть применим в полной мере, поскольку экономический критерий, как показывает история мировых войн, при всей своей важности, все же не может быть определяющим.

Раскрытие, развитие и всемерная организация коллективистских форм жизни, выступающих в качестве объективной диалектики жизни общества России. Коллективизм, в основе которого лежит диалектическое противоречие единого и многого, характеризуется в рамках понятийного аппарата, связанного с фундаментальной категорией «совершенства» (совершенство общественных отношений, усовершенствование общественной жизни и т.д.). В данной связи естественное состояние коллективистского общества России раскрывается в таких космических оформлениях социального совершенства, как организация, стройность, упорядоченность, диалектическое противоречие (единого и много - общества и личности; культуры и цивилизации; смуты и порядка и т.д.). Система управленческих решений, направленных на совершенствование форм коллективистской организованности общества России предстает как основной антиэнтропий-ный вклад в его социальные нестроения.

Принципиальное значение для анализа военного прогресса имеет концепция Н.М. Чуринова, в которой разрабатывается двухпроектный подход к анализу социальных процессов, а также анализируются виды социального прогресса[4]. Согласно концепции Н.М. Чуринова, «...имеют место две основные идеологические культуры (метафизическая и диалектическая); если идеологии-репрезентации - это идеологии игры (И. Хейзинга, X. Ортега-и-Гассет, Г. Гессе), символической вселенной (К. Леви-Строс, Э. Кассирер), полового инстинкта (3. Фрейд), потребности (К. Маркс, Ф. Энгельс) и т. д., то идеологии-образы общественной жизни - это идеологии, центром внимания которых являются законы общественного развития, законы диалектики: это особая идеологическая культура, несовместимая с плюрализмом»[5]. Соответственно, в системе каждого единства теории и истории формируются собственные, аутентичные проектам науки типы социальных проектов, идеалы истинности (образ или репрезентация-фикция). Одно единство отображает естественноисторический процесс, другое - репрезентирует его.

Существует три основных научно-концептуальных подхода в рамках теоретической разработки понятия «военный прогресс».

  • 1) Основан на принципах неономиналистской версии в метафизической методологической традиции и раскрывается в либеральной концепции управления обществом;
  • 2) разработан на основе неореалистской версии в метафизической методологической традиции и раскрывается в консервативной концепции управления обществом;
  • 3) основан на принципах диалектической (отечественной) концепции управления обществом[6].

В контексте различных методологических традиций различают два типа общества: индивидуалистическое и коллективистское, что приводит к осуществлению двух различных моделей мира: Универсум и Лад. «Лад предстает как нечто органично и естественным образом оформляющее общественную жизнь русского народа»[7].

Каждый из типов реализуется в многообразных конкретных видах общества, что и определяет как особенности общественного прогресса, так и специфику военного прогресса. Н.М. Чуринов предлагает концепцию не противопоставления коллективистского и индивидуалистического типов общества, а их различения, раскрывает необходимость изучения каждого типа общества в системе адекватного ему проекта науки. Применительно к наукам об обществе различение метафизического и диалектического подходов является актуальным, поскольку в каждом из них находит отражение характер общественной практики, традиционный для той или иной страны32.

Военный прогресс должна соответствовать тому типу общества, в котором она разрабатывается. Поэтому в этом контексте метафизического проекта науки военный прогресс имеет частный характер, являясь презентацией - никак не соотносимой с объективной реальностью логической конструкцией, представляющую действительность в соответствии с частными -индивидуальными, групповыми, классовыми и другими интересами.

Одним из имманентных моментов развития науки в революционный период является альтернативность ее содержания. Альтернативность как обязательная сторона противоречивого процесса познания присуща и понятию философская модель мира. Указанное противоречие предполагает противопоставление двух ее разновидностей

  • 1. Мир как Космос, подчиняющийся диалектическому принципу всеобщей связи явлений и выступающий в научном знании в качестве образа действительного мира, который наделен атрибутами порядка, системности и организованности
  • 2. Мир как Универсум, создаваемый свободной волей субъекта. Интеллектуальная репрезентация, символическое выражение мира имеют здесь самостоятельное существование по отношению к действительному миру, причисляемому к трансцендентальной реальности (по И. Канту). Трансцендентальная реальность метафизически отделена от субъекта научной деятельности.

Можно утверждать, что модель мира - это философская концепция, формирующаяся на основе представлений о субстанциональных характеристиках мира, выражающих те его качества, которые являются актуальными для определенной исторически альтернативной традиции в научном познании. Характерной особенностью модели мира является то, что она указывает на приоритетное положение одного из двух философских методов -диалектического или метафизического. При этом в рамках диалектики научное знание представляет как образ мира, а в рамках метафизики -как его репрезентация.

Модель мира является выражением наличных определений жизни общества того или иного тира - социальности, специфики культуры и ци вилизации. Поскольку управление обществом - это функция социальных институтов, поскольку любя методология управления обществом выражает в себе специфику управленческой институциональности, характерную для данного типа социальности, культуры и цивилизации. Именно социальные институты осуществляют управление обществом и применяют адекватную своей сущности методологию управления. Сами принципы универсалистской модели мира (антропоцентризм, дуализм и репрезентация действительности) являются ничем иным, как теоретическим выражением управленческой институциональности индивидуалистического типа. Последний предполагает состояние взаимной конкуренции и преобладания социальных институтов. В данной связи методология управления индивидуалистическим обществом может быть востребована ровно в той мере, в которой она выражает принципы управленческой институциональности индивидуалистического типа и адекватной ему модели мира - принципы антропоцентризма, дуализма, репрезентации.

Исходя из сказанного, дадим следующую обобщенную характеристику модели мира в рамках философии науки:

  • 1. Модель мира отражает субстанциональные характеристики мира. Эти характеристики выступают в роли таких качеств мира, которые являются актуальными для научного познания в той или иной его традиции, том или ином проекте науки.
  • 2. В модели мира отражается либо диалектический, либо метафизический метод познания.
  • 3. Модель мира предполагает противоречивую природу науки в форме альтернативных проектов науки. Эта противоречивость выражается через соотношение «аристотелевский - софистский» (по происхождению того или иного проекта науки), «космический - универсалистский» (по отношению к моделям мира), «диалектический - метафизический» (по методу философского познания), «образ-репрезентация» (по способу постижения мира)33.

Развитие общества есть естественноисторический процесс. При этом в индивидуалистическом обществе это процесс удовлетворения потребностей индивидов, их деятельность в совокупности является определенным способом блокирования отклонений от нормы, специфической номой реализации его естественноисторического процесса. Вместе с тем коллективистическое общество сущностью своей деятельности нацелено на то, чтобы превалировали жизнеутверждающие общественные отношения, позволяющие блокировать отклонения от нормы естественноисторического процесса. И таким образом выясняется, что коллективистское общество предполагает принципиально иную форму реализации естественноисторического процесса[8].

Каждому проекту соотношения научной теории и научной истории свойственны собственные стандарты научности. Отсюда вытекает необходимость учитывать и различать стандарты проектов науки. Отметим, что коллективистический проект соотношения научной теории и научной истории соответствует диалектическому проекту науки, индивидуалистический проект - метафизическому проекту науки. В первом случае научное познание сосредотачивается на реализации объективных законов в содержании естсвенноисторического процесса, и главное внимание уделяется объективной и субъективной диалектике этого процесса. Во втором случае центральное место отводится деятельности правителей, полководцев, функционированию государств в делах по претворению в жизнь общественных договоров, политических программ, законодательных актов и т.д., а также внедрению социальных технологий, позволяющих реализовать данные, акты, программы, договоры и т.д. Оба рассмотренных случая показывают, в каких качествах естественно-исторический процесс предстает для научной теории и научной истории как нечто существенное, раскрывающее для каждого проекта содержание этого процесса как нормы и соответствующие отклонения от норм.

Важно учитывать, что каждое общество в военной сфере общественной жизни отличимо от других по основаниям стандартов естественности общества, а именно: а) в обществе потребления естественное состояние -состояние вражды, соперничества: естественное право на все, вплоть до убийства, это право детерминирует общественную жизнь (необходимость государства для целей правового регулирования общества потребления); б) в обществе созидания естественность проявляется в виде усовершенствования общественных отношений.

Особенности проявления военного прогресса в метафизическом проекте

Свобода в либеральном понимании - это неравенство. Об этом открыто пишут классики: «Мы должны прямо признать, что сохранение индивидуальной свободы несовместимо с полным удовлетворением нагих стремлений к распределительной справедливости»[9]. Способ существования индивидуалистического общества (общества потребления) постоянно провоцирует войну и предполагают определенный уровень военного прогресса. Индивидуалистическое общество предполагает единство человеческого мира в качестве реализации свободы воли, индивидуальной свободы; при этом личность формируется в условиях соответствующего аспекта единства человеческого мира. Следовательно, военный прогресс выступает как способ существования соответствующих определенному аспекту единства человеческого мира наличных общественных отношений.

Согласно специфике индивидуалистического общества естественно-исторический процесс может быть адекватно изучен, если в нем принимается во внимание прежде всего реализация определенных общественных договоров, так сказать, заключенных между правителями и обществом, а, следовательно, востребуется система теоретизирования, предполагающая возможность конструирования этих договоров. В свою очередь, специфика коллективистического общества заключается в том, что оно жизнеспособно при условии непрерывного совершенствования общественных отношений и, следовательно, естественнонаучный процесс существенен для научного познания как процесс их развития от менее совершенных к более совершенным, процесс объективной диалектики общественной жизни, действия законов общественного развития. Так в контексте реализации специфики двух типов общества раскрываются адекватные жизни двух типов общества единство научной истории и научной теории[10].

Принцип свободы определяет характер воздействия личности или общества потребления в целом на социальные условия, других людей или обществ. Общество потребления (свободная личность) как отвлеченная единичность находится во враждебном отношении к себе подобным, которые так же стремятся расширить степень своего влияния и собственную свободу воли. Согласно такому подходу, политические деятели рассматривают государственную жизнь как механическую, где внешние поступки оказываются оторванными от внутреннего мира и от духовных корней человека.

В западной традиции государстве обязанности граждан определяются соглашениями, поэтому граждане должны подчиняться законам. Т. Гоббс в книгах «Философское начало учения о гражданине», «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского» один из первых начал размышлять о природе тех сил, которые связывают людей в социальное целое. Считал, что люди созданы равными и имеющими «право на все». Однако люди - существа эгоистические, жадные, завистливые. Отсюда фатальная неизбежность в обществе «войны всех против всех», это «естественное состояние рода человеческого». В человеке в то же время есть силы - страх смерти и инстинкт самосохранения, позволяющие ему преодолеть это состояние и выжить. Эти силы предписывают человеку естественные законы. Первый закон - необходимо стремиться к миру; второй - каждому отказываться от своих прав в той мере, в какой это требует сохранение мира, передавать эти права другим; третий - люди обязаны выполнять заключенные соглашения, тут начало справедливости. Есть и другие естественные законы. Чтобы естественные законы действовали, нужно не только право - свобода что-то делать или не делать, но и закон - сила, предписывающая действие или его запрещающая. Таким образом, по Т. Гоббсу, общность людей внутренне противоречива, она - необходимый продукт преодоления внутреннего раздора (опасности распада) силами единения, свойственными людям. Справедливость -это подчинение законам, а мужество, благоразумие и умеренность могут рассматриваться как добродетели, только если они полезны государству. Здесь таится опасность потенциальной войны в индивидуалистическом обществе, которая заложена в самой системе его существования.

В соответствии с принципом антропоцентризма военный прогресс предстает в качестве технологии создания наиболее благоприятных условий для осуществления свободы индивидов, направленной на реализацию определенных материальных ценностей. Достижение материальных ценностей в рамках нормотворческой деятельности свободных субъектов возможно только при наличии у них определенных степеней свободы.

В соответствии с принципом антропоцентризма предполагается, что мысленная «вселенная деонтологической этики» должна послужить орудием произвол, теоретическим средством достижения определенных материальных ценностей, в соответствии с чем необходимо сочинить законы мысленного Универсума и затем отождествить с ним реальный мир. В результате управление обществом реализуется на основе сконструированных принципов. Таким путем формируется понятие о «врагах Америки» (например, исламский мир и т.п.), от которого - один шаг к реальной региональной войне. Дело в том, что степень адекватности либеральной методологии управления жизни западных обществ зависит от случайного совпадения или же несовпадения его принципов с ее реалиями.

Как справедливо подчеркивает Т. Мельникова: «Принципы антропоцентризма и дуализма характеризуют метафизический метод, который предполагает изучение явлений изолированно друг от друга, а источником развития является столкновение внешних противоположных сил»[11].

Запад подталкивает мир к войне, поскольку в индивидуалистическом обществе принижается значение всех социальных норм, кроме норм права. Все остальные нормы считаются делом каждого, поэтому, по мнению Локка, можно произвольно менять и Божьи законы, и природу порока и добродетели[12]. Кроме того, апологеты конкуренции невольно берут на вооружение лозунг своего врага: слова Маркса о том, что счастье - это борьба. Что такое конкуренция как не «цивилизованное» воплощение принципа «войны всех против всех», высказанного Т. Гоббсом: «Если два человека желают одной и той же вещи, которой, однако, они не могут обладать вдвоем, они становятся врагами»

И. Кант, продолжая развивать идеи Гоббса о войне всех против всех, полагает, что: «... как состояние беззаконной внешней свободы и независимости от принудительных законов есть состояние несправедливости и войны всех против всех, из которого человек должен выйти, чтобы вступить в политически-гражданское состояние, так и этически естественное состояние есть публичная взаимная вражда принципов добродетели и состояние внутренней безнравственности, из которого естественный человек должен стараться выйти как можно скорее»[13].

В данном отношении важно исследовать военный прогресс с позиций определенной системы ценностей. Аксиологический (ценностный) тип военного прогресса, свойственный обществу потребления: ценностноконсервативный и ценностно-либеральный типы военного прогресса, и созидательный тип военного прогресса, свойственный обществу созидания.

Аксиологический тип военного прогресса развёртывается на основе универсалистской модели мира и включает в себя различные степени свободы: свобода слова, свобода совести, свобода выбора морали, свобода печати, и т.д. При этом ценностно-консервативный тип военного прогресса предполагает, что эти степени свободы являются степенями свободы диктата. А ценностно-либеральный тип военного прогресса предполагает свободу интерпретаций в понимании степеней свободы как реализации военного прогресса, предания им произвольных значений, наполнение их произвольным содержанием.

В данном контексте важно отметить, что для адекватного исследования военного прогресса важно определить его взаимозависимость с понятием «общечеловеческие ценности», которые выступают как желание выдать западное за общечеловеческое. В этом отношении глобализация, понимаемая как слияние экономик, распространение массовой культуры, вестернистского образа жизни и т. д., не способствует формированию духовности, поскольку стандарты естественности западного потребительского мира не могут дополнять, а лишь замещают существующие стандарты естественности различных типов обществ, внося тем самым положительный вклад в социальную энтропию.

Военный прогресс обусловлен также тем фактом, что защитники атомизированного индивидуалистического, индивидуализированного общества в течение многих столетий так предметно и так убедительно отстаивают преимущества правового государства, и тем же самым определяются исторические неудачи российских правителей, навязывающих стране скопированные с западных хорошо разработанных теорий, посвященных жизнедеятельности правового государства, стандарты, чуждые коллективистскому обществу, чуждые объективным условиям жизни России. Установка демократов не могла не привести к правовому беспределу, так как обе сферы общественного сознания - правовая и нравственная - находится в отношении дополнительности друг к другу. Следуя этому пониманию, люди строят государственную жизнь так, как если бы она сводилась к известным, механически осуществляемым, внешним поступкам, оторванным от внутреннего мира и от духовных корней человека, наличность или отсутствие этих внешних поступков должны быть, по их мнению, обеспечены какими угодно средствами и какою угодно ценой, - насилием или страхом, корыстью или наказанием; и к этому, будто бы, сводится все: только бы люди повиновались, только бы вносили налоги, только не совершали бы преступлений и не творили беспорядков, - а остальное неважно.

Теоретики общества индивидуалистического типа, в отличие от российских философов, хорошо знают свои теоретические традиции, свой собственный эмпиризм, то есть характер своей эмпирической направленности. Внедряя западное теоретическое творчество в коллективистское общественное сознание, философы общества индивидуалистического типа навязали идею, что если что-то не по-западному, то это воспринимается как отсталость, невежество и т.п.

Особенности исследования военного прогресса на базе диалектической традиции

Отечественная, диалектическая методологическая традиция основана лавным образом на теории познания как теории отражения, которая раскрывает содержание мира как мира, охваченного всеобщей связью явлений. Вслед за отечественной традицией, в диалектическом значении взаимодействие социальных институтов гражданского общества в условиях соборного государства основано на принципе институционального единства человеческого мира. Принцип соборности является свидетельством всеобщей связи явлений и предполагает единство социальных институтов. К идеологии соборности восходят такие понятия как «коллективизм» и «коллективное общество»[14].

При исследовании военного прогресса осуществляется моделепо-строение на особых основаниях. Элементами моделей здесь выступают уже не идеализации, а «космические оформления Лосева и «оформления совершенства». Главной особенностью в постижении военного прогресса, как и прогресса вообще, является упорядоченность, симметрия, сложность и т.п., т.е. все, что способствует сохранению целостности объекта реальности в элементарном акте его моделирования. Процесс деидеализации традиционных технократических моделей, который мы называем процессом адекватизации, означает поступательный отход стратегии моделирования от технократического стандарта научно-прикладного познания (познание ради использования) и все более полную реализацию информационного стандарта фундаментального научного познания (познание ради истины). Эту трансформацию стандартов научного моделирования можно охарактеризовать как переход от стандарта разрушающего познания (познания, разрушающего целостность объектов) к стандарту неразрушающего познания, при котором модели объектов сохраняют ненарушенной свою «чувствительность» к целостности сущностных характеристик объектов[15].

Согласно диалектической теории познания, истина находится в диалектической связи с отражаемым ею предметом. Между нею и отображаемым объектом постоянно существуют отношения диалектического противоречия. Одни противоречия (прежнего этапа познания) разрешаются, другие (последующего этапа познания) возникают[16]. Из отмеченного свойства истины вытекает, что ее соответствие объекту нельзя понимать абсолютно, метафизически, игнорируя присутствие в ней элементов несоответствия[17].

Объективной диалектике жизнедеятельности коллективистского общества адекватна лишь субъективная диалектика - образ диалектики объективной. Объективная диалектика осуществляется в форме деятельных оформлений совершенства общества (систем, организаций, сложностей, упорядоченностей и т.п.), имеющих эмерджентные свойства, в том числе и функциональные. В силу этого деятельные оформления совершенства (коллективы) актуализируют не потребности, желания, ценности и т.п., составляющие детерминанты Универсума, а именно эмерджентные свойства -патриотизм, любовь к людям, к Родине, служение Отечеству.

Объективная диалектика коллективистского общества предполагает всеобщую связь явлений. Собственно, объективная диалектика, в том числе и объективная диалектика коллективистского общества, выступает как временной ряд, индуцированный всеобщей связью. «Известная спирале-видность объективной диалектики, ее ревербератороподобность тождественна временному ряду развития общества коллективистического типа»[18].

Для понимания военного прогресса важно учитывать, что термины «экспансия», «завоевание» и «колонизация» в отношении российской цивилизации не адекватны. В точном значении экспансия - это политика, направленная на экономическое и политическое подчинение других стран, завоевание - овладение, захват посредством войны, а колонизация - захват чужой страны, заселение ее переселенцами. Подразумевая во всех случаях «другую страну», эти термины не отражают сущности пространственно-временных границ российской цивилизации. Подобная терминология несет в себе признаки насилия и подчинения других народов, что не соответствует историческим событиям. По-видимому, следует специально оговаривать употребление этих терминов в значении хозяйственно-экономического (аграрного, промышленного, научно-технологического) освоения дикой, необжитой природы. Аналогии с таким пониманием «завоевания-освоения» широко известны в области исследования космоса, Мирового океана, Антарктиды и т.д. Более целесообразно использовать адекватное понятие «освоение», передающее существенный признак исторического процесса -трудовые усилия, затрата физических, интеллектуальных, духовных и нравственных сил людей, живого человеческого труда[19].

Один из важных и неоднозначных аспектов исследования военного прогресса связан с его взаимоотношениями с религией. В частности, православная философия не переводила теоретическое противоборство в область вооруженной борьбы. Она была источником и основой побед российского народа в войнах первого поколения, т.к. наш народ, воспитанный на стандартах естественности общества коллективистского типа: в доброте, в доблести, в подвигах.

Военный прогресс оказался под влиянием православного вероучения, адаптированного к жизнеутверждающим стандартам общества России, что определило содержание его (общества) созидательной духовности, и то, что Православие как социальный институт воспроизводит стандарты естественности общества созидания.

Православие сыграло принципиальную роль в плане государственного строительства, соборного единения восточнославянских племён и их духовного развития. В связи с этим востребован подход, получившей название «симфонии». В частности, сознанием представителей восточного славянства, в том числе и государственных деятелей, православие было воспринято в качестве общенародной идеологии, смысл которой в «жизни по правде», в таком государственном устройстве, где светская и духовная власти сосуществуют оптимальным образом.

Идея соборного единения, которую несла с собой новая религия, была «усвоена» славянскими племенами раньше полного утверждения Православия, что свидетельствует о глубинном чувстве духовного единства, характеризующем наших предков. Распространение христианства в Древней Руси и принятие его в качестве общенародной идеологии завершили процесс формирования этой цивилизации, то есть Православие выступило не только как институт собирания русских земель, но ещё как институт формирования национальной духовности. Так строительство соборного государства в Древней Руси сопровождалось развитием созидательной духовности, посредством распространения православия и перспективой его сохранения.

Следствием игнорирования духовной власти в системе власти является падение духовности и потеря суверенитета как следствия междоусобиц князей. Ориентация на созидательную духовность как естественное состояние, предстала в качестве своеобразного императива, неприятие которого ведёт за собой разрушение институтов государственной власти, как, впрочем, и разрушение глубинной человеческой сущности. В сфере военного прогресса это проявляется, в частности, в росте зверств во второй мировой войне.

Возрождение России в духовном плане всегда сопровождалось постепенным, но неуклонным усилением государственности, как в сознании русского человека, так и на институциональном уровне. То есть Православие выступает как институт возмещения, восстановления и закрепления положения светской власти, в тех случаях, когда светская власть подвергается дискредитации, разрушению и разложению.

Духовность и религиозность народа способствовала проявлению военной добродетели им во время войны. Религиозная философия воспитывала в «душе живую любовь и живую совесть: две благоприятнейшие основы всякого жизненного служения, - священнического, гражданского и военного...». И далее И. Ильин продолжает: «Здоровая государственность и здоровая армия невозможна без чувства собственного духовного достоинства»[20]. Православие способствовало формированию самобытности русского народа выразившееся, по мнению философа, в его духовном и национальном акте, который сложился и под влиянием исторического развития, в том числе и войн первого поколения.

Анализируя период петровских преобразований, можно заключить, что проведённая Петром модернизация России являлась закономерным актом с точки зрения государственных интересов, однако опасным явлением в данном контексте стало нарушение единства духовной и светской властей, то есть традиции «симфонии». Последовавший за этим период дворцовых переворотов, как и другие исторические примеры, доказывает опасность разрыва светской и духовной властей в России.

Одна из причин, способствовавших поражению СССР в «холодной войне», является то, что научным советским сообществом своевременно не было замечено переход теоретической составляющей противоборства из вспомогательных функций вооруженной борьбы, в самостоятельный вид войны нового поколения - теоретической.

В постсоветское время российская философия практически безоговорочно приняла стандарты западного философского теоретизирования, фундаментального значения наработке русских и советских философов были отброшены. И это осуществлено в условиях нового этапа «холодной воны» против России, в условиях, когда новоявленное западничество представляет собой уже официальную форму идеологического разоружения страны. Каждая методология реализуется в соответствующих теориях. Задача методологии состоит в победе нал альтернативной теорией и навязывание обществу чуждых теорий, как передовых и прогрессивных, тем самым происходит блокирование самостоятельного мышления противника.

Здесь важно подчеркнуть, что в войнах нового поколения побед достигали выдающиеся полководцы. Овладевшие в процессе познания военного дела диалектической методологией. При этом они опирались на диалектическую логику, которая раскрывает столь необходимые для любой науки, в том числе и военной, соответствующие понятия и законы диалектики. В то же время, советские философы и идеологи оказались неспособны защищать философскими, идеологическими и политологическими средствами свое Отечество. Оказавшись под влиянием западной идеологической, политической и философской экспансии как следствия «отклонения от нормы», они не смогли опереться на духовную твердыню нашего общества. В условиях войн нового поколения необходимо изучать не только «отклонение от нормы», но и саму норму, чтобы понимать, что происходит и каких векторов в национальном теоретическом творчестве необходимо придерживаться.

Важно, что диалектическая версия цивилизационного исследовательского подхода предполагает изучение диалектического единства цивилизации и культуры. Это диалектическое единство представляет собой одно из важнейших для жизни общества социальных противоречий, содержание которого существенно с точек зрения различных пар категорий диалектики. В условиях современной России, «когда обостряется тема национальной истории в общемировом контексте, проблема исторического времени приобретает в построении исторического самосознания особую важность и смысл, поскольку в этом случае мы сталкиваемся с проблемой сопоставления российской культуры с европейской и выявления определенной параллели развития между Россией и Европой»[21].

Военный прогресс тесно связан с антиэнтропийными процессами. В данной связи важно подчеркнуть, что антиэнтропийный процесс - это не процесс удовлетворения или изобретения потребностей, а принципиально новый процесс - процесс созидания[22]. Например, Н.Я. Данилевский показывает, что понятию «созидание» может придаваться только антиэн-тропийное значение. Он пишет, что если «устранены элементы смут, могшие в прежние времена волновать русский народ, то, с другой стороны, прошли и те обстоятельства, которые требовали постоянного напряжения всех сил народных в государственное ярмо в трудные времена государственного устроения, борьбы с внешними врагами, при редком еще населении и слабом развитии его сил. Таким образом, и внутренние и внешние препятствия к усвоению русским народом всех даров свободы потеряли свой смысл, значение и причину существования[23]. Н.М. Чуринов далее продолжает: «Смуты, против которых направлено созидание, - это единственное направление созидания, которое может оказаться плодотворным, результативным, когда результаты приобретают качества оформлений совершенства, обладающих необходимыми определениями, т.е. функциями, свойствами, качествами, характерными чертами. Созидание облагораживает человека, очеловечивает и возвышает его вместе со всем русским миром, а «государственное устроение» оказывается наиболее плодотворным и победительным, делает осмысленным «запряжение» всех сил народных в «государственное ярмо», и народное подвижничество становится естественной и необходимой частью русской жизни. Тогда становятся очевидными «мнимые опасности», и никому не придет в голову ни создавать эти «опасности», ни преодолевать их, ни выходить из русской модели мир, адекватно которой только созидание[24].

Процессы роста социальной энтропии могут «вклиниваться» в жизнь общества, нейтрализуя ее антиэнтропийное содержание. Это происходит, например, в процессе насаждения в российском обществе чуждых ему норм социальности, западных норм личностного бытия, основанных на, как правило, принявшей только нормы права свободной личности. Происходит деструктивное для жизни коллективистского общества завышение норм права по сравнению с другими социальными нормами, навязывается неадекватная данному обществу универсалистская модель мира. Тем самым человек «спутывает сеть» всеобщей связи, причиняя страдания себе, другим людям, обществу и природной среде. Данный процесс может приобрести массовое значение, и в этом случае он неизбежно влечет за собой тяжелейшие последствия для жизни коллективистского общества.

Однако преувеличение значения общественных идеалов, стандартов жизни обществ и неправомерное их распространение на иные типы обществ влечёт за собой национальные катастрофы, экономические кризисы и т.п. А утверждение их в качестве основы в системе мирового сообщества рассматривается как глобализационное давление, как навязывание противоестественных состояний общества, как провокации со стороны враждебных субъектов глобализации. Все это мы можем проследить на примере проявления современного военного прогресса как в различных странах, так и на уровне мирового сообщества.

Следовательно, военный прогресс в значительной степени обусловливается определенным подходом, способным развернуть адекватную жизни общества научную теорию и научную историю. И есть основания выделять два таких проекта: в индивидуалистическом обществе универсалистский, метафизический проект, в коллективистском обществе - диалектический, космический. В основе первого лежит принцип «свободы воли», а в основе второго - принцип «совершенства».

Однако в настоящее время формируется теоретическая модель естественноисторического процесса, где основными понятиями становятся «мера», «количество» и «качество». Она требует познавать законы развития общества, которые определяют норму естественноисторического процесса, разрабатывать методологию, позволяющую познать законы. В этом смысле весьма существенно такое понимание единства научной теории и научной истории, согласно которому каждая из двух указанных теоретических моделей предполагает свои стандарты рациональности, соответствие каждой из данных теоретических моделей определенному типу общества.

Как показывает исторический опыт, не может быть и речи о механическом заимствовании цивилизационных параметров одного типа на другие типы, тем более цивилизационно-культурные круги, которые переживают новое рождение или находятся на подъеме. Важнейшее условие жизнеспособности и расцвета любой цивилизации - это разнообразие составляющих ее этнонациональных, социокультурных, конфессиональных и иных элементов, объединенных в подобие сообщества государств, стран и народов. Впрочем, нельзя не считать нелепостью единое мировое сообщество, с некоей унифицированной системой ценностей, культур, единого образа жизни, едиными стереотипами и стандартами поведения и т.д. Единообразный космополитический мир - место для жизни малопривлекательное. Современный же мир, как представляется, предполагает новый, неизмеримо более высокий уровень сложности и многообразия. Отмечено, что социокультурное и духовное наследие плохо переносит трансплантацию. Поэтому, естественно, что попытки достижения духовного, культурного, ценностного единства не могут не встретить самого решительного и непримиримого сопротивления народов, что в той или иной степени детерминирует военный прогресс.

В соответствии с определением выделим главные теоретические признаки (характеристики) диалектического метода:

  • 1. Он основывается на таком понятии модели мира, которое включает в себя соотношение «образ - прообраз» и непосредственно входит в теорию сущности науки.
  • 2. Существование науки обосновано не только практикой (материальным производством), но и культурой, внутренними законами развития познавательной деятельности.
  • 3. Наука в себе самой раскрывает сущность как единство совокупности дефиниций о том, что такое научное знание, научная деятельность и научная организация.

Для понимания сущности диалектики военного прогресса важно акцентировать свое внимание на том факте, что в отличие от реальности природы реальность общества обладает рядом особенностей. Основные среди них можно сформулировать следующим образом.

  • 1. Изучая общественную реальность, человек познает, прежде всего, самого себя как особое существо со всеми специфическими проявлениями своей сущности.
  • 2. В этом отношении он стремится к максимальной полноте и всесторонности познания всех связей общественной жизни.
  • 3. Отсюда возникает разнообразие подходов к общественным явлениям и точек зрения на общественное развитие.
  • 4. Будучи существом социальным, человек фиксирует в своих знаниях об обществе не только объективные свойства, события, индивидуальные действия и общественные процессы, но и свою оценку этих явлений, обусловленную его положением в обществе.

При изучении гегелевской исторической диалектики необходимости и свободы бросается в глаза характерный для Гегеля рост и прогресс историзма в постановке и разработке проблемы. В диалектическом значении государство выступает как нечто, включенное в систему других социальных институтов по принципу институционального единства человеческого мира. В этой системе имеют место социальные институты, которые специально формулируют, разрабатывают и реализуют идеологию в повседневной практике. Так что идея государства и идеология неотделимы друг от друга: самореализация государства и других социальных институтов представляет собой объективную диалектику, тогда как самореализация идеологии выступает как субъективная диалектика - основа единоумия и единомыслия. Именно эти факторы формируют представление о военном прогресса в нашей, отечественной традиции.

Именно на примере исследования военного прогресса особо проявляется недопонимание двух типов общества - коллективистского и индивидуалистического, которое ведет за собой осуждение иного типа общества.

Фундаментальные основы указанного недопонимания: у каждого из двух типов общества своя модель мира, в системе которой каждой общество самоутверждается. Схематически основания понимания мира как связи между природой и человеком, закрепленные в ментальности, можно представить следующим образом:

  • • на Западе: мир - это возникновение порядка из хаоса, силы зла укоренены в природе, отдельный человек может обуздать зло, подчинив себе природу через познание, благодаря собственному разуму и индивидуальной активности;
  • • на Востоке: мир изначально совершенен, гармоничен, зло потенциально содержится в деятельности человека, поэтому обузданию подлежат источники зла, насилия в отдельном человеке, подавляемые через коллективные установления, закрепленные в традиции;
  • • в славянских культурах: добро и зло вплетены в ткань мироздания, и человек своими действиями может усиливать или ослаблять каждую из них через способы взаимодействия с обществом. Природа как основа мира человеку не подвластна.

Военный прогресс ясно и последовательно отражает ценности и стандарты новейшего западного сознания индивидуалистического типа общества. Такие модели и концепции, как «конец истории», «конфликт цивилизаций», «золотой миллиард человечества», «пределы роста», выгодны тем, кто сегодня устроился наилучшим образом и пытается навечно закрепить статус-кво, лишая будущего народов «периферии». Важно подчеркнуть, что «служить Отечеству могут только пассионарии, исполненные в делах своих искренними помыслами политической добродетели. Для элиты социальный прогресс не является целью. Следуя идеалам технократического детерминизма, элита изобретает законы становления общества, тогда как социальный авангард коллективистского общества следует естественным законам общественного развития. Он создает благоприятные условия для социального прогресса»[25].

Раскрыть движущие силы развития общества - это значит показать факторы, вызывающие развитие материально-производственной подструктуры общественной жизни, выявить механизм и источники развития человеческого компонента природной подструктуры общественной жизни, который в конечном счете служит исходной основой изменения самых материально-производственных факторов, и, наконец, на основе единства обоих компонентов определить движущие силы способа производства общества в целом.

Диалектическое содержание военного прогресса связано с еще одним важным аспектом. Политические причины чаще актуализируются в традиционных или иерархических обществах, чему свидетельствуют обширные исторические данные. Этнокультурные, конфессиональные, цивилизационные различия могут также обострять взаимоотношения народов и вести их к конфликтам. Совершенно очевидно, что не сами по себе различия, а такие проявления неприятия этих различий, как расизм и этноконфессио-нальная нетерпимость на микроуровне, а на макроуровне - как естественные, так и искусственные препятствия для развития культуры, образования на национальном языке.

Необходимо еще раз подчеркнуть, что в диалектической традиции военный прогресс выступает как образ действительности, как характеристика действия объективных законов, - и в этом смысле она показывает, как общество должно регулировать и совершенствовать отношения между людьми. История, но только понятная диалектически, вооружает теоретика объективным ориентиром, с помощью которого можно дать верное логическое изображение предмета, добиться того, чтобы это логическое стало действительным, а не мнимым изображением объекта в его развитии, а не в статике. «История» не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством для достижения своих целей. История - не что иное, как деятельность, преследующего свои цели человека»[26].

Объективной стороной прогрессивной деятельности людей является производственная практика. В условиях социального антагонизма и неравенства субъективность не может быть единой. Существующие для данного поколения объективные условия - это результат практики предшествующих поколений. Изменение же этих условий - это опять-таки деятельность развивающегося человечества.

Объективный исторический процесс создает весьма широкие границы, в пределах которых сознательная деятельность людей получает относительную самостоятельность и, следовательно, влияет на этот процесс. Соответственно, возникающим противоречием между ставшим необходимым и утратившим свою необходимость создается размежевка субъективных сил.

Принцип антропоцентризма как одна из основ методологии управления индивидуалистическим обществом в универсалистской модели мира устанавливает центральное значение человека. Человек понимается как мера всех вещей, главное звено бытия, обладающее определенными степенями свободы. Эти степени свободы подлежат реализации по направлению достижения определенных ценностей, являющихся сущностью универсалистской модели мира и составляющих ее полноту. Поэтому ценности в условиях индивидуалистической социальности являются частным делом индивидов и групп, поскольку принцип антропоцентризма выражает конкурентные основы управленческой институциональное™ индивидуалистического типа. Социальный институт как управляющий субъект, руководствующийся в управлении обществом принципом антропоцентризма, решает частноинституциональные задачи, отвечающие интересам индивидов, отдельных социальных групп и социальных институтов.

Необходимо отметить, что строительство соборного государства и правового государства вытекает из необходимости установления соответствия общественной жизни стандартам, определенным способом производств общественной жизни, учитывающим особенности климатических, географических, геополитических, этнических, конфессиональных и других условий жизни общества. Вот почему западные защитники атомизирован-ного индивидуалистического, индивидуализированного общества в течение многих столетий так предметно и так убедительно отстаивают преимущества правового государства, и тем же самым определяются исторические неудачи российских правителей, навязывающих стране скопированные с западных хорошо разработанных теорий, посвященных жизнедеятельности правового государства, стандарты, чуждые коллективистскому обществу, чуждые объективным условиям жизни России.

Вместе с тем созидательный тип военного прогресса формируется на базе космической модели мира и предполагает определённые уровни совершенства общественных отношений и их совершенствование в зависимости от содержания наличной исторической эпохи.

В современных условиях как никогда ранее актуальна проблема адекватности научной теории и научной естественно-историческому процессу и понимания того, что наличие двух типов общества и специфики их развития предполагает как единство естественноисторического процесса, так и выделение его особенностей, присущих типам общества, что вызывает необходимость различать единство научной теории и научной истории индивидуалистического общества и единство научной теории и научной истории коллективистического общества, которые призваны показать, как и почему каждый из типов общества воспроизводит самого себя, оказывается способным блокировать для него чуждое.

Отклонения от нормы естественно-исторического процесса детерминируются различными причинами, которые мы подразделяем на две группы: 1) индивидуалистическое общество уязвимо в первую очередь с точки зрения ущемления в вопросах удовлетворения потребностей; 2) коллективистическое общество уязвимо в случаях деградации общественных отношений. В этих специфических значениях применительно к каждому из типов общества предстают войны, мятежи, восстания, терроризм, политические и идеологические распри и пр.

Между двумя концепциями (совершенство как конечный идеал и бесконечное совершенствование) обнаруживается фундаментальное различие.

Если концепция совершенства как конечного идеала - это обычная западная концепция неореалистского толка, то концепция бесконечного совершенствования - это диалектическая отечественная концепция, веками отрабатывавшаяся в нашей стране в русском национальном сознании. На этом фоне воспринималась концепция военного прогресса.

Таким образом, можно заключить, что существуют различные типы военного прогресса, поскольку он не является сугубо теоретической частью, так как обладает важным праксиологическим качеством и имеет тесную связь с общечеловеческим прогрессом и общественной практикой, что связано с тем фактом, что военный прогресс в различных типах обществ проявляет себя по-разному.

Военный прогресс должен отвечать научным требованиям специфики проблем военных угроз: захватнической, изматывающей, «упреждающей» и др. В зависимости от содержания проблем военных угроз военный прогресс должен понять их нейтрализующий характер, разлагающий военные угрозы на относительно безопасные составляющие, разрушающие опасности.

Либеральный тип военного прогресса против военных угроз, направленных на разрешение проблем, которые представляют достижение результатов грабежа новых источников обогащения и выгод.

Имеет место также и консервативный вид военного прогресса, направленный на разрешение проблем, которые предполагают диктат, подчинение, порабощение, учреждение центра силы и т.п.

Кроме того, имеет место военный прогресс обороны, повышающий качество обороны общества от внешних угроз.

  • [1] Князев Н.А. Философские основы проектного анализа науки // Теория и история. 2004. № 3. С. 141
  • [2] Николаева Л.В. Типы социального прогресса. М.: Издательство Московского университета, 1967. С. 19-20.
  • [3] Юрьев А.И. Хотят ли русские войны // Власть. 2003. № 10. С. 25-26.
  • [4] Чуринов Н.М. Совершенство и свобода: Философские очерки. 2-е изд. доп. Красноярск: СИБУП, 2003; Чуринов Н.М. Историческая идеология и историческое сознание // Теория и история. 2004. № 2 и др.
  • [5] Чуринов Н. М. Об идеологической культуре // Теория и история. 2002. № 1. С. 9.
  • [6] Григоренко Д.Е. Научное управление обществом в системе основных проектов науки // Теория и история. 2011. № 2. С. 62.
  • [7] Чуринов Н.М. Русская модель мира Лад // Теория и история. 2008. № 1. С. 22.
  • [8] Там же. С. 55
  • [9] Восканян М. Монополизация свободы // Однако. 2011. 2 мая. С. 51.
  • [10] С. 48.
  • [11] Мельникова Т.В. Древнегреческая философия как протофилософия права // Теория и история. 2011. № 2. С. 125.
  • [12] Черноусова Л.Н. Свободная добродетель свободной личности // Теория и история. 2007. №2. С. 31-32.
  • [13] Кант И. Сочинения. В 8 т. Т. 6. М: Чоро, 1994. С. 102.
  • [14] Черноусова Л.Н. Взаимодействие социальных институтов в гражданском обществе в отношениях соборного государства // Теория и история. 2011. № 2. С. 131.
  • [15] Свитин А.П. Неразрушающее познание // Теория и история. 2004. № 3. С. 146
  • [16] Диалектика процесса познания. М.: Изд-во Моек. гос. ун-та, 1985.
  • [17] Пискорская С.Ю. Репрезентация и отражение // Теория и история. 2004. № 3. С. 164—165.
  • [18] Чуринов Н.М. Коллективизм и индивидуализм и их теоретизирование в западной традиции // Теория и история. 2004. № 3. С. 55.
  • [19] Марцева Л.М. Особенности хозяйственного освоения пространственно-временных границ российской цивилизации (Опыт сопоставления) // Теория и история. 2002. № 1. С. 22.
  • [20] Ильин И.А. Наши задачи. Т. 1. М.: Айрис Пресс, 2008. С. 131.
  • [21] Андреев, А. Л. Историческое время как категория исторического самосознания // Теория и история. 2003. № 2. С. 25.
  • [22] Чуринов Н.М. Совершенство слова и дела // Теория и история. 2007. № 1. С. 21.
  • [23] Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М.: Книга, 1991. С. 489.
  • [24] Чуринов Н.М. Совершенство слова и дела // Теория и история. 2007. № 1. С. 24.
  • [25] Чуринов Н. М. Совершенство и свобода. Красноярск, 2001. С. 23.
  • [26] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 2. С. 102.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>