Объяснение, понимание, интерпретация в социальных и гуманитарных науках

Объяснение как познавательно-аналитическая процедура приобрело ведущее значение в научном познании Нового времени. Объяснение связано с реальностью. Человек благодаря мышлению раскрывает в ней закономерный порядок, логически обусловливает этот порядок, подтверждает его через эксперимент. Таким образом, объяснение позволяет подвести те или иные теории под истинные, соотнося их с действительностью. Объяснение широко используется в естественных науках и в социогуманитар- ном знании, где тесно сопрягается с процедурой понимания [5].

Понимание — это метод, обосновывающий методологическую автономию социальных и гуманитарных наук. Впервые как самостоятельная теоретико-методологическая проблема понимания поставлена В. Дильтеем. Настаивая на самоценности и самодостаточности исторического и культурного мира, он поставил перед философией новую задачу — построить такую систему познания, предметом которой стал бы «целостный человек во всем многообразии его сил». Социогуманитарное знание Дильтей определяет как «науки о духе», имеющие свою специфику [4]. Главной задачей этих наук становится интерпретация (истолкование, разъяснение) значения социокультурных феноменов.

Постепенно идея понимания стимулировала развитие методологии, более адекватной для социального и гуманитарного знания: истории, филологии, антропологии, этики, права и других социальных и гуманитарных наук. Ключевыми для нее стали принципы герменевтики (от греч. hermeneutikos — разъясняющий, истолковывающий), заключающиеся в том, чтобы делать понятным, доводить до понимания. Искусство толкования иносказаний, многозначных символов было распространено уже в древнегреческой философии и филологии. В Средние века термин «герменевтика» означал учение о правильном толковании священных текстов Библии.

Современная философская герменевтика обязана своим рождением немецкому классику-филологу и теологу Фридриху Шлейермахеру (1768—1834). Помимо простой техники понимания и толкования разных сочинений (например, священных текстов) он разработал структуру интерпретации, характеризующую понимание как таковое, причем Шлейермахер мыслил герменевтику прежде всего как искусство понимания чужой индивидуальности.

Согласно данному подходу, следует сначала понять целое, чтобы затем стали ясны части и элементы, а для этого необходимо, чтобы интерпретируемый объект и интерпретирующий субъект принадлежали одному горизонту, были в одном круге. Горизонт в данном контексте означает «предварительное понимание» [2].

Шлейермахер первым ввел понятие «герменевтического круга». В основе проблемы круга — удержание целостности операции понимания, охватывающей как объект, так и субъект. Шлейермахер выделил два фундаментальных свойства «герменевтического круга»:

0 необходимое предзнание целостности интерпретативного действия;

О принадлежность действия и понимания к более широкому горизонту.

Как отмечено выше, заслуга систематического развития тезиса, согласно которому понимание есть не частный аспект теории познания, но фундамент всего гуманитарного знания, принадлежит Дильтею. Он считал, что понимание надо рассматривать как единственно адекватное средство передачи целостности, т.е. ее прояснения и осмысления. Подобно тому, как герменевтика Шлейермахера выросла из его философии индивидуальности, дильте- евское учение о герменевтике основывалось на его философии жизни. Дильтея занимал вопрос: каким образом можно проникнуть в сущность жизни, которая, по его мнению, составляет сущность человека?

Постигнуть, что такое жизнь, можно лишь через историю или жизнь другого человека: «Внутренний опыт, при котором я углубляюсь в свои собственные состояния, никогда не даст мне возможности осознать свою индивидуальность. Только в сравнении себя с другими я имею опыт относительно индивидуального во мне; я сознаю только то, что во мне отлично от другого» (пит. по: [2. С. 397]). Дильтей не обращался к «понимающей психологии» как опыту постижения целостности духовно-душевной жизни, так как пытался избегать психологизма. Он считал, что при психологическом подходе к душевной жизни индивидуальности представляют собой изолированные миры и их взаимопроникновение невозможно. Необходимость общезначимости познания требовала выхода за пределы психологической трактовки индивидуальности.

Э. Гуссерль последовал именно по этому пути в основанной им феноменологии. Анализируя «чистое сознание» (освобожденное от всякого психологизма), Гуссерль выделил неосознаваемый фон интенциональных актов сознания, тот «нетематический горизонт», который дает «предварительное знание» о предмете. Интенциональность — это направленность (устремленность) сознания на предмет; непрерывное динамическое выхождение за собственные границы. Нетематическое содержание сознания выступает у него аналогом понятия бессознательного. Поскольку Гуссерль пытался избегать всякого психологизма, он обращается к аристотелевской традиции, различающей актуальное и потенциальное содержание сознания. У Гуссерля тематическое (актуальное) содержание сознания означает все то, что является содержанием интенциональ- ного акта; нетематическое (потенциальное) — то, что в данный момент не находится в поле сознания, а составляет некий «фон», горизонт, который можно тематизировать слой за слоем, но никогда нельзя актуализировать до конца. Гуссерль был убежден, что сознание не может до конца тематизировать предмет, что всегда остается нетематизированный «горизонт», «фон восприятия», принципиально неустранимый до конца. Горизонт у него имеет подвижные границы. Горизонты отдельных предметов сливаются в единый тотальный горизонт, который Гуссерль впоследствии назвал «жизненный мир» [3].

Ханс Георг Гадамер (1900—2002) понимает герменевтику как учение о бытии. Гадамер в ставшей классической работе «Истина и метод» (1960) оттолкнулся от мнения М. Хайдеггера о том, что «герменевтический круг» нельзя трактовать как неустранимое неудобство. Важно понять, что в нем есть онтологически положительный смысл. Подчинить себя изучаемому предмету, неуклонно поддерживать направление взгляда на объект, избегая колебаний и внутренних возмущений, — едва ли не самое сложное в технике понимания. Читающий текст всегда имеет определенный проект: даже самый непосредственный смысл читается в свете некоторых ожиданий. Однако изначальный проект не может не пересматриваться по мере проникновения в текст.

Согласно Гадамеру, схема герменевтического перехода вкратце такова. Есть тексты, несущие смысл. Смыслы в свою очередь говорят о вещах. Толкователь входит в них умом с определенным предпониманием. Всегда есть первоначальный рисунок события просто потому, что интерпретатор читает текст с известным ожиданием, источником которого является предпони- мание. Одной из главных задач герменевтики Гадамер считает восстановление авторитета традиции, которая придает смысл всей «исторической дистанции», «временного отстояния» какого-либо события [ 1 ].

Э. Бетти, итальянский историк права, поставил перед собой задачу обобщения всей герменевтической традиции. В 1962 г. он опубликовал исследование «Герменевтика как общая методика наук о духе». Уже по названию работы мы видим, что Бетти следует идеям Дильтея. Бетти сформулировал четыре канона интерпретации.

Первый канон герменевтической автономии объекта предполагает, что объект интерпретации — продукт человеческого духа, а значит, в нем наличествует некая формирующая интенция. Именно этот смысл надлежит искать интерпретатору. Смысл есть то, что обнаружимо в открытии, нечто находимое, скрытое, а не то, что привносится извне.

Второй канон также относится к объекту интерпретации и называется критерием когерентности. Каждая мысль находится в определенном отношении к целому. Критерий когерентности говорит о том, что части текста могут быть поняты только в свете целого, а целое может быть понято лишь в связи с его частями, в уточнении деталей.

Третий канон — критерий актуальности понимания. Интерпретатор не может снять свою субъективность до конца. Он идет к пониманию объекта, отталкиваясь от собственного опыта, «транспортируя» объект в его собственном духовном горизонте. Сам процесс понимания сообщает субъекту максимальную жизненную энергию и интенсивное индивидуальное начало.

Четвертый канон говорит о соотносимости смыслов, или об адекватности понимания. Люди могут понять друг друга, если они находятся на одном уровне (конгениальны). Желать понять — этого мало. Необходим «духовный просвет», подходящая перспектива для открытия и понимания. Речь идет об определенной предрасположенности души: моральной и теоретической. Важны богатство интересов и широта горизонта интерпретатора [2].

Итак, герменевтика постепенно становится методологией социального и гуманитарного познания. Процедуры объяснения как интерпретации и понимания, прочтения текста в определенном культурно-историческом контексте находят сегодня широкое применение в психологии, социологии, филологии, исторической, экономической и юридической науках.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  • 1. ГадамерX.Г. Истина и метод. М., 1988.
  • 2. Гайденко П.П. Прорыв к трансцендентному. М., 1997.
  • 3. Гуссерль Э. Философия как строгая наука // Хрестоматия по зарубежной философии конца XIX — начала XX века. М., 1995.
  • 4. Дильтей В. Типы мировоззрений // Хрестоматия по зарубежной философии конца XIX — начала XX века. М., 1995.
  • 5. Моторина Л.Е. Философская антропология. М., 2009.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >