Коммуникативность в науках об обществе и культуре

Общение и взаимодействие людей происходят не в изолированном пространстве, а в каждом случае в специфической окружающей обстановке, в конкретной социокультурной среде.

Основой развития западной философии и науки в том виде, какими мы их знаем сегодня, стало изобретение алфавита в Древней Греции. Это открытие позволило преодолеть разрыв между устной речью и языком, отделив сказанное от говорящего и сделав возможным концептуальный дискурс.

Широкое распространение грамотности началось через много столетий — после изобретения и распространения производства бумаги и печатного станка. Тем не менее именно алфавит создал на Западе ментальную инфраструктуру для кумулятивной, основанной на знаниях коммуникации.

Известный представитель техницизма в философии культуры Маршалл Мак-Люэн, гипотезы которого стали аксиомами западной цивилизации, утверждает, что «галактика Гутенберга» привела к деколлективизации и индивидуализму в науке. Книгопечатание, поощряя индивидуализм, в то же время порождает национализм, превращая язык как способ коммуникации в замкнутую систему [1. С. 3-17].

Сегодня появление новой системы электронной коммуникации необратимо меняет нашу культуру. Технологическая трансформация интегрирует различные способы коммуникации в интерактивные информационные сети. Это способствует развитию мозга; формируются новый супертекст и метаязык. Впервые в истории культуры в одной и той же системе объединяются письменные, устные и аудиовизуальные способы человеческой коммуникации. «Компьютерно-телекоммуникативный взрыв» коренным образом изменил процедуру обмена научными знаниями и произведениями культуры, позволил использовать новые технологии исследований; внес новые формы обучения в мировую образовательную систему.

Наиболее важным и ценным последствием этого «взрыва» является возрастание роли и возможностей конкретного человека, которое вылилось, в частности, в технологию виртуальной реальности.

Коммуникативность и познавательная деятельность. По определению Д. Белла, знание — совокупность организованных высказываний о фактах или идеях, представляющих обоснованное суждение или экспериментальный результат, которая передается другим посредством некоторого средства коммуникации в некоторой систематизированной форме. Таким образом, коммуникация является необходимым условием развития науки.

В Средние века научные трактаты переписывались и отправлялись всем заинтересованным в дискуссии коллегам. Так в первых европейских университетах были заложены основы системы оперативной связи, согласованных действий и самоорганизации ученых. Позднее большую роль в распространении знаний сыграли самоорганизующиеся объединения исследователей, работающих над новой перспективной проблематикой («невидимые колледжи»). Они широко пропагандировались Дж. Берналом (Великобритания), Д. Прайсом (США). Впечатляющим прикладным результатом экспертизы научного знания явилось создание в Филадельфийском институте научной информации системы указателей научных ссылок (SCI) — одной из самых эффективных информационных систем современной науки.

Освоение сложных саморазвивающихся систем в различных науках выдвигает ряд новых и подчас неожиданных мировоззренческих проблем. Если в неклассической науке существовала жесткая демаркация наук о природе и наук о культуре, то в конце XX в. эта демаркация существенно ослабевает, так как естественные науки обратились к саморазвивающимся системам, куда включаются человек и его деятельность. Конечно, познавательную деятельность всегда осуществляет реальный человек, имеющий уникальный жизненный опыт, сформированный в определенных культурных традициях, погруженный в многообразные изменчивые коммуникации с другими людьми, обретающий все новые явные и неявные знания и т.д.

Если гносеология представляет собой теорию познавательной деятельности, то, как и всякая теория, она должна использовать идеализации, теоретические конструкты, упрощающие действительность.

Идеализация познающего субъекта не означает, что всегда речь идет об отдельно взятом исследователе, осуществляющем поиск и создающем новую научную теорию. Это может быть и коллективный субъект познания, характеризуемый усложнением научной деятельности коллектива ученых, особыми коммуникациями между ними и определенным разделением научного труда.

Идеализация познающего субъекта в теории познания изменяется при описании различных исторических типов рациональности. Так, акад. В.С. Степин отмечает, что если классическую теорию электромагнитного поля создал Д.К. Максвелл, то для построения ее неклассического аналога — квантовой электродинамики — понадобились усилия созвездия физиков: В. Гейзенберга, Н. Бора, П. Дирака, П. Иордана, В. Паули, Л. Ландау, Р. Пайерлса, В. Фока, С. Томонага, Дж. Швингера, Р. Фейнмана и др., которые выступили в роли своего рода «совокупного исследователя», коллективного субъекта творчества.

Еще более сложные коммуникации внутри исследовательского сообщества возникают в постнеклассической науке. Коллективный субъект формируется в сети еще более сложных коммуникаций, чем в дисциплинарных исследованиях. Появляются новые функциональные роли в кооперации исследовательского труда. Необходимость этической оценки исследовательских программ требует специальных экспертных знаний [2. С. 26—27]. Это свидетельствует о том, что категориальный аппарат современной науки постоянно обогащается.

Можно сказать, что функциональный анализ коммуникации дает возможность выявить ту социальную роль, которую она выполняет в наращивании нового знания познающего субъекта, и более точно понять его сущность.

Конвенция и диалог в науке. В поисках познавательных средств для концептуализации и практического преодоления спорных моментов в научной среде ученые используют научные конвенции (от лат. conventio — соглашение). Основателем конвенционализма принято считать Ж.А. Пуанкаре.

Если, основываясь на принятых соглашениях, ученые добиваются успеха в научных открытиях, описаниях и объяснениях, это служит доказательством верности избранного пути. Различные варианты конвенционализма (Пуанкаре, Айдукевич, Поппер, Карнап, Кун и др.) имеют нечто общее: признание, что конвенции заключаются теми учеными, которые образуют научную элиту, формируют мнения и принципы деятельности научных сообществ. Именно эти авторитеты формируют ценности, следование которым полагается целесообразным и потому рациональным. Таким образом, принятые конвенции выступают как проекты рациональности.

Логическая корректность, практическая применимость и эффективность, фактическая адекватность при этом стоят в одном ряду с факторами социального или социально-психологического плана: наличием или отсутствием конкурирующих проектов, поддерживаемых лидерами научных школ, глубиной и прочностью культурных и мыслительных традиций данного научного сообщества, его связями с культурным социумом.

Следует отметить, что социальная деятельность — это в первую очередь деятельность субъектов, понимающих друг друга. В акте коммуникации открывается истина, которая составляет основу понимания.

«Диалог», «коммуникация», «толерантность» — эти понятия все чаще звучат, вытесняя такие, как «дискуссия», «компромисс». В то же время диалог, коммуникация — это, несомненно, и дискуссия, и обсуждение, и взаимодействие людей и идей.

Диалог и коммуникация являются способами репрезентации человека. Диалог (от греч. dialogos) — это разговор между двумя или несколькими лицами. Коммуникация (от лат. communicatio) — путь сообщения, форма связи, акт общения, сообщение информации, в том числе сообщение информации с помощью технических средств. Диалог имеет глубокий внутренний символизм, он богаче коммуникации и в то же время представляет одну из ее форм. Использование диалогической модели составило основную стратегию развития современной компьютерной цивилизации, но сущность диалога выражена в глубинных онтологических основаниях человеческого бытия.

Чтобы говорить о диалоге между несоизмеримыми единицами (представителями разных культур, различных взглядов и т.п.), надо избегать «крайностей толерантности» и «гуманитарной интервенции». Толерантность трактуется сегодня как спасительная терпимость буквально ко всему, но предельная толерантность может быть проявлена в отношении как жизни человека (но не любого образа жизни), так и суверенитета государства (но не его способности использовать суверенитет во зло другим).

В научном познании толерантность ограничена направленностью на поиск истины, а не на признание любого высказывания. Из попыток взаимопонимания должна быть исключена «гуманитарная интервенция» — изменение людей силой — военной или политической, моральной или образовательной [3].

Равным образом существуют границы толерантности при восприятии чуждого, морально или политически неприемлемого. Мысль о том, что мы говорим с «другим» и «другой» не обязательно может быть «другом», накладывает существенные ограничения на диалогические, коммуникативные теории и на принципы толерантности.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  • 1. Крянев Ю.В., Моторина Л. Е., Павлова Т.П. Философия информационных и коммуникационных систем. М., 2012.
  • 2. Мак-Люэн М. «Галактика Гутенберга»: сотворение человека печатной культуры. Клев, 2003.
  • 3. Степин В. С. Саморазвивающиеся системы: новые стратегии деятельности// Вестник Российского философского общества. 2003. № 2.
  • 4. Федотова В. Г. Коммуникация и диалог в науке и за ее пределами // Общественные науки и современность. 2004. № 5.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >