Основные источники антропогенных угроз памятникам истории и культуры

По оценкам специалистов, в настоящее время на территории РФ находится примерно 140 тыс. всевозможных памятников истории и культуры, 25 тыс. из которых — памятники истории и культуры федерального значения[1]. При этом 13 памятников входит в Список всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, а 67 учреждений культуры, науки и образования включено в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов РФ[2].

Состояние и сохранность многих памятников вызывают серьезную тревогу.

На сегодняшний день, по словам бывшего спикера Государственной Думы РФ Б. В. Грызлова, «каждый третий памятник находится в неудовлетворительном состоянии, а каждый двенадцатый — в аварийном. По некоторым оценкам, мы теряем по три памятника в день»[3]. По другим данным, которые привел экс-министр культуры РФ А. А. Авдеев, за последние 10 лет в России утрачено около 2 тыс. памятников истории и культуры[4]. Д. А. Медведев, выступая на одном из заседаний Госсовета в Новгороде, уточнил эти данные: за последние 10 лет в России утрачено 2,5 тыс. памятников истории и культуры, а больше половины нуждается в срочной реставрации[5].

Как показала соответствующая проверка Генеральной прокуратуры РФ, полномочия по обеспечению сохранности памятников, переданные от Федерации регионам, практически не исполняются в 40 субъектах РФ. Прокуратурой установлены многочисленные факты разрушения и повреждения памятников истории и культуры, расположенных на земельных участках, которые обладают высокой инвестиционной привлекательностью. Многие объекты культурного наследия не имеют паспортов, утвержденных в установленном законом порядке охранных зон и т. д. Памятники истории и культуры все чаще становятся объектами рейдерских захватов. В среднем Россия теряет до 200 памятников истории и культуры в год[6].

Источники угроз памятникам истории и культуры разнообразны и имеют как антропогенный (рукотворный), так и природный (землетрясения, наводнения, пожары, обильные снегопады) характер. Нередко эти угрозы комбинируются.

Статистическая картина применения на практике ст. 243 УК РФ выглядит следующим образом:

Год

Число зарегистрированных преступлений, предусмотренных ст. 243 УК РФ

Количество выявленных лиц, совершивших преступления, предусмотренные ст. 243 УК РФ

1997

25

9

1998

59

7

1999

85

29

2000

95

14

2001

58

11

2002

71

8

2003

81

21

2004

72

18

2005

76

18

2006

97

24

2007

77

9

2008

73

19

2009

57

16

Официальная статистика не полностью отражает криминогенную ситуацию с памятниками истории и культуры. Как показывает изучение правоприменительной практики, правоохранительные органы не всегда возбуждают уголовные дела по данной статье даже при наличии к тому оснований, о чем будет упомянуто ниже. Во многих случаях правоприменителям трудно отличить друг от друга административно наказуемое и уголовно наказуемое посягательства на памятники. Анализ дел об административных правонарушениях, рассмотренных Инспекцией по контролю за соблюдением законодательства в области охраны и использования объектов наследия Комитета по культурному наследию Москвы (ныне Департамент культурного наследия Москвы), свидетельствует, что частыми нарушениями, которые допускаются пользователями памятников, являются незаконные, проводимые без соответствующего разрешения хозяйственные и строительные работы (100% изученных дел); установка кондиционеров и камер видеонаблюдения на зданиях (62%); внутренние перепланировки помещений (58%); замена дверных и оконных заполнений на стеклопакеты (60%); замена деревянных лестниц на металлические (12%); демонтаж напольного покрытия (25%); снятие потолочного покрытия (10%). В тех случаях, когда подобные работы сопряжены с изменением (нарушением) предмета охраны объекта культурного наследия, имеются основания для возбуждения уголовного дела по ст. 243 УК РФ. Правда, на практике возникают трудности при квалификации, когда в предмет охраны входят элементы, требующие в силу ветхости, аварийности или по другим причинам замены, когда реставрация таких элементов невозможна. По «возрасту» пострадавшие памятники распределились так: объекты культурного наследия XVI-XVI1 вв. - 10%; XV11-XVII1 вв. - 12%; XVI1I-XIX вв. - 50%; XIX в. — 37%; XX в. — 25%. По категориям деление следующее: памятники федерального значения — 44%; памятники регионального значения — 49%; выявленные объекты культурного наследия — 7%. В 44% дел применялось федеральное законодательство об административной ответственности за причинение вреда памятнику; в 56% — региональное.

Можно выделить следующие антропогенные угрозы памятникам истории и культуры, имеющие преступный характер.

Войны и вооруженные конфликты. Необходимость защиты религиозных ценностей во время войн была озвучена еще древнегреческим историком Полибием: «Законы и право войны обязывают победителя разрушать и уничтожать крепости, укрепления, города, население, суда, ресурсы и все другое, принадлежащее противнику, чтобы подорвать его мощь и усилить мощь победителя. И хотя из этого можно извлечь определенную пользу, никто не может отрицать, что предание бессмысленному уничтожению храмов, статуй и других священных сооружений является актом безумия»[7].

В годы Второй мировой войны немецко-фашистские оккупанты с особым остервенением пытались уничтожать древние русские города, сохранившие памятники древнерусского искусства. На Нюрнбергском процессе помощник главного обвинителя от СССР М. Ю. Рагинский говорил о варварских разгромах Новгорода, Пскова и Смоленска[8]. Гитлеровские захватчики не только разрушили в Новгороде много ценнейших памятников русского и мирового искусства XI—XII вв., но и весь город превратили в груду развалин. В Георгиевском соборе Юрьева монастыря, построенном в начале XII в., фашисты разрушили своды и стены башни собора с фресками XII в. Гитлеровцы превратили в руины Псков, уничтожили исторические памятники XII в. древнего Смоленска, сожгли Спасскую, Духовскую и Покровскую церкви, взорвали Верхне-Никольскую и Введенскую церкви Авраамиева монастыря[9].

Достаточно в связи с этим вспомнить лишь одну фразу А. Гитлера: «Памятники искусства на Восточном фронте не имеют значения и подлежат разрушению... у славян не может, а главное, не должно быть культуры». Руководствуясь словами фюрера, оккупанты не щадили никаких культурных ценностей на захваченных территориях Советского Союза. Гитлер одобрил приказ командующего 6-й германской армией генерал-фельдмаршала В. фон Райхенау «О поведении войск на Востоке», в котором говорилось, что «войска заинтересованы в ликвидации пожаров только тех зданий, которые должны быть использованы для стоянок воинских частей. Все остальное должно быть уничтожено. Никакие исторические или художественные ценности на Востоке не имеют значения»[10].

