Субъектное структурирование хозяйственной деятельности

Существуют различные подходы к пониманию основных принципов хозяйствования, хозяйственной деятельности. По мнению ряда экспертов, наиболее полно эти принципы описаны в контексте социоэкономики, которая рассматривается как новая форма хозяйствования. Приведем некоторые из этих принципов:

  • 0 существование рынка и рыночной конкуренции в хозяйствовании;
  • 0 отрицательная роль повышенной концентрации хозяйственной власти вообще, а в частности в руках государства;
  • 0 повышенная роль морали, эмоций и интуиции в хозяйствовании, в выборе решений вплоть до формирования и соблюдения моральных ограничений на рыночные сделки;
  • 0 предпочтительность коллективных (групповых) решений в хозяйствовании перед индивидуальными в силу их более вероятной эффективности;
  • 0 существование взаимной зависимости социальной среды (социальной структуры) и эффективности хозяйствования (рынка), когда социальная среда способна формировать ограничения и стимулы в хозяйственных (рыночных) отношениях и др. [2. С. 144].

Подобные вопросы обсуждались и в историко-философском контексте.

В научной и философской рефлексии все более значимым становится субъектный подход, характеризующий единство познавательных и деятельностных сторон бытия и человека. Сейчас происходит становление нового качества субъектности — коллективности сетевого разума, формирующегося в процессах межличностного общения и межличностного подхода. Все это усиливает интеграционные связи социально-экономических и гуманитарных наук, актуализирует практическое применение их выводов и рекомендаций.

Большое место субъектный анализ занимал в творчестве известного русского философа Л.П. Карсавина (1882—1952). Субъектный анализ применяется им прежде всего в рассмотрении культуры. Существует субъект культуры («культуро-субъект»), который реализуется через социальную структуру, тесно связанную с личностью. Происходит своеобразная индивидуализация социальных групп и их функций. Вместе с тем субъект культуры реализуется через различные формы и аспекты функционирования объекта как целого. К ним относится хозяйство (хозяйствование), которое рассматривается в тесной связи с техникой и духовным творчеством. Последние объявляются «непосредственными каче- ствованиями самого субъекта культуры». К ним относятся, например, различные научные и учебные учреждения, хозяйственные организации и индивидуальные хозяйства и др. «Стремление к борьбе с хозяйственной анархией и к организации хозяйства также является симптомом того, что нормальное состояние хозяйства нуждается в большей выраженности субъекта хозяйствования, который, стало быть, существует» [4. С. 122].

Карсавин считал, что для анализа хозяйственной деятельности необходимо создать категориальный аппарат, имеющий системно-иерархическую структуру. Согласно иерархическому методу, совокупность объектов последовательно разделяется на подчиненные классы и группы. По такому принципу строится типизация культуры. Основными элементами здесь выступают «сферы культуры»:

О сфера государственная (политическая), в которой осуществляется единство культуры и личное бытие ее субъекта;

О сфера духовно-культурная, т.е. сфера духовного творчества как сути духовной культуры;

О сфера материально-культурная, или сфера материальной культуры.

Сфера материальной культуры, к которой Карсавин относит хозяйство, занимает иерархически подчиненное место.

В культурной деятельности одухотворяется само материальное, а связь материальных тел духовна и познается в сознании.

В сферу материальной культуры входят и чисто духовные образования, поскольку они материально определены, хотя и опосредованно. Для более углубленного анализа Карсавин вводит понятие «хозяйственной» ценности («хозяйственного» блага), к которой относятся материальные вещи и труд, производящий или преобразующий их. Последний трактуется довольно широко как особый аспект человеческой деятельности, поэтому «хозяйственным» благом являются и духовные акты (услуги, продаваемая умственная работа ученого, литератора, публициста).

Вместе с тем он подчеркивает, что не все духовное становится и может стать хозяйственным. «Духовное становится и хозяйственным благом только через отнесение его к благам чисто материальным, и далеко не все духовное может быть отнесено к хозяйственным ценностям» [4. С. 125]. В самой же материальной сфере определяющим остается отношение к природе, как непосредственное, так и опосредованное, с целью ее использования. При этом сюда вовлекаются и проявления других сфер.

В процессе типизации материальной сферы выделяются отдельные части («частные сферы»), к которым относится техника и хозяйство. Техника выполняет служебно-функциональную роль: по отношению к хозяйству; вместе с хозяйством по отношению к духовной культуре. В результате техника преобразует и одухотворяет и природу, и сами материальные и духовные средства такого преобразования и одухотворения для реализации целей как хозяйства, так и духовной культуры.

«Хозяйство определяется таким преобразованием и одухотворением природы, в которых господствуют принципы специфической заменимости и принципиальной соотносительности. Его роль служебна по отношению к духовной культуре» [4. С. 126].

В то же время Карсавин постулирует самоценность самой природы (одухотворяемой), что требует религиозного к ней отношения, а следовательно, религиозного осмысления материальной культуры, техники, в частности хозяйства.

Для теоретического и особенно практического структурирования хозяйства Карсавин предлагает признать необходимость существования частных (частно-соборных) и индивидуальных хозяйств и их объединение в одно хозяйство, соборное. В социально-философской теории термин «соборность» применяется для конкретизации соотношения единичного и особенного при анализе социально-индивидуального взаимодействия. У Карсавина бытие соборного (соборного целого) является персоналистским взаимоотношением сферы множественности индивидуального бытия с единством, взаимной согласованности индивидов.

Соборное объединение, по Карсавину, порождает определенную организацию — действительно личное бытие субъекта хозяйства; оно предохраняет от хозяйственной анархии и подчиняет хозяйственную сферу государственной, осуществляющей единство всей культуры (целостности).

Все это порождает своеобразный государственно-экономический дуализм. «Для того же, чтобы это подчинение оказалось реальным и плодотворным, а не бюрократически некомпетентным, необходимо соучастие правящего слоя в хозяйствовании в качестве одного из частных соборных его субъектов, т.е. государственное хозяйство рядом с частным (государственно-экономический дуализм» [4. С. 126]. Подобные принципы организации хозяйства распространяются и на организацию духовной культуры. Последняя настоятельно нуждается в самоорганизации и внутренней собранности, «т.е. в личном самоопределении ее соборного субъекта».

Субъектный подход применялся Карсавиным в его историософии при установлении специфичности качественной определенности различных сфер бытия, в том числе хозяйственной. В контексте актуализации бытия исторического субъекта он видит эту специфику в следующем: во-первых, в различных типах функционирования исторического субъекта, в их взаимоотношениях; во-вторых, в социально-психическом характере хозяйственного качества.

Исторический субъект функционирует в социуме и хозяйственным, и социальным, и политическим способами. Хозяйственная деятельность представляет особую систему. Карсавин ставит вопрос: как хозяйственный строй влияет на государственный? И отвечает: «Этот вопрос кажется допускающим тот или иной ответ лишь потому, что мы забываем о социально-психическом качестве хозяйственного строя, чему способствует связь его с материальным миром, и невольно материализуем строй государственный. Но ведь для историка государственность есть система определенных специфических отношений между индивидуумами, хозяйственность — такая же система иной специфичности» [3. С. 108].

Далее, конкретизируя этот подход при характеристике феодального строя, он утверждает: «Человек не может стоять к другим в социальном или политическом отношении, не хозяйствуя. Верно, но столь же справедливо и обратное» [3. С. 109].

Следует отметить, что субъектный анализ в определенной мере представлен в работах отдельных представителей русской экономической мысли. Такой подход, например, использовался в типизации хозяйства, хозяйственной деятельности, с акцентом на кооперацию, известным экономистом М.И. Туган-Барановским (1856—1919). Он рассматривал два основных типа хозяйства: антагонистический, когда работники и владельцы функционируют в роли простых средств производства, и гармонический, когда происходит совпадение работника и субъекта хозяйствования. Последнее включает семейное производство для собственного потребления, меновое хозяйство самостоятельных производителей, а также хозяйство, основанное на принципе ассоциаций.

Кооперативный способ социального взаимодействия должен быть основан на своеобразной самоорганизации индивидов. Кооперация представляет такую систему хозяйства, где «царит не капитал, не вещь, а человек, личность. И для успеха кооперации требуется господство в душе человека не жажды богатства, а чувства общественной солидарности, готовность жертвовать личным интересом ради интересов общественной группы» [1. С. 375].

Данные положения в определенной мере коррелируют с современными поисками идентичной модели хозяйственной структуры и корпоративного управления адекватной новой экономики — экономики знаний, продуктивного инновационного развития страны. По мнению известного современного психолога А.Л. Журавлева, при анализе функционирования субъективных качеств больших социальных групп необходимо учитывать их: социальную активность и инициативность (наличие и уровень); социальную ответственность; степень самоорганизованности и самоуправляемости; умения, навыки и опыт совершения согласованных групповых действий, социального поведения; относительную автономность, независимость и самодостаточность; групповую саморефлексивность (наличие и уровень); открытость / закрытость для внутригруппового или межгруппового взаимодействия и др. [5. С. 167].

Итак, активность субъектов, в том числе хозяйствующих, зависит от состояния и актуализации регулятивных возможностей экономической культуры. Идеи Карсавина и других русских мыслителей начала XX в. создают объективную основу для современного методологического подхода к пониманию экономической теории и субъектного структурирования хозяйственной деятельности.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  • 1. Антология русского качества ; под ред. Б.В. Бойцова, Ю.В. Крянева. М., 2007.
  • 2. Бородкин Ф.М. Социоэкономика. Ст. 2. После конца экономики // Общественные науки и современность. 2006. № 5.
  • 3. Карсавин Л. П. Философия истории. СПб., 1993.
  • 4. Мир России — Евразия: Антология ; сост. Л.И. Новикова, И.Н. Си- земская. М., 1995.
  • 5. Философские аспекты обеспечения инноваций // Вопросы философии. 2008. № 6. С. 164-168.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение 1

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >