Полная версия

Главная arrow Философия arrow Антропология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

МЕДИКО-СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ АНТРОПОЛОГИИ. ПРОЦЕСС СОЦИАЛИЗАЦИИ ИНДИВИДА И ЕГО НАРУШЕНИЯ

МЕДИКО-СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ АНТРОПОЛОГИИ

Развитие и становление социальной работы как профессиональной деятельности в современной России были связано с демократическими преобразованиями в обществе, что обеспечило необходимые условия для совершенствования социального образования, появления новой специальности и нового направления в науке.

В обществе наметились большие политические и экономические изменения и одновременно с переходом к рыночной экономике и политическому плюрализму произошли перемены в понимании социальной работы. В этих условиях нестабильности многих существовавших социальных институтов начала формироваться социальная работа как новое направление профессиональной деятельности.

Социальная работа включает совокупность средств, приемов, способов и методов человеческой деятельности, направленных на социальную защиту населения, на работу с различными социальными, половозрастными, религиозными, этническими группами, с отдельными лицами, нуждающимися в социальной помощи и защите.

Сообщество людей неоднородно, иллюзорность мечты о всеобщем равенстве уже давно подвергается сомнению. Еще в XIX в. русский историк Н.М. Карамзин писал: «Основание гражданских обществ неизменно: можете низ поставить наверху, но будет всегда низ и верх, воля и неволя, богатство и бедность, удовольствие и страдание»[1]. В обществе всегда есть больные, престарелые, лица с ограничениями жизнедеятельности вследствие болезней, травм или физических дефектов, которые не могут ждать, когда наступит всеобщее благоденствие и они получат равные права, возможности и способность к адекватному функционированию. Многочисленная категория людей нуждается в постоянной социальной помощи, включающей профилактическую, лечебно-диагностическую, реабилитационную, протезно-ортопедическую помощь, а также меры социального характера по уходу за больными, нетрудоспособными и инвалидами, которая определяется как медико-социальная помощь[2]. Эта помощь не может быть отложена, и социальный работник должен уметь ее оказывать уже сегодня.

Практическая ориентация социальной работы, необходимость оказания социальной помощи, связанной с сохранением и реабилитацией здоровья всего населения, и в том числе лиц, находящихся в трудной жизненной ситуации, порождает потребность конкретизации антропологических знаний социальных работников.

В условиях изменения многих представлений о характере социальной помощи населению большие требования стали предъявляться как к содержанию практики социальной работы, так и к подготовке профессиональных работников для социальной сферы. Большое значение приобретают знания по тем направлениям, которые позволяют специалисту рассмотреть содержание социальной работы через ее функции.

Социальному работнику необходимы знания интеграционного социально-антропологического, социально-медицинского, психолого-педагогического направления, позволяющие оказывать практическую помощь нуждающимся, социально уязвимым слоям населения.

Социальное образование как одно из направлений научно-педагогической деятельности высшей школы способствует формированию социально-гуманитарных технологий, теорий, моделей развития общества, что является обязательным компонентом общей и профессиональной подготовки специалистов социальной работы, в том числе оказывающих и социально-медицинские услуги.

Социальное образование формирует профессиональные и нравственные качества специалиста на базе совокупности научных знаний по таким разделам социально-гуманитарных наук, как социальная антропология, психология, педагогика, социальная экология, социальная работа. В этом ряду находятся и социальная медицина, социальная геронтология, реабилитология и другие науки.

Важнейшей частью социальных знаний становится изучение самого человека и его отношений с природой и обществом. Человеческое сообщество как сложная система взаимоотношений, подверженная, как все сложные системы, вероятностным законам развития, нуждается в комплексном подходе при изучении и анализе всех сфер жизнедеятельности человека.

Подготовка специалистов в области социальной работы невозможна без широкого социального образования, правильной расстановки приоритетов общечеловеческих ценностей, научного обоснования концепции социальной работы, учитывающей соотношение в человеке биологического и социального, без научного осмысления и оценки природы социализации, изучения составляющих ее компонентов, структуры и связей целостной системы.

Конституция как явление целостного отражения жизнеспособности человека зависит от наследственности в такой же степени, как и от средовых воздействий, ее различные аспекты имеют неодинаковое значение в разных условиях. Сама попытка четко разделить внутренние и внешние причины явления представляется весьма проблематичной (по крайней мере, с методической точки зрения).

Взаимосвязь конституциональных признаков и здоровья является одной из важнейших сторон конституционологии. Число работ на эту тематику велико, хотя практическое применение данных этих исследований встречается нечасто.

Как можно заметить, недостатка в конституциональных схемах, описывающих телосложение, нет. Но в понятие конституции входит не только телосложение; важнейшими ее аспектами являются физиологические процессы, происходящие в организме.

Каждый человек индивидуален и обладает неповторимыми внешностью, характером, судьбой. Однако есть и невидимая сторона этой индивидуальности, причем не менее «индивидуальная», чем ее внешние проявления.

Речь идет о так называемой биохимической индивидуальности. Каждый человек обладает неповторимым генотипом, который в процессе роста и развития реализуется в фенотип под воздействием и во взаимодействии с неповторимым сочетанием факторов среды. Результат этого взаимодействия проявляется не только в многообразии признаков телосложения и других признаков, рассмотренных нами. У каждого человека имеется свойственный только ему состав биологически активных веществ и соединений — белков, гормонов, процентное соотношение которых и их активность меняются на протяжении жизни и демонстрируют разного рода цикличность. По масштабу изменчивости именно биохимическая индивидуальность является первичной, тогда как внешние проявления представляют собой только слабое ее отражение.

Концепция биохимической индивидуальности основывается на подобных данных об исключительном разнообразии биохимического статуса человека и роли этой особой стороны изменчивости в процессах жизнедеятельности организма в норме и при развитии различных патологий. Разработка проблемы во многом обязана деятельности школы американского биохимика Р. Уильямса, а в нашей стране — деятельности Е. Хрисанфовой и ее учеников. Биологически активные вещества определяют многие аспекты жизнедеятельности человека — ритм сердечной деятельности, интенсивность пищеварения, устойчивость к определенным воздействиям внешней среды и даже настроение.

На основании данных многочисленных исследований установлена возможность применения биотипологического (конституционального) подхода к изучению гормонального статуса человека:

  • • обоснована реальность существования индивидуальных эндокринных типов человека (относительно небольшого числа встречающихся моделей эндокринной формулы по сравнению с возможным их числом);
  • • типы эндокринной конституции имеют достаточно четкую генетическую основу;
  • • наиболее выраженные корреляции между разными системами эндокринных признаков характеризуют крайние варианты гормональной секреции;
  • • эти варианты достаточно четко связаны с крайними проявлениями морфологических конституциональных типов (по разным схемам);
  • • наконец, была установлена гормональная основа разных типов конституции.

Так, многие функциональные и биохимические признаки более или менее отчетливо распределяются по координате макро- и мик- росомии, т.е. связаны с тотальными размерами тела, — это альбумины, кальций, калий, холестерин, глюкоза крови, креатинин мочи, мочевина и мочевая кислота, гемоглобин, количество эритроцитов, андрогены, соматотропин, инсулин и др. Обычно корреляции этих показателей с размерами тела невелики (от 0,1 до 0,6), причем с весом тела эти показатели коррелируют значительно выше, чем с его длиной.

Четко установлены увеличение общего белка и азота мочевины у юношей мускульного типа, минимальный уровень общего белка и максимальная активность щелочной фосфатазы у астеноморфов и т.п. Реальную эндокринную основу имеет и координата узко- и широкосложенности.

Итак, связь биохимических признаков с морфологическими сложна: в некоторых случаях она кажется очевидной, в других не вполне ясна. Биохимические признаки не только очень индивидуальны, но и крайне изменчивы внутри популяций. В отличие от признаков внешности они различаются у разных людей в десятки, а иногда и в сотни раз. Более того, некоторые физиологические изменения являются моментальными и необратимыми реакциями на изменение среды. Но связи эти существуют.

Представленная далее концепция разработана относительно недавно. Но и без такой мощной теоретической опоры многие кон- ституционологи строили свои схемы на основе не только внешних признаков человека, но и его функциональных (физиологических) характеристик. По таким показателям, как содержание холестерина в крови, активность различных рецепторов, функции гипофиза и щитовидной железы, уровни гормонов, можно различать людей не хуже, чем по чертам лица, а о здоровье человека и возможных рисках заболеваний эти признаки говорят намного больше. Некоторые авторы пытались построить свои конституциональные схемы на основе работы желез внутренней секреции. В частности, в работах Н. Белова и итальянского исследователя Н. Пенде была предпринята попытка связать деятельность разных эндокринных желез с внешним обликом человека, его психическими, эмоциональными и личностными качествами.

Впрочем, взаимосвязь всех этих признаков отнюдь не прямая. Н. Пенде, взяв за основу исследований типологию своего учителя Г. Виола, выделил как минимум 8 типов телосложения, по которым можно было бы определять уровень эндокринной секреции (и наоборот). Но даже в крайних вариантах нормы, на большом количестве людей получить прямого соответствия, например, гиперактивности какой-либо эндокринной железы с резкой выраженностью морфологического конституционального типа не удается. Только в патологических случаях такая связь становится очевидной (общеизвестным примером может служить базедова болезнь).

Сложность построения функциональных схем конституции обусловлена крайней неоднородностью функциональных признаков.

Стремясь избежать хаотичности, Е. Хрисанфова исследовала уровни активности половых гормонов у подростков. Половые гормоны делятся на мужские — андрогены и женские — эстрогены. И те, и другие имеются и у мужчин, и у женщин, но в разных соотношениях. Активность андрогенов и эстрогенов для удобства условно можно разделить на три градации: слабая активность, промежуточная и сильная. Всего существует 9 возможных сочетаний и, как показали исследования, все они встречаются в реальности. Однако частота встречаемости разных вариантов далеко не одинакова. Так, наиболее обычной является средняя активность обоих гормонов, причем и у мужчин, и у женщин. Такие люди составляют от 40 до 50% всей популяции. Остальные варианты немногочисленны: реже всего встречаются женщины с сильной активностью андрогенов и слабой активностью эстрогенов.

Особым свойством биохимических признаков, в отличие от морфологических, является значительная временная изменчивость. Морфологические признаки меняются во времени относительно медленно, физиологические же признаки меняются не с годами, а в течение суток, часов и даже минут.

Как выяснилось в результате длительных исследований индивидуальной изменчивости физиологических признаков, она далеко не хаотична и обычно имеет циклическую форму. Наиболее изучены суточные ритмы секреции биохимических признаков — тестостерона, инсулина, фракций эстрогенов у женщин.

Существенно, что, несмотря на огромную межиндивидуальную изменчивость биохимических показателей, индивидуальный тип секреции каждого человека и ее уровень остаются удивительно постоянными. Таким образом, даже очень вариабельные физиологические признаки поддаются конституциональной типологизации. Но пока, несмотря на теоретическую и практическую подготовленность, такая работа не проведена.

Наконец, важным свойством физиологических признаков является их тесная связь со здоровьем людей. Благодаря им возможна надежная диагностика многих заболеваний и рисков заболеваний, выявление потенциала здоровья человека.

Биохимические признаки ассоциированы с психофизиологическими процессами. Так, повышенное содержание тестостерона приводит к вспыльчивости и агрессивности, эстрогенов — к миролюбивости и эмоциональности, эндорфинов — к ощущению счастья и т.п. Но, если психика связана с биохимией, а биохимия — с телосложением, может, телосложение связано с психикой?

Возможна ли такая связь? Людей всегда увлекала мысль научиться «читать по лицам», узнавать сущность человека по его внешности. Среди ученых и публики, начиная с 1790 г. и заканчивая второй половиной XIX в., было весьма популярным учение френологов, определявших характер людей по форме головы и расположению на ней «бугров-шишек». Еще ранее определять характер по форме лица, характерным особенностям ушей, носа, рта научились делать физиономисты. Однако после некоторого периода моды на эти занятия возобладал научный взгляд на действительность. Хотя анатомические работы основателя френологии австрийца Ф. Галля явились одним из существенных шагов в вопросе локализации сенсорных (чувствительных) и моторных (двигательных) зон мозга, идея искать их по «шишкам» на голове быстро вышла из научного оборота.

Последним ученым, всерьез занимавшимся близкой к френологии деятельностью, был Ч. Ломброзо, в конце XIX в. изучавший внешность преступников в итальянских тюрьмах. Ломброзо считал, что преступники характеризуются особыми чертами внешности, которые во многом соответствуют представлениям того времени о «доисторическом человеке»: небольшой череп, маленькая покатая лобная кость с большими надбровными дугами, прогнатизм, большие сосцевидные отростки височной кости, большая тяжелая нижняя челюсть. Также для преступников, согласно Ломброзо, типичны аномалии ушей, пониженная болевая чувствительность и повышенная острота зрения — в общем, это перечень признаков, которые антрополог назвал бы архаичными. Однако, несмотря на довольно обширный контингент, исследованный Ч. Ломброзо, его выводы всегда вызывали законный скепсис других ученых. В любом случае практическое применение его изысканий, безусловно, невозможно.

Более известны, популярны и заслуживают серьезного обсуждения работы немецкого психиатра Э. Кречмера, согласно его утверждениям, люди, страдающие маниакально-депрессивным психозом, имеют пикнический конституциональный тип: у них часто повышено жироотложение, фигура округлая, лицо широкое и т.д. Было даже подмечено, что у них рано образуется лысина.

Прямо противоположный комплекс внешних признаков обычно имеется у больных шизофренией. В наибольшей степени он соответствует астеническому конституциональному типу: узкое худое тело, тонкая шея, длинные конечности и узкое лицо. Иногда у людей, больных шизофренией, ярко выражены нарушения гормонального статуса: мужчины евнухоидны, а женщины мускулин- ны. Реже среди таких больных встречаются атлеты. Э. Кречмер, кроме того, доказывал, что атлетический тип телосложения соответствует эпилептическим нарушениям.

Автор выделил подобные взаимосвязи и у здоровых людей. Однако у здоровых людей они выражены намного слабее, поскольку представляют как бы середину изменчивости психики (норму), больные же занимают крайнее положение в этом ряду. У здоровых людей тенденции к тому или иному «краю» выражаются в стабильном проявлении шизотимических или циклотимических черт характера или темперамента (сейчас мы скорее назвали бы это явление акцентуациями).

Согласно Э. Кречмеру, психически здоровые пикники являются циклотимиками. У них как бы в скрытой и сглаженной форме проявляются черты, присущие больным маниакально-депрессивным психозом. Эти люди общительны, психологически открыты, жизнерадостны. Астеники же проявляют противоположный комплекс психических черт, и называются шизотимиками — соответственно, у них есть склонность к чертам характера, напоминающим проявления шизофрении. Шизотимики необщительны, замкнуты, погружены в себя. Для них характерна скрытность и склонность к внутренним переживаниям. Люди атлетической конституции являются иксотимиками, они неторопливы, спокойны, не очень рвутся к общению, но и не избегают его. В понимании Э. Кречме- ра, они наиболее приближаются к средней норме здоровья.

Э. Кречмер привел список специальных дарований, присущих, по его наблюдениям, пикникам-циклотимикам и астеникам-ши- зотимикам (табл. 5.1).

Различные исследования то подтверждали, то опровергали основные выводы Э. Кречмера. Основными минусами его работы

Таблица 5.1

Психические особенности и дарования по Э. Кречмеру

Дарование

Темперамент и конституциональный тип

Цикл о тимики-пикники

Шизо тимики-астеники

Поэты

Реалисты, юмористы

Патетики, романтики, художники формы

Исследователи

Наглядно описывающие эмпирики

Люди точной логики, системы, метафизики

Вожди

Смелые борцы,ловкие организаторы, умелые посредники

Чистые идеалисты, деспоты и фанатики, люди холодного расчета

являются методические оплошности: использование в качестве «нормы» санитаров клиники абсолютно не отражает существующие в обществе морфологические и психические реалии, а число обследованных Э. Кречмером людей слишком мало, поэтому выводы являются статистически недостоверными. В более тщательно проведенных исследованиях столь явных (однозначных) связей между психическими особенностями и признаками телосложения найдено не было.

Однако, видимо, некоторая тенденция к установлению связи между строением тела и характером все же есть, и ряд ученых приводит тому доказательства.

Достаточно жесткие связи морфологии и темперамента были описаны У. Шелдоном (1942). Работа выполнена на ином методическом уровне и заслуживает большего доверия. При описании темперамента автор использовал не дискретный тип, а компоненты, подобно тому, как это было сделано в его конституциональной системе: 50 признаков были разделены У. Шелдоном на три категории, на основании которых он выделил три компонента темперамента, каждый из которых характеризовался 12 признаками. Каждый признак оценивался по семибалльной шкале, а средний балл по 12 признакам определял весь компонент (аналогия с конституциональной системой здесь налицо). Шелдон определил три компонента темперамента: висцеротония, соматотония и церебротония. Обследовав 200 испытуемых, Шелдон сопоставил их с данными по соматотипам. При том, что отдельные соматические и «психические» признаки обнаружили слабую взаимосвязь, конституциональные типы демонстрировали высокую ассоциацию с определенными типами темперамента. Автор получил коэффициент корреляции порядка 0,8 между висцеро- тонией и эндоморфией, соматотонией и церебротонией, церебро- тонией и эктоморфией.

Люди с висцеротоническим темпераментом отличаются расслабленностью движений, общительностью, во многом — психологической зависимостью от общественного мнения. Они открыты для окружающих в своих мыслях, чувствах и поступках и чаще всего, по данным У. Шелдона, имеют эндоморфный конституциональный тип.

Соматотонический темперамент характеризуется прежде всего энергичностью, некоторой холодностью в общении, склонностью к авантюрам. При достаточной общительности люди этого типа скрытны в своих чувствах и эмоциях. Шелдон получил значимую связь соматотонического темперамента с мезоморфным конституциональным типом.

Продолжая тенденцию к уменьшению общительности, церебро- тонический темперамент отличается скрытностью в поступках и эмоциях, тягой к одиночеству, скованностью в общении с другими людьми. Согласно Шелдону, такие люди наиболее часто имеют эктоморфный конституциональный тип (табл. 5.2).

Данные У. Шелдона неоднократно проверялись другими исследователями. Например, Д. Фиске на большом количестве наблюдений опроверг существование какой-либо связи темперамента и конституционального типа. Другие исследователи доказывали вполне высокую степень этих ассоциаций. Очевидно, связь эта существует, но имеет характер тенденции. Уверенное «предсказывание» черт характера на основе телосложения, а на основе характера — соматотипа пока выглядит не вполне корректным. Очевидно, тем не менее, что в нашем мышлении существует стереотипный образ человека, связывающий воедино конституциональные черты и особенности поведения.

Характеристики компонентов темперамента и соответствующих соматотипов по У. Шелдону

Таблица 5.2

Висцерогонияэндоморфия

Соматотония — мезоморфия

Церебротонияэктоморфия

Расслабленность в осанке и движениях

Уверенность в осанке и движениях

Заторможенность в движениях, скованность в осанке

Любовь к комфорту

Любовь к приключениям

Необщительность, социальная заторможенность

Жажда похвалы и одобрения

Эмоциональная черствость

Скрытность, эмоциональная сдержанность

Легкость в общении и выражении чувств, висцеротоническая экстраверсия

Экстраверсия в поступках, но скрытность в чувствах и эмоциях, соматотопическая экстраверсия

Скрытность в поступках и выражении чувств (церебротоническая интроверсия)

Общительность и легкость в состоянии опьянения

Агрессивность и настойчивость в состоянии опьянения

Устойчивость к действию алкоголя и других депрессантов

Тяга к людям в тяжелую минуту

Тяга к действию в тяжелую минуту

Тяга к одиночеству в тяжелую минуту

Ориентация к детству и семейным взаимоотношениям

Ориентация к юношеской деятельности

Ориентация к поздним периодам жизни

Итак, проведено множество исследований связей различных психических процессов с типами телосложения. Доказывалось, например, что эктоморфы (они же астеники, они же люди грудного типа) менее общительны, более боязливы, недружны, невеселы, но имеют лучшую вкусовую чувствительность, лучше изучают языки, лучше читают и имеют больший запас слов. Мезоморфы (они же атлеты, они же люди мышечного типа) более активны, энергичны, имеют больший запас физических сил, имеют хорошую ориентацию в пространстве, но хуже учат языки и имеют меньший запас слов. Эндоморфы (они же пикники, они же люди брюшного типа) характеризуются прежде всего общительностью и веселостью, большим проявлением чувств, но намного менее выносливы, чем два других типа. Представляется вероятным, что наибольшая связь между телосложением и особенностями психической сферы проявляется в чертах поведения.

В целом как будто подтверждаются распространенные стереотипы веселого беззаботного толстяка, решительного и самоуверенного атлета и погруженного в свой мир «юноши бледного со взором горящим». Однако стоит напомнить, что эти связи не абсолютны, а имеют лишь характер тенденций. Во всяком случае пока не получены новые серьезные аргументы «за» или «против».

Было выдвинуто немало обоснований для таких ассоциаций. Однако связь признаков может быть как прямой, так и обратной или даже опосредованной через третьи факторы. Отчего бы ни быть беззаботным человеку, если он имеет полноценное и даже избыточное питание? И не будет ли у него при этом накапливаться подкожный жир? Действительно, атлетически сложенный человек более активен и уверен в себе потому, что у него больше запас энергии и действуют внутренние биохимические связи, обусловливающие развитие мышц, с одной стороны, и влияющие на мозг — с другой? Или это оттого, что он просто физически силен и к нему соответствующим образом относятся окружающие? А человек со слабой мускулатурой, довольно невзрачный, не будет ли осторожнее в общении со своими более мускулистыми сородичами? Не станет ли он держаться немножко в стороне от них просто из чувства самосохранения?

При оценке исследований, подобных вышеприведенным, всегда стоит проверять, какие материалы были использованы для обоснования выводов. Часто значительные связи обнаруживаются, когда число наблюдений оказывается очень малым или исследованный контингент имеет какую-либо особенную специфику. Например, практически все подобные работы связаны с исследованием европейцев и американцев. А как же тогда сопоставить с мнением о необщительности астеников стереотип о большей жизнерадостности южных народов? Ведь именно популяции, живущие в тропическом и субтропическом климате, оказываются наиболее долихоморфными.

Ответы на большинство этих вопросов зависят от того, насколько наследственно обусловлены конституциональные признаки.

Поскольку сама «норма реакции» определяется генотипом, в основе конституции, безусловно, лежат наследственные факторы.

Одной из крайних точек зрения об исключительной роли наследственности в определении конституциональных особенностей как «соматического фатума» организма является приравнивание конституции к генотипу. Однако всегда уникальный генотип предоставляет лишь потенциальную возможность развития, реализуясь во взаимодействии с совокупностью негенетических факторов роста.

Существует масса сведений о том, что монозиготные близнецы, обладающие идентичным генотипом, обычно имеют сходное телосложение. Показатель Хольцингера для соматотипов в целом колеблется в пределах 0,7—0,9. Компоненты тела в отдельности имеют менее жесткую наследственную обусловленность — по разным данным показатель Хольцингера колеблется от 0,25 до 0,80. По итогам исследований детей и подростков установлено, что для мышечного, жирового и костного компонентов значение показателей колеблется с возрастом, но в целом можно заключить, что для признаков, связанных с мягкими тканями (мышечной и особенно жировой), уровень наследственной обусловленности ниже, чем для костной.

Вместе с тем «степень» наследственной обусловленности конституциональных особенностей все еще изучена недостаточно. Сложность представляет в основном выделение конкретных конституциональных признаков — ведь понятие конституции весьма объемно и признаков для ее характеристики привлекается неимоверное количество. Все же можно разделить их как минимум на три основные группы: морфологические, физиологические и психологические признаки.

Морфологические признаки используются для определения типов телосложения. Их наследование изучалось, наверное, больше всего. Как выясняется, они наиболее тесно ассоциированы с наследственным фактором по сравнению с двумя другими группами.

Однако тип наследования большинства этих признаков точно неизвестен, поскольку эти признаки зависят не от одного, а от многих генов. Проще говоря, мы знаем, что вероятность большого роста у детей высокорослых родителей высока, знаем, что это передается с помощью генов, но не знаем механизм этой передачи — какие гены за это отвечают и как они взаимодействуют друг с другом.

Как уже отмечалось, из всех конституциональных признаков наименее генетически обусловленными, по-видимому, являются параметры, связанные с развитием жирового компонента. Конечно, накопление подкожного жира происходит не только в условиях избытка высококалорийной пищи, но тенденция этой связи уровня питания и жироотложения настолько очевидна, что является скорее закономерностью. А наличие пищи и генетика — вещи разные.

Физиологические признаки, видимо, несколько слабее обусловлены генетически, чем морфологические. Стоит вспомнить, что и изменчивость их намного выше. В силу огромного качественного разнообразия признаков, объединяемых как физиологические, трудно говорить о них в целом. Очевидно, некоторые из них наследуются с помощью одного гена, для других характерна полигенная наследственность. Некоторые мало зависят от среды и в их проявлении наследственность будет играть значительную роль. Другие же, например частота сердцебиения, зависят от условий среды сильно, и фактор наследственности будет представлять роль скорее определяющей вероятностной силы. На примере с сердцебиением это будет означать, что при определенной наследственности человек будет предрасположен к частому сердцебиению, скажем, в напряженной ситуации. Другой человек в этих условиях будет менее предрасположен к частому сердцебиению. А в каких условиях живет человек и в каких ситуациях он оказывается, от наследственности, конечно, не зависит.

Зависимость психики от генетического фактора оценивается на трех разных уровнях:

  • • базовый нейродинамический уровень — нервные раздражения на клеточном уровне — представляет непосредственную производную от морфологии и физиологии нервной системы. Он, безусловно, зависит от генетики в наибольшей степени;
  • психодинамический уровень — свойства темперамента — является отражением активности сил возбуждения и торможения в нервной системе. Он уже больше зависит от факторов среды (в широком смысле этого слова);
  • собственно психологический уровень — особенности восприятия, интеллекта, мотивация, характер отношений и проч. — в наибольшей степени зависит от воспитания, условий жизни, отношения к человеку окружающих его людей.

Именно генетические данные позволили установить ряд очевидных генетически обусловленных ассоциаций между морфологией, физиологией и психикой — речь идет о так называемых генетических аномалиях. Для примера рассмотрим некоторые из случаев нарушения числа половых хромосом у человека — ассоциации здесь иногда очевидны (табл. 5.3).

Одним из основных понятий медицинской, или санитарной, конституционологии является понятие физического развития. Изначально это понятие возникло и разрабатывалось для нужд армии и лишь затем перекочевало в работы по ауксологии, медицине, спортивной антропологии и др.

Под физическим развитием подразумевается «комплекс свойств организма, определяющий запас его физических сил».

П. Башкиров вполне убедительно доказал, что запас физических сил является крайне условным, хотя и применимым на практике понятием. В результате исследований было установлено, что физическое развитие человека хорошо описывается соотношением трех параметров тела — веса, длины тела и обхвата груди, — т.е. признаков, определяющих «структурно-механические свойства» организма. Для оценки этого уровня традиционно применялись индексы, сконструированные из этих параметров (индекс Брока и индекс Пинье), а также весоростовые указатели (индекс Рорера и индекс Кетле) и формула «идеального» веса, представляющая собой соотношение веса и длины тела, соответствующее некоему представлению об идеальном соотношении этих параметров. Например, распространена формула, согласно которой вес тела должен быть равен длине тела минус 100 см. В реальности такие формулы работают только для части людей среднего роста, так как оба параметра растут непропорционально друг другу. Универсальной формулы не может существовать даже теоретически. Применение получили метод средних квадратических отклонений и метод построения шкал регрессии. Разработаны и регулярно обновляются стандарты физического развития у детей и подростков.

Оценка физического развития, безусловно, не исчерпывается тремя перечисленными показателями. Большое значение имеют

Ассоциации признаков морфологии, физиологии и психики при различных аномалиях числа половых хромосом

Таблица 5.3

Синдром

Очевидные морфологические проявления

Уровень

половых

гормонов

Очевидные

психические

проявления

Шершевско- го-Тернера (ХО)(нехватка Y)

Морфологически — женщины низкого роста. Тазовый пояс недоразвит. Соматическая половая дифференцировка не завершена. Инфантильное и дисгармоничное развитие. Жироотложение повышено, но топография соответствует гиноидному типу. В целом аномалия проявляется в слабом развитии костного компонента, мышечный и жировой компоненты затронуты меньше

Недостаточность по уровню эстрогена. Уровень гонадотропных гормонов повышен

Сглажены черты полового диморфизма. Инфантильные черты

Трисомия по X (XXX) (лишняя X у женщин)

Нормальные женщины, способные к деторождению. Соматических аномалий нет. Чаще долихоморфия пропорций, рост выше среднего, жироотложение среднее

Повышение

уровня

гонадотропинов.

Снижение

уровня

андрогенов

Крайние «женские» черты. Низкая активность и психомоторный статус. Повышенные возбудимость и эмоциональность

Клайнфель- тера (XXY) (лишняя X у мужчин)

Морфологически — мужчины. Первичный мужской гипогона- дизм: евнухоидность, слабое развитие вторичных половых признаков, слабое развитие и тонус мускулатуры, тенденция к долихоморфии, недоразвитие диаметров грудной клетки, увеличение тазового диаметра относительно ширины плеч, проявление гиноидных тенденций в топографии жироотложения

Снижение

уровня

андрогенов.

Повышение

уровня

гонадотропинов

Сглажены черты полового диморфизма. Проявляются «женские» черты. Импульсивность, замкнутость, иногда агрессивность, низкая адаптация, снижение интеллекта

XYY (лишняя Y у мужчин)

Морфологически — мужчины. Высокорослость, тенденция к долихоморфии. Мускульный тип телосложения. Хорошо развиты вторичные половые признаки

Повышенный уровень тестостерона

Крайние «мужские» черты. Повышенная агрессивность (антисоциальность поведения)

оценки уровня метаболизма, соотношения активного и неактивного компонентов тела, особенности нейроэндокринной, сердечно-сосудистой, дыхательной систем, тонуса скелетной мускулатуры, учет показателя биологического возраста и проч.

Оценивая комплекс конституциональных признаков, мы можем делать предположения о потенциальной возможности (предрасположенности) к тому или иному заболеванию. Но прямой «фатальной» зависимости между типом телосложения и определенным заболеванием нет и быть не может.

Было проведено антропометрическое обследование пациентов кабинета ЭКГ обычной поликлиники. В результате статистического анализа результатов было показано, что между группами здоровых и больных ишемической болезнью сердца (ИБС) людей существуют вполне отчетливые конституциональные различия. У мужчин и женщин с ИБС с общей склонностью к эндоморфии были выявлены характерные варианты распределения жировой ткани. На основании проведенной работы, обследовав соотношение некоторых размеров тела у потенциального пациента, можно предположить, относится ли он к группе повышенного риска ИБС. Результаты исследования, таким образом, могут служить простым дополнительным диагностическим маркером предрасположенности к этой патологии при условии подтверждения наших результатов повторными наблюдениями.

К настоящему времени накоплено большое число сведений о частоте заболеваемости людей с разной морфологической, функциональной и психологической конституцией.

Так, люди астенического сложения имеют склонность к заболеваниям дыхательной системы — астме, туберкулезу, острым респираторным заболеваниям. Обычно это объясняют «низким запасом физических сил», но вероятнее всего, это связано просто с меньшей теплоизоляцией организма из-за отсутствия жирового компонента. Кроме того, астеники более подвержены расстройствам пищеварительной системы — гастритам, язвам желудка и двенадцатиперстной кишки. Это, в свою очередь, обусловлено большей нервозностью астеников, большим риском появления неврозов и, если верить Э. Кречмеру, склонностью к шизофрении. Для астеников характерна гипотония и вегетативная дистония.

Пикнический тип, будучи во многом противоположным астеническому, имеет свои риски заболеваний. Прежде всего, это болезни, связанные с повышенным давлением, — гипертонией, а также риск ИБС, инсультов, инфаркта миокарда. Сопутствующими бона лезнями являются сахарный диабет и атеросклероз. Пикники чаще других страдают подагрой, воспалительными болезнями кожи и аллергическими заболеваниями. Возможно, они имеют больший риск заболевания раком.

Ассоциация мускульного типа с патологиями исследована намного меньше. Возможно, что люди мускульного типа больше подвержены стрессам и связанным с ними болезням.

Существенным выводом из исследований конституции является то, что говорить о «плохих» или «хороших» ее вариантах некорректно. На практике здесь практически неприменим мировой масштаб изменчивости. Мы подчеркиваем: положительные или отрицательные качества (риски) тех или иных конституциональных типов проявляются только в определенных условиях среды. Так, вероятность заболеть воспалением легких у человека атлетического телосложения в России намного больше, чем у астеника в Новой Гвинее. А астеник, работая в цветочном магазине или архиве, намного скорее получит аллергию, чем пикник, работающий школьным учителем. Астеник будет чувствовать себя у горна сталеплавильного завода или в теплице намного лучше, чем пикник или атлет; пикник же будет чувствовать себя лучше, чем астеник и атлет — в какой-нибудь конторе, на сидячей работе, в здании с лифтом. Атлет покажет лучшие результаты в спорте или работая грузчиком.

Вне нашего рассмотрения осталась еще одна особенность конституционной изменчивости — в принципе, все конституциональные типы можно встретить среди любой из расовых, этно-терри- ториальных и иных групп человека. Причем, чем более экстремальными являются экологические условия среды, тем меньше в ней конституциональное разнообразие. Жесткие условия предъявляют жесткие требования к организму. Самые же комфортные условия, тем более, предоставляющие людям некоторые излишества, как в современном европейском городе, позволяют проявляться всему множеству конституциональных типов. Каждый из них находит свое место в мире.

  • [1] Карамзин Н.М Избранные статьи и письма / Сост., вступит, статья икомм. А.Ф. Смирнова. - М.: Современник, 1982. - С. 161.
  • [2] Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровьяграждан (22.07.1993 г. №5487-1 ст. 20).
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>