Известный отечественный криминалист А. Н. Трайнин особой формой геноцида считал национально-культурный геноцид, направленный на уничтожение национальной культуры преследуемых народов, ее достижений и богатств. Советская делегация, участвуя в работе Комитета по разработке международной конвенции ООН по борьбе с геноцидом в апреле 1948 г., предложила включить в понятие «геноцид» и геноцид национально-культурный, понимаемый следующим образом: «В понятие геноцида должны быть включены мероприятия и действия, направленные против пользования национальным языком, или мероприятия и действия против национальной культуры: а) запрещение или ограничение пользования национальным языком как в общественной, так и в частной жизни; запрещение преподавания в школах на национальных языках; Ь) уничтожение или запрещение печатания и распространения книг и иных печатных изданий на национальных языках; с) уничтожение исторических или религиозных памятников, музеев, документов, библиотек и других памятников и предметов национальной культуры (или религиозного культа)»[11].

Во время агрессии Грузии против Южной Осетии от грузинских ракет и снарядов пострадал ряд исторических памятников, находившихся на юге осетинской территории: Кавт- ская церковь Святого Георгия (VIII—IX вв.), крепость Сабац- минда (XV—XVIII вв.), крепость Хвтисмшобели (XVIII в.), ряд соборов XIX в. Вместе с Цхинвалом разрушены древнейшие памятники византийской архитектуры[12].

Необходимость защиты культурных ценностей во время войн и вооруженных конфликтов сформировала обширную международную нормативно-правовую базу по данной проблематике. Это Гаагская конвенция «О законах и обычаях сухопутной войны», заключенная 18 октября 1907 г., Договор о защите учреждений, служащих целям науки и искусства, а также исторических памятников (Пакт Рериха), подписанный 15 апреля 1935 г., Гаагская конвенция «О защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта» и два Протокола к ней, Женевские конвенции, заключенные 12 августа 1949 г., и Дополнительные протоколы I и II к ним, касающиеся жертв международных вооруженных конфликтов, от 8 июня 1977 г., Римский статут Международного уголовного суда от 17 июля 1998 г. и т. д.[13]

Террористические акты. Как известно, суть терроризма заключается в устрашении, насаждении паники, чувства отчаяния и безысходности. Уничтожение или повреждение символа национальной культуры в ходе террористического акта имеет далеко идущие разрушительные последствия, вызывает чувство национального унижения, краха. Нельзя не привести в связи с этим слова основателя социальной психологии Г. Лебона: «Эпидемия инфлюэнцы, унесшая... в Париже около 5000 жертв, очень мало подействовала на народное воображение. Эта настоящая гекатомба не выразилась какими-нибудь естественными образами, и на нее указывали лишь ежедневные статистические отчеты. Но какой-нибудь другой крупный несчастный случай, например падение Эйфелевой башни, причем если бы погибло не 5000 человек, а всего 500 человек, но зато единовременно и в общественном месте, подействовал бы гораздо сильнее на воображение толпы... Кто владеет искусством производить впечатление на воображение толпы, тот и обладает искусством ею управлять»[14].

Многие специалисты полагают, что башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке стали жертвами террористических актов 11 сентября 2001 г. не случайно: небоскребы олицетворяли западный мир, финансовое могущество США. Как верно отмечает О. Г. Юдина, «терроризм влечет серьезные утраты культурных ценностей, их повреждения, создает сложности в осуществлении международного обмена культурными ценностями. Государства — члены международного сообщества должны предпринимать меры по охране и спасению культурных ценностей на случай совершения террористического акта»[15].

Современное международное право понимает под терроризмом акты не только против людей, но и против материальных объектов (ст. 1 Шанхайской конвенции «О борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом», заключенной 15 июня 2001 г.). (После событий 11 сентября 2001 г. многие музеи мира прекратили деятельность по предоставлению предметов из своих коллекций на временные выставки в США.)

Варварское уничтожение талибами в Афганистане каменной статуи Будды — памятника Всемирного наследия не могло не оскорбить чувства исповедующих буддизм. В современной России такие факты тоже могут иметь место. Так, сотрудниками милиции и ФСБ России был задержан и впоследствии предан суду гражданин Т., который планировал совершить во время одного из праздников подрыв стены Новгородского кремля — памятника Всемирного наследия ЮНЕСКО[16].

Массовые беспорядки, бунты, революции. Много примеров в отечественной истории. Во время резни, которую устроили разбойники Степана Разина в городе Ферах Абад, пострадало большое количество культурных ценностей. Вот как описал масштаб «казачьего гуляния» француз Шарден: «Эти варвары врывались под сень дворцов, построенных самим Аббасом Великим, и извлекали на свет царственные драгоценности. Они уничтожили и расхитили здесь сокровища драгоценного фарфора, китайских ваз, чаши из сердолика, агата, хрустальную посуду и прочие редкости, наконец, они разрушили во дворце большой бассейн из яшмы, покрытый золотыми украшениями. Их вождю достался драгоценный золотой трон, украшенный 200 бриллиантами и принадлежавший когда-то шахиншаху...»[17].

Не менее ярким примером могут служить события революционного 1917 г., о которых подробнее будет сказано в § 1 гл. II.

Умышленное уничтожение памятников истории и культуры в целях завладения земельными участками, на которых они располагаются. Довольно часто случаются «странные» пожары на тех или иных объектах культурного наследия, имеющие все признаки «рукотворных», что многими объясняется стремлением заполучить в собственность земельный участок, например под застройку. Такие пожары нередки в случаях, когда происходит уничтожение памятника, а на его месте начинается строительство жилого дома, торгово-развлекательного центра или иного объекта недвижимости.

Так, в Екатеринбурге было расследовано уголовное дело по ч. 1 ст. 243 УК РФ по факту уничтожения памятника истории и культуры регионального значения «Дом горного землемера Г. С. Ярутина», построенного в 1890 г. Здание находилось в 20 м от строящейся третьей очереди торгово-развлекательного центра. Следствием установлен индивидуальный предприниматель К., который, действуя по поручению заинтересованных в сносе памятника лиц, руководил его незаконным разрушением. Как выяснилось, это был не первый памятник, ставший «жертвой» строительства торгово-развлекательного центра: в 2006 г. при возведении его второй очереди был снесен объект культурного наследия «Погреб-ледник усадьбы Иосифа Фаль- ковского». Правоохранительные органы провели тогда проверку, но в возбуждении уголовного дела отказали, сославшись на то, что «ущерб от сноса памятника был незначительным»[18]. В другом случае в Москве предпринимателем К. был незаконно снесен памятник истории и культуры федерального значения «Дом-кузница XVIII—XIX вв.» с целью построить на освободившемся участке административно-гостиничный комплекс. Тверской районный суд Москвы признал К. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 243 УК РФ, и приговорил его к штрафу[19].

Незаконные (в том числе коррупционные) действия должностных лиц, влекущие уничтожение памятников. Неправомерные действия должностных лиц и органов власти представляют серьезную опасность для памятников культуры и истории. Распространены случаи, когда сносу памятников истории и культуры предшествовало их незаконное исключение из Единого государственного реестра объектов культурного наследия (памятников истории и культуры народов РФ). Так, распоряжением Правительства Удмуртской Республики от 16 марта 2009 г. № 171 -р по инициативе республиканского Министерства культуры 15 объектов культурного наследия, в том числе объект «Правление Ижстальзавода, 1890-е гг.», были лишены статуса памятников истории и культуры. Данное решение противоречило Федеральному закону «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», поскольку исключение объектов из Единого государственного реестра осуществляется только на основании акта Правительства РФ. Несмотря на это и на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики, признавшего за данным зданием статус памятника, городская Дума Ижевска приняла решение о выкупе и сносе здания, что и было сделано в ночь с 4 на 5 июня 2010 г. Постановлением УВД по г. Ижевску от 16 июня 2010 г. в возбуждении уголовного дела по ст. 243 УК РФ по факту сноса отказано[20].

Как заметил в свое время глава Национального антикоррупционного комитета К. В. Кабанов, «ни одна компания не выйдет на рынок (строительный. — Л. К.), не имея связи с властью». По его мнению, за каждым инвестором, ведущим незаконную стройку, стоит чиновник. Это подтверждается тем, что «в Москве, Санкт-Петербурге, Ярославле, Пскове и других городах России без малейших оснований сносятся архитектурные памятники и заменяются многоэтажными домами, уродующими город, но приносящими огромную прибыль инвесторам». По словам Р. Э. Рахматуллина, коррупционная составляющая скрыта в механизме экспертизы, которая определяет художественную и историческую ценность объекта. Любое здание можно признать не представляющим ценности и снести. Депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга А. А. Ковалев отмечает, что «инвесторы строительства получают прибыли от 50 до 400%... Строить большие здания очень выгодно. Чем больше здание, тем больше можно украсть, а реставрация (памятников. — Л. К.) вообще никому не выгодна»[21].

Подтверждением этих слов может служить уголовное дело, возбужденное в отношении руководителя службы по контролю в области градостроительной деятельности Красноярского края Ш. по ст. 286 УК РФ. Ш. обвинялся в том, что незаконно, превысив свои полномочия, дал разрешение на снос нескольких исторических памятников города, включая дом купца Юдина и дом Потылицына. Центральный районный суд г. Красноярска прекратил производство по делу Ш., сославшись на истечение сроков давности уголовного преследования, однако краевой суд с такими доводами не согласился, указав на то, что срок давности начинает течь не с момента подписания разрешающих снос документов, а с момента уничтожения памятников. Комментируя происшедшее, депутат Законодательного собрания города О. А. Пащенко отметил: «За последние десятилетия архитектурный облик исторического центра Красноярска сильно изуродован точечной застройкой, чему способствовали волюнтаристские решения чиновников... Очевидно, что существует целая чиновничья сеть, которая делает огромные деньги на продаже участков в историческом центре Красноярска. Для них объекты культурного наследия — всего лишь предмет торга. Но правоохранительные органы ловят лишь отдельных чиновников, а порочную систему разрушить не могут»[22].

В Сыктывкаре по решению Правительства Республики Коми снесено здание Республиканского театра драмы. Дом был построен в 1930 г. В 2003 г. театр был закрыт на реконструкцию. Однако Правительство Республики приняло решение снести здание театра, а на его месте построить новое здание. На защиту исторического дома вышли активисты комиссии «Мемориал», пытаясь привлечь внимание прокуратуры к тому, что проект сноса не прошел государственной экологической экспертизы. Прокурор отдела по надзору за соблюдением федерального законодательства заявил, что в разрушении здания усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ[23].

Несанкционированные археологические раскопки. Довольно печальная ситуация сложилось в сфере охраны памятников археологии. Объекты археологического наследия являются объектами культурного наследия федерального значения, а эффективность уголовного закона в предупреждении посягательств на памятники археологии крайне низка. По словам директора Института археологии РАН Н. А. Макарова, «волна браконьерских раскопок буквально захлестнула Россию, выбросив на прилавки антикварных магазинов тысячи раритетов. Варварская добыча древностей превратилась в хорошо организованный промысел, в который вовлечены сотни людей. Объектами несанкционированных раскопок стали скифские курганы Юга России и городища железного века в Верхневолжье, финские могильники Прикамья и античные склепы Причерноморья. Нелегалы... создали в Интернете десятки «кладо- искательских» сайтов, расширяющих возможности для кооперации и сбыта награбленного»[24].

Многие регионы уже который год страдают от грабительских раскопок так называемых черных археологов, которые проводят раскопки вопреки действующему закону с целью отыскать культурные ценности для их последующей выгодной продажи. В настоящее время есть данные о производстве незаконных раскопок на территории 36 (!) субъектов РФ от Калининградской области на западе до Приморского края на востоке. Например, в Краснодарском крае подвергаются разграблению городище Патрей, Таманское городище, город Горгиппия, поселение Тирамба, поселение Семибратнее, поселение Каменная Батарейка; в Пермской области — Святилище Камень дыроватый, Кудашевский могильник, Гляденовское Святилище[25]. Только за последние годы на антикварный рынок поступило примерно столько же предметов археологического наследия, сколько за 130 лет научных раскопок[26].

В ходе грабительских раскопок уничтожаются ценнейшие объекты археологического наследия. Так, С. и К. были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 243 УК РФ. Их преступные действия выразились в том, что, находясь на территории археологического объекта, признанного памятником федерального значения, они раздробили на мелкие части бивни и скелет мамонта, чей возраст насчитывал около 23 тыс. лет (!). Материальный ущерб составил 138 тыс. руб.[27]

В настоящее время в Уголовный кодекс РФ уже включена и действует ст. 243[25] «Незаконные поиск и (или) изъятие археологических предметов из мест залегания», прямо направленная против «черных» археологов.

Умышленное повреждение памятников истории и культуры в целях завладения цветными металлами, из которых они изготовлены. Погоня за цветными металлами приобрела поистине катастрофический характер. Страдают от действий таких «старателей» и памятники истории и культуры. Так, в Поныровском районе Курской области в 2007 г. с памятника «Героям 140 сибирской дивизии» совершена кража латунных букв. В ноябре того же года с памятника «Героям-артиллеристам» в том же районе совершена кража дюралюминиевого венка. В период с декабря 2007 г. по январь 2008 г. было совершено хищение 21 секции изгороди на памятнике «Героям-артиллеристам». Лица, совершившие преступление, задержаны. Похищенное изъято, но восстановлению не подлежит[29]. С памятника Екатерины II в Санкт-Петербурге сорвана шпага А. В. Суворова, чья скульптура расположена вместе с изображением других государственных деятелей на цоколе монумента императрицы. С надгробия космонавта П. И. Беляева в Москве сорваны бронзовые детали убранства. Мемориал «Партизанская поляна» под Брянском лишился выполненных из бронзы памятных надписей[30]. Трое несовершеннолетних в течение двух недель обрывали с помощью плоскогубцев части памятника советским воинам, погибшим от ран в госпиталях Кургана в период Великой Отечественной войны, выполненные из меди, и сдавали их в пункт приема цветных металлов[31]. С той же целью Н. и А. похитили из парка им. Пушкина в Кирове Владимирской области бронзовый бюст конструктора стрелкового оружия В. А. Дегтярева[32].

В таких случаях в действиях лица может содержаться так называемая идеальная совокупность преступлений: хищение имущества и уничтожение или повреждение памятников истории и культуры. Примером тому может выступать следующее уголовное дело из практики судов Белоруссии. Вечером на территории лесополосы у памятника в честь героев Отечественной войны 1812 г., находящегося в д. Брили Борисовского района Минской области, У. после распития спиртных напитков сорвал с названного памятника накладной элемент с изображением барельефа Георгиевского креста в обрамлении лаврового венка. При этом, приставив лестницу к стеле памятника и обвязав проволокой элемент в виде двуглавого орла, пытался при помощи мотоблока и слесарного инструмента расшатать памятник, чтобы снять с него орла, однако преступный замысел до конца довести не смог, так как был задержан на месте совершения преступления. Приговором суда У. был признан виновным в покушении на открытое хищение имущества в крупных размерах по ч. 2 ст. 15 и ст. 91 Уголовного кодекса Республики Беларусь и в умышленном повреждении историко-культурной ценности по ч. 2 ст. 225 этого Кодекса[33].

Строительная и прочая созидательная деятельность, осуществляемая с нарушением действующего законодательства об охране памятников истории и культуры. Нашествие цивилизации предполагает строительство дорог, транспортных путей, разветвленной инфраструктуры, нефте- и газопроводов, теплосетей, жилых домов и т. д. Поэтому не редки ситуации, когда к ответственности привлекаются лица, которые незаконными застройками разрушили или повредили памятники истории и культуры. Особенно ярко это проявляется в городах с богатой и самобытной культурой. По словам Г. И. Маланичевой, в исторических центрах крупных исторических городов (Ярославль, Самара, Воронеж, Казань, Калуга и др.) часто ведется не санкционированное специальными органами охраны памятников крупнообъемное, диссонансное по отношению к окружающей среде строительство, искажающее ценную, исторически сложившуюся градостроительную структуру этих городов. Развивается «архитектурный сепаратизм», возрастают местные архитектурные амбиции. Налицо повсеместное самовольное вторжение в заповедные исторические территории и зоны охраны памятников чужеродной коттеджной застройки[34]. В историческом центре Санкт-Петербурга, который, как известно, входит в Список всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО, появилось 14 объектов, которые, по сути, агрессивно вмешались в сложившуюся архитектурную среду и нанесли городу непоправимый ущерб[35].

Только в Москве за 2007 г. Комитетом по культурному наследию было проведено более 1 тыс. проверок; по их итогам выписано более 400 предписаний на устранение нарушений законодательства об охране памятников истории и культуры; выдано более 230 уведомлений о штрафах на сумму более 11 млн руб. Часто Москомнаследие обращается в суд с исковыми требованиями об изъятии памятника у недобросовестного пользователя. Например, на территории исторической усадьбы конца XVIII в. были проведены несанкционированные строительные и ремонтные работы, в результате которых памятнику нанесен значительный ущерб. Помимо иска об изъятии объекта, было возбуждено уголовное дело. Всего же в одной только Москве насчитывается 6,5 тыс. памятников культурного наследия, из них 2,5 тыс. — памятники федерального значения. При этом выявление и принятие памятников под охрану — процесс постоянный[36]. По словам А. И. Комеча, возглавлявшего в свое время Институт искусствознания, за последнее десятилетие Москва утратила более 100 памятников, «значимых и бесценных»[37].

Так, прокуратура Москвы провела проверку по факту уничтожения здания — выявленного объекта культурного наследия «Контора (административно-лабораторный корпус) пиво-медоваренного завода «Товарищество Калинкина — СПб-М», 1892 г.». Здание было принято в установленном законом порядке под государственную охрану в 2001 г. Собственником здания являлось ЗАО «МОНА». В конце 2007 г. здание приобрело ООО «Строительная компания «Бродино-Строй», которое в соответствии с федеральным законодательством как новый собственник приняло на себя обязательство по сохранению указанного объекта. В сентябре 2008 г. Москомнаследием была проведена проверка сохранения и использования этого объекта, в результате которой выяснилось, что здание отсутствует. Как было установлено впоследствии, новый собственник начал на объекте самовольно, в нарушение действующего законодательства работы по ремонту кровли и фасада здания, вследствие чего произошло его самообрушение. Строительная компания «Бродино-Строй» и ее руководитель были привлечены к административной ответственности, однако Москомнаследие направило письмо прокурору Москвы с просьбой рассмотреть возможность возбуждения уголовного дела по ст. 243 УК РФ[38].

В другом случае было возбуждено уголовное дело по ст. 243 УК РФ в отношении П. — генерального директора ООО «Старград» за «вандальные действия» в отношении памятника — Славяно-греко-латинской академии. ООО «Старград» вело реконструкцию перехода от станции метро «Площадь Революции» на Никольскую ул. По контракту фирма должна была укрепить лишь фундамент здания, однако проведенные самовольные работы привели к уничтожению подлинного фундамента дома, кирпичной кладки, белокаменного цоколя, карнизов, несущих стен и оконных проемов. Материальный ущерб превысил сумму в 125 млн руб.[39]

В соответствии с п. 3 ст. 33 Закона г. Москвы «Об охране и использовании недвижимых памятников истории и культуры» на недвижимых памятниках истории и культуры и их территориях запрещаются некоторые виды производственно-строительных работ, в частности: капитальное строительство; реконструкция; прокладка инженерных и дорожных сетей, превышающая функциональные нужды памятника; благоустройство памятников садово-паркового искусства с применением строительных материалов, употребляемых в современном дорожном строительстве. Если вследствие проведения перечисленных работ памятник будет поврежден, то есть основания квалифицировать содеянное по ст. 243 УК РФ при наличии всех признаков состава преступления.

Четырнадцать зданий, представляющих культурную и историческую ценность, утратила Казань в ходе выполнения программы ликвидации ветхого жилья. По словам заместителя прокурора Татарстана, под угрозой находятся еще 19 уникальных объектов, 11 из которых — памятники истории и культуры. Все это происходит на фоне нарушений законодательства об охране памятников истории и культуры, градостроительного и земельного законодательства[40].

В Чечне, на территории Шелковского района, добывая сырье для производства кирпича, работники предприятия разрушили стену Мамаевского городища — памятника общероссийского значения. При этом они были осведомлены о статусе сооружения, но работы с использованием тяжелой техники не прекратили. Разрушена часть стены памятника протяженностью до 80 м. Добытый материал использовался как сырье для изготовления керамических кирпичей. Возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 243 УК РФ[41].

Сотрудники Приморского управления Росохранкультуры в ходе проведенной проверки зафиксировали реальную угрозу обрушения части земляных сооружений памятника федерального значения — форта Владивостокской крепости в связи с прокладкой вблизи его автомобильной трассы к саммиту АТЭС. Строители, прокладывающие федеральную дорогу, вторглись на территорию памятника № 3 Владивостокской крепости, что создало реальную угрозу обрушения части форта[42].

Злоупотребления при проведении ремонтно-реставрационных и реконструктивных работ на памятнике. В августе 2010 г. Росохранкультура направила в прокуратуру Краснодарского края материалы по фактам нарушения законодательства и заявление о привлечении к уголовной ответственности по ст. 243 УК РФ руководителей ЗАО «Санаторий «Кавказская Ривьера». Как выяснила проверка, допущено большое количество нарушений при реконструкции и воссоздании комплекса санатория «Кавказская Ривьера». В частности, полностью уничтожен лечебный корпус, частично разрушены еще несколько зданий, самовольно демонтируются исторические конструкции. Работы ведутся с грубыми отклонениями от утвержденного проекта. Руководство ЗАО не выполняет предписаний Росохранкультуры, в результате чего весь комплекс «Кавказская Ривьера» может быть утрачен[43].

Подобные случаи повсеместны. Так, в 2003 г. Правительство Москвы и ООО «Интэс» заключили инвестиционный контракт, предусматривающий проведение ремонтно-реставрационных и реконструктивных работ для создания в помещениях памятника истории и культуры регионального значения «Клуб фабрики «Свобода» общественно-культурного центра. Был разработан проект реставрации и приспособления памятника к современному использованию. Однако наделе ООО «Интэс» провело не реставрационные, а строительно-отделочные работы. Новое внутреннее убранство помещения не имеет ничего общего с оригинальным убранством клуба: в декоре повсеместно использованы лепные элементы и позолота; вместо бетонных ограждений центральной лестницы возведены новые — из стекла и металла. В результате проведенных работ произошло существенное искажение интерьеров памятника архитектуры русского авангарда, утрачены характерные для 20-х гг. XX в. скромность и строгость отделки, что повлекло частичную утрату предмета охраны. В октябре 2009 г. Моском- наследие направило в прокуратуру Москвы обращение о возбуждении уголовного дела по ст. 243 УК РФ[44].

Большую тревогу общественности вызвали предложенные некоторыми депутатами Государственной Думы РФ поправки в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», которые фактически предлагали легализовать реконструкцию памятников, что повлекло бы утрату их аутентичности и ценности[45].

Действия хулиганов и экстремистов, направленные на уничтожение или повреждение памятника. Ярким примером может служить подрыв знаменитого памятника федерального значения В. И. Ленину у Финляндского вокзала в Санкт-Петербурге. Этот монумент открыли 7 ноября 1926 г., он стал первым в СССР крупным памятником вождю мирового пролетариата. Общее число повреждений — семь, из них одно большое, диаметром около 1 м. Специалисты полагают, что подрыв устроили петербургские антикоммунисты-радикалы[46].

В селе Тайнинском под Москвой был взорван памятник Николаю II работы скульптора В. М. Клыкова. В подрыве подозревались левацкие молодежные группировки.

В другом случае гражданин С. совершил взрыв мемориальной памятной плиты императорской семьи Романовых на Ваганьковском кладбище в Москве, чем причинил значительный материальный ущерб. По своим убеждениям С. являлся противником монархизма и был возмущен расположением мраморной плиты в районе историко-революционных событий 1905 г. в Москве, поэтому решил осквернить и повредить памятник[47].

В последнее время все чаще сообщается о погромах на кладбищах, повреждениях или уничтожениях могил, надмогильных сооружений, памятников и т. п. Такие действия квалифицируются по ст. 244 «Надругательство над телами умерших и местами их захоронения» УК РФ. Мы полагаем, что в случае совершения преступных посягательств на места погребения, которые обладают статусом памятников истории и культуры, содеянное может квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 243 «Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры» и 244 «Надругательство над телами умерших и местами их захоронения», естественно, в том случае, когда виновный осознает, что посягает не просто на место захоронения, но на памятник истории и культуры. Такой вывод можно сделать исходя из содержания ст. 4 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», в которой сказано о том, что места погребения могут относиться к объектам, имеющим культурно-историческое значение.

Так, в число памятников истории и культуры Санкт-Петербурга, состоящих под государственной охраной, включены могила поэтессы А. А. Ахматовой, могила художника И. Е. Репина, братское воинское захоронение воинов Советской Армии, погибших в годы Великой Отечественной войны[48]. В ст. 3 Закона г. Москвы «Об охране и использовании недвижимых памятников истории и культуры» к недвижимым памятникам истории и культуры относятся памятники истории, в частности исторический некрополь: отдельные кладбища, могилы и захоронения, комплексы могил и захоронений выдающихся государственных и военных деятелей, народных героев, деятелей науки, литературы и искусства, братские могилы и захоронения воинов и граждан, погибших за свободу и независимость Родины. В настоящее время в Городском реестре недвижимого культурного наследия г. Москвы как памятники истории и культуры федерального значения зарегистрированы могилы многих выдающихся личностей, например могила С. П. Трубецкого на кладбище Новодевичьего монастыря[49]. Всего в Москве среди объектов культурного наследия насчитывается 235 художественных надгробий и более 2 тыс. могил государственных и общественных деятелей[50].

Неисполнение владельцами памятников требований охранных обязательств, что влечет повреждение или разрушение объектов культурного наследия. Переход части памятников истории и культуры в частную собственность справедливо рассматривается как средство их сохранения, что находит понимание и на высших этажах российской власти. Будучи премьер-министром РФ, В. В. Путин заявил следующее: «При известном контроле со стороны государственных органов эти объекты (памятники истории и культуры. — Л. К.) могут и должны найти своих хозяев. Иначе мы и дальше будем наблюдать за тем, как они разрушаются»[51].

