Полная версия

Главная arrow Этика и эстетика arrow Этика делового общения

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ОБЩИЕ ЭТИЧЕСКИЕ ПРАВИЛА ВЕРБАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ

Этическими нормами вербального общения является проявление на речевом уровне доброжелательности, вежливости, априорно хорошего отношения к собеседнику. Для верующего человека суть этики вербального общения состоит в том, чтобы блокировать неугодные Богу, не ведущие к высшему благу слова, словосочетания, предложения, управленческие решения, употреблять речевые конструкции, ведущие к правильным мыслям, поступкам, высшему благу. В этом плане во всех религиях есть общие речевые правила. Например, запрет на богохульство, обман, положительное отношение к восхвалению Бога и святых, просьба о благословлении на какой-либо труд, благодарность Богу за удачно сделанное дело. Но в каждой религии есть и свои особенности вербального общения. В буддизме, например, вступив на восьмеричный путь достижения нирваны, человек должен блокировать те слова, словосочетания и предложения, которые мешают забыть о привязанностях, страстях, острых горячих желаниях мирских благ. Но собеседник — это не всегда единоверец, единомышленник, друг, доброжелательный деловой партнер. А если собеседник — это враг или просто враждебно настроенный человек? Для христиан, возможно, нужно вспомнить заповедь Иисуса Христа, данную в Нагорной проповеди: «Возлюби врага своего». Возлюбить — значит, пожелать самого лучшего, т.е. глубокого проникновения врага в христианскую веру, позволяющую попасть в рай, хорошего усвоения заповедей: «Не гневайся напрасно на брата своего», «А кто усомнится в уме брата своего, тот будет гореть в геенне», «И что смотришь на сучок в глазе брата своего, а своего бревна в твоем глазе не чувствуешь», «Какой мерой меряете, такой и вам отмеряно будет». Если враг глубоко усваивает христианскую религию, то часто он становится единомышленником. Превратить врага или недоброжелателя в друга и сотрудника — это весьма этичная цель речевой коммуникации. Во время Второй мировой войны в СССР настойчиво разъясняли населению, что есть разница между словами «фашисты» (представители национал-шо- винистической партии, а во втором значении: садисты, бандиты, нелюди) и «немцы» — жители просвещенной Германии, давшей миру И. Канта, Г.В.Ф. Гегеля, И. Гете, Ф. Шиллера. Указывали, что среди немцев были и антифашисты.

Чтобы соблюсти этическую норму доброжелательности по отношению к врагам или к тем, к кому недостаточно симпатии, надо знать как положительные, так и отрицательные стороны, стараться сосредоточиться на том, что симпатично, искать это, правильно выбирать слова. В острых случаях, когда расходятся идейные позиции, надо не отказываться от своих убеждений и идеалов, следуя этической норме — быть верным своим мировоззренческим позициям. Надо использовать тактику «ДА, НО...» или тактику уступки в сочетании с утверждением. Рассмотрим тактику «комплимент врагу» вместе с сохранением своей позиции, представленную в пушкинской «Капитанской дочке» в разговоре Гринева с Пугачевым.

Приведем его подробно и полно, чтобы наглядно увидеть, насколько тонко и умно герой А.С. Пушкина использует умение владеть и собою, и словом:

«Так ли ли еще тебя пожалую, когда получу свое государство! Обещаешься ли служить мне с усердием?

Вопрос мошенника и его дерзость показались мне так забавны, что я не мог не усмехнуться.

— Чему ты усмехаешься? — спросил он меня, нахмурясь. — Или ты не веришь, что я великий государь? Отвечай прямо.

Я смутился: признать бродягу государем — был я не в состоянии: это казалось мне малодушием непростительным. Назвать его в глаза обманщиком — было подвергнуть себя погибели; и то, на что был я готов под виселицею в глазах всего народа и в первом пылу негодования, теперь казалось мне бесполезной хвастливостию. Я колебался. Пугачев мрачно ждал моего ответа. Наконец (и еще ныне с самодо- вольствием поминаю эту минуту) чувство долга восторжествовало во мне над слабостию человеческою. Я отвечал Пугачеву: «Слушай; скажу тебе всю правду. Рассуди, могу ли я признать в тебе государя? Ты человек смышленый: ты сам увидел бы, что я лукавствую».

  • — Кто же я таков, по твоему разумению?
  • — Бог тебя знает; но кто бы ты ни был, ты шутишь опасную шутку.

Пугачев взглянул на меня быстро. «Так ты не веришь, — сказал

он, — чтоб я был государь Петр Федорович? Ну, добро. А разве нет удачи удалому? Разве в старину Гришка Отрепьев не царствовал? Думай про меня что хочешь, а от меня не отставай. Какое тебе дело до иного-прочего? Кто ни поп, тот батька. Послужи мне верой и правдою, и я тебя пожалую и в фельдмаршалы, и в князья. Как ты думаешь?»

— Нет, — отвечал я с твердостию. — Я природный дворянин; я присягал государыне императрице: тебе служить не могу. Коли ты в самом деле желаешь мне добра, так отпусти меня в Оренбург.

Пугачев задумался. «А коли отпущу — сказал он, — так обещаешься ли по крайней мере против меня не служить?»

— Как могу тебе в этом обещаться? — отвечал я. — Сам знаешь, не моя воля: велят идти против тебя — пойду, делать нечего. Ты теперь сам начальник; сам требуешь повиновения от своих. На что это будет похоже, если я от службы откажусь, когда служба моя понадобится? Голова моя в твоей власти: отпустишь меня — спасибо; казнишь — бог тебя судья; а я сказал тебе правду.

Моя искренность поразила Пугачева. «Так и быть, — сказал он, ударяя меня по плечу. — Казнить так казнить, миловать так миловать. Ступай себе на все четыре стороны и делай что хочешь. Завтра приходи со мною проститься, а теперь ступай себе спать, и меня уж дрема клонит»[1].

В этике художественной литературы — первейшая норма — говоря словами Н. А. Некрасова, — «сеять разумное, доброе, вечное», изображать положительного героя, правильное поведение, вызывать желание следовать образцу или же прививать отвращение к насилию, злу, преступлению, неправильному образу жизни. Интересно, что М. Цветаева, сравнивая изображение Пугачева в книге А.С. Пушкина «История Пугачевского бунта» и его же в романе «Капитанская дочка» замечает, что в «Истории Пугачевского бунта» Пушкин дает портрет злодея, который вызывает презрение и отвращение, а в художественной книге создает образ человека великодушного, благодарного за добро, способного полюбить за честность и другие качества человека из другого лагеря. Цветаева объясняет это тем, что вымышленным образом Пугачева Пушкин отчасти хотел дать пощечину Николаю I, а отчасти показать, что и самый худший правитель должен иметь великодушие и сердечные привязанности, и широту души.

Вербальная этика предполагает не только умение говорить, но и умение слушать, не перебивая, уважая другое мнение. Например, если человек рассказывает о своей вере, то желательно в этот момент с ним не спорить, доказывая, что другая вера лучше. Нужно доброжелательно выслушать собеседника, найти, за что его можно похвалить, с чем согласиться, тем самым завоевать симпатию, а затем, если вы — миссионер, заронить в душу собеседника семена сомнения, из которых потом вырастет лес новых убеждений. Несоблюдение этих правил ведет к усилению враждебности, срыву переговоров. Так при вербальном общении с представителями различных культур, субкультур, социальных слоев надо соблюдать толерантность. Уважением к культуре другой страны является стремление познать ее традиции, в том числе и языковые нормы. Например, вербальное общение в Англии, России и Японии будет значительно различаться.

ВЫВОДЫ ПО ТЕМЕ:

«ОБЩИЕ ЭТИЧЕСКИЕ ПРАВИЛА ВЕРБАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ »

  • 1. Этика вербального общения предполагает проявление на речевом уровне доброжелательности, вежливости, априорно хорошего отношения к собеседнику.
  • 2. Для верующего человека суть этики вербального общения состоит в том, чтобы блокировать неугодные Богу, не ведущие к высшему благу слова, словосочетания, предложения, управленческие решения, употреблять речевые конструкции, ведущие к правильным мыслям, поступкам, высшему благу.
  • 3. Превратить врага или недоброжелателя в друга и сотрудника — это весьма этичная цель речевой коммуникации.
  • 4. В этике художественной литературы — первейшая норма — говоря словами Н.А. Некрасова, «сеять разумное, доброе, вечное», изображать положительного героя, правильное поведение, вызывать желание следовать образцу или же прививать отвращение к насилию, злу, преступлению, неправильному образу жизни.
  • 5. Вербальная этика предполагает не только умение говорить, но и умение слушать, не перебивая, уважая чужое мнение.
  • 6. При вербальном общении с представителями различных культур, субкультур, социальных слоев надо соблюдать толерантность.

  • [1] Пушкин А.С. Капитанская дочка. — М.: Правда, 1976. — С. 54-56.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>