Полная версия

Главная arrow История arrow История

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС СССР И ПОПЫТКИ ЕГО ПРЕОДОЛЕНИЯ В ПЕРИОД ПЕРЕСТРОЙКИ

НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ГОНКА ВООРУЖЕНИЙ, ИХ ВЛИЯНИЕ НА ХОД МИРОВОГО ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ

В послевоенный период человечество вступило в эпоху, которую принято называть научно-технической революцией (НТР). В это время наука окончательно превращается в непосредственную производительную силу, оказывающую влияние на все сферы жизни социума. Этому способствовали два предыдущих технологических переворота и качественно новые достижения фундаментальной науки: разработка теории относительности, научные прорывы в области ядерной физики и квантовой механики, создание основ кибернетики, биохимии и химии полимеров. Кроме того, определенную роль в появлении этого феномена сыграла и холодная война, расколовшая мир и составившая, пожалуй, основное содержание международных отношений конца 1940 - начала 1990-х гг.

Холодная война повлекла за собой гонку вооружений, немыслимую в новых условиях без широчайшего и даже приоритетного использования достижений науки и техники в военных целях. Разумеется, вполне очевидны колоссальные негативные последствия холодной войны, которая стала впервые в истории представлять опасность не для каких-то стран или социальных групп, а для человечества в целом. Они заключались в следующем:

  • 1) военное противостояние между СССР и США, несмотря на оформившийся в 1970-х гг. паритет между ними, гигантски усиливало угрозу ядерной войны, в которой не могло быть победителей;
  • 2) колоссальные расходы на гонку вооружений (вдвое дороже обеих мировых войн);
  • 3) перемещение в сферу военного производства наиболее высококвалифицированных кадров и наиболее талантливых представителей научного мира;
  • 4) отрицательное воздействие гонки вооружений на экологическую обстановку в мире и здоровье человечества;
  • 5) опасность разросшейся в мировом масштабе международной торговли оружием, разоряющей страны третьего мира и ставшей главной силой, провоцирующей локальные конфликты и гражданские войны.

Однако несомненна и стимулирующая роль холодной войны и гонки вооружений по отношению к научно-техническому прогрессу. Необходимость (а значит, финансирование научных разработок и внедрение их в сферу техники и технологии) использования реактивных двигателей, энергии атомного ядра, лазерных технологий, информационной техники была вначале вызвана военными потребностями и впервые стала возможна в военном производстве. Однако наибольший эффект от научных разработок в области военных технологий был достигнут в странах Запада, которые в большей степени, чем СССР и его союзники, смогли переориентировать их на социальные нужды. Возникли так называемые двойные технологии, которые могли использоваться для производства продукции военного и мирного назначения. Научно-технические программы стали тесно увязываться с социальными. Контроль за их выполнением взяло на себя государство. В результате этих процессов повысилась техническая оснащенность и качество труда, возрос уровень потребления. Ближе к концу холодной войны западные государства создали целую сеть государственных органов, занимавшихся конверсией, т.е. прямой адаптацией военной продукции и военных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ к мирным нуждам. Решение за счет этого многих социальных задач также демонстрировало перспективность такого подхода к поиску источников научно-технического прогресса.

Эпоху НТР в общем можно условно разделить на два периода. Первый из них способствовал появлению электронно-вычислительной техники, атомной энергетики, постепенному переходу от машинного к комплексно-автоматизируе- мому производству, освоению космоса, созданию искусственных материалов. Второй этап НТР (начался в 1970-е гг.) связан со структурным кризисом экономики, в результате которого перед человечеством остро стала проблема ограниченности природных ресурсов и загрязнения окружающей среды. Это вызвало третий технологический переворот. Он означал переход к информационным, энергосберегающим и ресурсосберегающим технологиям. Базой для перехода на эти технологии стали микропроцессоры, электронно-вычислительная техника, робототехника, достижения биотехнологии и генной инженерии. Благодаря этому появились новые и модернизировались старые отрасли экономики, возникли системы автоматического проектирования, технологической подготовки и управления производством («заводы-автоматы» или «безлюдные производства»). Все это способствовало гигантскому повышению эффективности производства. То обстоятельство, что информационная техника постепенно становилась в этот период ведущей отраслью промышленности, а главной экономической ценностью являлась информация, дает основания говорить, что именно в 1970— 1980-х гг. начала формироваться принципиально новая, более прогрессивная, чем индустриальное общество, ступень развития человечества — постиндустриальная цивилизация, или информационное общество. Вместе с тем отрасли промышленности, характерные для развитого индустриального общества, постепенно переставали быть перспективными с экономической точки зрения. Добыча полезных ископаемых, черная металлургия, автомобилестроение и судостроение становились убыточными, так как стоили меньше, чем разработка высоких технологий, и были направлены на получение и потребление колоссального количества энергии и ресурсов. Переход же к производству, основанному на высоких технологиях, требовал возрастания концентрации капитала и ресурсов. Кроме того, корпорации-гиганты могли использовать преимущества не только научной организации производства, внедрения высоких технологий, но и колоссально возросшего международного разделения труда. Это возрастание было обусловлено совершенствованием мировой инфраструктуры и развернувшимися после окончания Второй мировой войны процессами деколонизации — освобождения зависимых стран, протекторатов и колоний. Освободившиеся страны объективно встали перед проблемой модернизации. В этом им могли помочь только индустриально развитые государства. Страны третьего мира продолжали находиться, таким образом, в теснейшей зависимости от стран, относившихся к модернизированному лагерю капитализма или лагерю социализма. В основном государства, освободившиеся от колониальной зависимости, проводили модернизацию под эгидой первого лагеря. Поэтому индустриально развитые страны первого мира получили возможность строить производства в странах третьего мира. Ибо последние были заинтересованы в том, чтобы провести индустриализацию и получить, пусть и ограниченный, доступ к новым технологиям. Размещая производство высоких технологий в традиционно развитых индустриальных странах (США, Канада, государства Западной Европы и Австралия), корпорации этих государств теперь могли производить сборку готовой продукции и осуществлять производство нересурсосберегающих и неэнергосберегающих элементов в менее развитых государствах (страны третьего мира, развивающиеся страны). Эти государства являлись привлекательными для них в силу дешевизны сырья и рабочей силы, а также как отличный рынок сбыта для произведенной там же продукции. С этим связаны и социально-экономические проблемы в странах третьего мира. С их внутренними интересами монополии Запада не слишком считались. Кроме того, в этих государствах возникла проблема оптимального сочетания модернизационных институтов и традиционных цивилизационных ценностей. Их взаимное приспособление далеко не всегда проходило гладко. Например, прозападная модернизация в Иране, проводившаяся во второй половине XX в., привела к торжеству исламского фундаментализма. Это была своеобразная негативная реакция общества на недостаточный учет цивилизационной и национально-культурной специфики страны. Тем не менее мир постепенно превращался в своеобразный конвейер. Страны торговали между собой в основном уже не готовыми изделиями, а отдельными узлами и деталями. В результате так называемые транснациональные корпорации (ТНК) и транснациональные банки (ТНБ), обслуживающие их в финансовом отношении, стали доминирующей силой мировой экономики.

Под воздействием НТР стала меняться социальная структура общества. Уменьшалась доля лиц наемного труда, связанных с сельскохозяйственным производством. В результате процессы урбанизации и повышения концентрации городского населения продолжали нарастать (что порождало определенные проблемы, связанные с затруднением условий городской жизни, — отравление атмосферы, жилищная, транспортная и т.д.). Уменьшалось и количество лиц наемного труда, связанных с неперспективными отраслями экономики. Падала доля рабочих, занимавшихся физическим трудом, и в целом численность неквалифицированной и малоквалифицированной рабочей силы. Зато закономерно возрастал удельный вес и росло благосостояние высококвалифицированных рабочих, особенно лиц интеллектуального труда — инженеров, программистов, ученых, занятых в основном в сфере производства высоких технологий. Росла и численность служащих — управленческого персонала разного рода и уровня. Особенно значительной стала роль высшего управленческого звена ТНК и ТНБ. Именно с «революцией» менеджеров связан постепенный переход управления крупными монополиями из рук фактических собственников в руки управляющего персонала. Обладая колоссальным опытом и знаниями, менеджмент может более эффективно, нежели крупные акционеры и представители мелких, управлять производством и сбытом. Проводя гибкое, откликающееся на малейшие нюансы рынка планирование производства, прогнозирование потребительского спроса на базе маркетинга, обеспечение экономического взаимодействия между структурными подразделениями корпораций, поднимая на должную высоту кадровый менеджмент, управленцы наряду с учеными начинают составлять новую общественную элиту, чьей базой являются знания. Хотя и предпринимательские слои населения своей роли элиты ни в коей мере не утрачивают. Это особенно верно для представителей бизнеса высоких технологий. В силу того что НТР привела к непрерывному расширению номенклатуры потребительских товаров (особенно товаров длительного пользования, связанных со сферой сервиса), на базе все возрастающих массовых потребностей росла и доля лиц, занятых в сфере обслуживания населения.

После Второй мировой войны наблюдается тенденция к усилению роли государства в регулировании социально-экономических процессов. Социально ориентированная рыночная экономика утверждается в большинстве западных стран. Она получает мощный политико-правовой фундамент. Послевоенный период в этих государствах характеризуется дальнейшей демократизацией общественной жизни. Избирательное право окончательно становится всеобщим: право голоса получают национальные и расовые меньшинства, возрастной ценз понижается до 18 лет, уменьшается ценз оседлости, практически утрачивает свое значение имущественный ценз, минимизируется роль остатков неизбираемых политических институтов и т.д. Гражданское общество и правовое государство окончательно становятся социальной и политической реальностью Запада.

Послевоенные конституции, принятые в этих странах, закрепляют новую группу прав, которые гарантируются гражданам, — социальные. Они включают в себя столь необходимые лицам наемного труда права на труд, отдых, разнообразные виды социального страхования, образование, создание профсоюзов и ведение забастовочной борьбы, заключение коллективных договоров с предпринимателями, участие в управлении производством, прекращение половой, расовой, возрастной и прочих видов дискриминации и т.д. Все эти нормы были реализованы текущим законодательством. Оно устанавливало максимум рабочего дня, минимальную заработную плату, высокие (отвечающие мировым стандартам достойной жизни) нормы социального страхования и обеспечения, закрепляло решающую роль профсоюзов в установлении норм труда и его оплаты и т.д.

Государство в соответствии с доктриной кейнсианства и концепцией социального реформизма (необходимо отметить, что эта политика проводилась правящими партиями и социал-реформистского, и консервативного толка) вмешивалось в этот период и в сугубо экономические процессы. Цели этого вмешательства были следующие:

  • 1) уменьшение опасности и ликвидация последствий экономических кризисов путем государственного регулирования конкуренции;
  • 2) содействие технической модернизации и развитию производства организацией перспективного индикативного государственного планирования’, регулированием экономики налогово-кредитными рычагами, находящимися в руках государства; государственной поддержкой инфраструктуры, а также разработки и процесса внедрения наукоемких технологий; национализацией или мощной государственной финансовой поддержкой убыточных для бизнеса, но важных для экономики в целом отраслей (энергетика, транспорт, национальные экономические бренды);
  • 3) поддержка социальной стабильности и повышение покупательной способности населения путем уменьшения безработицы и ее негативных последствий (создание новых рабочих мест в государственном секторе, организация общественных работ, содействие обучению и переобучению, выдача пособий безработным), организации социальных программ, направленных на борьбу с бедностью (выдача дешевых государственных кредитов на покупку жилья, профессиональную подготовку), создание государственной системы финансирования образования и здравоохранения с целью сделать их доступными для подавляющего большинства населения и т.д.

Все это привело к формированию в 1950—1970-х гг. в западных странах так называемого общества благоденствия — общества без резкого социального расслоения, с развитой системой социального страхования и обеспечения, высоким уровнем жизни подавляющего большинства. Общества, где каждому гарантированы равные возможности реализовать себя как личность. Необходимо также отметить в связи с этим тенденцию к увеличению количества людей, относящихся к среднему классу. Принадлежность к нему стала определяться не источником, а уровнем дохода. Теперь к нему относились не только мелкие предприниматели, юристы, врачи, но и квалифицированные рабочие, техники, служащие и т.д. Средний класс стал мощной опорой социальной стабильности.

Однако финансовый и энергетический кризис начала 1970-х гг. выявил слабое место социального реформизма и кейнсианства. Оно заключалось в том, что политика мощного государственного регулирования социально-экономических процессов не создавала достаточных стимулов и возможностей для структурной перестройки экономики на базе информационных, энергосберегающих и ресурсосберегающие технологий. А без этого преодоление экономических трудностей и дальнейшая модернизация была невозможна. Переход на новые рельсы экономического развития требовал ослабления государственного регулирования экономики, более широкого использования рыночного механизма и личной инициативы. Политика социального реформизма сменилась неоконсервативной политикой. В рамках нового курса неоконсерваторы (к числу которых оказались вынужденными причислить себя не только консервативно-либеральные, но и социалистические партии) провели следующие мероприятия.

  • 1. Уменьшение государственных инвестиций в экономику, отказ от финансирования убыточных предприятий и передача их частному бизнесу.
  • 2. Реприватизация ранее национализированных предприятий (необходимо, правда, отметить, что были предприняты меры для того, чтобы собственниками части из них стали посредством акционирования работники приватизируемых предприятий).
  • 3. Уменьшение налогообложения частного бизнеса, готового модернизировать производство.
  • 4. Сокращение социальных расходов, стимулирование самостоятельного поиска работы безработными.
  • 5. Ущемление и ограничение прав профсоюзов.
  • 6. Жесткое регулирование денежного обращения с целью недопущения инфляции.

Неоконсервативная волна в целом достигла своих целей. Кризисные, застойные явления в экономике были преодолены. Запад смог вплотную приблизиться к постиндустриальной цивилизации. Однако такая политика, в свою очередь, породила достаточно многочисленные социальные проблемы. В обществе появились новые маргинальные слои, ставшие жертвами не только минимизации государственных социальных программ, направленных на борьбу с бедностью, и уменьшения налогового бремени частного бизнеса, но и структурных изменений в экономике, исчезновения целых отраслей и профессий, не востребованных в информационном обществе. С новой силой заявила о себе и проблема социального расслоения. Эти обстоятельства поставили под сомнение универсальность неоконсервативных «рецептов» экономического развития. Они сделали актуальным дальнейший поиск в области политического регулирования новых социально-экономических проблем.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>