На сегодняшний день ситуация, увы, такова, что далеко не все новые собственники приобретенных у государства памятников истории и культуры выполняют свои обязательства по сохранению этих объектов, более того, многие из этих субъектов совершают действия, которые угрожают сохранности памятников, влекут утрату ими своего значения (не предпринимают мер к реставрации памятников, не поддерживают их в надлежащем состоянии, проводят запрещенные строительные и прочие работы и т. д.). Приведем следующий пример. Объект культурного наследия федерального значения «Дом Орлова- Денисова с двумя боковыми флигелями, XVII в.» — усадьба располагается по ул. Большая Лубянка (ее описывал Л. Н. Толстой в романе «Война и мир»). Проверки показали, что здание находится в аварийном состоянии, не используется и нуждается в незамедлительной реставрации, однако собственник — ООО «Карс», владеющий усадьбой с 2004 г., мер по спасению памятника не предпринимал и средств в реставрацию особняка не вкладывал. В итоге Комитет по культурному наследию г. Москвы обратился в суд с иском об изъятии у ООО «Карс» данного памятника за бесхозяйственное содержание. Процедура изъятия памятника требует времени, судебный процесс затягивается, а памятник, по словам В. А. Шевчука, «стоит и ветшает»[52]. К тому моменту Москомнаследие участвовало в девяти подобных тяжбах[53].

В другом случае прокуратура Кургана возбудила уголовное дело по факту уничтожения памятника культуры. В результате проверки было установлено, что в период с 24 по 26 апреля 2007 г. во время строительных работ был снесен памятник культуры регионального значения «Флигель усадьбы Соколова», расположенный в столице Зауралья на улице Советской. Собственником указанного объекта являлся Н., подписавший в декабре 2006 г. обязательство о необходимости сохранения памятника культуры. Однако реконструкция объекта началась без соответствующих разрешительных документов, в том числе согласия комитета по культуре и искусству Курганской области. На месте реконструируемого памятника культуры началось строительство четырехэтажного здания. В результате строительных работ памятник был полностью уничтожен. По результатам проверки возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 243 УК РФ[54].

§ 4. Конфискация памятников истории и культуры как возможная мера ответственности за посягательства на объекты культурного наследия

Не так давно бывший председатель Комитета по культурному наследию Москвы В. А. Шевчук озвучил поправки к УК РФ, которые подготовило его ведомство в целях ужесточения ответственности недобросовестных собственников памятников. «Спусковым крючком» таких действий во многом явилась упоминавшаяся выше тяжба Москомнаследия с ООО «Карс» — собственником объекта культурного наследия федерального значения «Дом Орлова-Денисова с двумя боковыми флигелями, XVII в.». Суть предложений Москомнаследия по совершенствованию УК РФ заключается прежде всего в том, чтобы ввести институт конфискации памятников у недобросовестных собственников, чьи действия или бездействие повредили объект культурного наследия. В. А. Шевчук отметил, что «мы выступаем не за введение института конфискации в целом, а за введение его в отношении памятников культурного наследия... этот вопрос необходимо ставить и эту норму необходимо в каком-то виде вводить... при этом многие скептики говорят, что законодатели могут встретить эту норму очень прохладно»[55]. Речь идет о дополнении ст. 243 «Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры» УК РФ санкцией конфискации памятников.

Рассмотрим, насколько данные предложения Москомнаследия обоснованны, возможны ли они в принципе и существует ли на сегодня правовая возможность конфисковывать памятники у недобросовестных владельцев.

Прежде всего необходимо определиться с понятием «конфискация» и ее характерными признаками. В общем виде под конфискацией (лат. confiscatio — отобрание имущества в казну) в литературе понимают принудительное безвозмездное изъятие в собственность государства всего или части имущества, принадлежащего на праве собственности лицу, в качестве санкции за совершенное правонарушение: гражданско-правовое нарушение, административный проступок или преступление[56].

Согласно ст. 243 ГК РФ в случаях, «предусмотренных законом, имущество может быть безвозмездно изъято у собственника по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (конфискация)».

Конфискация, как нетрудно заметить, является специфическим способом прекращения права собственности, поэтому есть все основания рассматривать институт конфискации как межотраслевой, что предполагает изучение соответствующих норм конституционного, гражданского, административного, уголовного, уголовно-процессуального права.

Характерные признаки конфискации, на наш взгляд, следующие:

  • 1) конфискация представляет собой принудительную меру, т. е. осуществляется вопреки воле собственника конфискуемого имущества;
  • 2) конфискация имеет безвозмездный характер, что означает имущественные потери собственника в отличие от возмездного принудительного изъятия имущества (ст. 240 ГК РФ);
  • 3) имущество переходит в собственность государства, поэтому конфискация не может быть обращена на государственное имущество;
  • 4) согласно Конституции РФ (ч. 3 ст. 55) права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом в специально оговоренных случаях, поэтому конфискация как принудительная мера ограничения права собственности может устанавливаться только федеральным законом, например Гражданским кодексом РФ, Кодексом РФ об административных правонарушениях, Уголовным кодексом РФ, Уголовно-процессуальным кодексом РФ, Земельным кодексом РФ и рядом других актов, следовательно, конфискация не может быть установлена законом субъекта РФ[57];
  • 5) по общему правилу конфискация может осуществляться только в судебном порядке, поскольку никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда (ч. 3 ст. 35 Конституции РФ), а это, в свою очередь, означает, что никакой орган, кроме суда, не может принять решение о конфискации и что такое решение не может быть принято в ином процессуальном порядке, кроме судебного[58]. Следует, однако, подчеркнуть, что законодательство и правоприменительная практика допускают отступления от требования ч. 3 ст. 35 Конституции. Например, ст. 243 ГК РФ указывает, что в случаях, предусмотренных законом, конфискация может быть произведена в административном порядке, а решение о конфискации, принятое в административном порядке, может быть оспорено в суде. С исследуемым вопросом столкнулся и Конституционный Суд РФ при проверке конституционности отдельных положений Таможенного кодекса РФ. Суд признал нормы этого Кодекса, позволяющие таможенным органам выносить постановления о конфискации имущества как санкции за совершенное правонарушение, при наличии гарантии последующего судебного контроля за законностью и обоснованностью такого решения, соответствующими Конституции РФ. В обоснование этого вывода Конституционный Суд РФ сослался на то, что поскольку решение о конфискации имущества может быть обжаловано в суд, лишение лица его имущества происходит в тот момент, когда свое решение по данному вопросу выносит суд[59];
  • 6) конфискация выступает в виде санкции за совершенное правонарушение, и если рассматривать этот признак в качестве обязательного, то не всякое безвозмездное изъятие имущества в доход государства, предусмотренное отраслевым законодательством, будет считаться конфискацией[60].

Напомним, что предложенная Москомнаследием конфискация памятников означает конфискацию предмета правонарушения, совершенного собственником данного предмета, которым памятнику нанесен ущерб. В связи с этим необходимо рассмотреть некоторые «отраслевые» конфискации.

В соответствии со ст. 3.2 КоАП РФ одним из видов административных наказаний является конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения. Согласно ст. 3.7 КоАП РФ конфискацией орудия совершения или предмета административного правонарушения является принудительное безвозмездное обращение в федеральную собственность или собственность субъекта РФ неизъятых из оборота вещей. Такая конфискация назначается судьей, при этом конфискацией не признается изъятие вещей, которые по закону изъяты из оборота либо находятся в противоправном владении лица, совершившего правонарушение. Как видим, административное законодательство прямо называет конфискацию предмета правонарушения видом административного наказания, поэтому конфискация памятника истории и культуры у собственника, причинившего памятнику вред, вполне возможна при наличии соответствующей нормы, однако на сегодняшний день ответственность собственно за повреждение памятников истории и культуры установлена Уголовным кодексом РФ. Кодекс РФ об административных правонарушениях содержит ст. 7.13 «Нарушение требований сохранения, использования и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, их территорий либо несоблюдение ограничений, установленных в границах их зон охраны» и ст. 7.14 «Организация или проведение земляных, строительных или иных работ без разрешения государственного органа охраны объектов культурного наследия», санкции которых не указывают конфискацию предмета правонарушения.

Рассмотрим через призму уголовного законодательства, насколько реальны предложения Москомнаследия. Уголовный кодекс РФ определяет конфискацию не как вид наказания, а как иную меру уголовно-правового характера, принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора определенного имущества. Анализ соответствующих норм Уголовного кодекса РФ показывает, что конфискация предмета преступления, не изъятого из оборота, возможна только в случае уголовно наказуемой контрабанды, когда незаконно перемещаемое имущество, если оно не подлежит передаче законному владельцу, конфискуется.

Отметим, что уголовное законодательство некоторых зарубежных государств предусматривает возможность конфискации предмета преступления. Так, согласно ст. 33«а», 36«с» Уголовного кодекса Нидерландов конфискации подлежат предметы, в отношении которых совершено правонарушение.

Если предлагается дополнить санкцию ст. 243 УК РФ конфискацией памятника как разновидностью конфискации предмета преступления, то такой вид наказания должен быть предусмотрен ст. 44 «Виды наказаний» УК РФ, что вряд ли возможно. Выходом, на наш взгляд, было бы распространение конфискации памятника у собственника как иной меры уголовно-правового характера на случаи совершения собственником преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ, о чем следует непосредственно указать в п. «а» ч. 1 ст. 1041 «Конфискация имущества» этого Кодекса. Но и на этом трудности не исчерпываются: в любом случае конфисковывать памятник у недобросовестного собственника уголовное законодательство позволит лишь тогда, когда таким собственником будет только физическое лицо. В отличие от административного правонарушения, субъектом которого могут быть как юридические, так и физические лица, субъектом преступления может быть только физическое лицо, человек. Если собственником памятника является юридическое лицо, а субъектом преступления — физическое, то, учитывая личный характер наказания, конфисковывать можно только то, что принадлежит на праве личной собственности субъекту преступления (если вести речь о конфискации как о наказании). Если рассматривать конфискацию памятника в качестве иной уголовно-правовой меры, то и тогда предмет преступления должен передаваться законному собственнику, которым будет юридическое лицо, владеющее этим памятником, пусть даже вред памятнику нанесли действия руководителя такого юридического лица.

В заключение следует отметить, что данная проблема требует дальнейшего исследования, это должно привлечь к ее изучению всех заинтересованных специалистов различных отраслей права — как ученых-теоретиков, так и практических работников. Не должны остаться в стороне от обсуждения представители бизнеса, частные инвесторы, поскольку именно на них, как уже подчеркивалось выше, возлагается основная надежда в деле сохранения памятников истории и культуры, которые по каким-либо причинам не может содержать государство.

  • [1] См.: Информационно-справочные ресурсы Министерства культурыРоссийской Федерации. URL: http://resursy.mkrf.ru/objekty_kult_naslediya/index.php?id_menu=2.
  • [2] См.: URL: http://www.council.gov.ru/print/inf_ps/chronicle/2009/04/item9451.html.
  • [3] Цит. по: Шкель Т. Памятник под защитой закона // Российская газета.2008. 18 апр.
  • [4] См.: Сас И. Прекрасная жертва // Российская газета. 2009. 2 апр.
  • [5] См.: Захаров И. Памятники растут в цене // АиФ-Москва. 2010. № 13.
  • [6] См.: Генеральная прокуратура РФ внесла представление руководствуРосохранкультуры в связи с выявленными нарушениями законодательства обохране, использовании и сохранении объектов культурного наследия народовРоссийской Федерации. URL: www.genproc.gov.ru/news/news-9180/?print=l.
  • [7] Цит. по: Томан Дж. Защита культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. М., 2005. С. 4.
  • [8] См.: Нюрнбергский процесс. М., 1958. Т. III: Военные преступления ипреступления против человечности. С. 546—549.
  • [9] См.: Богуславский М. М. Культурные ценности в международном обороте: правовые аспекты. М., 2005. С. 235.
  • [10] Цит. по: Нюрнбергский процесс: право против войны и фашизма / подред. Я. А. Ледях, Я. И. Лукашука. М., 1995. С. 148—149.
  • [11] ТрайнинА. Н. Защита мира и уголовный закон / под общ. ред. Р. А. Руденко. М., 1969. С. 408.
  • [12] См.: Цифры войны // Российская газета. 2008. 14 авг.
  • [13] См.: Клебанов Л. Р. Бланкетность уголовно-правовых норм и защитакультурных ценностей //Журнал российского права. 2009. № 9. С. 80, 81.
  • [14] Лебон Г. Психология народов и масс. СПб., 1995. С. 194—195.
  • [15] Юдина О. Г. Защита культурных ценностей в случае террористическогоакта // Российский ежегодник международного права. Спец. вып. СПб., 2003.С. 275-276.
  • [16] См.: Летягин А. Обвиняемого в подготовке теракта довели до слез и рыданий. URL: http://infosud.ru/news/20091207/197659198-print.html.
  • [17] Цит. по: Кудряшов К. Разин — герой Европы //Аргументы и факты. 2011.№ 16.
  • [18] Прокуратура проводит расследование сноса памятника в Екатеринбурге.URL: http://rian.ru/culture/20100423/225787909-print.html. Также см.: Прокурор г. Екатеринбурга утвердил обвинительное заключение по уголовному делуоб уничтожении объекта культурного наследия областного значения. URL:http://www.procuratura.ur.ru/index.php.=content&task.
  • [19] См.: Предприниматель, снесший памятник ради гостиницы, отделалсяштрафом. URL: http://www.pravo.ru/news/view/25707.
  • [20] См.: Росохранкультурой получен ответ Генеральной прокуратуры РФ наобращение Службы по факту сноса объекта культурного наследия «Правление«Ижстальзавода», 1890-е гг.». URL: http://www.rosochrancult.ru/news/deta-il.php?ID= 120907&print=Y.
  • [21] Цит. по: Гуленок О. Коррупцию можно победить, приравняв ее к изменеРодине. URL: http://newsland.ru/News/detail/id/374019/cat/42.
  • [22] Цит. по: Чернявский А. Срок давности чиновнику не помог. URL:http://www.ng.ru/printed/246009.
  • [23] См.: Печенкин В. В Сыктывкаре разрушен памятник культуры // Новыеизвестия. 2006. 14 июня.
  • [24] Макаров Н. А. Грабительские раскопки как фактор уничтожения археологического наследия России. М., 2004. С. 4.
  • [25] Там же. С. 5, 27-29, 37, 38.
  • [26] См.: Сохранение археологического наследия: материалы круглого стола.М., 2004. С. 6.
  • [27] См.: Архив Октябрьского районного суда Курской области.
  • [28] Там же. С. 5, 27-29, 37, 38.
  • [29] См.: В 2007 году в Курской области пресечена деятельность 118 незаконных приемных пунктов металлов. URL: http://www.mvd.ru/news/14233/7print.
  • [30] См.: Михайлова Н. В. Традиции и инновации в постижении истории государства и права. М., 2009. С. 285.
  • [31] См.: Архив прокуратуры Курганской области.
  • [32] См.: Архив прокуратуры Владимирской области.
  • [33] См.: Дело № 1-97-95 //Архив суда Борисовского района Минской области.
  • [34] Цит. по: Кожемяко В. Погубят памятники — лишимся памяти // Правда.2004.21-24 мая.
  • [35] См.: Ерофеев Л. Законов много, но проблем еще больше // Парламентская газета. 2006. 10 февр.
  • [36] См.: Вертий В. Москва обновляется историей // Труд. 2008. 18 апр.; Логинова Н. Равнение на памятник (интервью с В. А. Шевчуком) // Российскаягазета. 2007. 29 окт.
  • [37] См.: Дадут ли «добро» таможням. В столице предлагают восстановитьвсе заставы XVIII века // Российская газета. 2006. 30 мая.
  • [38] См.: Расплата за вандализм в отношении памятников неотвратима.URL: http://www.mkn.com.mos.ru?action=news&id=181.
  • [39] См.: Архитектурный вандализм оценили в 125 миллионов. URL:http://www.gzt.rn/print/252257.html.
  • [40] См.: Загидуллин Ф. Несносные памятники // Российская газета (Волга —Урал). 2005. 6 июля.
  • [41] См.: Якимова Н. Кирпичом по истории. URL: http://www.rg.nj/printable/2008/06/11/reg-kavkaz/bashnya-zavod-chechnya.html.
  • [42] См.: Форт Владивостокской крепости может обрушиться из-за стройки.URL: http://www.rian.ru/culture/20100519/235991560-print.html.
  • [43] См.: Росохранкультура продолжает проверку по факту незаконного сноса ряда строений объекта культурного наследия федерального значения —комплекса санатория «Кавказская Ривьера» в г. Сочи. URL: http://www.rosochrancult.ru/news/ detail .php? I D=96649&=print=Y.
  • [44] См.: Ремонт вместо реставрации — преступное самоуправство в отношении объекта культурного наследия. URL: http://www.mkn.com.mos. ru/?action=news&id=325.
  • [45] См.: Образкова М. Реконструкция вместо реставрации. URL: http://www.ng.ru/printed/248542.
  • [46] См.: Безрукова Л. Покушение на Ленина // Российская газета. 2009.
  • [47] апр.; Ильича прикрыли // Российская газета. 2009. 3 апр. 2 См.: Ермакова Л., Комарова М. Цель как признак терроризма // Уголовное право. 2002. № 2. С. 24.
  • [48] См.: Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга, состоящие подгосударственной охраной: справочник. СПб., 2005. С. 303, 322.
  • [49] См.: URL: http://www.reestr.answerpro.ru/monument.
  • [50] См.: Мак И. Памятники культуры пересчитают, оценят и спасут. URL:http://www.izvestia.ru/moscow/article3150697.
  • [51] Не только спасти, но и сохранить //Труд. 2008. 21 окт.
  • [52] См.: Нестерова О. На графских развалинах // Российская газета. 2009.26 февр.; Памятнике нагрузкой. URL: http://www.rg.ru/2009/08/13/pamyatnik.html; Москомнаследие предлагает конфисковать памятники культуры у нерадивых владельцев. URL: http://www.rosbalt.ru/2009/08/13/662958.html.
  • [53] См.: Нерадивые владельцы не нужны памятникам истории и культуры.URL: http://www.insur-info.ru/press/36122.
  • [54] См.: URL: http://www.Domnakanune.Ru/news.
  • [55] Собственники памятников культуры будут строже отвечать за их состояние.URL: http://www.rian.ru/moscow_news/20090812/180625590.html. См. также: ГлаваМоскомнаследия выступает за возвращение процедуры конфискации имущества в отношении памятников культурного наследия. URL: http://www.digm.ru/News/obzor_press/index.php?ELEMENT_ID=7363.
  • [56] См.: Большой юридический словарь / под ред. А. Я. Сухарева, В. Е. Крут-ских. М., 2004. С. 284; Невинский В. В. Конфискация имущества как один изспособов ограничения конституционного права собственности: основания,пределы допустимого // Институт конфискации имущества в законодательстве государств — членов Совета Европы и в российском законодательстве / отв.ред. С. В. Землюков. Барнаул, 2008. С. 72.
  • [57] См.: Невинский В. В. Указ. соч. С. 73.
  • [58] См.: Максимов И. В. Административные наказания. М.: Норма, 2009.
  • [59] См. постановление Конституционного Суда РФ от 20 мая 1997 г. № 8-Ппо делу о проверке конституционности пунктов 4 и 6 статьи 242 и статьи 280Таможенного кодекса РФ в связи с запросом Новгородского областного суда.
  • [60] См.: Плохова В. И. Проблемы российского межотраслевого институтапринудительного изъятия имущества // Институт конфискации имущества взаконодательстве государств — членов Совета Европы и в российском законодательстве. С. 75.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >