Понимание науки в позитивистской философии XIX - первой половины XX в.

Видное место в разработке методологии научного познания принадлежит позитивизму (от лат. positiva — положительный). Научные открытия XIX в. раздвинули горизонты физики. Идеал конкретного знания, опирающегося на опыт и математические исчисления, Сен-Симон назвал «позитивным знанием».

Если в XVII в. научная революция вписывалась в рамки классической метафизики (Р. Декарт, Г. Лейбниц), то к XIX в. в качестве философского контекста научного прогресса начинают развиваться антиметафизические течения. Развитие промышленности, строительства, торговли, государственного управления требовало новых специалистов, обладающих реальными знаниями и навыками. Позитивные знания становятся востребованными в системе образования. Все это означало конец натурфилософского подхода к естествознанию. В сообществе некоторых представителей частных наук созрело твердое убеждение в ненужности как гегелевской, так и «традиционной» философии для науки и в необходимости новой, строго научной философии.

Позитивизм в своем развитии прошел три этапа:

О начало — конец XIX в. — «первый позитивизм» (О. Конт, Дж.С. Милль, Г. Спенсер) — классический;

О до 1920-х гг. — «второй позитивизм» (Э. Мах, Р. Авенариус) — эмпириокритицизм ;

О с 1920-хгг. — «третий позитивизм» (М. Шлик, Б. Рассел, Р. Карнап и др.) — логический позитивизм.

Родоначальником позитивизма, сформулировавшим достаточно четко позитивистское кредо, был французский философ Огюст Конт (1798—1857). В работе «Курс положительной философии» он раскрыл закон трех стадий развития знаний: теологической, метафизической и позитивной [5].

Конт считал [3], что позитивное знание есть знание всего того, что «есть на самом деле». Поэтому позитивная наука — это наука о действительном, о том, что можно описывать. Цель науки — в исследовании законов, ибо только знание законов дает возможность предвидеть события, направлять нашу активность на изменение не только природы, но и общества. Для решения последней задачи философ считал необходимым создать «социальную физику», т.е. научную социологию.

Конт выступил против использования метафизических категорий в науке, таких, как «абсолютная субстанция», «абсолютный объект», «трансцендентальность» и т.д., ибо «попытки этого рода показывают еще тайное влияние абсолютного духа, присущего теологометафизическому образу мышления» [4. С. 132].

Однако наряду с конкретными фактами, с которыми имеют дело позитивные науки, Конт признавал и наличие абстрактных понятий. Так, с помощью математических формул наука фиксирует временную последовательность и пространственные отношения мира явлений. С целью нахождения и приведения в порядок природных законов, выведенных из изучения фактов, Конт выстраивал классификацию наук. В этой классификации науки расположены по убыванию степени простоты и абстрактности — математика, астрономия, физика, химия, биология, социология.

В классификации Конта не упомянута философия, так как, по его мнению, «наука — сама по себе философия». Задача философии — «точное определение духа каждой из наук, открытие их связей и отношений, суммирование принципов в соответствии с позитивным методом» [6. С. 195].

Джон Стюарт Милль (1806—1873), один из последователей Конта, смещает некоторые акценты в контовской концепции. Он считает, что философия должна быть научной, но в своей структуре содержать не только методы, как предлагает Конт, но и доказательства. «Логика, — говорит Милль, — это наука о доказательстве» [3. С. 282]. Никакого априорного или интуитивного знания Милль не признает. В основе всякого знания лежит опыт. Согласно выражению Милля, необходимо опыт сделать мерилом, критерием истины, т.е. никоим образом не выходить за его пределы. Для Милля индукция является коренным методом получения знания. Он попытался создать закономерную систему индуктивной логики. По его представлению, логику следует понимать как учение, изолированное от всякой метафизики, от всякой философии. Научная рациональность — это некая вершина, на которую взошло человечество благодаря науке, оставляя позади как ненужные и устаревшие религиозные и метафизические формы мышления. Явное предпочтение, отдаваемое Миллем доказательству уже готового знания, хотя и означает отход от историзма, но делает в дальнейшем возможной постановку важных гносеологических и логических проблем.

