Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow Массмедиа в социокультурном пространстве

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННЫХ МИФОВ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ МИФОЛОГИЯ

Задачу организаторов манипулирования сознанием людей облегчает использование мифов. Каждый из них воспринимается как обобщенное представление о действительности, сочетающее нравственные и эстетические установки, соединяющее реальность с мистикой (С.М. Кара-Мурза). Привлекательное и многообещающее, оно способно влиять на массовое сознание, позволяя человеку мысленно переместиться в мир иллюзий и грез. Миф может заменить в сознании индивида представление о реальности условным образом, который дает ему возможность чувствовать себя сильным и преуспевающим, а не униженным и обиженным судьбой.

Отметим и другую важную особенность мифов. Они служат существенным фактором легитимации политического режима, являются значимой формой общественного сознания.

Процесс формирования политической мифологии привлекает внимание многих исследователей. Немецкий философ Э. Кассирер пришел к выводу, что миф всегда трактовался как результат бессознательной деятельности и как продукт свободной игры воображения, не возникающий спонтанно, не являющийся диким плодом необузданного воображения. Напротив, он представляет собой искусственное творение, созданное умелыми и ловкими «мастерами». В XX в. создана новая техника формирования мифов, способная изменить социальную жизнь, поскольку они могут создаваться точно так же и в соответствии с теми же правилами, как и любое современное оружие.

Как же эта техника влияет на социальную жизнь? В политической жизни всегда использовались методы подавления и принуждения. Но в большинстве случаев они были ориентированы на «материальные» результаты. Даже наиболее суровые деспотические режимы лишь навязывали человеку определенные правила поведения. Современные политические мифы функционируют по-другому. Они сначала изменяют людей, чтобы потом иметь возможность регулировать и контролировать их деяния, действуют так же, как змея, парализующая кролика перед тем, как атаковать его. Люди побеждены и покорены еще до того, как оказываются способными осознать, что же на самом деле произошло.

Обычные методы политического насилия не способны дать подобный эффект. Даже находясь под их мощным прессом, люди не исключаются из частной жизни. Всегда остается сфера личной свободы, противостоящей такому давлению. Современные политические мифы разрушают подобные ценности.

Миф неуязвим и нечувствителен к рациональным аргументам. Понять его означает не только осмыслить его слабости и уязвимые места, но и осознать его силу. Когда ученые впервые услышали о политических мифах, то нашли их столь абсурдными и нелепыми, столь фантастическими и смехотворными, что не могли принять их всерьез. Но позднее такое отношение признано заблуждением. В связи с этим необходимо тщательно изучать происхождение, структуру, технику и методы создания политических мифов, чтобы знать, как победить противника[1].

Осознать их силу стремился и исследователь Г. Лассуэлл[2]. Он связывал распространение политического мифа с пропагандой как управлением значимыми символами. Ученый трактовал его как совокупность социальных убеждений, включающих устойчивые представления об идеальной разновидности власти в рамках конкретного общественного устройства. Он реализуется в политических доктринах и идеологиях и отражается в структуре сознания людей с помощью таких понятий, как «креденда» и «миранда». «Креденда» (доверие) представляет сферу рационального сознания, соответствующую политическим доктринам; имеются в виду уставы, конституции, декларации, договоры, обеспечивающие доверие к власти. «Миранда» (мираж, сверхъестественное) — это нечто похожее на религию, совокупность мифов, ритуалов, символов, содержащая такие коммуникативные средства, как лозунги, флаг, гимн, лидер (герой) движения. Она рассчитана на эмоциональное восприятие, пробуждение чувства лояльности индивида к власти. С точки зрения Г. Лассуэлла, посредством использования «креденды» и «миранды» осуществляется политическое управление обществом.

Одни мифы сохраняются для того, чтобы в нужный момент можно было бы оживить их и провести срочную кампанию по манипулированию сознанием публики. Они создаются авторитетными интеллектуалами и поддерживаются правящими кругами для того, чтобы оставить неизменной их культурную гегемонию. Эти мифы оправдывают разрыв с прошлым, который и привел к установлению существующего порядка (С.М. Кара-Мурза).

Другие мифы, напротив, содействуют сохранению привычных стереотипов, связи с прошлым. В качестве примера можно воспринять идеологию современного западного общества, именуемую евроцентризмом. Отношение исследователей к нему противоречиво. Одни считают евроцентризм идеологией, претендующей на универсализм и утверждающей, что народы проходят один и тот же путь и отличаются друг от друга лишь стадией развития. Хотя евроцентризм широко распространился в XIX в., его основные положения остались неизменными и сегодня. Когда общество находится на распутье и определяет путь развития, политики, приверженные идеологии евроцентризма, выбирают лозунг: следуй за Западом — это лучший из миров (Л. Баткин).

Иной позиции придерживается французский ученый К. Леви- Стросс. Он полагает, что не может быть мировой цивилизации в том смысле, который часто вкладывается в это выражение, поскольку цивилизация предполагает сосуществование культур, обнаруживающих огромное разнообразие; можно даже сказать, что цивилизация и заключается в этом сосуществовании. Мировая цивилизация не могла бы быть ничем иным, как коалицией культур, каждая из которых сохраняла бы свою оригинальность[3].

Одним из основных мифов евроцентризма является представление о том, что современная западная цивилизация является следствием непрерывного развития античности (колыбели цивилизации). Признается, что смена общественных формаций происходит в строгой последовательности: по мере развития производительных сил первобытно-общинный строй уступает место рабовладельческому, в свою очередь, он сменяется феодализмом, а позднее в ходе научной и промышленной революции наступает эпоха капитализма.

Миф эволюционизма связан с историей восприятия времени в европейской культуре, когда на смену представлениям о циклическом времени аграрной цивилизации пришла идея линейного времени и сложились благоприятные условия для выработки образа прогресса, ставшего основой индустриализма. Утверждению этой идеи способствовал успех теории эволюции органического мира Земли, основанной на воззрениях Ч. Дарвина. В качестве одного из факторов развития выделен естественный отбор, т.е. выживание более приспособленных особей и гибель менее приспособленных. Согласно этому подходу общества были разделены на развитые и слаборазвитые. В обиход вошло представление о том, что отставшие от прогресса или погибают в конкурентной борьбе, или попадают в зависимость от сильных.

Один из мифов евроцентризма утверждает, что успехи стран Запада связаны с тем обстоятельством, что капитализмом созданы мощные производительные силы. Те общества, которые не сумели добиться того же, вынуждены догонять передовые страны. И этот миф подвергается критике учеными. А. Тойнби обосновал мнение о том, что тезис об унификации мира на базе западной экономической системы как закономерном итоге единого и непрерывного процесса развития человеческой истории приводит к грубейшим искажениям фактов и поразительному сужению исторического кругозора[4].

Будучи ориентированными на разрыв с прошлым или сохранение связи с ним, мифы составляют фундамент иллюзорной картины мира, создаваемой манипуляторами. Так, в США, по мнению

Г. Шиллера, главными идеями, утверждающими господство правящей элиты, выступают пять мифов:

  • 1) об индивидуальной свободе и о личном выборе граждан;
  • 2) о нейтралитете важнейших политических институтов: конгресса, суда, президентской власти, а также массмедиа;
  • 3) о неизменной эгоистичной природе человека, его агрессивности, склонности к накопительству и потребительству;
  • 4) об отсутствии в обществе социальных конфликтов, эксплуатации и угнетения;
  • 5) о плюрализме массмедиа, которые в действительности, несмотря на обилие источников, контролируются крупными рекламодателями и правительством и представляют собой единую индустрию иллюзорного сознания[5].

Как видим, исследователи подчеркивают связь массмедиа с политической мифологией. В ходе исторического развития они проникали на политический рынок как органы партийной печати и расширяющие читательскую аудиторию печатные издания. При этом массмедиа не только налаживали связи с населением, завоевывали авторитет в обществе, но и приобщали рядового гражданина к участию в общесоциальных процессах, осознанию его принадлежности государству и миру политики. Вследствие систематического общения прессы с людьми она стала таким же институтом политической социализации, какими являются семья, церковь, система образования. Выражая общественное мнение, обозреватели популярных изданий, телекомментаторы, ведущие репортеры и специалисты по рекламе вошли в круг представителей интеллектуальной политической элиты, удовлетворяющей интересы «среднего» человека. Исходя их этого можно сделать вывод о том, что журналисты, по существу, выполняют функции творцов политических мифов и идей.

С их помощью государство и другие политические субъекты могут не только информировать население о целях и ценностях своей политики, но и создавать модели отношений с обществом, затрагивающие процесс формирования представительных органов власти и правящих элит, поддержания авторитета соответствующих целей, традиций и стереотипов. Иными словами, массмедиа стали мощнейшим инструментом целенаправленного конструирования политических порядков, средством выстраивания необходимых власти связей и отношений с обществом[6].

Пресса не только объясняет происходящее, но и дает оценки, интерпретирует события, предлагает решения, т.е. создает некую «новую реальность», внедряет в массовое сознание новые образы, на основе которых формируется новое мифопостроение[7]. Трудно найти другую общественную сферу, где формирование обобщенных представлений о действительности в контексте деятельности массмедиа в последние десятилетия было бы столь продуктивным, как в сфере конструирования имиджей политических лидеров.

^ Таким образом, исследователи подчеркивают, что с помощью мифов осуществляется управление обществом, они служат фактором легитимации политического режима. Представление о мире, соединяющее реальность с мистикой, способно влиять на массовое сознание, позволяет человеку мысленно переместиться в мир иллюзий и грез, так что индивид получает возможность чувствовать себя преуспевающим, а не «униженным и оскорбленным». Мифы создаются не только интеллектуалами (учеными, политтехнологами), но и массмедиа и поддерживаются правящими кругами ради сохранения их гегемонии. При непосредственном участии массмедиа конструируется политический порядок, выстраиваются приемлемые для власти связи и отношения с обществом. Манипулирование сознанием индивидов с помощью прессы производится в интересах поддержки массами определенной политической мифологии.

Контрольные вопросы и задания

  • 1. Как понимаются термины «манипуляция», «социальное манипулирование», «манипулирование сознанием публики»?
  • 2. Каковы способы манипулятивного воздействия массмедиа на аудиторию?
  • 3. Назовите особенности современных мифов.
  • 4. Раскройте смысл понятий «политическая мифология», «социальная мифология».
  • 5. Какие компоненты включает в себя технология манипулирования?
  • 6. Каким образом формируются стереотипы для массовой аудитории?

  • [1] См.: Кассирер Э. Техника современных политических мифов // ВестникМосковского университета. Сер. 7. Философия. 1990. № 2.
  • [2] См.: Lasswell Н. The Structure and Function of Communication in Society //The Process and Effects of Mass Communication. Chicago, 1971. P. 84-99.
  • [3] См.: Леви-Стросс К. Мифологики: в 4 т. М., 2006.
  • [4] См.: Тойнби А. Постижение истории. М., 1991.
  • [5] См.: Шиллер Г. Манипуляторы сознанием. М., 1980.
  • [6] См.: Соловьев А.И. Политология. Политическая теория. Политические технологии. М., 2000.
  • [7] См.: Карлова О.Л. Миф разумный. Красноярск, 2001.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>