Полная версия

Главная arrow Социология arrow Интерактивные электронные коммуникации (возникновение “Четвертой волны”)

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Власть, демократия и Интернет

Сегодня общество переживает период изменения старых парадигм организации и поддержки структур власти. Структура и форма власти в обществе тиражируются через микроструктуры типа рассмотренных выше референтных групп, которые сами могут располагаться вне государственного аппарата или существовать параллельно ему.

Социальные изменения происходят в виде скачков (бифуркаций), которые, в свою очередь, состоят из двух процессов — реального (экономического) и символического. Если первый, более изученный, концентрируется на аспекте производственных отношений, то второй, более известный как “культурная революция”, концентрируется на правилах социального информационного обмена. Реальный и символический процессы редко совпадают во времени, причем до тех пор, пока новая система социальных символов не заполнит образовавшийся вакуум в области правил социального информационного обмена, в этой области будут конкурировать между собой различные и ментально более доступные старые религиозные и националистические социальные символы.

Власть практически полностью владела приоритетом в определении и трактовке подобных социальных символов и таких ценностей, как “знания”, “уровень образования” и даже “вкус”, являющихся важной стороной существующего устройства общества. Кроме того, доминирование власти осуществлялось и посредством формирования для различных микроструктур и даже референтных групп интеллектуальных критериев, которые санкционировали господство и незыблемость существующего устройства общества как “естественного” и “законного”.

Феномен Интернета привнес в реализацию функций власти и в структуру власти серьезные и необратимые изменения (разумеется, пока этот феномен наблюдается только на Западе). Как отмечено выше, активность индивидуума (например, “жителя Сети”) связана с индивидуальной независимостью и способствует широкому и быстрому распространению новых знаний, что позволяет избежать “ловушки” социального детерминизма. “Жители Сети” приобретают через Интернет новые практические знания и навыки нетрадиционного социального информационного общения, которые затем воплощаются посетителями в новых жизненных стратегиях и действиях реальной жизни.

В связи с этим особый интерес вызывает такой феномен Интернета, как появление в США нетрадиционных политических движений “киберлибертариев” и “технокоммунариев”, дистанцированных от старых форм. Анализ показывает, что это логическое и историческое продолжение на современном этапе таких известных философских концепций, как “бунт масс” и “философия техники”.

Проблемы элитарности постоянно переоцениваются “жителями Сети” и посетителями по критериям активного развития тем или иным индивидуумом принципов индивидуальной свободы, а также по критериям “компетентность”, “знания”, “умение”, “остроумие”, “терпимость” и многим другим, которые не доминировали в стандартном наборе ценностей и социальных символов традиционных структур власти.

В тоталитарных государствах или в государствах с явными тенденциями к централизованному управлению актуальное решение отношения “государство и Интернет” всегда может быть реализовано в пользу государства, способного “прихлопнуть” Интернет и слабые, формирующиеся сообщества “граждан Сети”. Интернет рассматривается этими государствами как безусловная основа будущего глобального информационного сообщества, его прогресса и процветания.

В западных государствах вопрос формы отношения “государство и Интернет” решается на основе существующих форм демократии и традиционных взглядов на права человека.

Такие современные контекстные надстройки над Интернетом, как электронная коммерция, дистанционное обучение, виртуальные научные институты и лаборатории и многие другие, приобретают черты самодостаточности и способствуют экономическому и интеллектуальному развитию общества.

Интернет стал влиять на публичные и частные высказывания политиков в средствах массовой информации. Имеется в виду “обратная связь” — от народа к политикам, которая куда легче реализуема через Интернет, чем через все еще труднодоступные рядовому гражданину выступления в прессе или по телевидению. (Бывший вице-президент США А. Гор по этому поводу сказал, что Интернет создал условия для появления новой формы “афинской демократии”, когда каждый гражданин сможет оказывать достаточно ощутимое влияние на принятие решений в области формирования политики всего государства).

Как уже отмечалось, Интернет стал социальным символом и утилизирован обществом в соответствии со сложившимся пониманием его феноменов. В связи с этим отметим следующие заблуждения, влияющие на развитие Интернета и его взаимодействия с государством, а именно:

  • 1) Интернет — это не средство связи и не каналы связи;
  • 2) Интернет — это не средство массовой информации;
  • 3) Интернет — это не средство производства.

Государство рассматривает Интернет только с этих точек

зрения — это и проще, и позволяет применить к нему стандартные понятия законодательства. Но такой взгляд только ухудшит положение государства и его потенциальные возможности развития. Интернет обладает и другими мировоззренческими свойствами и свойствами “человеческого фактора”, которые превращают Интернет в доступную глобальную среду интеллектуального взаимодействия человечества. Вот почему степень развития Интернета в государстве является на сегодняшний день критерием развития в этом государстве демократии.

Будущее своих стран многие руководители связывают с деятельностью администрации США (национальная информационная инфраструктура), Совета Европы (информационное общество), Канады, Великобритании (информационная магистраль). Не отстают в разработке соответствующих программ и концепций развития информационных и телекоммуникационных технологий и другие государства.

Правительства стремятся происходящие крупномасштабные преобразования, связанные с внедрением интернет-технологий практически во все сферы жизни, контролировать и направлять в интересах всего общества.

Такой подход государство может реализовать в союзе со всеми заинтересованными сторонами, прежде всего -— с частным сектором. Россия в этом процессе значительно отстала, но это дает возможность на примере других стран понять роль государственного воздействия в целенаправленном формировании основ информационного общества.

Информационное общество отличается от общества, в котором доминируют традиционная промышленность и сфера услуг, тем, что информация, знания, информационные услуги и все отрасли, связанные с их производством (телекоммуникационная, компьютерная, телевизионная), растут более быстрыми темпами, являются источником новых рабочих мест, становятся доминирующими в экономическом развитии.

Существенной угрозой периода перехода к информационному обществу является разделение людей на имеющих информацию, умеющих обращаться с интернет-технологиями и не обладающих такими навыками.

Новые интернет-технологии:

  • • расширяют права граждан путем предоставления моментального доступа к разнообразной информации;
  • • увеличивают возможности людей участвовать в процессе принятия политических решений и следить за действиями правительств;
  • • предоставляют возможность активно производить информацию, а не только ее потреблять;
  • • обеспечивают средства защиты частной жизни и анонимности личных посланий и коммуникаций.

Потенциальные возможности и преимущества интернет-технологий не превращаются в реальность сами по себе. Потенциальная возможность граждан непосредственно воздействовать на правительства ставит вопрос о трансформации существующих демократических структур. Возникает возможность осуществления “референдной демократии” с помощью интернет-технологий. В то же время имеет место растущее вмешательство государства в область шифрования, что может угрожать неприкосновенности личной жизни граждан. Право людей на шифрование своих посланий не должно ущемляться государственным контролем над ключами шифрования.

Коммерческий сектор проявляет большую заинтересованность в мониторинге онлайновой активности, поскольку это дает возможность создать детальные портреты потребительского поведения. В связи с особенностями сбора персональной информации в документах ЕЭС[1] предлагаются следующие рекомендации:

  • • сбор и хранение идентифицируемой информации должны быть оптимизированы;
  • • решение, открывать или закрывать сведения, должно быть предоставлено самим людям;
  • • при проектировании информационных систем следует учитывать необходимость защиты персональной информации;
  • • граждане должны иметь доступ к новейшим технологиям по защите личной тайны;
  • • защита персональных сведений и личной жизни должна стать центральным пунктом политики, обеспечивающей право на анонимность граждан в информационных системах.

Интенсивное внедрение интернет-технологий в государственные органы дает возможность:

  • • приблизить их к гражданам, улучшить и расширить услуги населению;
  • • повысить внутреннюю эффективность и сократить затраты на госсектор;
  • • стимулировать создание нового информационного оборудования, продуктов и услуг частным сектором путем адекватной государственной политики.

Внедрение интернет-технологий в деятельность органов государственного управления — сложный процесс, обусловленный рядом факторов:

  • • вертикальной структурой администрации, которую необходимо заменять на горизонтальную;
  • • недостаточным пониманием со стороны служащих (требуются интенсивные программы обучения);
  • • нехваткой баз данных, сделанных в расчете на публичный доступ;
  • • неясностью с правовым статусом доступа к общественной информации.

При этом необходимо обеспечить возможность доступа населения к этой информации, а также соблюдать следующие принципы доступа к общественной информации:

  • • информация должна быть открыта для всех;
  • • основная информация должна быть бесплатной. Разумную цену следует назначать, если требуется дополнительная обработка, имея в виду стоимость подготовки и передачи информации и небольшую прибыль;
  • • информация должна обеспечиваться постоянно и должна быть одинакового качества.

Причина возможных неудач в реализации проектов внедрения интернет-технологий как на уровне предприятий, так и государства — в неумении сочетать технологические инновации с организационными. Развитие интернет-технологий, конвергенция компьютерных систем, коммуникаций различных видов, индустрии развлечения, производства бытовой электроники приводит к необходимости пересмотреть представления об информационной индустрии, ее роли и месте в обществе.

Многие страны сейчас принимают новые законы, перестраивают деятельность государственных органов, ответственных за формирование и проведение информационной политики. Под государственной информационной политикой имеется в виду регулирующая деятельность государственных органов, направленная на развитие информационной сферы общества, которая охватывает не только телекоммуникации, информационные системы или средства массовой информации, но и всю совокупность производств и отношений, связанных с созданием, хранением, обработкой, демонстрацией, передачей информации во всех ее видах (деловой, развлекательной, научно-образовательной, новостной и т. п.).

Широкое определение информационной политики представляется сегодня обоснованной, так как перенос информации в цифровую форму и новейшие телекоммуникационные и компьютерные технологии интенсивно размывают барьеры между различными секторами информационной индустрии.

Комплексное рассмотрение процессов, происходящих в информационной сфере общества, современных методов ее государственного регулирования весьма актуально для России, так как в этой области государство не полностью определилось. Имеющиеся попытки написания концепций информационного пространства лишь частично решают проблему, так как само пространство формируется уже не столько государством, сколько рынком и новыми коммерческими структурами. История российского компьютерного рынка служит этому подтверждением.

Регулирование функционирования информационной сферы может использовать следующие механизмы:

  • • поощрение конкуренции, борьба с монополизмом (контроль за концентрацией собственности в СМИ, выдача разрешений на слияние компаний, решения по дезинтеграции крупных компаний-монополистов);
  • • обеспечение права и технических возможностей доступа к информации и информационным ресурсам для всего населения;
  • • соблюдение свободы слова;
  • • защита интересов национальных меньшинств, подрастающего поколения в информационной сфере;
  • • защита национального культурного наследия, языка, противостояние культурной экспансии других стран;
  • • обеспечение информационной безопасности;
  • • охрана интеллектуальной собственности, борьба с пиратством;
  • • борьба с компьютерными и высокотехнологичными преступлениями;
  • • контроль за использованием информационных и телекоммуникационных технологий в государственных учреждениях;
  • • цензура в глобальных компьютерных сетях.

Евросоюз задачу построения информационного общества

выделяет в число наиболее приоритетных. Достигнут значительный успех в реализации плана действий1, который определил стратегию движения Европы к информационному обществу:

  • • либерализация телекоммуникационного сектора;
  • • обеспечение социальной ориентации информационного общества, поддержка региональных инициатив для достижения согласованного развития;
  • • разработка плана действий в области образования;
  • • поддержка европейской индустрии производства программного обеспечения;
  • • воплощение научных разработок и др.

Современное общество ставит перед собой новые задачи:

  • 1. Улучшить условия для бизнеса с помощью эффективной и согласованной либерализации телекоммуникаций, создать необходимые условия для внедрения электронной торговли.
  • 2. Перейти к обучению в течение всей жизни. В этом направлении работает инициатива “Обучение в информационном обществе”.

По результатам обсуждения значения информационного общества для конкретного человека выпущена “Зеленая книга. Жизнь и работа в информационном обществе: сначала люди”[2] [3]. Речь в ней идет о создании новых рабочих мест, охране прав и свобод граждан, прежде всего неприкосновенности личной жизни.

Сегодня возникла необходимость глобального сотрудничества, установления правил создания информационного общества. Они затрагивают права на интеллектуальную собственность, защиту данных и тайну личной жизни; распространение вредного и незаконного содержания; проблемы обложения налогами; информационную безопасность; использование радио- и телечастот, стандартов. Для установления общих правил в этих областях необходимы многосторонние соглашения в рамках Всемирной торговой организации1.

Наиболее важными направлениями функционирования информационного общества являются:

  • 1) воздействие на экономику и занятость;
  • 2) основные социальные и демократические ценности в “виртуальном сообществе”;
  • 3) воздействие на общественные, государственные службы;
  • 4) образование, переквалификация, обучение в информационном обществе;
  • 5) культурное измерение и будущее СМИ;
  • 6) устойчивое развитие, технология и инфраструктура.

Для выполнения отмеченных задач Европейская комиссия

учредила Форум для обсуждения общих проблем становления информационного общества, члены которого представляют пользователей новых технологий, различные социальные группы, поставщиков содержания и услуг, сетевых операторов, государственные и международные институты.

В комплексном виде проблемы развития информационного общества представлены на Первом ежегодном докладе Форума “Сети для людей и сообществ”[4] [5].

В сотрудничестве с заинтересованными субъектами государство может улучшить возможности доступа к сетям и обеспечить широкий выбор различных услуг. При этом процесс установления единых стандартов должен быть открытым и происходить с участием больших групп заинтересованных производителей. Оптимальное административное и законодательное регулирование должно:

  • • определить цели и задачи, которые будут регулироваться законом, включая обеспечение конкуренции;
  • • быть достаточно гибким, чтобы позволить внедрить новые услуги и технологии без внесения дополнительных поправок в законодательство;
  • • делегировать широкие полномочия органу регулирования, независимому от национального оператора;
  • • установить открытый процесс участия заинтересованных сторон в составлении правил регулирования;
  • • создать условия для свободного рыночного доступа, основанного на не дискриминационных принципах[6].

В правилах регулирования должны быть четко прописаны права старых и новых операторов. Новички должны быть защищены от того, чтобы доминирующие на рынке операторы мешали развитию свободной конкуренции.

Там, где рыночное регулирование не в состоянии предоставить равный доступ или создать для него предпосылки, должно выступить правительство. Предлагается создание национальной стратегии для предоставления доступа к основным услугам путем законодательной регламентации доступа к информации всех канадцев. Сама же информационная экономика регулируется рынком, а не государством. Следовательно, основная роль государства должна сводиться к установке правил, а также быть примером, моделью. Сами государственные органы также должны пройти этап реинжиниринга.

Стратегию доступа к услугам и содержанию предлагается строить на основе четырех принципов: универсальный, доступный и равный доступ, ориентация на потребителя и разнообразие информации; компетентность и участие граждан; открытые и интерактивные сети.

Роль государства состоит в нахождении баланса между конкуренцией и регулированием, свободой пользоваться шифрованием для защиты личной жизни и персональных коммуникаций и необходимостью защищать общественные интересы от террористов, свободой слова и выражений и защитой нравственности и интересов несовершеннолетних. Этот баланс должно устанавливать и пересматривать само государство, так как рыночные силы этого сделать не могут. Кроме того, государство должно само стать лидером во внедрении и использовании электронной информации и коммуникационных систем, что позволит всем участникам коммуникации иметь возможность связываться и взаимодействовать с правительственными департаментами и ведомствами по электронным сетям.

Наиболее значимой тенденцией в зарубежной информационной индустрии последних лет является пересмотр установленных ранее правил ее регулирования: дерегуляция рынка телекоммуникаций, позволяющая кабельным, телефонным, сотовым, спутниковым и прочим компаниям конкурировать на рынках друг с другом; ослабление контроля за концентрацией собственности в различных СМИ. В результате происходит как вертикальная, так и горизонтальная интеграция рынков информации и средств ее передачи.

Информационная индустрия и новые информационные отношения в России во многом подчинены мировым процессам дерегуляции рынка телекоммуникаций, приватизации государственных операторов связи; созданию новых информационных конгломератов, включающих средства доставки информации (кабельные и телефонные сети, спутники, компьютерные системы и т. п.).

За рубежом ныне продолжается волна слияний крупнейших информационных компаний мира в объединения, которые целиком будут контролировать рынок создания и распространения массовой информации. Эти преобразования являются ответом ведущих информационных компаний на возможности, создаваемые новыми технологиями и изменениями в системе регулирования информационной индустрии.

Объединение различных телекоммуникационных компаний на национальном и межгосударственном уровнях происходит обязательно с разрешения соответствующих органов. В США это — Федеральная комиссия по связи и министерство юстиции, которые определяют, не приведет ли объединение двух или более компаний к возникновению монополии, которая устранит конкуренцию и как следствие с течением времени снизит качество и разнообразие услуг, предоставляемых деловому миру и населению, приведет к росту цен.

Российское информационное законодательство имеет серьезные пробелы — не приняты законы о праве на информацию, о телевидении. Требуют дополнений законы об охране авторских и смежных прав, Закон о СМИ, об участии в международном информационном обмене. К нерешенным ранее проблемам добавляются новые. На повестке дня стоит регулирование уже начавшегося процесса концентрации собственности в отечественных средствах массовый информации, слияния газет, объединения их с телеканалами, информационными агентствами, финансовыми группами. Нет документов, регламентирующих порядок формирования и поддержания ведомственных информационных ресурсов, доступа к ним граждан. Не установлены правила приобретения и эксплуатации информационных и телекоммуникационных технологий в государственных учреждениях, что приводит к бесконтрольному и безответственному расходованию значительных сумм, компьютерные и информационные системы не вносят ожидаемого вклада в повышение эффективности деятельности государственных органов.

Весьма актуальной является разработка нормативных документов, регламентирующих продажу информационных ресурсов, создаваемых государственными органами. Ресурсы, которые не подлежат разгосударствлению, типа статистической информации, должны быть четко перечислены. Наконец, необходимо определиться, каковы место и роль России в международных программах.

При разработке нормативных документов необходимо применять междисциплинарный и межведомственный подходы. В принципе в стране достаточно специалистов для подготовки документа, в котором государство определило бы свои приоритеты и основные направления в области информационной политики, сформировало бы задачи для построения российской информационной инфраструктуры на ближайшую перспективу.

Каждый исторический период создает новые, подчас совершенно непредвиденные формы влияния интернет-технологий на общественное сознание и политическую ситуацию. Специфическая институциональная функция информационных и телекоммуникационных технологий выражается и в том, что они не только служат интересам истеблишмента, но и обеспечивают создание информационного пространства, совместимого с современным демократическим процессом. Анализ роли интернет-технологий вообще и новых информационных технологий в частности в качестве гарантов демократии является в настоящее время одним из самых перспективных направлений в социально- политической теории.

Резкое расширение коммуникативных систем и технологий в сфере массовых коммуникаций после Второй мировой войны породил многочисленные споры, став источником многочисленных прогнозов, принимавших подчас характер почти апокалипсических пророчеств. Весьма поучительными в связи с этим представляются предупреждения, исходящие от теоретиков либеральной политической мысли, относительно той роли, которую информационные и телекоммуникационные технологии могут играть в разрушении принципов свободы, провозглашенных в эпоху ранних буржуазных революций. Например, обсуждая в середине 1980-х гг. новые теоретические предпосылки для интерпретации первой поправки к конституции США, как известно, гарантировавшей гражданам свободу слова, американский политолог Л. Боллингер, в частности, отмечал: “Традиционно сердцевиной обсуждения первой поправки был вопрос о защите экстремистской речи. Необходимо ли ее защищать и почему?

В условиях, когда изменения в технологии телекоммуникаций обещают или, с другой точки зрения, — угрожают революционизировать наше общество и усилить процесс, благодаря которому свободная речь и свободная пресса проявят себя в избытке, фундаментальный вопрос о том, что делать с радикальной или экстремистской речью, продолжает формировать исходный пункт размышлений о первой поправке”1.

Интернет-технологии — важнейшая структура среднего уровня в системе массовых коммуникаций, находящаяся между межличностным уровнем и высшим уровнем телекоммуникации, который характеризует различные свойства политической системы в целом.

На всех уровнях осуществляются практически идентичные коммуникационные действия, основанные на передаче сообщений, содержащих определенную информацию. Если под сообщением мы подразумеваем “любую мысль, обладающую полнотой и самодостаточностью”[7] [8], то информацией обычно называют различные системы знаков, символов, фактов, с помощью которых происходит “обмен с внешним миром... Процесс получения и использования информации является процессом нашего приспосабливания к внешнему окружению, к нашей эффективной жизни в этом окружении”[9].

Обмен информацией (коммуникационный акт) осуществляется в соответствии с критерием, сформулированным Г. Лассуэллом: “Кто сказал; что; по какому каналу; кому; с каким результатом”[10]. Это простейшая модель коммуникации, обозначенная Г. Лассуэлом последовательностью вопросов, которые обозначают элементы цепи коммуникации: 1) субъект коммуникации;

2) сообщение; 3) канал коммуникации; 4) объект коммуникации; 5) обратная связь.

Пресса, радио, телевидение, кино, звуко- и видеозапись, а в последние десятилетия — многочисленные системы спутниковой связи, кабельного телевидения, компьютерные сети относятся к техническому инструментарию средств массовой коммуникации. В их задачу входят сбор информации по своим каналам, ее кодирование в соответствии со стилями, свойственными именно этим каналам, и, наконец, ее передача зрителям, слушателям и читателям.

Изменения в структуре и характере функционирования информационных и телекоммуникационных технологий оказывают самое непосредственное воздействие на политику. Если в период становления индустриального общества информационные и телекоммуникационные технологии, по замечанию А. Тоффлера, выполняя функцию распространителей стандартизированных образов, с помощью которых сплачивались нации и унифицировалась система централизованного управления, сами напоминали огромные фабрики, штампующие идентичные сообщения для миллионов мозгов[11], то для современной эпохи более характерными являются совсем другие тенденции.

Возможность установления практически мгновенного контакта между собой миллионов людей, изменила во многом характер коммуникаций в различных сферах общества, и прежде всего политических коммуникаций. Благодаря спутниковой связи, компьютерным сетям и системам кабельного телевидения любой участник политического процесса имеет непосредственную возможность отправлять сообщения неограниченному числу реципиентов. Такая ситуация, например, кардинально меняет шансы маленьких партий, движений и кандидатов от меньшинства на демократических выборах.