Позитивистские системы Конта, Спенсера, Милля создавали определенную научную картину мира, опирающуюся на принципы механистического истолкования действительности. Прогресс естественно-научного знания на рубеже XIX—XX вв., связанный с развитием квантовой физики, поставил под вопрос механистическую методологию и разрушил прежнюю картину мира. В ходе исследований выявилась зависимость результатов научных опытов и органов чувств человека. Позитивизм вынужден рассматривать вопросы, которые раньше считались сугубо метафизическими: о природе познания, об отношении субъекта и объекта, о взаимоотношении психического и физического, о характере и истоках опыта и др.

Второй этап в развитии позитивизма — эмпириокритицизм (Э. Мах (1838—1916), Р. Авенариус (1843—1896)) остро поставил проблему разработки новых методологических оснований науки.

Эрнст Мах, формируя и решая те методологические проблемы, которые стихийно возникали в естествознании (проблемы места и статуса механики в науке о природе, проблемы таких фундаментальных понятий механики, как «пространство», «масса», «сила»), исходил из линии на сведение (редукцию) оснований знания к чувственным восприятиям. «Мир — это комплекс ощущений, задача науки — их описание» [6. С. 251].

Мах проводит различие между инстинктивным знанием, сложившимся в результате практической деятельности многих поколений, и знанием научным, полученным из индивидуального опыта ученого путем логического анализа и индуктивного опыта. В деятельности ученого он выделял творческий процесс выдвижения научных гипотез и формулирование теорий. Причем цель теорий — быть средством наиболее простой, наиболее экономной систематизации («экономия мышления») и кодификации (свой теоретический язык) эмпирических данных, полученных в научном эксперименте.

В книге «Механика. Историко-критический очерк ее развития» Мах так объяснял свой принцип «экономии мышления»: «Всякая наука имеет целью заменить, т.е. сэкономить, опыт, мысленно репродуцируя и предвосхищая факты. Эти репродукции более подвижны в непосредственном опыте и в некоторых аспектах его заменяют. Не нужно много ума, чтобы понять, что экономическая функция науки совпадает с самой сущностью. В обучении учитель передает ученику опыт, составленный из знаний других, экономя опыт и время ученика. Опытное знание целых поколений становится собственностью нового поколения и хранится в виде книг в библиотеках. Подобно этому и язык как средство общения есть инструмент экономии» [6. С. 254].

Рихард Авенариус считал себя философом и пытался построить философию как строгую науку на манер позитивных наук о природе. Термин «эмпириокритицизм» (критика чистого опыта) он ввел для обозначения философской позиции, критически рассматривающей все якобы проверенные истины. «Чистый опыт» — это опыт в самом широком смысле слова — идеи, восприятие предметов, образы, суждения, оценки — необъятная масса утверждений. Критика призвана очистить понятие о мире от разночтений, мифических и философских фантазий, чтобы в конце концов получить универсальную концепцию мира, значимую везде и для всех. В «чистом опыте» Авенариус стремился растворить противоположность материи и духа, физического и психического. Авенариус считал, что «без субъекта нет объекта», что в опыте снимается противоположность материи и сознания. Предметом философии науки должно быть изучение психических механизмов научного творчества, а также наиболее эффективных форм и способов организации научного знания.

В 1920-е гг. второй этап в развитии позитивизма (эмпириокритицизм) сменяется третьим — логическим позитивизмом, наиболее яркими представителями которого являются Л. Витгенштейн (1889-1951), Б. Рассел (1872-1970), М. Шлик (1882-1936), Р. Карнап (1891—1970), О. Нейрат (1882-1945). Ими были поставлены две наиболее серьезные проблемы философии науки: 1) о строении научного знания, структуре науки, отношении между научными высказываниями на эмпирическом и теоретическом уровнях; 2) о специфике науки, научных высказываниях, критерии их научности — о путях и возможностях определения действительной научности понятий и суждений языка науки [7. С. 240].

Кроме того, обсуждение проблемы специфики научного знания предполагало определение специфики философии, ее роли в системе человеческого знания, наконец, соотношения философии и науки.

Стремление логических позитивистов «избавить науку от метафизики», очистить язык науки от научно не осмысленных высказываний предполагало необходимость определиться в вопросе о соотношении науки и философии. По их мнению, задача философии заключалась в прояснении предложений науки, анализе употребления понятий, формулировке правил пользованиями словами и т.д. [2. С. 242].

Первый вопрос, который при этом анализе возникает, — какие высказывания имеют научный характер, а какие являются научно не осмысленными и должны быть удалены из языка науки. Иными словами, какова специфика научных высказываний? Согласно концепции логического позитивизма, действительность является совокупностью состояний вещей в окружающем человека мире. Такие состояния (свойства) могут быть эмпирически обнаружены и выражены в элементарных атомарных («протокольных») предложениях. Совокупность протокольных предложений составляет достоверный базис научного знания (эмпирический уровень).

Теоретический уровень образуется при помощи индуктивных обобщений и гипотетических приемов введения нового знания. Таким образом, эмпирический и теоретический уровни научного знания являются двумя структурными уровнями теории. На теоретическом уровне впервые появляются такие важнейшие научные понятия, как научная гипотеза и закон науки, а также наиболее остро встает проблема обоснования и проверки научных гипотез и законов. Подобная проверка возможна только при условии установления связи между эмпирическим и теоретическим уровнями научного знания. Обоснование теоретических положений осуществляется при помощи их проверки эмпирическими фактами. Процедура проверки приняла вид редукции теоретического знания к эмпирическому, проводимой следующим образом. Из общего теоретического положения выводились следствия, которые проверялись при помощи опыта. Если следствия оказывались истинными, то теоретическое высказывание получало опытное подтверждение, и чем больше оно имело эмпирических фактов, его подтверждающих, тем более оно считалось обоснованным и научным. Такой принцип обоснования теоретического знания получил название принципа верификации (от лат. verus — истинный и facio — делаю).

Казалось бы, с введением принципа верификации проблема определения научности высказываний стала легко разрешимой, но почти сразу стало ясно, что реальное проведение процедуры верификации чревато непреодолимыми трудностями. Во-первых, не вполне ясна была природа самого принципа верификации: он не есть тавтология, но и не является высказыванием о фактах. Во-вторых, оказалось, что если мы примем принцип верификации, то должны, строго говоря, признать бессмысленными не только метафизические предложения, но и многие предложения науки и здравого смысла. Например, верификации не поддаются утверждения относительно событий прошлого и отдаленного будущего. В-третьих, стало ясно, что ни одно высказывание, имеющее общий характер, не поддается чувственной верификации, так как никаким конечным числом чувственных сопоставлений мы не можем осуществить их окончательную проверку.

Многочисленные трудности, с которыми столкнулись попытки сделать принцип верификации единственным критерием научности любой теории, привели к его существенному ослаблению. Но несмотря на теоретические проблемы, которые так и не получили достаточного разрешения в рамках логического позитивизма, деятельность его представителей несомненно во многом способствовала возникновению и развитию той области философского исследования, которая получила название философии науки.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  • 1. Витгенштейн Л. Избранные работы. М., 2005.
  • 2. Зотов А. Ф. Современная западная философия. М., 2005.
  • 3. Исторические типы рациональности. М., 1996. Т. 2.
  • 4. Конт О. Дух позитивной философии (Слово о положительном мышлении). Ростов н/Д, 2003.
  • 5. Конт О. Курс положительной философии. СПб., 1899.
  • 6. Реале Д., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. СПб., 2002. Т. 4.
  • 7. Современная западная философия: словарь. М., 2009.
  • 8. Современная философия науки: знание, рациональность, ценности в трудах мыслителей Запада : учеб, хрестоматия. М., 1996.
  • 9. AyerA.J. Language, Truth and Logic. L., 1960.
  • 10. Carnap R. Logical Syntax of Language. L., 1954.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >