Социальная обусловленность правовой охраны памятников истории и культуры

Памятники истории и культуры: понятие, признаки, виды и социально-правовое значение

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, утвержденная Указом Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537, определила культуру как один из стратегических приоритетов устойчивого развития страны в период глобализации. В этом документе названы цели обеспечения национальной безопасности в сфере культуры, главные угрозы такой безопасности (засилие продукции массовой культуры, ориентированной на духовные потребности маргинальных слоев, а также на противоправные посягательства на объекты культуры) и средства ее укрепления.

Культура должна рассматриваться как важнейший фактор сохранения национальной идентичности в современный период. Значимость культуры для обеспечения национальной безопасности подчеркивают многие культурологи, историки, государственные и общественные деятели, поскольку потеря национальной идентичности равносильна гибели и полному разрушению. Примерами тому, как уже говорилось выше, могут служить бесчисленные войны, когда с порабощенных неприятельских территорий победители вывозили все культурные ценности поверженных народов и государств, когда центры культуры подвергались варварскому разграблению и уничтожению.

В Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденной распоряжением Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. № 1622-р, культуре отводится ведущая роль в формировании человеческого капитала, создающего экономику знаний, что обусловливается следующими обстоятельствами: переход к инновационному типу развития экономики определяет повышение профессиональных требований к кадрам, включая уровень интеллектуального и культурного развития, возможного только в культурной среде, которая позволяет осознавать цели и нравственные ориентиры развития общества; по мере развития личности растут потребности в культурно-творческом самовыражении, освоении накопленных обществом культурных и духовных ценностей. Необходимость в удовлетворении этих потребностей, в свою очередь, стимулирует развитие рынка услуг в сфере культуры.

Одним из направлений культурной политики нашей страны является сохранение и популяризация культурного наследия народов России. Д. А. Медведев в период своего президентства в связи с этим отметил следующее: «На протяжении всей нашей многовековой истории отечественная культура была и остается величайшей ценностью, формирующей национальное сознание российского народа... Сохранение и приумножение культурного наследия России и всех народов нашей страны является приоритетной государственной задачей»[1]. В рамках этого направления предполагаются, в частности: создание единой информационной системы общероссийского мониторинга состояния и использования объектов культурного наследия, памятников истории и культуры; составление и публикация свода объектов культурного наследия; проведение реставрационных работ, улучшение технического состояния объектов культурного наследия, позволяющих вернуть их в хозяйственный и культурный оборот; обеспечение эффективного использования имущественных прав собственников на объекты культурного наследия; разработка и внедрение систем охранной и учетной маркировки музейных предметов, а также хранения страховых электронных копий недвижимых объектов культурного наследия. Помимо изложенного, предполагается использовать культурный потенциал России для формирования положительного образа страны за рубежом и содействовать развитию культурно-познавательного туризма.

Основой всякой культуры и ядром культурного наследия являются культурные ценности, значение которых поистине уникально и многогранно. Они имеют определяющее значение в воспитании патриотизма и гражданской позиции; позволяют изучать и осознавать тысячелетнюю историю России и ее народов; приобщают людей к пониманию выдающихся достижений мирового и отечественного художественного искусства; помогают сохранять самобытность и духовную неповторимость народов России в эпоху глобализации и не допускать культурной ассимиляции; укрепляют государственно-конфессиональные отношения и способствуют улучшению духовнорелигиозного климата; положительно влияют на душевное состояние человека; содействуют дружескому диалогу культур разных народов и стран; играют важную роль для развития такой сферы национальной и международной экономики, как туризм[2].

Упоминая туризм в числе перспективных вариантов использования объектов культурного наследия, следует привести слова экс-президента РФ Д. А. Медведева со ссылкой на данные Всемирного экономического форума, согласно которым Россия занимает девятое место в мире по числу объектов культурного наследия: «Даже девятое место в мире дает фантастические возможности для развития туризма»[3]. Туризм в наше время является наиболее очевидным и традиционным способом капитализации объектов культурного наследия и обеспечения возврата инвестиций в реконструкцию и содержание памятников. По своему вкладу в мировую экономику рынок туризма сопоставим только с рынком нефти. Ежегодный рост инвестиций в индустрию туризма составляет около 35%. Туризм сегодня стал одним из самых прибыльных видов бизнеса и использует до 7% мирового капитала. С середины 1990-х гг. доля туризма в мировой торговле услугами составляет более 30%[4].

Сохранение, использование и приумножение культурных богатств нашей страны немыслимы без надлежащего правового регулирования. Культурные ценности сформировали и продолжают формировать огромную нормативно-правовую базу, в которую входят различные акты, включая обширный массив актов международного уровня. Значение последних очень важно, поскольку именно они создают единые правила международного культурного сотрудничества и международного оборота культурных ценностей, придают ускорение развитию национального нормотворчества в данной сфере. Нормы Конституции РФ также содержат права и обязанности в области культуры. Специалисты уже говорят о появлении такой новой отрасли права, как культурное право, а некоторые прогнозируют принятие в будущем особого кодифицированного акта, регулирующего вопросы культуры, — кодекса культурного наследия РФ.

Право наслаждаться искусством, свободно участвовать в культурной жизни общества и научном прогрессе, пользоваться его благами предоставлено человеку Всеобщей декларацией прав человека, принятой 10 декабря 1948 г. (ст. 27). Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, принятый 16 декабря 1966 г., предоставляет право на образование, творчество, пользование благами культуры. В соответствии с Уставом ЮНЕСКО, принятым 16 ноября 1945 г., задачей этой Организации является содействие укреплению мира и безопасности путем расширения сотрудничества народов в области образования, науки и культуры в интересах обеспечения всеобщих уважения, справедливости, законности и прав человека, а также основных свобод, провозглашенных в Уставе Организации, для всех народов без различия расы, пола, языка или религии. Основной закон РФ содержит ст. 44, в соответствии с которой каждый имеет право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, доступ к культурным ценностям. При этом каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры. Согласно ст. 12 «Право на приобщение к культурным ценностям» Основ законодательства РФ о культуре от 9 октября 1992 г. № 3612-1 каждый человек имеет право на приобщение к культурным ценностям, доступ к государственным библиотечным, музейным, архивным фондам, иным собраниям во всех областях культурной деятельности.

Изучив более 20 нормативных и доктринальных дефиниций культурных ценностей, мы можем предложить свое определение.

Культурными ценностями являются материальные движимые и недвижимые предметы религиозного или светского характера, созданные человеком, природой либо человеком и природой, имеющие особую историческую, научную, архитектурную, художественную, археологическую, палеонтологическую, анатомическую, минералогическую, документальную, градостроительную, нумизматическую, филателистическую и иную культурную значимость для части общества, всего общества и государства независимо от формы собственности на них и времени их создания[5].

Действующее законодательство оперирует такими понятиями, как «культурные ценности», «культурное наследие», «памятники истории и культуры», «объекты культурного наследия», «культурное достояние». Этот терминологический разнобой не способствует улучшению охраны историко-культурного наследия, однако на сегодняшний день это реальность, с которой приходится мириться. Одной из основных проблем является проблема регулирования отношений, возникающих по поводу создания, воссоздания, использования, владения, распоряжения, сохранения, популяризации и пропаганды памятников истории и культуры (объектов культурного наследия). Следовательно, необходимо рассмотреть вопрос о соотношении понятия «памятники истории и культуры» и понятия «культурные ценности». Изучение множества нормативных и доктринальных источников позволяет нам сделать следующий вывод: культурные ценности и памятники истории и культуры соотносятся друг с другом как род и вид.

В связи с этим интересна классификация М. В. Васильевой и И. В. Савельевой. Анализ законодательства о культурных ценностях позволил им выделить три группы объектов: 1) достижения культуры, 2) культурные ценности, 3) памятники истории и культуры. Достижения культуры рассматриваются названными авторами как самая широкая категория, включающая не только те блага, которые признаны культурными

ценностями, но и те, которые находятся в процессе совершенствования и освоения, а также те, которые появятся в будущем. Культурные ценности характеризуются как имущество, имеющее значительную историческую, художественную или иную ценность для общества (ст. 142 ГК РСФСР). Это понятие уже понятия «достижения культуры», поскольку относится лишь к тому результату культурной деятельности, который обладает значительной ценностью. Наконец, памятники истории и культуры характеризуются как культурные ценности, которые признаны таковыми компетентными государственными органами, что влечет постановку их на государственный учет и предоставление им особой государственной охраны'.