Современные интернет-технологии избавили участников коммуникации от всяких ограничений, связанных с фактором времени, предоставляя индивидам и группам возможность непрерывно общаться друг с другом, не прибегая к большим затратам. В этих условиях изучение роли новых интернет-технологий в контексте современной теории демократии представляется вполне правомерным.

В последние годы исследования влияния информационных и телекоммуникационных технологий на развитие политических коммуникаций проводились под влиянием сложившихся концепций политического процесса, протекающего в условиях демократизации общества. Исходным моментом современной теории демократии становится представление о существовании “основополагающего консенсуса” относительно всеобщих политических ценностей — равенства, гражданских прав, демократических процедур принятия решений на базе признания существующих социальных и политических институтов.

Для развитых индустриальных обществ характерна тенденция прогрессирующей стабильности, взаимопроникновения взглядов представителей различных классов на принципиальные социально-политические проблемы, постепенного исчезновения острых социальных конфликтов. Например, уже на рубеже I960—70-х гг., анализируя происходящие в Британии изменения, английские политологи Д. Батлер и Д. Стоукс постулировали в качестве важнейшего момента наметившегося поворота уменьшающуюся связь социальных классов с политикой. Непосредственно перед экономическим кризисом середины 1970-х гг. они утверждали, что в рамках послевоенного процветания создан новый массовый рынок товаров и услуг, и “государство всеобщего благоденствия” существенно уменьшило уровень бедности и нищеты.

Различия между жизненными стандартами, уровнем потребления и социальными привычками рабочих и среднего класса также уменьшились. Вследствие этого возросшая социальная мобильность “перекрывает” классовые различия, предрасположенность избирателей оценивать политику в классовых понятиях ослабла и процесс классового выравнивания постоянно смещается в Англии в сторону “твердого центра”. Легитимность государства, таким образом, уже не может ставиться под сомнение1.

Р. Даль — один из классиков мировой политической науки следующим образом охарактеризовал основные элементы новой демократической модели.

Контроль над правительственными решениями в социально-политической сфере поручается избранным ответственным лицам.

Эти лица выбираются и мирно отстраняются на относительно регулярных, справедливых и свободных выборах. Практически все взрослое население имеет право голосовать на этих выборах.

Большая часть взрослых имеет право бороться за государственные должности, на которые в процессе выборов выдвигаются кандидаты.

Граждане имеют действенно подтверждаемое право на свободу выражения, в особенности политического, своих взглядов, включая критику должностных лиц, поведение правительства, господствующей политической, экономической и социальной системы и идеологии. Они также имеют доступ к альтернативным источникам информации, которые не монополизированы правительством или какой-либо другой общественной группой.

Наконец, они имеют действенно подтвержденное право создавать и вступать в независимые ассоциации, включая политические ассоциации, такие как политические партии и группы, которые стремятся оказывать на правительство воздействие путем соревнования на выборах и при помощи других мирных средств[12] [13].

Такая модель демократического социально-политического процесса опиралась на новую концепцию гражданской идентичности и гражданских прав, основные принципы которой были разработаны в работе Т. Маршалла[14].

В рамках данной модели стали изучаться и возможности новых информационных технологий. Американский философ Д. Дьюи рассматривал такие новые средства массовой телекоммуникации, как радио, телефон, в совокупности с массовой прессой в качестве важнейшего средства интеграции плюралистической политики1.

Б. Фуллер предложил схему “электрифицированного голосования ” с целью интенсификации деятельности демократических институтов[15] [16]. Но только с приходом эры телевидения появились проекты “теледемократии”, предусматривавшие создание специальной сети, обеспечивающей возможность “голосования на дому”[17].

С появлением кабельного телевидения и компьютерной сети некоторые авторы стали предлагать преодолевать свойственные современному обществу тенденции к приватности и партикуляризму путем организации опросов и прямого участия граждан через систему Интернет и электронную почту в обсуждении наиболее злободневных проблем и голосовании. Появилась даже специальная терминология, с помощью которой описывались новые возможности прямой демократии (демократии участия), — “телекоммуникационное пространство”, “виртуальное сообщество”, “кибернетический полис”, “коммуникационная демократия” (networked democracy).

Электоральные перспективы Интернета не ограничиваются агитационными возможностями, а могут быть распространены повсеместно в виде прямого (e-vote) сетевого голосования. В ходе майских выборов 2002 г. около 20 тыс. жителей Ливерпуля (Великобритания) выбирали городской Совет с помощью новых избирательных электронных технологий, используя сотовый телефон или Интернет. По словам Д. Стивенса, ответственного в компании British Telecommunications (ВТ) за программу

“Е-демократия”, новая система намного надежнее традиционного проставления крестиков на бумаге.

Идея использования Интернета на выборах была поддержана и презитентом Франции Ж. Шираком. Такого рода поддержка выражена в письме Ширака депутату Алену Ферри, внесшему в парламент Франции проект соответствующего закона. В США вопрос создания общенациональной системы электронного голосования “из дома” также уже стоит в практической плоскости, и уполномоченным на это государственным органом там является федеральная комиссия по связи. У России аналогичные планы.

Обеспечиваемая через компьютеры коммуникация, согласно прогнозам ученых, могла бы помочь решению многих проблем современной демократии, связанных с существованием жесткой политической иерархии, и способствовать формированию демократического типа социальных отношений.

Представление о том, что современные интернет-технологии помогут возродить демократический идеал и вызвать гражданский пафос и демократические чувства, является чрезвычайно распространенным, порождая у ряда ученых убеждение во всеспасительной миссии современных информационных технологий1.

“Электронная демократия (знаменитый виток исторической спирали!) возвращает нас к истокам демократической идеи, т. е. к прямой демократии. Эти процессы, в частности, обсуждались в ходе 14-го заседания группы экспертов Совета Европы по онлайновым услугам и демократии (MM-S-OD), прошедшего в Страсбурге в феврале 2003 г. Среди прочего там обсуждались в содержательном плане позиции готовящейся рекомендации СЕ по праву на ответ в условиях онлайновой коммуникации”[18] [19].

Помимо “ностальгии” по простоте отношений, существовавших в древнегреческих полисах или средневековых городах Италии, в этом убеждении подспудно скрывается мысль о том, что граждане в современных демократичных обществах уже не в состоянии спасти себя сами и надежда может быть возложена только на помощь извне, т. е. на технический прогресс. Но ведь создание компьютерных коммуникационных сетей стало вполне закономерным следствием усложнения условий жизни, а не упадка демократических институтов. Кроме того, надежда создать с помощью компьютеров новую версию прямой, “дискурсивной” демократии постоянно опровергается теоретически многочисленными оппонентами, полагающими (и далеко небезосновательно), что посредническая миссия компьютерной техники ведет в противоположном направлении, усиливая манипулятивные возможности капитализма, способствуя созданию нового вида иерархии, “патриархии”, а вовсе не прямой демократии1.

Новые технологии, будучи составной частью существующего социального порядка, используются прежде всего для его поддержки и вряд ли могут стать основой для новых радикальных социальных экспериментов[20] [21].

Большинство теоретиков считают, что использование компьютерной техники усиливает интимность социальных и гражданских отношений, их дискурсивность, а также повышает роль небольших коллективов, открывающих новые возможности интерактивной идентификации интересов. Другие специалисты опасаются тех угроз, которые таятся в “кибердемократии”, или “модемной демократии”. В частности, анонимность общения в сети Интернет, снижая роль межличностной дискуссии, нередко провоцирует “виртуальное насилие”, стремление “провести атаку” на безымянного партнера, порождает акты сексуальной агрессии и способствует распространению явления, получившего название “нетикет” (netiquette)1.

Участники коммуникаций в Сети “группируются” по интересам (возрастным, половым, профессиональным), как правило, игнорируя мнения, которые оставляют их равнодушными[22] [23]. Гигантское количество информации, циркулирующей в компьютерных сетях, может вызвать стресс, порожденный нервной перегрузкой, чувство отчуждения, которое связано с явлением, называемым учеными “информационным шоком” (info-shock).

И. Винсент приводит пример “восстания в мировой вебсети”. Он описывает продолжение мятежа сапатистских повстанцев из мексиканского штата Чиапас в киберпространстве. Сапатистская армия национального освобождения распространяет революционные послания через Интернет и пользуется электронной почтой и веб-сайтами. Таким образом они общаются с обществом, минуя правительственную цензуру. Веб-сайт Уа Basta распространяет революционные новости и собирает деньги для повстанцев[24].

Тем не менее Интернет, по мнению многих авторов, не создает атмосферы “электронной агоры”, о которой с таким восторгом пишут ее поклонники[25].

Сторонники этой концепции считают, что создание “кибернетического пространства” не только не способствует улучшению стандартов современной демократии, но и создает дополнительные преграды демократическим процессам[26].

Однако едва ли такие категоричные суждения верны. Без информационного и технического обеспечения функционирование современных демократических институтов может быть затруднено. Компьютерные системы могут значительно улучшить качество информации, особенно для тех политических партий, которые более склонны к самообману и поддаются манипуляции.

Обеспечение равного доступа к сетям может способствовать закреплению демократических стандартов на уровнях межличностного и межгруппового общения. Но для этого сами средства массовой телекоммуникации должны быть демократически ориентированными.

В этом случае контакты через Интернет могут принести дополнительный педагогический и политический эффект.

  • [1] См.: Building the European Information Society for Us All. First Reflections of the High Level Group of Experts // Interim Report. January1996.
  • [2] См.: Europe and the Global Information Society: Recommendations tothe European Council. May 1994.
  • [3] Cm.: Green Paper. Living and Working in the Information Society:People First. European Commission, 1996.
  • [4] См.: Europe at the Forefront of the Global Information Society: Rolling Action Plan. Communication from the European Commission to theCouncil, the European Parliament, the Economic and Social Committee andthe Committee of the Regions, 1996.
  • [5] Cm.: Networks for People and their Communities. Making the Most ofthe Information Society in the European Union: First Annual Report to theEuropean Commission from the Information Society Forum. June 1996.
  • [6] Родионов А.А. Указ. Соч. С 167-168.
  • [7] Bollinger L. The Tolerant Society. Oxford. 1986. P. 4.
  • [8] Milbrath L. W. The Washington Lobbyists. — Chicago, 1963. P. 187.
  • [9] WienerN. The Human Use of Human Beings: Cybernetics and Society. — Boston, 1950. P. 124.
  • [10] Lasswell H. The Structure and Function of Communication in Society // Reader in Public Opinion and Communication / Ed. by B. Berelsonand M. Janowitz. 2nd ed. N.Y., 1966. P. 178.
  • [11] См.: Toffler A. The Third Wave. N.Y., 1980, Р. 35, 48.
  • [12] См.: Bulter D., Stocks D. Political Change in Britain. L., 1974.P. 193-208.
  • [13] Dahl R. A. Democracy and Its Critics. New Haven; L., 1989. P. 233.
  • [14] Marshall T. H. Class, Citizenship and Social Development. Westport, 1973.
  • [15] Dewey J. The Public and Its Problems. Athens, 1954. P. 139-187.
  • [16] Cm.: Fuller R. B. No More Secondhand God and Other Essays.Carbondale, 1983. P. 10-17.
  • [17] Cm.: Wolff R. P. 1970: In Defense of Anarchism. N.Y., P. 34; Barber B.Strong Democracy. Berkeley, 1984. P. 274.
  • [18] См.: Stone A. R. 1991: Will the Real Body Politics Please Stand Up? //Cyberspace. Cambridge 1995.; Rheingold H. The Virtual Community //The Reader. 1995. № 68; Grossman L. The Electronic Republic. N.Y., 1995;Abramson J.B., Arterton F.C.& Orren G. R. The Electronic Commonwealth.N.Y, 1988.
  • [19] Журналист. 2003. № 10. C. 61.
  • [20] См. подробнее: Sclove R. Democracy and Technology. N.Y., 1995;Schiller H. I. Information Inequality. N.Y., L., 1996; Bohman J. & Reng W.Deliberative Democracy. Cambridge, 1997.
  • [21] Nederman C. J., Jones B. S., Fitzgerald L. Lost in Cyberspace: Democratic Prospects of Computer-Mediated Communication // ContemporaryPolitics. 1998. Vol. 4. № 1. P. 12.
  • [22] См.: Stoll Н. Silicon Shake Oil: Second Thoughts on the InformationSuperhighway. N.Y., 1995; cp: Markus M. L. Findind a Happy Medium: Explaining the Negative Effects of Electronic Communication on Social Life atWork // Computers and Controversy. 2nd. ed. San Diego, 1996.
  • [23] Cm.: Kadi M. Welcome to Cyberberia // The Reader, 1995. № 68; cp.:Nader R. Citizens and Computers // The Reader, 1995.
  • [24] Vincent I. Rebel Dispatches on the Net // World Press Review. PP. 23-24.
  • [25] Cm: Rheingold H. 1995: The Virtual Community // The Reader. 1995.№. 68. P. 64.
  • [26] Cm: London S. Teledemocracy vs. Deliberative Democracy: A Com-pararive Look at Two Models of Public Talk // Journal of InterpersonalComputing and Technology, 1995, Vol. 3. P. 33-55.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>