Полная версия

Главная arrow Риторика arrow Лекторское мастерство

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Третья и четвертая бинарные оппозиции в типологии педагогико-риторического идеала

Третья бинарная оппозиция: атональность (гармонизация).

Речь как средство завоевания и удержания власти

Рассмотрим третий тип отношений, существенный для описания риторического идеала.

При анализе риторического материала, как теоретических риторических идей, так и риторической практики, очевидно то, что было уже описано древними эллинами: речь может быть понята и осуществлена как борьба, причем борьба и победа составляют главную цель общения (вспомним, что у древних греков была особая богиня спора как борьбы и ссоры — Эрида «злая»). Но речь может пониматься и реализовываться также и как совместное движение к истине, как отношения гармонизации, примирения, поисков консенсуса (такому спору покровительствовала своя богиня — Эрида «благая»).

«Военную» модель общения — модель борьбы — назовем агональной, а «мирную» — гармонизирующей. Противоположные характеристики риторического идеала — агональность или гармонизация — составят третье отношение (и третью бинарную оппозицию).

Проблемы борьбы и агрессии в речи и с помощью речи рассматриваются в монографии автора [27]. Особая отечественная монография представляет исследование речевой агрессии в школе [41]. Здесь приведем лишь высказывание философа, отражающее характер русского речевого идеала в обобщенной, мировоззренческой форме.

Н.Ф. Федоров (1828—1903), философ, оказавший значительное влияние на В. Соловьева и Ф. Достоевского, так пишет о сущности современной цивилизации: она, в противоречие традиционным ценностям русской культуры, «пришла к тому, что все, предсказанное как бедствие при начале конца, — под видом революции, оппозиции, полемики, вообще борьбы — стало считаться условием прогресса»; она освободила «страшную силу небратства» с его крайним разделениєм личностей. Жить же нужно «не для себя (эгоизм) и не для всех (альтруизм), а со всеми и для всех» [38] (по [27], с. 75).

Характерно название цитированной работы Н.Ф. Федорова — «Вопрос о братстве или родстве и причинах небратского, неродственного, т.е. немирного состояния мира и средствах восстановления родства». Колоссальная разница в понимании смысла жизни, общения, воспитания и обучения в традиционной западноевропейской культуре именно в этом аспекте — телеологическом, целеполагающем — привела к противоположности, противопоставленности русского и западного риторических идеалов. Такая же противоположность обнаруживается между традиционным русским речевым идеалом и речевым идеалом «демократических» сообществ современности. Гармонизирующий характер отечественного красноречия во всех его сферах проявляется внешне в спокойствии, умеренной громкости, неторопливости, достоинстве в речи, нежелании «педалировать» речь, уважительно относиться к партнеру. Так, такой жест, как выброс руки с указательным пальцем, указывающим прямо в лицо собеседнику или в направлении аудитории, столь типичный для публичного американского оратора, в нашей культуре невозможен и воспринимается как чужеродное заимствование, несмотря на его распространенность в сфере СМИ. Не хотелось бы, чтобы такого рода заимствования переносились в область отечественного педагогического речевого общения.

Четвертая бинарная оппозиция: онтологичность (релятивизм)

Наконец, четвертая пара признаков риторического идеала, четвертая бинарная оппозиция, связана с представлением речевого коллектива в целом (а также отдельных социальных групп внутри общества) о том, каково должно быть отношение речи к истине, к онтологии (сущему; от греч. оутод — сущее). Здесь возможно противопоставление: ценность истинности речи как признак риторического идеала, назовем его онтологическим признаком (так у Сократа, Платона, в русской традиции), а противоположный признак — смысловой и нравственный релятивизм —признаком релятивистским.

Релятивизм как главный признак риторического идеала особенно наглядно проявляется прежде всего в языке и речи СМИ, и политики. Журналистская, и особенно политическая, речь не просто фиксирует онтологию, сущее — она «представляет» эту онтологию, причем представляет ее в соответствии с целями завоевания и удержания власти. Как политическая деятельность использует речь и риторику в своих интересах? Как «прочесть» политический текст и как на него реагировать? Где те «сигналы» в политическом дискурсе, дискурсе СМИ, которые подскажут риторически образованному человеку, что произведенная «обработка» реальности явно некорректна? Да и где границы «корректности», существуют ли они вообще? Каковы особенности политической и журналистской терминологии — те особенности, которые и делают возможной постоянную речевую борьбу — стихию СМИ и политики? Эти вопросы подробно рассматриваются в [27]. Отметим, что академическое красноречие к лекция как его ведущий жанр при всех изменениях их традиционного риторического идеала и его сближении с речью в области РЯ и СМИ абсолютно нетерпимы к нарушениям истинности высказывания, ко всякой приблизительности и субъективизму и требуют от преподавателя большой эрудиции, проверки своего материала и точности, хорошей памяти и огромной ответственности за сообщаемые факты и их трактовку. Лучше признаться в том, что вы что-то запамятовали или не знаете, чем давать сведения, в истинности которых вы не уверены. Поверьте, ваша искренность будет оценена и только привлечет к вам симпатии слушателей, а вот попытки изобразить всеведение с присущим этому снобизмом оттолкнут и сделают предметом насмешек, вызовут недоверие и сомнение в вашей профессиональной компетентности.

Итак, комбинация рассмотренных четырех пар признаков педагогико-риторического идеала в общих чертах может определить его специфику и сделать возможной его типологию.

Так, педагогико-риторический идеал Сократа (Платона) предстает как диалогический, равноправный (несмотря на скрытую в нем иерархию, ведь Сократ, понимая, что никто из его собеседников ему не равен, тем не менее изобретает иронию и майевтику как способы осуществления равноправного движения к истине в диалоге), гармонизирующий, онтологический (истинностный). Речевой идеал софистов — его противников, оппонентов — определяется как монологический, иерархический (особенно хорошо это показал Платон в диалоге «Протагор», где Сократ пытался добиться от софиста Протагора, чтобы тот беседовал с ним, а не произносил одну за другой «долгие прекрасные речи»), агональный, релятивистский.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>