Эту же точку зрения разделяют другие авторы. Как отмечает М. А. Александрова, «понятие «культурные ценности» и понятие «объекты культурного наследия» соотносятся как целое и часть. Под объектами культурного наследия следует понимать культурные ценности, взятые под охрану государства в установленном законом порядке»[6] [7].

Практически то же самое пишет Л. Д. Прохорова: «Памятники истории и культуры являются по своей природе разновидностью культурных ценностей. Между этими терминами есть единственное отличие: памятниками истории и культуры можно считать только те объекты, которые состоят на учете в соответствующих органах»[8].

Аналогичную точку зрения ранее высказал и обосновал А. П. Сергеев при классификации памятников по различным основаниям, объяснив это не только теоретической возможностью, но и практической необходимостью. При этом данный автор указал особенности памятников в зависимости от того, движимыми или недвижимыми они являются: «Недвижимые памятники... как правило, связаны с окружающей средой, чем во многом определяется их историческая, научная и художественная ценность. Данная особенность обусловливает специфические требования к охране и использованию этих памятников. Главное из них — сохранение памятников как единого целого с занимаемой ими территорией и связанными с ними сооружениями и другими объектами... Что же касается движимых памятников, то их историческое, научное, художественное и иное культурное значение заключается, прежде всего, в них самих; обычно их можно свободно перемещать в пространстве без ущерба для их ценности. Соответственно есть и иные правила их учета, охраны и использования»[9].

А. К. Вахитов отмечает, что объект культурного наследия представляет собой объект недвижимого имущества, в отношении которого имеется заключение государственной историко-культурной экспертизы, признающее его культурную ценность; установлена правовая охрана. В состав объекта культурного наследия включаются связанные с ним предметы, не отнесенные к музейным предметам, музейным коллекциям, архивным документам или библиотечным фондам[10].

Памятниками истории и культуры могут быть не только недвижимые, но и движимые объекты. Такой вывод вытекает из анализа норм Закона РФ от 15 апреля 1993 г. № 4804-1 «О вывозе и ввозе культурных ценностей» (ст. 9), Федерального закона от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (ст. 3), Федерального закона от 29 декабря 1994 г. № 78-ФЗ «О библиотечном деле». В некоторых случаях закон прямо называет вид памятников. Например, Закон г. Москвы от 14 июля 2000 г. № 26 имеет наименование «Об охране и использовании недвижимых памятников истории и культуры».

Рассмотрим более подробно специфические признаки недвижимых памятников истории и культуры как вида культурных ценностей.

Памятники истории и культуры — это материальные предметы. В них овеществлено созидательное начало человека и (или) природы. Памятники являются материальными объектами, находящимися в агрегатном состоянии «тело» (конкретнее — «твердое тело»). Тело имеет ограниченную, замкнутую поверхность, что определяет его форму в пространстве. В связи с этим мы предлагаем объединить материальные осязаемые предметы (культурные ценности) и нематериальные плоды культурного развития единым понятием культурное наследие. Заметим, что понятием «культурные ценности» охватываются только материальные предметы. Примером тому отчасти может служить белорусское законодательство. Так, в Законе Республики Беларусь от 4 июня 1991 г. № 832-XII «О культуре в Республике Беларусь» говорится об историко-культурном наследии, к которому принадлежат материальные и духовные ценности, имеющие неизменное историческое значение для народа Республики независимо от авторских, имущественных прав на них, времени их создания и местонахождения, в том числе за пределами Белоруссии. Разделяя ценности на материальные и духовные, историко-культурное наследие рассматривает Закон Республики Беларусь от 13 ноября 1992 г. № 1940-XII «Об охране историко-культурного наследия».

Памятники истории и культуры — это недвижимые предметы. Под недвижимостью памятника, по оценке Е. В. Вагановой и В. В. Гапоненко, следует понимать его единство с окружающей средой. Как отмечают данные авторы, «недвижимость памятников истории и культуры — это целесообразное, оправданное практикой их использования условие сохранения памятников, рекомендующее не отрывать их от своей естественной среды, места своего возникновения, где они являлись «участниками» или «свидетелями» событий. Сохранение материально-пространственной среды усиливает эмоциональное воздействие памятника, а перенесение в специальное место для музеефицирования лишает его этого качества и превращает в обычный музейный экспонат»[11].

Судя по всему, Е. В. Ваганова и В. В. Гапоненко допускают физическую возможность перемещения памятника истории и культуры с одного места на другое, хотя сами упоминают о научной нецелесообразности (но не о невозможности) перенесения таких предметов в музей. К памятникам относятся объекты, которые прочно связаны с землей, т. е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно (абз. 2 ч. 1 ст. 130 ГК РФ). Это культовые сооружения (например, церкви, мечети, синагоги), старинные дворцы, замки, особняки, здания музеев (например, Эрмитаж[12]) и т. п. Нельзя в этом случае не назвать Закон Республики Татарстан от 2 октября 1996 г. № 755 «Об охране и использовании культурных и исторических ценностей», который напрямую разделяет культурные ценности на движимые и недвижимые. Так, к недвижимым ценностям данный Закон относит: памятники истории (здания, сооружения, места, связанные с важнейшими событиями в жизни народа, государства и общества); памятники археологии (городища, валы и другие укрепления, курганы, остатки древних поселений, укреплений, производств); памятники архитектуры и градостроительства (исторические центры, кремли, кварталы, площади, улицы, набережные); памятники искусства (скульптурные памятники, стелы, обелиски); историко-архитектурные ансамбли и комплексы, земли историко-культурного назначения', исторические населенные пункты (города и другие населенные пункты в Республике Татарстан, обладающие выдающейся историкоархитектурной, ландшафтной и иной ценностью).

Памятники истории и культуры могут иметь религиозный или светский характер.

Дифференциация ценностей в зависимости от их Божественного происхождения имеет место во многих аксиологических классификациях. Так, одним из критериев классификации ценностей, представленной М. Шелером, являлась степень близости к Богу: ценность тем более высока, чем ближе она располагается к Всевышнему. В контексте такой классификации Шелер выделял религиозные ценности, т. е. все ценности, связанные с Богом: вера, благоговение, поклонение и т. д.[13] Следует подчеркнуть, что согласно Федеральному закону «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» памятники могут иметь религиозное значение (церкви, костелы, кирхи, мечети, синагоги, буддистские храмы, пагоды и др.). Это же подтвердил и Федеральный закон от 30 ноября 2010 г. № 327-ФЗ

«О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» (ст. 2). Согласно ст. 1 этого Закона к имуществу религиозного назначения отнесено недвижимое имущество, включая объекты культурного назначения (памятники истории и культуры).

Памятники истории и культуры могут быть как полностью антропогенными, так и созданными человеком и природой. Антропогенность означает, что памятники истории и культуры представляют собой результат деятельности людей. Общество преобразует или влияет на изменение естественной среды своего обитания в процессе любой деятельности. В результате этого появляются объекты, которые впоследствии становятся для общества памятниками военной или политической истории, архитектуры, искусства, науки или техники. Отсутствие признаков воздействия человека на объект природы лишает его возможности признаваться памятником истории и культуры.

Это же положение развил упомянутый выше Закон Республики Татарстан. Так, культурное и историческое наследие согласно данному Закону — совокупность культурных и исторических ценностей, созданных человеком или природой, а также явления духовной жизни народа, общества либо выдающихся личностей, имеющие историческую, научно-техническую, художественную, природно-экологическую, этнологическую или иную культурную значимость. Как нетрудно заметить, Закон полагает, что материальные объекты, созданные только природой, также могут выступать в качестве культурных ценностей. В ст. 1 гл. 1 Рекомендации ЮНЕСКО «О международном обмене культурными ценностями», принятой 26 ноября 1976 г., закреплено, что под культурными ценностями подразумеваются предметы, которые являются выражением или свидетельством человеческого творчества либо эволюции природы и которые, по мнению компетентных институтов отдельных государств, представляют или могут представлять историческую, художественную, научную либо техническую ценность или интерес[14].

Движимые предметы могут признаваться памятниками истории и культуры и тогда, когда они созданы только природой. Например, за рубежом ежегодно продаются коллекции осколков метеоритов из Сихотэ-Алинского заповедника. Сотрудниками заповедника было собрано (официально) около 15 кг его осколков. В 2006 г. на таможенном посту Торфяновка сотрудники таможни пресекли попытку вывоза на территорию Финляндии метеоритов: под сиденьями и в карманах обшивки дверей микроавтобуса «фольксваген» было обнаружено 4 кг фрагментов метеоритов, относящихся к культурным ценностям, вывоз которых за пределы России запрещен. На Пулковской таможне в почтовом отправлении в США одной из российских компаний находилось 104 кг фрагментов метеоритов. В результате оперативно-розыскных мероприятий сотрудники таможни и ФСБ России в офисе компании и у частного лица в собственном доме обнаружили еще 200 кг осколков метеоритов стоимостью более 300 тыс. долл.[15]

Что касается недвижимых памятников, то они могут иметь либо только антропогенное, либо антропогенно-природное происхождение. Если недвижимый объект имеет исключительно природное происхождение, то памятником истории и культуры он признаваться не может. Такая точка зрения поддерживается многими исследователями[16].

Памятники истории и культуры должны обладать особой религиозной, исторической, научной, архитектурной, художественной, археологической, градостроительной, палеонтологической, анатомической, минералогической и иной культурной значимостью для части общества, всего общества и государства.

Раскрывая этот признак памятников как вида культурных ценностей, можно привести слова Г. А. Русанова о том, что культурная ценность должна иметь историческое, художественное или научное значение в мировом масштабе, масштабе одного государства или административного субъекта внутри региона[17].

В. Г. Беспалько, говоря об общественной значимости культурных ценностей, понимает под ней объективно существующую особую ценность предмета для всего общества, а не для одного человека или какой-либо группы людей с их субъективными оценками в восприятии и определении значения конкретной вещи. Примечательно, что ст. 142 ГК РСФСР под культурной ценностью понимала «имущество, имеющее значительную историческую, художественную или иную ценность для общества» (курсив мой. — Л. К.)-

Категории культурных ценностей могут варьироваться в зависимости от их значимости. Согласно ст. 4 «Категории историко-культурного значения объектов культурного наследия» Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» все объекты культурного наследия подразделяются на три категории: 1) федерального значения, 2) регионального значения, 3) местного (муниципального) значения. Здесь можно отметить такой феномен, как объекты всемирного наследия, имеющие значение для всего человечества в целом, особо ценные объекты и т. д.

Памятники истории и культуры признаются таковыми вне зависимости от формы собственности, режим которой на них распространяется. Например, в соответствии с действующим законодательством их можно приватизировать, за исключением случаев, предусмотренных законом. Следовательно, культурные ценности могут находиться и в частной собственности. Согласно ст. 14 «Право собственности в области культуры» Основ законодательства РФ о культуре каждый человек имеет право собственности в области культуры. Право собственности распространяется на имеющие историко-культурное значение здания и сооружения, организации, учреждения, предприятия и иные объекты.

Порядок приобретения, условия владения, пользования и распоряжения объектами собственности в области культуры регламентируются законодательством РФ. В качестве примера можно назвать Указ Президента РФ от 30 ноября 1992 г. № 1487 «Об особо ценных объектах культурного наследия народов Российской Федерации», устанавливающий, что объекты, отнесенные к числу особо ценных, включаются в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов РФ. Свод объектов является исключительно федеральной собственностью. Изменение их формы собственности либо перепрофилирование не допускается.

Заметим, что приватизация (т. е. передача от государства частным собственникам) памятников истории и культуры является одним из наиболее распространенных в мире способов капитализации объектов культурного наследия и привлечения частных инвестиций на их реставрацию и содержание. Например, во Франции в начале 2008 г. в частной собственности находилось около 50% всех памятников истории и культуры1.

Памятники истории и культуры могут признаваться таковыми и в том случае, если они имеют отношение к современности. В ряде случаев само законодательство говорит о возрасте таких памятников.

Так, Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» в п. 7 ст. 18 устанавливает правило: в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ могут быть включены выявленные объекты культурного наследия, с момента создания которых или с момента исторических событий, с которыми они связаны, прошло не менее 40 лет. Исключение составляют мемориальные квартиры и мемориальные дома, которые связаны с жизнью и деятельностью выдающихся личностей, имеющих особые заслуги перед Россией, и которые считаются выявленными объектами культурного наследия непосредственно после смерти указанных лиц. Включению в Реестр подлежат объекты археологического наследия, с момента возникновения которых прошло не менее 100 лет.

Для целей настоящего исследования следует определить понятие памятников истории и культуры согласно действующему российскому законодательству. Понятие «объекты куль-

турного наследия» («памятники истории и культуры») содержится в рассматриваемом Федеральном законе. К ним относятся объекты недвижимого имущества (включая объекты археологического наследия) со связанными с ними произведениями живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, объектами науки и техники и иными предметами материальной культуры, возникшие в результате исторических событий, представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры и являющиеся свидетельствами эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры.

Под объектом археологического наследия понимаются частично или полностью скрытые в земле или под водой следы существования человека в прошлых эпохах (включая все связанные с такими следами археологические предметы и культурные слои), основным либо одним из основных источников информации о которых являются археологические раскопки или находки. Объектами археологического наследия являются в том числе городища, курганы, грунтовые могильники, древние погребения, селища, стоянки, каменные изваяния, стелы, наскальные изображения, остатки древних укреплений, производств, каналов, судов, дорог, места совершения древних религиозных обрядов, отнесенные к объектам археологического наследия культурные слои.

Под археологическими предметами понимаются движимые вещи, основным либо одним из основных источников информации о которых независимо от обстоятельств их обнаружения являются археологические раскопки или находки, в том числе предметы, обнаруженные в результате таких раскопок или находок.

Под культурным слоем понимается слой в земле или под водой, содержащий следы существования человека, время возникновения которых превышает 100 лет, включающий археологические предметы.

Объекты культурного наследия в соответствии с данным Федеральным законом подразделяются на следующие виды:

памятники отдельные постройки, здания и сооружения с исторически сложившимися территориями (в том числе памятники религиозного назначения — церкви, колокольни, часовни, костелы, кирхи, мечети, буддистские храмы, пагоды, синагоги, молельные дома и другие объекты, построенные для богослужений); мемориальные квартиры; мавзолеи, отдельные захоронения; произведения монументального искусства; объекты науки и техники, включая военные; объекты археологического наследия;

ансамбли — четко локализуемые на исторически сложившихся территориях группы изолированных или объединенных памятников, строений и сооружений фортификационного, дворцового, жилого, общественного, административного, торгового, производственного, научного, учебного назначения, а также памятников и сооружений религиозного назначения (храмовые комплексы, дацаны, монастыри, подворья), в том числе фрагменты исторических планировок и застроек поселений, которые могут быть отнесены к градостроительным ансамблям; произведения ландшафтной архитектуры и садово- паркового искусства (сады, парки, скверы, бульвары), некрополи; объекты археологического наследия;

достопримечательные места — творения, созданные человеком, или совместные творения человека и природы, в том числе места бытования народных художественных промыслов; центры исторических поселений или фрагменты градостроительной планировки и застройки; памятные места, культурные и природные ландшафты, связанные с историей формирования народов и иных этнических общностей на территории РФ, историческими (в том числе военными) событиями, жизнью выдающихся исторических личностей, объекты археологического наследия; места совершения религиозных обрядов.

Как видим, законодатель пошел по пути перечисления тех объектов, которые могут быть памятниками, почти не выделяя их общие типические признаки. Такая же классификация содержится в Конвенции ЮНЕСКО «Об охране всемирного культурного и природного наследия», принятой 16 ноября 1972 г.:

памятники (произведения архитектуры, монументальной скульптуры и живописи, элементы или структуры археологического характера, надписи, пещеры и группы элементов, которые имеют выдающуюся универсальную ценность с точки зрения истории, искусства или науки);

ансамбли (группы изолированных или объединенных строений, архитектура, единство или связь с пейзажем которых представляют выдающуюся универсальную ценность с точки зрения истории, искусства или науки);

достопримечательные места (произведения человека или совместные творения человека и природы, а также зоны, включая археологические достопримечательные места, представляющие выдающуюся универсальную ценность с точки зрения истории, эстетики, этнологии или антропологии).

Рассматривая триаду «культурное наследие (культурное богатство) — культурные ценности — памятники истории и культуры», отметим следующее. Наряду с культурными ценностями как материальными осязаемыми предметами существуют нематериальные плоды культурного развития, которые в совокупности с первыми образуют культурное богатство (культурное наследие) России. Культурные ценности как материальные осязаемые объекты могут включать памятники истории и культуры, соотносясь с ними как род и вид. Памятники истории и культуры — это такие культурные ценности, которые на основании государственной историко-культурной экспертизы приняты на государственный учет (включены в специальные списки, реестры) в силу их особой культурной значимости. Единственным исключением выступают так называемые выявленные памятники истории и культуры, т. е. памятники, в отношении которых вынесено заключение государственной историко-культурной экспертизы о включении их в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ, но которые туда еще не включены решением соответствующего органа.

Интерес к памятникам и их роли в обществе породил целую самостоятельную отрасль знаний — памятниковедение. В связи с этим представляются полезными определения памятников, которые дают представители данной отрасли. Так, по мнению П. Б. Боярского, памятниками истории и культуры называют совокупность материальных объектов и памятных мест, составляющих условно-непрерывный ряд, отражающий все стороны развития человеческого общества в системе биосферы[18]. А. Н. Дьячков рассматривает памятники истории и культуры как одну из функций элементов предметного мира культуры, выделяемую людьми для осуществления передачи общественно значимых культурных и технологических традиций из прошлого в будущее[19]. А. М. Кулемзин определяет памятники истории и культуры как объекты, возникшие в результате исторических событий и явлений или несущие следы их воздействия, являющиеся источниками исторической и эстетической информации, прямых подлинных знаний.

Памятники истории и культуры можно подразделить на различные виды.

По групповой принадлежности их можно классифицировать: на памятники археологии (объекты, сохранившиеся на земле, под землей и под водой, характеризующие развитие и изменение материальной и духовной культуры от первобытнообщинного строя, — древние города, поселения, курганы и т. д.); памятники истории (сооружения или исторические места, связанные с производственной деятельностью человека, и технические сооружения, отмечающие важные исторические этапы в развитии различных областей материального производства и преобразования природы, важнейшие события в жизни народа, жизнь и деятельность выдающихся людей); памятники архитектуры (произведения строительного искусства определенного художественного уровня, отражающие в своих планировке и художественном образе характер жизни, общественных, бытовых и трудовых процессов, а также эстетические взгляды эпохи — остатки древней планировки, дворцы, замки, жилые дома, культовые сооружения, крепости, башни и т. д.); памятники монументального искусства (скульптурные произведения художественного творчества, характеризующие мировоззрение, эстетические взгляды и уровень мастерства определенной эпохи — скульптурные композиции, бюсты, рельефы, мозаики, фрески, декор зданий, художественный металл ограждений); памятные исторические места (места произошедших исторических событий с несохранившимися следами исторического воздействия, поскольку в результате некоторых исторических событий не возникает подлинных объектов, свидетельствующих о них, — это места военных сражений, народных восстаний, митингов, исчезнувших исторических объектов, пребывания выдающихся людей); исторические ландшафты'.

Подобную классификацию можно встретить в ряде действующих нормативных документов, например в приказах Министерства культуры РФ от 3 октября 2011 г. № 954 «Об утверждении Положения о едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации» и от 11 октября 2011 г. № 1055 «Об утверждении паспорта объекта культурного наследия».

Согласно этим документам все памятники истории и культуры подразделяются на памятники: истории; археологии; градостроительства и архитектуры; искусства. В Законе г. Москвы «Об охране и использовании недвижимых памятников истории и культуры» все недвижимые памятники подразделяются на памятники: градостроительства; архитектуры; истории; археологии; искусства.

А. М. Кулемзин выделяет виды памятников, которые делятся по степени достоверности передаваемой исторической информации на памятники-подлинники и памятники-символы.

Памятники-подлинники — это объекты, появившиеся в результате исторических событий или несущие следы воздействия этих событий. Подлинники есть непосредственный результат исторического процесса. Сохранившись до наших дней, они являются частью дошедшей до нас исторической истины. Ощущение этой реальности при непосредственном контакте с памятником — это процесс получения подлинных знаний. Знания, полученные чувственным путем в результате непосредственного ощущения подлинных памятников, являются достоверными, истинными. Памятники-символы — это монументальные сооружения, специально созданные с целью увековечить память об исторических событиях или лицах, а также передать знание о них обществу. Символы отражают изображаемое неадекватно реальности, так как они создаются с преднамеренной целью привлечь к себе внимание и дать зрителю то отношение к изображаемому, которое вложил в него художник [20]

или заказчик символа. Символ рассчитан на передачу знаний об изображаемом посредством художественного образа и является источником не прямых, а косвенных, кем-то уже сформулированных знаний[21].

В связи с этим Е. В. Ваганова отмечает, что передаваемые символическими памятниками знания не могут являться подлинными, а следовательно, достоверными. Однако символические памятники могут передавать достоверные знания не об историческом событии или лице, а о материале, из которого они состоят, технике изготовления, художественном мастерстве автора и об эстетических вкусах и идеалах. Поэтому, как полагает Е. В. Ваганова, символические памятники никогда не могут считаться памятниками истории, но лишь памятниками искусства, и только в том случае, если они представляют собой художественную ценность [22].

Сходную классификацию приводит П. В. Боярский, отмечая, что памятники истории и культуры являются своеобразными носителями информации, расшифровка которой дает основу для решения многих общих и частных проблем гуманитарных, естественных и технических наук[23]. С точки зрения совокупности информации, заключенной в памятниках, и воздействия ее на зрителя все памятники истории и культуры П. В. Боярский делит на три вида: 1) законсервированные памятники (памятники-источники), являющиеся ценными источниками для научных исследований, поскольку у них сохраняется историческая документальность и вмешательство человека в их «бытие» происходит только на уровне изучения или неотложных консервационных работ, препятствующих их разрушению; 2) отреставрированные памятники, сохраняющие исторический или художественный облик первоисточников и предназначенные для широкого использования в воспитательной работе как средство глубокого эмоционального и эстетического воздействия; 3) реконструированные памятники («новоделы»), восстановленные или воссозданные заново, показывающие исторический или художественный облик первоисточника[24].

В специальной литературе выделяют такие свойства памятников, как сенсорное воздействие, свойство быть источником информации и эмоциональное воздействие[25].

Свойства сенсорного воздействия проявляются в способности памятников истории и культуры влиять на органы чувств (рецепторы) и вызывать у человека определенные ощущения. Это психическое явление, называемое психофизическим аргументом, является отправной точкой во всем последующем взаимодействии памятников и людей. Получение информации посредством ощущений — одна из важнейших форм познания, его первая ступень — эмпирическое познание. Через чувственное познание памятников человек удостоверяется в факте произошедшего исторического события. Сенсорные ощущения выступают в данном случае в качестве критерия истинности события.

Свойство быть источником информации означает способность хранить и передавать информацию, о чем уже было упомянуто выше. Памятник хранит информацию о создателе, его современниках, об их взглядах, ценностях, идеалах. Информация, которую несет памятник, может быть трех видов: историческая, эстетическая, технологическая. Историческая информация свидетельствует о важных исторических событиях или явлениях в жизни народа, государства или общества. Под эстетической информацией понимаются свидетельства, зафиксированные в памятниках культуры, характеризующие эстетические взгляды и уровень мастерства искусства определенной эпохи, которые передаются в художественном образе. Технологическая информация повествует о взаимодействии человека и природы, об освоении человеком ее законов, о развитии различных технологических процессов, приемов, средств труда и материалов, используемых в труде.

Свойство эмоционального воздействия проявляется в способности памятников истории и культуры вызывать психические переживания у человека под воздействием полученных им ощущений и информации. Памятники обладают свойством эффективно влиять на эмоции человека как специфической особенностью, позволяющей использовать их в качестве аттрактивного средства воздействия на психику людей на подсознательном уровне. Памятники способны вызывать самый широкий спектр эмоций у человека, от счастливой эйфории до глубокой скорби. В качестве примера можно назвать наиболее крупный концентрационный лагерь смерти времен Второй мировой войны Аушвиц-Биркенау в польском Освенциме, который включен в Список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Этот лагерь стал страшным символом трагедии народов, пострадавших от нацистского режима Германии, прежде всего еврейского народа: в Аушвиц-Биркенау были уничтожены свыше 1 млн евреев. «Фабрика смерти» в Освенциме была центральным звеном в механизме «окончательного решения еврейского вопроса», предложенном фашистами.

Вышеперечисленные свойства наделяют памятники истории и культуры специфическими социальными функциями, под которыми понимаются их роль и значение в обществе при целенаправленном их использовании и без такового. Можно выделить следующие пять функций: 1) гносеологическая,

2) образовательная, 3) воспитательная, 4) коммуникативная, 5) утилитарная.

Гносеологическая (познавательная) функция означает использование памятников истории и культуры в целях получения новой информации о прошлых событиях и явлениях, т. е. познание памятников является одновременно познанием реальности, их создавшей.

Производной от гносеологической является образовательная функция, которая подразумевает использование памятников истории и культуры для обучения, поскольку непосредственное чувственное восприятие памятников является довольно эффективным дидактическим приемом.

Воспитательная функция предполагает использование обществом возможности памятников истории и культуры воздействовать на формирование взглядов, мировоззрения человека, которое в итоге определяет его социальное поведение. Памятники способны играть эту роль вследствие того, что они являются источниками информации и выполняют гносеологическую функцию. В результате в процессе чувственного восприятия памятника и познания его связи с историческими событиями осуществляется воздействие на социальное поведение людей. Поэтому вопрос о целесообразности сохранения памятников и об их использовании определяет отношение общества и государства ко всей памятникоохранной деятельности, поскольку памятники непосредственно связаны с возможностями удовлетворения различными политическими силами своих интересов. Воспитательное значение памятников состоит в силе их обратного влияния на людей. Если общество придерживается эволюционной теории исторического развития, то оно сохраняет все памятники, если революционной — то сохраняет лишь то, что может поддерживать революционную идеологию и создает максимум символов, пропагандирующих новые культы[26].

В связи с этим нельзя обойти стороной уроки из прошлого нашей страны, когда после победы советской власти многие подлинные памятники, свидетельствующие об истории дореволюционной России, объявлялись «мусором прошлого» и либо хирели без какой бы то ни было государственной поддержки, либо уничтожались. Большой урон был нанесен церковной архитектуре: только в Москве между 1917 и 1989 г. было уничтожено 368 церквей. Церкви разрушались под любым предлогом, как помехи движению транспорта или в случае необходимости освобождения места для новых зданий, которые зачастую потом не строились. Но главными мотивами были «дело революции» и желание стереть с лица земли церкви как символ «старого режима»[27].

Во многом такое отношение было обусловлено взглядами академика М. Н. Покровского, рассматривавшего памятники как архитектурно-художественные произведения, отображавшие эпохи феодализма, так называемых торгового капитализма и промышленного капитализма. Так, в газете «Вечерняя Москва» 27 августа 1930 г. в статье «Пора убрать исторический мусор с площадей» был упомянут памятник Минину и Пожарскому — «представителям боярского торгового союза, заключенного 318 лет назад на предмет удушения крестьянских войн»[28]. Немногим лучше в этот момент было положение особняков, дворцов, усадеб в Москве, большинство из которых было построено после пожара 1812 г. После Октябрьской революции 1917 г. подавляющее большинство этих зданий было отдано различным организациям, в результате чего их интерьеры могли сохраниться, только если на то была воля начальства, что бывало нечасто. Советская архитектура была ориентирована на создание принципиально нового, а не на сохранение старого, поэтому после сталинского Генплана реконструкции Москвы 1935 г. историческая дореволюционная застройка города была принесена в жертву амбициозному строительству советских зодчих[29].

Коммуникативная функция означает реализацию определенных связей в обществе, которые происходят путем восприятия внешней формы памятника как знака, символизирующего определенные понятия, идеи. Наибольшей возможностью в этом отношении обладают символические памятники, которые создаются в память о каких-либо людях, событиях, идеях.

Утилитарная функция характеризует использование памятников в хозяйственных целях, если это не наносит ущерба их сохранности. Данная функция позволяет использовать памятники в практических целях, связанных в том числе с извлечением прибыли. В паспорте объекта культурного наследия есть графа, которая предполагает запись об использовании этого памятника или о пользователе. Это музеи, архивы, библиотеки; организации науки и образования; театрально-зрелищные организации; органы власти и управления; воинские части; религиозные организации; организации транспорта; производственные организации; организации торговли; организации общественного питания; отели; офисные помещения; жилые помещения; парки, сады; некрополи, захоронения. Одним из наиболее острых вопросов при приватизации памятника является приспособление объекта для современного использования, поскольку новые владельцы обоснованно желают окупить свои затраты на его содержание[26].

России, если она стремится сохранить и приумножить свое культурное наследие, необходимо быть в русле мировых тенденций сбережения этого уникального ресурса. На сегодня данные тенденции следующие:

переход от охраны отдельных объектов к охране городских ландшафтов, включающих как выдающиеся памятники наследия, так и объекты рядовой застройки, а также природные ландшафты, исторически сложившиеся пути и т. д.;

переход от охраны только выдающихся памятников к охране исторической застройки, отражающей образ жизни рядовых людей;

переход от охраны только памятников старины к охране памятников XX в.;

активное участие общества, прежде всего местных жителей, в сохранении культурного наследия и его интеграции в социально-экономическую жизнь города и т. д. (витализации);

сохранение подлинности памятника в процессе витализации.

Названные положения описывают идеальное положение дел в области сохранения культурного наследия, они не могут быть реализованы в полной мере ни в одном населенном пункте мира, поскольку в таком случае последние превратились бы в музеи, непригодные для повседневной жизни и экономической деятельности. Вместе с тем стремление к максимальному соблюдению этих принципов выступает в наше время движущей силой в развитии исторических городов мира, в частности Европы1.

Анализ сегодняшней российской действительности показывает, что в нашей стране, увы, данные принципы практически не соблюдаются. Градостроительная политика в российских городах, в частности в Москве, не щадила здания так называемой исторической застройки. Эти объекты представляют определенный исторический и культурный интерес, но статусом памятников не обладают, следовательно, процедура сноса таких объектов существенно упрощена даже в том случае, если их ценность очевидна. Не так давно столицу потряс еще один градостроительный скандал: в конце июля 2010 г. была снесена старинная усадьба купцов Алексеевых на ул. Бахрушина с тем, чтобы на ее месте построить гостиницу в рамках инвестиционного контракта с городом. В ответ на многочисленные упреки и обвинения в «убийстве» старой Москвы бывший председатель Комитета по культурному наследию столицы (Москомнаследие) В. А. Шевчук заявил, что в 2006 г. этот дом проходил экспертизу, и эксперты решили, что присваивать объекту статус памятника нет оснований. Характеризуя особенности дома на ул. Бахрушина, председатель Центрального совета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Г. И. Маланичева заявила следующее: «Дом на Бахрушина не имел охранного статуса. Но это был типичный объект сложившейся в далекие годы архитектурной среды Москвы. К настоящему времени вокруг этой усадьбы понастроили много новых объектов. Ее убили даже раньше сноса. Все прекрасно понимают, что существовал инвестиционный проект по этой территории. И инвестор не замедлил снести здание... Да, городу нужны гостиницы. Но ведь можно пойти по пути реставрации старых зданий, превращать их в уютные гостиницы. Думаю, что дом на Бахрушина — не последний пример подобного отношения к исторической застройке»[31].

Общественная палата РФ выступила с заявлением, подчеркивая недопустимость таких действий столичных властей, а также предупредила о том, что «эта же операция (снос. — Л. К.) запланирована в охранной зоне на Садовнической улице, 9, где к сносу приговорен целый комплекс зданий работы известного мастера московского модерна Эрнста-Рихарда Нирнзее, связанный с именем великого поэта России Сергея Есенина. Намечен снос двух домов XVI11—XIX веков в начале Остоженки, связанных мемориальной памятью с именами великих Петра Чайковского и Василия Сурикова»[32].

Практически об этом же говорит Р. Э. Рахматуллин, журналист, координатор движения «Архнадзор»: «...абсолютно хрестоматийные объекты вдруг не признаются памятниками. Например, тропининский флигель на Ленивке, где Тропинин жил более 20 лет, остается средовым объектом, т. е. ничем... Не признан памятником дом графа Гудовича XVIII века в Брюсо- вом переулке, 21 — с гербом на фасаде, с традицией, историей. Даже Сталин сохранил его, передвинув по рельсам с Тверской улицы. Это и несомненный мемориальный памятник — важнейший адрес Сухово-Кобылина, его трагической жизни. Таких примеров десятки»[33].

До недавнего времени, т. е. до увольнения Ю. М. Лужкова с поста мэра Москвы, под угрозой исчезновения находилось около 500 исторических зданий в столице, которые считаются объектами исторической застройки, не являясь при этом памятниками. Градостроительная политика при прежних «отцах» города такие объекты безжалостно убирала с карты столицы, хотя они являются неотъемлемой частью московского ландшафта. Принятый с невероятной скоростью Генплан Москвы эти здания просто «не заметил». Как отмечает еще один координатор «Архнадзора» К. П. Михайлов, это может привести к тому, что статусные памятники окажутся в «чужеродном окружении, среди бетонных и стеклянных зданий... Это такая модель новой и чуждой Москвы, в которую превратится наш город, если эта историческая среда уйдет... этой весной (в 2009 г. — Л. К.) правительство Москвы выпустило распоряжение номер 932 о сносе аварийных домов... по этому распоряжению, более 60 старинным домам XVIII—XIX веков в центре Москвы угрожал снос. Эти дома — городская собственность, о которой ни город, ни префектуры не заботились много лет. В конце концов они пришли в критическое состояние, в них ночуют посторонние люди, они превращаются в криминальные притоны. Но их можно спасти, если ими заниматься... Когда более 20 из этих исторических домов уже снесли... правительство Москвы выпустило новое решение, согласно которому 25 домов из этого списка было вычеркнуто. И что, что-то изменилось в их судьбе? Они так же стоят и так же разваливаются»[34].

Еще одной проблемой является судьба выявленных объектов культурного наследия, по которым еще не принято решение о включении в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ или об отказе в таком включении, но уже есть положительное решение государственной историко-культурной экспертизы. В Москве ведется Список выявленных недвижимых объектов историко-культурного наследия и их территорий. Исключить памятник из Единого государственного реестра вправе только Правительство РФ, но исключение памятника из Списка выявленных объектов входит в компетенцию региона. По словам

Р. Э. Рахматуллина, это «серая зона». Если инвестору нужно, чтобы тот или иной объект не попал в число выявленных памятников или был из их числа исключен, он может задействовать соответствующие «рычаги». Иной раз совершенно ничтожные на вид ООО проводят свои пожелания в жизнь, ведь за молодым генеральным директором с непримечательной фамилией мог обнаружиться «талантливейший» инвестор Е. Н. Батурина[35].

В столице неоднократно случались странные пожары на местах выявленных памятников, после чего заинтересованные лица (те же инвесторы) настаивали на том, чтобы эти памятники исключить из Списка выявленных объектов на том основании, что в результате пожара они утратили ценность (так было с палатами Гурьевых XVII в., которые вспыхнули 17 декабря 2009 г.: в огне едва не погибли около 100 гастарбайтеров, ютившихся в палатах).

В Москве создана и действует межведомственная комиссия по вопросам постановки объектов, обладающих историко- культурной ценностью, под государственную охрану, работа которой вызвала неоднозначную реакцию в обществе. Данная комиссия решает вопрос об исключении выявленных объектов культурного наследия из числа таковых, а также о включении того или иного объекта в указанный выше Список. Эта комиссия также решала вопрос о включении выявленного памятника в названный выше Единый государственный реестр. Ранее ее возглавлял В. И. Ресин, отвечавший в городе за стройкомплекс. Ему инвесторы направляли письма с просьбой вывести тот или иной объект из числа выявленных памятников, поскольку его существование не позволяет реализовать инвестконтракт и препятствует новому строительству. Так было, например, с домом Быкова работы мастера русского модерна Л. Н. Кекушева на 2-й Брестской ул. В конце июня 2009 г. генеральный директор инвестора — ООО «Финансист» — А. Е. Фетисов обратился к В. И. Ресину с письмом, в котором просил исключить этот объект из числа выявленных памятников истории и культуры на том основании, что наличие данного статуса у объекта «существенно затрудняет дальнейшую реализацию инвестиционного проекта». В сентябре того же года в здании случился пожар, а через три месяца дом

Быкова лишился статуса памятника. Специалисты уже не раз заявляли о трагикомичности ситуации, когда комиссией руководит глава московских строителей, для которых памятники представляют собой существенные ограничения в процессе строительства в городе. Некоторые пункты Положения об этой комиссии напрямую противоречили федеральному законодательству. Например, только осенью из Положения был исключен пункт, согласно которому основанием для отказа в придании статуса памятника могло служить наличие документации, разработанной и согласованной в установленном порядке до проведения историко-культурной экспертизы[36], в то время как федеральное законодательство не допускает подобного рода ограничений.

Другим камнем преткновения градостроительной деятельности является сохранение подлинности, аутентичности памятников, что связано с проблемой их воссоздания и означает новое рождение объектов культурного наследия после полной или частичной утраты. В связи с этим возникает проблема «новоделов», когда на месте утраченного памятника истории и культуры возводится его «двойник». Полемика вокруг таких культурных ценностей не утихает, причем довольно жаркие споры вызывают воссозданные памятники в столице. По словам Д. А. Саркисяна, в свое время возглавлявшего Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева, «...особняки-новоделы, которые выросли на месте погибших зданий... не имеют никакого отношения к памятникам. И «Военторг», и гостиница «Москва», и даже Манеж — это лишь муляжи в стиле «более лучшее»... Москва безвозвратно лишается зданий- подлинников, на месте которых появляются «как бы» памятники. Это слово-паразит, которое сегодня в ходу, лучше всего объясняет суть проблемы новоделов»[37].

В начале 90-х гг. прошлого века М. И. Мильчик также отмечал, что «воссоздаваемые сооружения, естественно, памятниками архитектуры не являются и могут стать таковыми лишь применительно к эпохе их повторного строительства»[38].

В основе Конвенции ЮНЕСКО «Об охране всемирного культурного наследия» следующий тезис: «Памятник — это научный документ, исторический источник, монументальное произведение, несущее духовные послания прошлого, которые остаются в современной жизни свидетелями вековых традиций. Человечество с каждым днем все более осознает общечеловеческую ценность памятников, рассматривает их как общее наследие и перед лицом будущих поколений признает совместную ответственность за его сохранность. Оно считает себя обязанным передать памятники во всем богатстве их подлинности»[39].

В качестве контраргумента бывший глава Комитета по культурному наследию Москвы В. А. Шевчук отмечал следующее: «Я... не понимаю тех критиков, которые говорят, что Манеж или, например, храм Христа Спасителя — это «новодел». Как можно говорить о «новоделе», если старое здание просто не сохранилось? В таких случаях речь не идет о том, чтобы что- то сохранить. Выбор здесь между тем, чтобы построить совершенно новое здание или проявить уважение к таланту архитектора прошлого века и воспроизвести его проект. Реализовать идеи, которые и сегодня являются жизнеспособными, оригинальными. Как, например, перекрытия Манежа, спроектированные Бетанкуром. Строительство на месте исчезнувшего здания такого же по историческим чертежам прошлого века — это проявление максимального уважения к наследию, а вовсе не его уничтожение»[40].

Т. Н. Медведева, подчеркивая право воссозданных памятников на существование, в то же время отмечает, что ценность самого «новодела» достаточно относительна. Кроме того, есть опасность введения в заблуждение людей, которая тем выше, чем меньше было у реставраторов сведений о том, как выглядела та или иная деталь памятника. Т. Н. Медведева резюмирует, что показатель сохранности первоначального облика памятника должен расцениваться выше показателя хорошего технического состояния объекта[41]. Как отмечается в Петербургской стратегии сохранения культурного наследия, одобренной постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 1 ноября 2005 г. № 1681, воссоздание объекта может быть оправдано в исключительных случаях — как средство градостроительной реставрации или восстановления цельности ансамбля. Принципиально не допускается возведение частей строений, не осуществленных в свое время, но входивших в авторский исторический замысел.

Проблема сохранения первоначального исторического облика восстановленных памятников в Москве обострилась, в частности, в связи с реставрационными работами в Царицыно. Как отмечал Д. А. Саркисян, «вышла нелепая фантазия», «страх божий», который «миру лучше не показывать». В то же время экс-мэру Москвы Ю. М. Лужкову и авторскому коллективу, воссоздавшему музей-заповедник «Царицыно», присуждена престижная премия им. Б. Реммерса «За выдающиеся заслуги в реставрации и сохранении памятников архитектуры» в Лейпциге[42].

Не менее ожесточенные споры вызвали в свое время реставрационные работы на Манежной площади и в Александровском саду в Москве. Сравнивая распространение фальшивой имитации старины с тяжелой болезнью, «которая повсеместно проедает тело города метастазами, вылезая крайне уродливыми наростами», Д. А. Саркисян отмечал, что деятельность московских властей — это «настоящее надругательство над историей, хорошим вкусом и городским стилем. Фонари безуспешно имитируют одну эпоху, балюстрады — другую, стеклянные купола-пузыри, ручьи, кони, сказочные зверушки и позолоченный Георгий-Победоносец — неизвестно откуда и зачем собрались вместе, а вся эта каша в целом, включая нелепую архитектонику террас, выглядит крайне иррационально и антиисторично. Под землей из пластмассы народу устроили «исторические уровни». Позор полный... История учит: народы, утрачивающие свою культурную самобытность, неизбежно погибали. Выживали только те, кто хранил, прежде всего, свою культуру и язык. Москва же, если не сохранит себя, скоро перестанет считаться Третьим Римом и превратится в дешевую версию Второго Стамбула»[43].

Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» в ст. 47 говорит о том, что воссоздание утраченного объекта культурного наследия осуществляется посредством его реставрации в исключительных случаях при особой исторической, архитектурной, научной, художественной, градостроительной, эстетической или иной значимости указанного объекта и при наличии достаточных научных данных, необходимых для его воссоздания. Возможность воссоздания памятника допускает и Положение о Государственной историко-культурной экспертизе, утвержденное постановлением Правительства РФ от 15 июля 2009 г. № 569. Согласно подп, «а» п. 2 этого Положения экспертиза проводится для обоснования принятия Правительством РФ решения о воссоздании утраченного объекта культурного наследия за счет средств федерального бюджета. Новейшая российская история архитектуры знает такие примеры, как воссоздание Храма Христа Спасителя в Москве[44] и выявленного объекта культурного наследия «Храм Преображения Господня с домом причта (основание — фундаменты и подвалы) нач. XVIII—XIX вв.»[45].

Не хотелось бы, чтобы подтвердились слова роялиста

А. де Кюстина, сказанные в 1839 г. о правлении императора Николая I: «...в этой стране с исторической правдой считаются не больше, чем с клятвенным обещанием; здесь так же невозможно определить подлинность священных камней, как и достоверность слов и документов. В каждое новое правление исторические здания преображаются заново, словно бесформенная глина, по воле государя; и благодаря нелепой страсти, громко именуемой прогрессивным развитием цивилизации, ни одно здание не остается стоять на том месте, где было поставлено при основании; даже могилы не защищены от бурь императорской прихоти. В России и мертвые должны повиноваться причудам того, кто царит над живыми. Так и императору Николаю, который ныне ничтоже сумняшеся занялся архитектурой и перестраивает Кремль в Москве, подобные дела уже не впервой... Единственное искусство, в котором преуспели русские лучше всякого другого народа, они умеют изготавливать старину, — от того-то сами ее не имеют»[46].

Несмотря на то что проблема сохранности памятников стоит довольно остро, нельзя не заметить растущую активность институтов гражданского общества, чьи усилия направлены на противодействие «убийственной» градостроительной политике и чиновничьим злоупотреблениям, без которых эта политика невозможна. Контроль за сохранением объектов культурного наследия предполагает активное участие населения, особенно крупных городов, обладающих инвестиционной привлекательностью. Как уже говорилось выше, современные города, прежде всего мегаполисы, не могут превращаться в музеи под открытым небом, где невозможна никакая созидательная деятельность, а городские ландшафты неприкосновенны. В таком случае прекратилось бы их развитие. Задача в другом: оптимально сочетать сохранение старины и поступательное развитие цивилизации на тех или иных территориях при обязательном мониторинге общественного мнения проживающего там населения, его учете при принятии градостроительных и прочих решений.

Практика последних лет показывает, что «глас народа» не учитывать нельзя. Наиболее ярким примером является противостояние части общественности Санкт-Петербурга, органов охраны памятников, с одной стороны, и правительства Северной столицы и застройщиков — с другой по поводу возведения «газпромовского» 400-метрового небоскреба «Охта- центр» на правом берегу Невы в Красногвардейском районе. Несмотря на мощное лоббирование этого проекта и на региональном, и на федеральном уровне, «протестная» волна была столь высока, что бывший губернатор Санкт-Петербурга

В. И. Матвиенко заявила об отказе от строительства на ранее выбранном участке и о переносе стройки в другое место, чтобы избежать нарушений федерального законодательства и не наносить ущерба панораме исторического центра города. Следует подчеркнуть, что, по мнению некоторых экспертов, решительная позиция Росохранкультуры, выступившей также против строительства «газоскреба», послужила одной из причин упразднения этой Службы[47].

В России, в частности в Москве, действует несколько общественных организаций, занимающихся охраной памятников истории и культуры. Это Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры, Московское общество охраны архитектурного наследия, общественное движение «Арх- надзор» и др., а также ряд научных учреждений и органов, которые можно отнести к общественным институтам, например Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д. С. Лихачева[48].

Оценивая итоги деятельности «Архнадзора», Р. Э. Рахматуллин отмечает следующие положительные результаты: 1) в рамках организации были объединены подлинные единомышленники, ратующие за охрану и восстановление памятников истории и культуры, готовые к практическим действиям, что, в свою очередь, привлекало к организации многих сочувствующих, поддерживающих; 2) удалось добиться определенного уровня гласности при проведении экспертиз о признании либо непризнании тех или иных объектов памятниками истории и культуры, поскольку экспертное заключение является центральным звеном в деле сохранения памятников («Мы не позволим экспертам писать свои бумажки в тишине... их можно даже не комментировать — они пишут, мы печатаем»);

3) удалось привлечь внимание общественности к проблеме сохранения памятников истории и культуры, что воплотилось в так называемой публичной экспертизе («Не знаю, смогу ли я аккредитоваться в Росохранкультуре в качестве эксперта, пишущего заключения... но есть другая экспертиза — публичное суждение... возник круг комментаторов для прессы, не обязательно членов Архнадзора, но людей, которые могут честно и ясно оценить проблему»); 4) достигнуты успехи по сохранению конкретных памятников и объектов исторической застройки[49].

На сегодняшний день, как уже упоминалось выше, сложилась обширная нормативно-правовая база, которая регулирует вопросы, связанные с недвижимыми памятниками истории и культуры, и включает акты международного и национального характера.

Из обязательных для России международных актов можно назвать: Всеобщую декларацию прав человека; Гаагскую конвенцию «О защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта», заключенную 14 мая 1954 г., и Первый дополнительный протокол к ней; Европейскую культурную конвенцию, заключенную 19 декабря 1954 г.; Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, заключенный 16 декабря 1966 г.; Европейскую конвенцию «Об охране археологического наследия», заключенную 6 мая 1969 г.; Конвенцию ЮНЕСКО «Об охране всемирного культурного и природного наследия»; Конвенцию «Об охране архитектурного наследия Европы», заключенную 3 октября 1985 г.

На сегодняшний день не подписаны или не ратифицированы Россией: Европейская конвенция «Об охране археологического наследия»; Второй дополнительный протокол 1999 г. к Гаагской конвенции «О защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта»; Европейская конвенция «О ландшафтах», заключенная 20 октября 2000 г.; Конвенция ЮНЕСКО «Об охране подводного культурного наследия», принятая 2 ноября 2001 г.; Рамочная конвенция Совета Европы «О значении культурного наследия для общества», принятая 27 октября 2005 г.

Перечень нормативных документов национального характера достаточно широк и включает как законы, так и подзаконные акты: Конституцию РФ; Градостроительный кодекс РФ; Гражданский кодекс РФ; Земельный кодекс РФ; Кодекс РФ об административных правонарушениях; Уголовный кодекс РФ; Основы законодательства РФ о культуре; федеральные законы от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества», «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях», от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»,

«О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности»; указы Президента РФ от 24 января 1995 г. № 64 «О включении отдельных объектов в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации», от 2 апреля 1997 г. № 275 «О включении отдельных объектов в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации», от 20 февраля 1995 г. № 176 «Об утверждении Перечня объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения», от 5 мая 1997 г. № 452 «Об уточнении состава объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения»; постановления Правительства РФ от 6 октября 1994 г. № 1143 «Об утверждении Положения о Государственном своде особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации», от 16 декабря 2002 г. № 894 «О порядке подготовки и выполнения охранных обязательств при приватизации объектов культурного наследия», от 20 февраля 2007 г. №117 «О лицензировании деятельности по реставрации объектов культурного наследия (памятников истории и культуры)», от 26 апреля 2008 г. № 315 «Об утверждении Положения о зонах охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации», от 15 июля 2009 г. № 569 «Об утверждении Положения о государственной историко-культурной экспертизе», от 31 декабря 2009 г. № 1204 «Об утверждении Положения о государственном контроле в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации». Сюда же можно отнести приказы Министерства культуры РФ от 3 октября 2011 г. № 954 и от 11 октября 2011 г. № 1055 и др.

Необходимо иметь в виду, что, помимо федерального, существует разветвленное региональное законодательство о памятниках истории и культуры, в частности об ответственности за административные правонарушения в отношении этих объектов. Такой своего рода дуализм объясняется тем, что согласно п. «а» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ охрана памятников истории и культуры находится в совместном ведении Российской

Федерации и ее субъектов (некоторые акты регионального характера мы уже упоминали выше).

Как нетрудно заметить, памятники истории и культуры, являясь ядром соответствующих правоотношений, формируют межотраслевой правовой институт, что позволяет некоторым специалистам выделять специальную отрасль права — право культурного наследия и ставить вопрос о кодификации норм этой отрасли, т. е. о кодексе культурного наследия РФ[50]. Памятники истории и культуры способствуют проведению научных изысканий в сфере их правового регулирования, стимулируют совершенствование правотворческой и правоприменительной деятельности.

  • [1] URL: http://www.regnum.ru.
  • [2] См.: Вершков В. В. Уголовная ответственность за невозвращение на территорию Российской Федерации предметов художественного, историческогои археологического достояния народов Российской Федерации и зарубежныхстран: автореф, дис.... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 10,11.
  • [3] URL: http://www.regnum.ru.
  • [4] См.: URL: http://www.urban-practice.com/EN/articles/chapter5/part2.
  • [5] См. подробнее: Клебанов Л. Р. Уголовно-правовая охрана культурныхценностей. М., 2011. С. 32—52.
  • [6] См.: Васильева М. В., Савельева И. В. Памятники истории и культуры какобъекты гражданско-правовой охраны // Советское государство и право. 1985.№ 10. С. 106, 107.
  • [7] Александрова М. А. Гражданско-правовой режим культурных ценностейв Российской Федерации: автореф, дис.... канд. юрид. наук. СПб., 2007. С. 7.
  • [8] Прохорова Л. Д. Памятники истории и культуры и их охрана. Омск, 2008.С. 9.
  • [9] Сергеев А. П. Виды памятников истории и культуры по советскому законодательству // Советское государство и право. 1990. № 9. С. 92.
  • [10] См.: Вахитов А. К. Административно-правовая охрана объектов культурного наследия: автореф, дис.... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 13.
  • [11] Ваганова Е. В., Гапоненко В. В. Охрана памятников истории и культуры:памятники историко-культурного наследия (на примере Республики Бурятия). Улан-Удэ, 2006. С. 12—13.
  • [12] По оценкам специалистов, одно только здание Эрмитажа без учета стоимости экспонатов оценивается в 2 млрд долл. См.: Интервью И. Кудимова.Сколько стоит Дом Пашкова. Интервью вел Г. Саркисов // Литературная газета. 2004. № 22. С. 13.
  • [13] См.: Шелер М. Избр. произв. М., 1994. С. 308-318, 323-328.
  • [14] См.: Молчанов С. Н. О двух концептуальных подходах к сохранениюкультурных ценностей в международном праве // Российский ежегодник международного права. Российская ассоциация международного права. СПб.,2002. С. 335.
  • [15] См ..Диконов К. А. Наиболее распространенные нарушения законодательства о вывозе и ввозе культурных ценностей и обстоятельства, им способствующие // Предупреждение контрабанды культурных ценностей средствамипрокурорского надзора: научно-методические рекомендации. М., 2007. С. 8, 9.
  • [16] См., например: Сабитов Т. Р. Охрана культурных ценностей: уголовно-правовые и криминологические аспекты. Омск, 2003. С. 15; Лачина Е. А. Уголовноправовая охрана памятников природы, истории и культуры: автореф, дис. ...канд. юрид. наук. Рязань, 2005. С. 25; Ляпунов Ю. И., Мшвениерадзе П. Я. Основы систематизации норм Особенной части уголовного права // Правоведение. 1985. № 3.
  • [17] См.: Русанов Г. А. Понятие «культурных ценностей» и критерии отнесения предмета к культурным ценностям в науке уголовного права // Российская юстиция. 2008. № 4. С. 32.
  • [18] Определение цитируется в книге: Ваганова Е. В., Гапоненко В. В. Указ,соч. С. 7.
  • [19] Там же. С. 8.
  • [20] См.: Ваганова Е. В., Гапоненко В. В. Указ. соч. С. 8, 9.
  • [21] 2 См.: Ваганова Е. В., Гапоненко В. В. Указ. соч. С. 11, 12.
  • [22] Там же. С. 12.
  • [23] См.: Боярский П. В. Введение в памятниковедение. М., 1990. С. 38.
  • [24] Там же. С. 43.
  • [25] См.: Ваганова Е. В., Гапоненко В. В. Указ. соч. С. 13—16.
  • [26] См.: Ваганова Е. В., Гапоненко В. В. Указ. соч. С. 17, 18.
  • [27] См.: Московское архитектурное наследие: точка невозврата. М., 2009.Вып. 2. С. 36.
  • [28] Цит. по: Прохорова Л. Д. Указ. соч. С. 21—22.
  • [29] См.: Московское архитектурное наследие: точка невозврата. С. 52, 53.
  • [30] См.: Ваганова Е. В., Гапоненко В. В. Указ. соч. С. 17, 18.
  • [31] На обломках дома купцов Алексеевых разгорается спор о будущем Москвы // Известия. 2010. 28 июля.
  • [32] Восстановить усадьбу Алексеевых. Заявление общественной палатыРоссийской Федерации. URL: http://www.oprf.ru/print_v/newsblock/news/3258/chamber_news.
  • [33] Рахматуллин Р. 17-летняя практика вандализма (записал М. Нейжма-ков). URL: http://www.rabkor.ru/?area=articleItem&id=6061 &mode=print.
  • [34] Около 500 исторических зданий под угрозой исчезновения (интервью сК. Михайловым). URL: http://www.rian.ru/moscow_agenda/20091202/196605107-print.html.
  • [35] См.: Рахматуллин Р. Указ. соч.
  • [36] См.: Михайлов К. Именем Ресина. URL: http://archnadzor.ru/?p=4075.
  • [37] Цит. по: Нестерова О. С молотка или под молоток? // Российская газета.2008. 4 дек.
  • [38] Мильчик М. И. Возможно ли воссоздание утраченных памятников архитектуры и истории? // Памятники в изменяющемся мире. М., 1993. С. 51.
  • [39] Цит. по: Прохорова Л. Д. Указ. соч. С. 61.
  • [40] Цит. по: Величко К. Защитная реакция. Московские власти взялись охранять здания-памятники от недобросовестных пользователей // Известия. Город. 2008. 28 окт.
  • [41] См.: Медведева Т. Н. Состояние и использование вновь выявленных памятников культуры в РСФСР (опыт работы с перфокартотекой) // Вопросыохраны, реставрации и пропаганды памятников истории и культуры. 1982.№ 109. С. 162.
  • [42] См.: Проценко Л. Награда за Царицыно // Российская газета. 2008. 24 нояб.
  • [43] Москва рискует превратиться в город архитектурных подделок. URL:http://www. rian.ru/moscow_agenda/20081002/151799515.
  • [44] См. Указ Президента РФ от 5 мая 1995 г. № 447 «О воссоздании ХрамаХриста Спасителя в г. Москве».
  • [45] См. распоряжение Правительства г. Москвы от 17 июля 2009 г. № 1580-РП«О воссоздании объекта культурного наследия «Храм Преображения Господня с домом причта (основание — фундамент и подвалы), нач. XVIII—XIX вв.»по адресу: Преображенская площадь (сквер)».
  • [46] Кюстин А. де. Россия в 1839 году: в 2 т. М., 1962. Т. 2. С. 266—267.
  • [47] См.: URL: http://www.svobodanews.ru/articleprintview/2302617.html.
  • [48] См.: Пычин О. Н. Проблемы уголовно-правовой охраны памятников истории и культуры (объектов культурного наследия) народов Российской Федерации // Государственный и общественный контроль в Российской Федерации: состояние и перспективы развития. Третьи Кудрявцевские чтения: сб.науч. тр. М., 2010. С. 230-233.
  • [49] См.: Рахматуллин Р. Указ. соч.
  • [50] См.: Дьяков И. В. Проблема совершенствования законодательства Российской Федерации о культуре и культурных ценностях // Актуальные проблемы таможенного дела на рубеже тысячелетий: региональный аспект. Владивосток, 2003. С. 227.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >